Кровавые снега Суоми. Повесть о Зимней войне
- -
- 100%
- +
…Эта зима выдалась ранней и необычайно суровой. Уже в ноябре температура воздуха опустилась до минус тридцати градусов Цельсия, а к январю она достигла отметки в минус сорок пять. Свирепые морозы сопровождались частыми снегопадами, и это продолжалось до самого марта.
Тем не менее, поначалу советское руководство было полно оптимистических ожиданий. Да и командованию РККА война с Финляндией, похоже, представлялась лёгкой прогулкой по вражеской территории. Эти настроения вполне понятны, если учесть изначальное соотношение сил. Численность советских войск составляла 425 000 человек, а финских – 225 000. Правда, вскоре финны мобилизовали более 100 000 мужчин старших, непризывных возрастов. Однако превосходство Красной армии в военной технике не оставляло противнику надежд на сколько-нибудь долгое сопротивление. РККА бросила в наступление 1476 танков, а у финнов их имелось в наличии всего 30 штук. Примерно так же обстояли дела и в авиации: 2 446 советских самолётов против 118 финских. Что же касается артиллерийских орудий, то у Красной армии их было 2 759 против 530 финских.
Красноармейцы отправлялись на фронт, распевая:Сквозь чащи лесные и водыСоветское войско идёт.За счастье, за мир, за свободу,Бойцы молодые, вперёд!И с неба, и с моря, и с сушиНагрянем – ответ наш таков.Могучие залпы обрушимНа головы злобных врагов!Эти строки сочинил Валентин Лозин. На своих публичных выступлениях поэт пророчествовал:
– Отнюдь не в результате революций в капиталистических странах восторжествует мировая социалистическая республика, дорогие товарищи! Это произойдёт куда проще: наша Красная армия скоро сметёт с лица земли пограничные знаки всех государств, как она сделала это недавно в Польше, и как через месяц или два сделает в Финляндии!
И – для вящей убедительности упомянутого утверждения – Лозин принимался декламировать «Стихи о будущем», написанные им двумя годами ранее:
Когда последний пограничный знакС лица земли сметут солдаты наши, —Восторжествует всюду красный флаг,Цветы для всех свои раскроют чаши.И люди, населяющие мир,Вслед за тобой, одна шестая света,Как победители придут на пирПровозгласить великую победу…А советские газеты каждодневно публиковали карикатуры, изображавшие улепётывающих врагов и пестрели жизнеутверждающими заметками наподобие приведённой ниже:
«Группа советских моряков, высадившись на финском берегу, пересекла песчаную отмель. Но уже через несколько минут орудия расчистили поляну на том месте, где пытались укрепиться кичливые вояки-маннергеймовцы.
Наступление продолжается. Передовые дозоры входят в оставленные врагом деревни. Тишина. Через некоторое время из небольшого домика вышел старик-финн. Он радостно приветствовал моряков. Волнуясь и сильно жестикулируя, старик рассказал:
– Офицеры, шюцкоровцы3 заставляли население бросать насиженные места, своё имущество и эвакуироваться. Тем, которые отказывались, угрожали тюрьмой и расстрелом. Пастор, полицейские удрали сразу же, но многие рыбаки не подчинились. Они знали, что скоро придёт освободительница – Красная армия. И вот, дайте срок, – закончил старик, – многие наши спрятавшиеся рыбаки вернутся из дюн, лесов. Теперь им нечего бояться, раз вы с нами!»
Спецкор ТАСС, «Ленинградская правда».
2 декабря 1939 года.
К 3-му декабря десанты Балтийского флота заняли острова Сейскари, Пенисаари, Тютерсаари, Нарви, Лавансаари, Суурсари. Финляндия и Швеция приступили к совместному минированию вод вокруг Аландского архипелага, а Советский Союз объявил о военно-морской блокаде Финляндии.
На Карельском перешейке войска 7-й армии двигались вглубь финской территории, преодолевая сопротивление немногочисленных отрядов неприятеля, отходивших от одного рубежа к другому.
Наступая широким фронтом от Финского залива до Ладожского озера, РККА к середине декабря преодолела предполье4«линии Маннергейма», упёрлась в мощные укрепления и забуксовала. Несколько попыток прорыва окончились безуспешно. А провалившееся 17—21 декабря наступление 7-й армии К. А. Мерецкова на Выборг в районе Сумма финны окрестили «чудом Суммы». На волне воодушевления они даже попытались 23—24 декабря контратаковать, однако были вынуждены отступить под огневой мощью советской артиллерии.
Впрочем, последовавшая затем попытка прорыва оперативной группы РККА под командованием комкора В. Д. Грендаля через озеро Суванто тоже завершилась провалом.
После этого бои на Карельском перешейке зашли в позиционный тупик, из которого Красная армия не могла выбраться на протяжении всего января.
Между тем советские газеты ничего не сообщали о трудностях на фронте. Зато наперебой публиковали громкие передовицы («Грозен гнев советского народа!», «На каждый удар врага ответим тройным ударом!»), а также пестрели патриотическими статьями, фотографиями отличившихся в боях красноармейцев и отчётами с митингов на предприятиях Москвы, Ленинграда и прочих городов Советского Союза, в которых трудящиеся выражали поддержку советским воинам и негодовали по поводу действий вражеской военщины.
В декабре 1939 года появился на свет самый известный боец сатирического фронта – Вася Тёркин – на страницах газеты Ленинградского фронта «На страже Родины». Именно таким псевдонимом был подписан направленный против белофиннов фельетон «Сивый мерин в своём репертуаре». Правда, автором фельетона был не Александр Твардовский, а его коллега по писательскому цеху Николай Щербаков. Вскоре под этим псевдонимом увидели свет ещё несколько фельетонов. А 31 декабря в газете опубликовали рисунок с портретом улыбающегося Тёркина в будёновке и меховом полушубке; ниже анонсировалось: «Специальный корреспондент нашего отдела „Прямой наводкой“ Вася Тёркин, пребывающий на передовых позициях, готовит материал, который будет печататься у нас в ближайшее время. Кстати, помещаем последний портрет Васи Тёркина».
Далее Вася Тёркин из вымышленного корреспондента превратился в героя новых публикаций: на страницах фронтовой газеты о нём регулярно печатались стихи Николая Щербакова (под псевдонимом «Снайпер»), снабжённые иллюстрациями Вениамина Брискина и Василия Фомичёва. Тут к судьбе Тёркина подключился и Александр Твардовский – 5 января 1940 года газета «На страже Родины» опубликовала его стихотворение:
Вася Тёркин? Кто такой?Скажем откровенно:Человек он сам собойНеобыкновенный.При фамилии такой,Вовсе неказистой,Слава громкая – геройС ним сроднилась быстро.И ещё добавим тут,Если бы спросили:Почему его зовутВася – не Василий!Потому, что дорог всем,Потому, что людиЛадят с Васей как ни с кем,Потому, что любят.Богатырь, сажень в плечах,Ладно сшитый малый,По натуре весельчак,Человек бывалый.Хоть в бою, хоть где невесть,Но уж это точно:Перво-наперво поестьВася должен прочно,Но зато не бережётБогатырской силыИ врагов на штык берёт,Как снопы на вилы.И при этом, как ни строгС виду Вася Тёркин,Жить без шутки б он не могДа без поговорки…Веселит, смешит бойцов —Где бы ни был с ними,Чтоб ни встретилось… ТаковОбщий наш любимец!И – словно плотину прорвало: о Васе Тёркине стали писать десятки советских поэтов, в число коих вошли Сергей Михалков, Цезарь Солодарь, Виссарион Саянов, Сергей Вашенцев, Николай Тихонов. Прямо-таки заразное творческое поветрие охватило тружеников пера!
К сожалению, сочинители имели слабое представление о боевых реалиях, оттого «подвиги» их коллективного персонажа выглядели наивно и надуманно – я бы даже сказал издевательски-топорно. То он добыл «языка», притворившись сугробом, то угостил замёрзших белофиннов горячей кашей, начинённой взрывчаткой, то взял в плен поджигателей, накрыв их дубовыми бочками, то «кошкой» вытянул врага из кабины летящего самолёта…
Как бы то ни было, уже к 23 февраля 1940 года, в годовщину Красной армии, издательство «Искусство» выпустило целый альбом со стихами и сериями рисунков, живописавшими подвиги Тёркина. Альбом назывался «Вася Тёркин на фронте», его пятитысячный тираж разошёлся в качестве подарков отличившимся в боях красноармейцам. В это издание вошла и развесистая «Биография Василия Ивановича Тёркина», сочинённая Самуилом Маршаком:
Не в Париже, не в Нью-Йорке —В деревушке под МосквойРодился Василий Тёркин,Наш товарищ боевой.Всех сильнее был он в школе,Был он ловок и плечист,Был он первый в комсомолеГармонист и футболист.Кончил школу Вася ТёркинГода три тому назад.Сдал экзамен на пятёркиИ пошёл в военкомат.Что за парень в гимнастёрке,В сером шлеме со звездой?Это он – Василий Тёркин,Пулемётчик молодой.Пулемётчик он проворный, —Все кампании прошёл:Был на сопке ЗаозёрнойИ на речке Халхин-Гол.Враг разбит – не лезет больше,Заперт накрепко Восток.Вася Тёркин в панской ПольшеЗанимает Белосток.От него белополякиПоскорей уходят прочь,Быстроногие воякиУдирают во всю мочь.И за то, что дал он пануОглушительный урок,Получил Василий рану,Занимая Белосток.Пулемётчик лёг в больницу,Отлежался – и здоров,И на финскую границуПрикатил он – бить врагов.Отличился он в атаке,С боевым своим полкомБрал деревню ПиткамякиПулемётом и штыком.Побывал он и в разведке.Тишина стоит в бору,Только снег роняют ветки,Да мороз грызёт кору.Вышел Вася на опушкуИ с товарищем вдвоёмБелофинскую «кукушку»Подстерёг и взял живьём.И теперь в любой каптёркеИ в землянках всех частейПулемётчик Вася Тёркин —Самый лучший из гостей…И всё же после Зимней войны писатели быстро остыли к своему коллективному персонажу. Самым терпеливым оказался Александр Твардовский: на протяжении многих лет он «взращивал» Тёркина, оттого ныне и воспринимается читателями как единственный его «родитель».
Никто сегодня не помнит Николая Щербакова, давшего жизнь знаменитому литературному герою. Было ли ему обидно? Однажды Николая Александровича спросили об этом – он отмахнулся:
– Я не в претензии к судьбе. Каждый из нас писал как мог, и ему воздалось в меру таланта.
В самом деле, что ещё он мог сказать?
Разумеется, одним Василием Тёркиным дело не ограничилось. «Инженеры человеческих душ» неустанно трудились на ниве сочинительства, воодушевляя бойцов РККА на ратные свершения. Особенно усердствовал вездесущий член писательской группы при политуправлении Ленинградского фронта Александр Прокофьев, написавший множество стихотворений. В ту пору у всех на слуху была его «Песня похода»:
Споёмте, ребята, как смерть нас искала,А мы продолжали идти,Как стынули реки и рушились скалыНа нашем победном пути.Плечо о плечо с нами шла непогода,Метели, морозы, снега…Так грянем, товарищи, песню походаИ с нею пойдём на врага.Расчистим пути там, где ворон не каркал,Холодною сталью штыков,Чтоб было и холодно гадам, и жаркоОт натиска красных полков.За счастье страны и во имя народаПройдём, где гуляет пурга…Так грянем, товарищи, песню походаИ с нею пойдём на врага.Как знамя, как слава, победа взлетелаЗа линии всяких границ,Споёмте, ребята, как небо темнелоОт наших стремительных птиц.Летит с нами буря великого года,Взвивая до неба снега…Так грянем, товарищи, песню похода,С которой идём на врага!…Однако всё обернулось разочарованием. Ибо дела на фронте обстояли совсем не так, как это пыталась представить советская пропаганда.
Финны оказывали ожесточённый отпор Красной армии. И сопротивление нисколько не слабело: напротив, оно возрастало день ото дня.
С самого начала боевых действий проявилась недостаточная подготовка «освободителей». Из-за скверного использования лыж (а в иных частях они вообще отсутствовали) советские войска в наступлении практически не применяли обходных манёвров – атаковали финнов в лоб, неся большие потери. Из рук вон плохо были налажены боевое охранение и разведка, это позволяло диверсионным группам неприятеля довольно свободно просачиваться сквозь линию фронта и наносить болезненные удары в тылы наших подразделений. Кроме того, заметно проявлялась неподготовленность командиров и бойцов к действиям в лесистой местности: батальоны теряли ориентировку, отставали от своих полков и кружили по собственным тылам, задерживая общее продвижение и выполнение боевых задач. И ещё отсутствовало нормальное взаимодействие между родами войск: артиллерия не всегда вовремя поддерживала атаки танкистов, а то и обстреливала свои передовые подразделения, пехота же в атаке отставала от танков, а при малейшем заградительном огне и вовсе залегала, отказываясь подниматься и бежать навстречу пулям.
Финны, прекрасно знавшие местность, совершали регулярные рейды в тылы наступающих армий. Склады с продовольствием и боеприпасами они устроили заблаговременно, оттого даже находясь на занятой РККА территории, могли продолжительное время не испытывать ни в чём недостатка. Хоронились такие отряды обычно на затерянных в чащобе крохотных хуторах, однако в случае необходимости могли выживать и в лесу, поскольку были экипированы гораздо лучше наших красноармейцев. В итоге советскому командованию подчас приходилось организовывать широкомасштабные операции по зачистке своих тылов, и это отнимало немалые силы от действий на фронте.
…А песни войны имелись в достатке и по другую линию фронта.
В частности, для поднятия боевого духа финские бойцы на передовой распевали хором ёрническую «Нет, Молотов», написанную в начале войны эстрадным певцом Матти Юрви на слова Тату Пеккаринена:
Финляндия, Финляндия,Снова у Ивана туда путь,И Молотов обещает, что всё будет хорошо,Завтра уже в Хельсинки будем есть мороженое.Нет, Молотов, нет, Молотов,Врёшь ты даже больше, чем когда-то Бобриков.Финляндия, Финляндия,Ответ на линию Маннергейма был резким.Когда в Карелии начался страшный пожар,Разговор многих Иванов закончился.Нет, Молотов, нет, Молотов,Врёшь ты даже больше, чем когда-то Бобриков.Финляндия, Финляндия,Её боится непобедимая Красная Армия.И Молотов сказал, что ты прекрасно выглядишь,Чухна собирается навестить наши красивые места.Нет, Молотов, нет, Молотов,Врёшь ты даже больше, чем когда-то Бобриков.Урал, Урал,Там ферма Молотова,Сталин и другие мошенники могут попасть туда,политруки, комиссары и петросоветы.Нет, Молотов, нет, Молотов,Врёшь ты даже больше, чем когда-то Бобриков.Пресловутый Николай Бобриков, с которым сравнивался нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, – это дореволюционный генерал-губернатор Великого княжества Финляндского, застреленный финским террористом в 1904 году… А в мелодии упомянутой песни Матти Юрви использовал мотивы русской народной «Ехал на ярмарку ухарь-купец».
Не шедевр, прямо сказать. Но уж что было, то и пели – песня ведь не только «строить и жить» помогает…
Война набирала обороты, втягивая в кровавую гекатомбу всё больше человеческих жизней.
В финскую армию влилось немало иностранных добровольцев. В том числе 8700 шведов, 2000 британцев, 1000 норвежцев, 1000 эстонцев, 800 датчан, 400 венгров. Практически изо всех европейских стран приехали волонтёры, чтобы встать на защиту страны Суоми. Несколько сотен добровольцев прибыло из США и Канады. Были среди них и военспецы: лётчики, сапёры, артиллеристы. Попадались и обстрелянные бойцы испанских интербригад, и польские солдаты и офицеры, успевшие понюхать пороха в недавней войне с Германией. Однако значительная часть волонтёров никогда прежде не держала в руках оружия. Таких направляли в финские учебные центры. Многие из них попали на передовую лишь в конце войны. А некоторые и вовсе не успели принять участия в боевых действиях.
Формально сохраняя нейтралитет, всё же наиболее ощутимую помощь подвергшимся агрессии соседям оказывала Швеция. Так, в январе 1940 года в Суоми прибыла шведская авиафлотилия-19, состоявшая из четырёх британских лёгких бомбардировщиков Хоукер «Харт» В-4А, одного транспортного самолёта и двенадцати истребителей «Гладиатор». Под командованием майора Уго Бекхаммара флотилия вступила в бои в небе Лапландии, используя в качестве аэродромов заполярные озёра. До конца войны шведские асы сумели сбить 12 советских самолётов, потеряв лишь три своих боевых машины… Вылетая на задание, как шведские, так и финские лётчики всегда брали с собой лыжи. В феврале советские зенитчики сбили один Хоукер «Харт» из состава шведской авиафлотилии – но, когда к совершившему вынужденную посадку самолёту подоспели бойцы РККА, оказалось, что брать в плен некого: лыжня, протянувшаяся на запад, свидетельствовала о благополучном бегстве экипажа.
В феврале из шведов и норвежцев была сформирована бригада «Нордланд» под командованием олимпийского чемпиона – шведского генерал-майора Эрнста Линдера. Заняв оборону близ небольшого заполярного городка Салла, интербригада успешно сдерживала натиск Красной Армии до конца боевых действий.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Маннергейм, Карл Густав Эмиль – бывший генерал Российской империи, участник Русско-японской и Первой мировой войн. После революции 1917 г. вернулся на родину, в Финляндию, получившую независимость. С 1931 г. являлся председателем Совета обороны Финляндии. С 1933 г. – фельдмаршал. С 30 ноября 1939 г. – верховный главнокомандующий финской армией.
2
Линия Маннергейма – многополосная система долговременных укреплений между Финским заливом и Ладожским озером. Её протяжённость составляла 135 км, а общая глубина – 100 км. Все огневые точки «линии Маннергейма» были выстроены, исходя из особенностей и без того труднопроходимой местности – лесистой, пересечённой скалами, а также многочисленными болотами и реками. Каждый узел обороны состоял из нескольких ДЗОТов и долговременных каменно-бетонных сооружений, окружённых противотанковыми и противопехотными заграждениями, а также обширными минными полями.
3
Шюцкор – от шведского: охранный отряд.
4
Предполье – передовая полоса обороны, состоявшая из оперативной зоны полевых укреплений, минных полей, противотанковых и противопехотных заграждений.