КАLЕВАЛА. ЭКШН-ПОВЕСТЬ

– Я бы выпила бокал вина в красивом месте, – с готовностью отозвалась Лариса. – Только в порядок себя приведу.

– Красивых мест я здесь не заметил, – попытался отыграть ситуацию Кирилл. – Хочу выпить немецкого пива. Ты тогда не торопись – я пойду поищу пивную, и, если найду, то пришлю тебе СМС-ку.

Он искренне надеялся, что слова «пиво» и «пивная» окажутся оскорбительными для ее слуха.

– Пиво – это отличная идея! – Лариса схватила его за рукав и затащила в свою комнату. – Посиди здесь – мне нужна пара минут.

Она вытащила косметичку из сумки и закрылась в ванной. Кирилл обреченно плюхнулся в кресло. «Знаю я эти ваши „пару минут“, – зло пробормотал он. – Откуда ты взялась на мою голову?!»

Удивительно, но довольно скоро из-за двери донесся звук спускаемой воды, и на пороге появилась Лариса. Каким-то образом она успела навести марафет и причесаться. Пучка на затылке уже не было, а «аккуратно растрепанные» волосы настраивали на романтический лад. Туфли на высоких каблуках окончательно уничтожили образ смешного подростка.

– Я готова, – она ловко крутанулась на одной ноге. – На ком поедем?

– Во-первых, я хотел пройтись и подышать воздухом, – заметил Кирилл, – а во-вторых, мы, вроде бы, собирались пиво пить…

Он приготовился услышать едкую реплику по поводу его приземленности и законопослушности.

– Пешком так пешком, – улыбнулась Лариса, – только тогда я кроссовки надену.

«Покладистая какая..» – отметил Кирилл. Новая знакомая стала меньше его раздражать.

* * *

Они были единственными «сидячими» посетителями. Погруженный в сумрак зал старой пивной был пуст. Деревянные балки на потолке не были элементом декора, а действительно поддерживали перекрытие. Судя по всему, не одну сотню лет. Пятеро немцев в офисных костюмах пили пиво возле стойки, что-то громко обсуждая. Телевизор работал без звука, зато из колонок неслись совершенно неуместные здесь кубинские ритмы.

Первый бокал Кирилл, не стесняясь, осушил почти залпом – хотелось побыстрее снять накопившиеся стресс и усталость. Лариса аккуратно и с видимым удовольствием отпивала из высокой кружки, слизывая острым языком смешные пивные усы.

– Я не фанатка пива, – заметила она, – но этот сорт мне очень нравится. Ты не запомнил, как он называется?

– Все равно не выговорю, – расслабленно махнул рукой Кирилл, – похоже на штангенциркуль.

Пожилая официантка ловко поставила перед ними две огромные порции вайсвюрсте с тушеной капустой. Аппетитный пар защекотал ноздри.

– Будешь есть как немка? – поинтересовался Кирилл.

– Это как? Стоя, что ли?

– Видишь ли, по тому, как человек ест белые сосиски, можно сразу определить, местный он или нет. Приезжие едят вилкой и ножом, а настоящий немец берет вайсвюрсте в руку и высасывает ее из оболочки как из тюбика. Я, например, предпочитаю традиционный способ.

– А я, пожалуй, попробую по-немецки.

Лариса, обжигаясь, схватила сосиску и, обмакнув ее в сладкую горчицу, впилась в нее губами, по-кроличьи двигая челюстью. При этом заговорщически подмигнула проходившей мимо официантке. Укоризненно покачав головой, Кирилл отрезал маленький кусочек и аккуратным движением отправил его в рот. За столом ему нравилось изображать чопорного англичанина.

Немецкая деревня была на удивление плохо освещена ночью. Их шаги, треск попадавшихся под ноги веток и невнятный разговор дерзко нарушали патриархальную тишину.

Выпитая по совету официантки странная смесь пива с травяным бальзамом упорно просилась на волю. Периодически Кирилл прислонялся к дереву или стене, закрывал глаза и пытался сдержать рвотный позыв. При этом начинала предательски кружиться голова и стучало в ушах. Лариса же оказалась на редкость стойким оловянным солдатиком – болтала без умолку и часто хохотала, повисая на его руке. В этот момент ему приходилось концентрировать волю, чтобы не упасть в гулкую пустоту. Он рассеянно отвечал на Ларисины шутки, даже улыбался в темноте, помня усвоенную на тренингах аксиому – собеседник «слышит» твою мимику даже по телефону. Алкоголь не спас его от хандры. Наоборот, ослабел контроль, и тоскливое чувство расставания с дочкой стало настолько невыносимым, что ему приходилось сжимать зубы, чтобы не застонать невпопад.

«Только бы добраться до кровати, – повторял он про себя. – Упасть и забыться. А завтра будет уже легче…»