А можно вопрос?

© Максим Петросян, 2024

ISBN 978-5-0064-0323-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Magandang gabi Philip

I remember everything

Ночное Преломление

Вопросы всегда будоражили меня. Ещё с детства, я, как все остальные дети, спрашивала множество вопросов – Почему небо голубое? Как летают птицы? А как я родилась?

На свои вопросы я всегда получала ответы, что-что, но матушка моя была славной, до поры до времени. По её воспоминаниям, моим первым словом было «Мамо», а не «Мама». Она не сильно будет влиять на меня и мою жизнь, но вот моё второе в жизни слово, не побоюсь сказать, определило и описало всю мою дальнейшую жизнь.

Почему?

Выйдя с вокзала, я увидела толпу, ждущую своих родных, сестёр, братьев, детей, но среди них всегда было пару тройку, то пожилых, то наоборот, молодых людей, ждущих, но понимающих, что им некого встречать. Так вот, я была очень похожа на них, только пропорционально, меня никто не ждал. До моего отъезда в училище *Cент-Роме*, я была очень счастлива, хотя нельзя сказать, что сейчас я не счастлива. Но всё же, в тем зимние, летние, весенние, и конечно же осенние деньки, жизнь пахла иначе. Как только что сорванный лавандовый цветок, от которого с течением времени, до нынешнего момента остался лишь практически обесцвеченный лепесток. Трудно сказать что тогда случилось, но попробовать стоит, ведь – А почему бы и нет?

Если сравнивать ту мою жизнь, с жизнями моих ровесников, могло показаться, что я жила совершенно обычной жизнью, но мало кто догадывался о том, что происходило за закрытыми дверями нашего дома. Он кстати был очень красив, не только на мой взгляд. Большие, и узористые окна, со ставнями, явно сделанными руками мастера, примерно в 1950-х, чудом сохранились до наших дней. Дом был двухэтажным, и мне, как единственному ребенку в семье, была выделена просторная комнатушка на втором этаже, с видом на наш перекресток *Квэнт-стрит*. Впрочем, он не был идеальным. Стены нашего нулевого этажа, сделанные из кирпича, практически все заросли мхом и лишайников, со времен его постройки. Мои родители часто ссорились по поводу того что, отец так и не возьмётся их убрать. Я слышала их крики, но не обращала большого внимания, ведь моя 10 летняя голова была забита не ими, а вопросами, которые с ними я не могла разделить, потому что по их мнению, они были нормальны в 5,но точно не в 10. Но я не была одинока, как никто никогда не говорил, если не можешь найти ответы на вопросы, найди вопросы на вопросы.

И именно так я и сделала.

Его звали Билли Стюарт. Он был на год старше меня, но всё равно, абсолютно понимал меня, и главное, мои вопросы. Хоть у него тоже не было ответов, как и у меня, уж лучше иметь человека у которого можно спросить и не получить ответ, чем человека, у которого нельзя спросить, а если спросишь, зрелище будет не из приятных. Его главным вопросом, в то время было – Как? Что хорошо сочеталось, и дополняло мой.

Уже когда мне исполнилось 16,я продолжала спрашивать, учителей, себя, родителей и Билла – Почему? Старшая школа давалась мне легко, хотя и не без проблем. Учитель истории со скрипом в зубах, отвечал на мои вопросы о том почему убили Цезаря, почему случилась революция за независимость в США, и многое другое. Но в целом всё было нормально, кроме, моих отношений с ровесниками. Уже в 12,я и окружающие начали замечать что я не такая, как все, я задаю слишком много вопросов, люблю цветы, и обожаю единорогов, но ненавижу мёд. Конечно, меня недолюбливали, не из-за мёда, но думаю, узнав об этом, их недовольство мною не уменьшилось бы. Но одно оставалось неизменным, то что я называла *Союз: Лии и Билла*. Ничто не могло разрушить наш союз, даже наш пубертатный период. Хочу отметить что у Билли он проходил интенсивнее моего. Когда он оставался у меня на ночёвках, он рассказывал о девушках, которые преследуют его, и о девушках, которые ему нравились. Ведь, он был очень красив, его зелёные глаза, улыбка с мешочками, скулы, с уже прорезающийся щетиной. Мне было одновременно и радостно слушать это, но и грустно, ведь я осознавала, что рано или поздно, одна такая девушка, заберёт Билла от меня. И в одну ночь, между нами появилась первая трещина.

Это было 19 мая, 2015 года. Ещё в школе Билли позвал меня на вечеринку, у одного из главных парней школы, и я согласилась. Мы договорились встретиться у дома, и до выхода мне оставалось пару минут. Я быстро причесалась, одела свою лучшую рубашку, хотя не знаю зачем, это ведь обычная вечеринка. После, взяла джинсы, которым, если моя память не подводит, полтора года, и шапку, собственного шитья. Просто в летнем лагере, кроме купания, принятия душа и шитья, было не чем заняться, и именно там, я и научилась этому ремеслу, и оно довольно хорошо успокаивает. Одевшись, я проверила, не забыла ли выключить газ, и воду, ведь в доме не было ни души кроме меня, и это радовало меня, ведь дом чувствовался освобождённым от уз вражды, плохих эмоций, и взаимоотношений моих родителей. Каждый из них сейчас далеко от меня, и от друг друга. Отец, на командировке во Франкфурте, а мать, уехала с подругами в боулинг, а зная её, это на весь день.

Пришло время выходить.

Взяв с собой ключи, и одев свои лучшие браслеты, я вышла на улицу, тогда уже было 16:36. Погода была ясной, впрочем, для конца весны, достаточно обычной. Я всегда думала что погода это нечто большее чем облачка и дождик. Для меня это состояние мира, его спокойствия, чувств, а самое главное, это повод для еще пару сотен вопросов. Я уже говорила что люблю вопросы?

Путь был не близким, но и не очень дальним. По пути я увидела пару бродячих псов, пару парочек идущих за руку, множество флагов на домах людей, думающих что патриотизм флагу, показывает то что они хорошие граждане. Спустя примерно 20 минут с лишним, я дошла до дома, из окон которого уже во всю светило разными цветами, тут и там двигались силуэты и тени людей, с пластмассовыми стаканчиками. Я недолго постояла у двери, готовя себя, к погружению в эту Марианскую впадину алкоголя, подростков с кучей гормонов, но меня успокаивало, что Билли уже там. Он ждёт меня.

Я постучалась, и спустя пару секунд, дверь открыл Роберт. Это именно он позвал Билла на свою вечеринку, а в свою очередь Билл, позвал меня. По его выражению лица можно было понять что он не особо рад видеть меня, на его веранде. Но в те секунды, к проёму двери подбежал Билли, и улыбнувшись сказал – Я думал ты уже не придёшь, заходи.

– Да просто долго было идти, а ты тут как давно уже? – говорю я, входя в дом, обходя Роберта за полметра, протыкая толпу в гостиной с Билли, как ножницы бумагу.

– Я пришел час назад, решил что лучше прийти немного заранее.

– Вот уж у тебя понятие заранее – сказала я, посмеявшись.

Билли тоже смеётся, и мы доходим до кухни. В ней то там, то тут разбросаны стаканчики, и бутылки пива.

– Что будешь, колу или пепси? – спрашивает Билли, не предлагая алкоголь, потому что знает что бывает со мной после него.

– Конечно же колу. Спрашиваешь ещё.

– Ну в этом мы с тобой солидарны, – говорит он, уже поднося к своему рту, только что взятую банку колы из холодильника, второй рукой подавая мне вторую.

– Спасибо, ну и какие у тебя планы на эту вечеринку? – говорю я, в попытках открыть банку, чтобы её брызги не пролились на мою рубашку, аккуратно заправленную под джинсы.

– Как будто ты не знаешь, поиграем в бутылочку, выпьем, поиграем в настольный теннис – говорит он, проглатывая колу, и стараясь смехом не вылить её.

– Звучит хорошо, кроме бутылочки – говорю я, осматривая красивый узор на потолке кухни, стараясь сконцентрироваться на нём, вопреки громкой музыки.

– Это же не обязательно, если не хочешь, можем не играть. Кстати, я хотел предложить, может ближе к концу вечеринки, пойдем в одно место? Я давно хотел тебе его показать – сказал Билл, внимательно смотря в мои глаза, которые до сих пор смотрели на потолок.

Дослушав его, я тоже переместила свой взгляд на него, и со спокойным тоном ответила – Почему бы и нет, родителей всё равно сегодня допоздна не будет.

Спустя некоторое время, всех позвали в главную гостиную, для просмотра кино. Я с Билли решили присоединиться, и сели на один из мягких пуфиков, перед телевизором. Мы сели достаточно близко, что наши колени соприкасались.

Это будоражило меня.

Это волновало меня.

Это нравилось мне.

Это было.

Но, почему?

Выбор фильма, был неудивительным. Ужастик. Влюбленный парочки уселись рядом, то целуясь, то обнимаясь, то просто сидя, взявшись за руки. Некоторые шутили поверх фильма, чтобы снизить градус страха. Хотя, его и так не было, ведь фильм был проходным. Но в такие вечера, для нас, на содержание фильма всем было до локтя. Тут также можно задаться вопросом почему, но в этот раз я не буду.

Спустя полчаса, фильм начал становиться мрачнее. Если не вдаваться в подробности, то он был про парочку, заблудшую в кукурузное поле. И по обычаю клише, там оказался серийный убийца. В один момент, убийца резко напал на наших героев, в тот момент на улице уже было достаточно темно, и шутки перестали слышаться. Все вздрогнули, и тогда, случилось оно – рука.

Билли в испуге, резко напряг руку, и поставил на моё колено. Это длилось примерно несколько секунд, но чувствовалось как вечность. Его ладонь чувствовала мои волосы, а они, в свою очередь, каждый миллиметр его мягкой ладони. Его прикосновение, а не его длительность, довела меня до пота на лбу. После, он посмотрел на свою руку, и моё колено, и убрал её. Но я всё ещё чувствовала теплоту, оставленную его ладонью.

Весь оставшийся фильм, мы сидели молча, и даже не смотрели друг на друга. Я уже полностью забыла о фильме. Единственное, что меня заботило в тот момент, это Почему? Может он тронул меня потому что просто испугался? А может мы сидим так близко, что это получилось случайно? А что если…

Нет.

Под конец вечеринки, как мы и договаривались, мы оба посмотрели друг на друга, и сразу пошли к входной двери. Он явно был чем то застенчив. Я знаю это. В детстве, когда он разбивал что-то, на его лице, точнее щеках, появлялось маленькое покраснение. И сейчас, оно было точно таким же, как и в детстве. Мы подошли к двери, переглянувшись вдруг кому-то станет интересно куда мы так рано идём. Но никто не видел нас. Мы вышли.

На улице было удивительно тихо, лишь редкий гул птиц, и проезжающие мимо машины, рушили эту идиллию. Хотя между мной и Биллом, в тот момент, как будто было бушующее от стихии море. Иногда, мы как все лучшие друзья ссорились, но скажем, тогда между нами был всего лишь маленький ливень, а не шторм. Я не знала куда он меня ведёт, и сколько бы не спрашивала, он всё равно не отвечал, лишь говоря – Скоро увидишь. Подожди.

Когда солнце уже практически спустилось с небосклона, мы проходили чащу леса, в котором, за все мои походы, я ещё не бывала. Если бы он мне сказал что мы полезем в лес, так ещё и в этот, я бы точно взяла с собой хотя бы спрей от комаров. Некоторое время спустя, и мне начались слышаться лёгкие журчание воды об камни. Чем дальше мы шли, тем звук сильнее усиливался в моих ушах. Как конца физики, я ждала того как мы наконец дойдём. И вот, Билли идя впереди меня останавливается, и с очень гордым видом, как будто показывая что-то очень важное для себя, он выправляет свою левую руку, и указывает средним пальцем, на что-то вроде водопада, только очень низкого, по мой пупок. Несмотря на это, место отдавало чем-то волшебным. Я видела перед собой не полу водопад, посреди леса, а миленький водопад, с которого течёт наичистейшая вода, которую я только видела, а в ней, отражается только что вставшая луна, которая на короткий срок времени, захватила в свою тень половину земли. Теперь мне стало понятнее, зачем Билл так сильно хотел показать мне это место. И спустя неловкое молчание, я наконец спросила – А как ты нашёл это место?

– Это было неделю назад – начал он, явно с искрой в глазах – Когда я не пошёл в школу. Я хотел просто передохнуть, и под конец дня вышел прогуляться, и в итоге, зациклившись на мыслях, забрел так далеко. Тогда я просто сел рядом, и начал слушать. Слушать всё: урчание воды, пение птиц, ветер, шелест крон деревьев. Мне было очень хорошо. После этого я ещё пару раз сюда приходил, и позавчера, решил что обязан показать это место и тебе.

– Ух ты, – начала я, думая что надо сказать, – Билли, это правда прекрасное место, спасибо что решил поделиться этим со мной. И кстати, раз мы начали, я бы хотела спросить, а что с тобой сегодня было на вечеринке?

– Ты про что? – с непониманием спросил он.

– Ну, когда мы смотрели фильм, ты испугался, ну и…

– Аа, ты про это. Забей, я немного выпил, поэтому так и отреагировал.

– Ладно, ну а что теперь будем делать?

– Предлагаю просто посидеть, а потом вернуться, и разойтись по домам.

– Звучит хорошо – улыбнувшись во весь рот, сказала я, сажаясь на близлежащий камень.

На следующее утро, я проснулась, и вспомнив что сегодня воскресенье, была невероятно рада. Я люблю выходные дни. Почему? Потому что они дают возможность отдохнуть от суеты, и напряжения, накопившегося за неделю, и подготовиться в следующему. Я встала, приняла контрастный душ, и практически полностью пробудилась. Я начала размышлять, что же я буду делать сегодня. Когда мы с Билли, попрощавшись, разошлись в две разные стороны, по дороге домой я не могла перестать думать, но я не знала о чём думаю. Я лишь чувствовала что есть нечто что я не замечаю. Но что? Как всегда, ответа я не могла получить, но могла постараться его узнать.

Выйдя в гостиную, я встретилась с Мамой. Она читала очередной детектив, заедая его крекерами. Заметив меня, спускавшуюся с лестницы, она отвлеклась от чтения, и спросила – Ты куда-то собираешься? – с ноткой, которая есть у каждой матери.

– Пока не знаю, но скорее всего куда-нибудь да пойду – немного раздражительно ответила я, но в моём произношении это не читалось.

– Ладно, только налей мне сока, он на верхнем ярусе в холодильнике.

Открыв холодильник, я нашла апельсиновый сок, с кусками мяты. Ненавижу его так же сильно, как и мёд. Поднеся ей стакан, она молча кивнув мне, несмотря на меня, продолжила читать книгу.

Осмыслив всё, я приняла решение, что сегодня хороший денёк для похода в торговый центр, но мысль идти одному сейчас, и успокаивала меня, и тревожила, так что я решила позвать с собой Элею. История нашей дружбы была одной из тех, которую спустя много лет рассказывают, и смеются. Дело было, в мои четырнадцать, и её пятнадцать. В тот день, она впервые зашла в наш класс, и что-то в тот момент, мне в ней не понравилось, а ей что-то во мне. Так и началась наш, а мини вражда, которая выражалось отсидкой друг от друга, косыми взглядами, и подпитывалась слухами. Но в один день, в день школьного бала, под конец года, всё изменилось. Вечер тогда был скажем не из самых приятных, но и не из худших. Обычный школьный бал. Королевой и Королём которого стали завсегдатаи Том Смит и Кэти Уолтери. Эта парочка уже много лет подряд выигрывает. Но не будем уходить с темы, тот вечер изменила мои отношения с Элей. Всё было очень просто и смешно, мы оба застряли в школьном туалете, под конец вечера. Тогда все уже расходились, и так совпало что мы оба решили пойти в туалет, и обе ручки наших дверей заклинили. Кричать или звать на помощь было бесполезно, поэтому спустя примерно 30 минут злостного молчания, наконец она заговорила.

– Повезло мне застрять тут именно с тобой. – на слове *тобой* она делает сильный акцент.

– Это ты мне говорить будешь? Я точно не так собирался встретить конец бала, закрытым с Элеей Блум в туалете – дерзко сказала я.

– Ха, Мне всегда было интересно, что я тебе вообще сделала? В самый первый мой день ты начала относиться ко мне как к полной мрази, но почему? – с насмешкой в голосе сказала она, поменяв позу с сидения на унитазе, на пол.

– С вопросом Почему точно ко мне обращаться нельзя. У меня у самой такой же вопрос к тебе. Может конечно я тебе не нравлюсь потому что ты мне не нравишься, но разве в этот есть смысл? – с более спокойным тоном ответил я.

– Может быть. Я вообще до этой секунды не думала что ты можешь составлять свои мысли в предложения, а не только в Почему, Зачем, Как и тому подобное на уроках – с ноткой сарказма, но без грубости, она поднялась на туалет, и с благодаря своему росту, с лёгкостью стала выше перегородки между кабинками, и посмотрела на меня сверху вниз, сказав – Может это глупо, но может лучше неустойчивый мир, чем постоянная война? – и протянула мне руку.

Я удивилась, точнее была в полном шоке. Та, которую я недолюбливала на протяжении 6 месяцев, сейчас стоит на бочке туалета и предлагает мне мир? Мой главный вопрос также может быть в этой ситуации, но сейчас мне не до этого, и я поднимаюсь, с долей трудности встаю на туалет, и жму ей руку, что не делала примерно с 3 класса, считая это чем-то не приятным, но именно это рукопожатие, было не приветствием группы парней, для дальнейшего обсуждения машин и *телок*. Это было рукопожатие принятия, и начала чего-то большого, и самое главное, мирного.

Выйдя на свежий воздух, теплого воскресного дня, меня встретила картина с открыток. Подстриженный до миллиметров газон, дети играющие перед домами, машины, с деловыми мужчинами внутри, солнце палящая лужайки, на которые льются струйки воды из дождевателя. На улице было очень свежо, так что я одела шорты и майку, с самыми разными узорами. До торгового центра пешком, было 10 минут, и я была отнюдь не против прогуляться в такой дивной обстановке. Дойдя, я за несколько метров узнала Элею. Она была одета в вызывающий красный джекет, модные широкие штаны, и конечно, кепка. Она сводила с ума множество парней, но меня она удивляла не своей красотой, а своим характером. Она интересная, открытая, а самое главное, она свободная. В нашей стране можно сказать что все относительно свободны, но она не просто свободна, она использует свою свободу, и выжимает из неё все соки.

Встретив меня дружеской улыбкой, она предложила уже зайти, а то на улице жарче чем на Гавайях. Интересное сравнение, подумала я тогда. В здании, нас встретили кучи, во всю работающих кондиционеров, матерей с детьми, огромные ряды магазинов, с огромными плакатами с *РАСПРОДАЖА*. Я хотела присмотреть себе новые штаны, которые видела на рекламных стендах. После нескольких магазинов, десятков примерочных, мы захотели выпить чего-то свежего. Ничто так сильно не охлаждает как холодная газированная вода.

– Давно хотела спросить, а почему именно газированная?

– А что бы ты сама выбрала, мыльные пузыри, или просто пену в баночке?

– Ну у тебя сравнения конечно, но согласна. Это логично немного – с долей смеха сказала Элея.

Наконец найдя магазин с желанными брюками, я начала искать свой размер. Ещё недавно у меня был 16 размер, а сейчас 14. Я никогда не мечтала быть худой, но и не была против. Уже когда я пошла в примерочную, а Элея за мороженым, мне померещилось что я услышала знакомый голос, а спустя несколько секунд я осознала, что это была правда. Вблизи меня стоял Джордж Эйбл, один из моих одноклассников. Я бы не сказала что он мне нравится, но и плохого о нём я мало могу сказать. Скажем он один из тех нейтральных. Именно такие соединяют миры подростков, они как клей. Без них, и так еле держащееся сообщество моих ровесников, рухнет и разделиться на сотни, или даже не тысячи частиц. При виде меня, он быстро вернул майку которую тщательно рассматривал обратно на вешалку, и стремительно начал приближаться ко мне. Со стороны это выглядело абсолютно нормально, но я чувствовала это как вражескую ракету, летящую в мою сторону, не понятно зачем, и главное, Почему?

– Йоу Лия как дела? Ты тут одна? – сказал Джордж, со жвачкой во рту, которую он интенсивно жевал.

– Привет, нет, не одна, а почему ты спрашиваешь? – с настороженностью, но и любопытством спросила я.

– Да просто у Билли же завтра тусовка дома, а он меня не звал, а как я знаю, ты его лучшая подруга, он не говорил можно ли мне прийти?

Тусовка? У Билла? Завтра? Сказать что я удивилась, это ничего не сказать. Во-первых, Билл устраивал вечеринки пару раз за всю жизнь, и имел с ними не очень хороший опыт. Во-вторых, он не сказал Мне. Я понимаю, что у каждого из нас может быть своя личная жизнь, но почему он не сказал? И, как всегда, я в тупике. Но несмотря на мою взволнованность, и недоумение в голове, я всё-таки сказала то, что сама не ожидала.

– Конечно, приходи. Там и встретимся, удачи.

Страх или…

Когда я вышла из дома, меня переполняло волнение. Единственное, что я хочу узнать, так это почему. На улице немного ветрено, но всё ещё хорошо. Хоть я и была в подвешенном состоянии, я не могла не наслаждаться тем что меня окружало. Я люблю природу, и люблю людей, ведь они творение природы, но конечно же, не всех.

Дом Билли был одноэтажным, в самом обычном районе. Загражден невысоким деревянным забором, сделанным вручную. Крыша была немного потрескавшаяся, но это было не очень заметно. Встав перед домом, я ещё раз спросила себя, а нужно ли мне туда идти. Если он не позвал меня, значит меня не должно быть там, но почему-то сейчас я здесь, и уже звоню в звонок. Перед тем как дверь откроется, издаётся звонкий гул. Дверь открыла Элизабет. Одна из знакомых Билла, но не моя.

– О, привет, заходи.

В доме было достаточно тихо, но без шума не обошлось. Зайдя, я увидела с десяток людей по углам главного зала. Кто-то смеялся, пил, молчал. Билла не было видно, сколько бы я не искала его глазами. Я поспрашивала нескольких людей, но никто внятно не объяснил мне ничего. Тогда я решила поискать его в спальне. У меня с ней ассоциируется много воспоминаний. Наша дружба была сильной, и места где мы проводили много времени вместе, однозначно, наполнились этими чувствами и теплом. Именно поэтому то что я увидела, зайдя практически в нашу с ним комнату, которую мы делили с детства, меня не то чтобы шокировало, или оскорбило. Скорее я чувствовала печаль, понимая что наступил тот момент который я так долго растягивала. Это банально. Но если быть более объективным, думаю на моём месте, любой другой думал бы так же.

Комната была окунута в темноту, с иногда видневшимися, лучами солнца. Занавески закрыты. Я лишь приоткрыла дверь, и услышала некие звуки, происхождение которых пыталась угадать. Чей-то голос неловко смеётся. Он смеётся. Его голос, тем более смех не перепутать. Но почему он сидит в своей комнате, во время вечеринки, в его же доме, и смеётся? Он не один.

Эта на первый взгляд очевидная мысль слишком долго шла к моему сознанию. И вот я уже сильнее приоткрываю дверь, и проникая половиной головы в комнату, которая почему-то теплее остальных, вижу Билли. Не просто Билли. Прядь тёмных волос, длинной в 25 сантиметров, качается и закрывает его лицо. Девушка и он, изредка смеясь, целуются на кровати, на которой буквально неделю назад, я с Биллом обсуждали теорему Эволюции, и о том, какой сыр лучший.

– Всё в порядке? – спрашивает меня незнакомец, точнее, человек со школы, ни имени ни фамилии которого я не знаю. Я бы могла удивиться с чего непонятный мне человек, и человек, которому непонятна я, спрашивает это у меня. Но не стал. Я и взаправду выглядела странно. Мои глаза то пристально смотрели на пол, то двигались в стороны, как будто я была под чем-то, разрешённым в моём штате, но не в моём кодексе поведения. Я пробормотала ему что-то, по типу «Да-да, всё хорошо» или же «Нет, всё ужасно, но я просто шучу». Хотя второй вариант прозвучал только у меня в голове, даже самой себе я врала. Я часто отшучиваюсь от проблем, но разве то что я увидела, проблема? Pазве я как хороший друг не должна быть рад за своего лучшего друга? Разве, то что я принимаю в штыки всё связанное с личной жизнью Билла нормально?

Разве?

Разве?

Разве…

Если бы меня попросили объяснить структуру моих вопросов, я бы ответила так. Почему? – это центр, или же солнце, а другие планеты – это вопросы, дополняющие главный. Мир может сосуществовать лишь в гармонии, и мои вопросы стараются не ссориться друг с другом. Они наоборот, помогают одному найти вопрос на самого себя. Например, Почему?+Зачем? И так можно продолжать очень долго, и уж поверьте, я продолжала.

Спустя несколько минут бессмысленного блуждания по комнатам дома, всё ещё не в себе, я решила что мне надо как можно быстрее уйти. Не из этих комнат. Не из дома. Просто надо уйти как можно дальше, и не смотреть назад.