- -
- 100%
- +
– Я капитан этого корабля, милорд Керлоу, – процедила Арагонская. – И здесь я отдаю приказы. Не Брейн. Вам понятно?
Квартирмейстер тяжело вздохнул.
– Да, сударыня, всё понятно. Тогда я могу хотя бы узнать, куда мы направляемся?
– К Белому мысу.
Глаза Керлоу мгновенно стали похожи на два чайных блюдца.
– К Белому мысу?! В такую погоду? Вы шутить изволите?
– Нет, милорд Керлоу. А, теперь, заткнитесь и выполняйте приказ.
– Воля ваша, сударыня, – квартирмейстер снова покачал головой. – Очень надеюсь, что вы ещё помните уроки навигации в сезон штормов…
Стоявшие на корме фрегата Брейна пираты тоже были немало удивлены, увидев, как соседние с ними корабли медленно отходят от причалов. Послышались недовольные голоса. На палубу вышли Старый Томми и Бригсби, которые поспешили на корму, чтобы узнать, что же так взволновало команду.
– Это что же? Они уходят? – раздался голос одного из молодых матросов.
– Пусть уходят, – сказал Старый Томми и повернулся к остальным. – Все слышали? Приказа сниматься с якоря у нас не было.
– Это как же так?! А? – снова заголосил тот молодой пират. – Это, значит, они в деле, а мы чего? Штаны будем протирать? И что капитан-то думает?!
Ладонь Бригсби тотчас взлетела вверх и отвесила парню солидную оплеуху. Он ойкнул и отлетел к планширу. Старший боцман наклонился к нему и сурово сдвинул то, что было у него из бровей.
– Захлопни пасть, щенок, – ледяным голосом проговорил Бригсби. – И больше не смей обсуждать капитана. Если он решил остаться, мы останемся. Капитан знает, что делает.
Парнишка испуганно закивал головой. Бригсби выпрямился, повернулся к стоявшим пиратам и грозно выкрикнул:
– Что ж, как я вижу, господа, вам нечем себя занять?! Сейчас мы это исправим! А, ну-ка, живо все вниз! Поступаете в полное распоряжение старшего канонира! Будете драить полы в орудийном деке!
Доски палубного настила тотчас вздрогнули от грохота сапог. Матросы мигом устремились к люкам, ведущим на нижнюю палубу, и возле Бригсби и Старого Томми остались только вахтенные на мостике. Квартирмейстер «Чёрного Дракона», который, разумеется, уже был в курсе произошедшего в гостинице, посмотрел вслед отплывающим кораблям и с грустной усмешкой покачал головой.
– Да хранят святые небеса детей своих неразумных…
– Капитан правильно сделал, что не пошёл с ними, – сказал Бригсби. – Не стоит лишний раз искушать судьбу. А, кстати, где он сам?
– У себя в каюте, – кивнул на корму Старый Томми.
– Переживает, небось?
– То-то и оно, – с тяжким вздохом произнёс квартирмейстер «Чёрного Дракона». – И дёрнул же его чёрт повстречать эту клыкастую бестию…Эхе-хе… И сколько ещё кровушки она нам попортит… сто ядер мне на макушку…
***
– От Фагунды пока не было вестей?
– Нет, милорд. Но мои информаторы говорят, что все три корабля покинули Абискан. Кроме, «Чёрного Дракона». Он так и остался в порту.
– Это хорошо, Либериус. Очень хорошо.
Лорд Дамаэль Мельтан отодвинулся от окна и закрыл тяжёлые ставни. Снаружи лил дождь, словно накрывая Седую Гавань мокрым серым одеялом. Тихо, почти беззвучно, появился слуга и зажёг масляные светильники, стоявшие вдоль стен. Лорд Мельтан опустился в массивное резное кресло у камина, повелительным жестом отпустил слугу и посмотрел на Либериуса. Волшебник Торговой Гильдии смиренно склонил голову.
– Признаюсь, милорд, своим решением использовать господина Фагунду ещё раз, вы немало удивили меня, – сказал Либериус. – Особенно, после того, как больше года назад его постигла неудача.
– Он всего лишь приманка, – усмехнулся Мельтан. – Не более того. Конечно, он был рад загладить вину и исправить содеянное в прошлом году, но, в сущности, ничего не изменилось.
– Он знает об истинной цели нашего плана, милорд?
– Он знает только то, что должен знать. Остальное – слишком большая роскошь для его ушей.
– Но теперь ставки поднялись. И если что-то пойдёт не так…
– Да, я знаю. Ты точно уверен, что Брейн остался в Абискане?
– Абсолютно, милорд.
– Выходит, Эдварду не удалось убедить этого прохвоста, – на губах Дамаэля мелькнула презрительная улыбка.
– В этом никто и не сомневался, милорд. Господин Брейн проявляет невиданную мудрость и благоразумие.
– Да, хитёр он, собака… Ты выяснил, сколько капитанов Братства готовы нас поддержать?
– Только двое, милорд. Маркус Гэльвейн и Йохан Бреннер. Возможно, мне ещё удастся договориться с Джоном Вэйроком, но… Боюсь, на это мало надежды.
– Никто из них не должен знать, каким образом нам помогают. Ты понял?
– Разумеется, милорд.
– Их главная задача – убрать с дороги Брейна.
Либериус слегка вздрогнул.
– Надеюсь, не в прямом смысле, милорд?
– Ну… – улыбнулся Дамаэль, – если бы Брейн сдох, это было бы прекрасно, но шансов на такое развитие событий крайне мало. В лучшем случае, его вышвырнут из Братства. И госпожа Ван Виэрэген останется в гордом одиночестве.
– Да, но она же… она не капитан Братства, милорд.
– Она капитан. Пусть и захваченного судна. Чёрт побери, как ей вообще удалось заполучить себе корабль?
– Полагаю, не без помощи Брейна, милорд.
Мельтан скрипнул зубами.
– Проклятье! Он просто вездесущий дьявол!
– Скорее, опытный моряк, – слабо улыбнулся Либериус. – И хорошо знает, что делает.
– Это-то и плохо. А что, если послать наёмников, чтобы расправиться с ним?
Волшебник покачал головой.
– Такое предприятие станет слишком заметным, милорд. И, потом, не забывайте, у Брейна на корабле полная команда. Весьма неплохих головорезов. Не думаю, что это дело выгорит. Так просто его не дадут убить. Конечно, можно попытаться, но…
– Да, ты прав. Не стоит рисковать, особенно, сейчас, когда мы привели наш план в действие. Когда будет готово снадобье?
– Через три дня. Я ожидаю, пока доставят все необходимые ингредиенты.
– Оно сработает?
– Исходя из рецепта, который я составил на основе анатомии вампиров, желаемый вами эффект будет продолжительностью около двух часов.
– Так мало? – подозрительно поднял бровь Мельтан.
Либериус скромно улыбнулся и опустил взгляд.
– Милорд, вампиры – не люди. Я не могу гарантировать вам более длительное воздействие состава. Однако, должен заверить вас, что вкупе с Амулетом Крови, моё снадобье будет выше всяких похвал.
– Учти, если твой отвар не поможет…
– Уверяю вас, милорд, всё пройдёт так, как вы того пожелаете.
Дамаэль несколько мгновений пристально смотрел на волшебника, потом кивнул.
– Она должна оставаться в сознании. Не имею привычки насиловать бесчувственное тело.
– Она будет в сознании, милорд.
– И должна всё чувствовать.
– Она будет всё чувствовать, милорд, – Либериус покорно склонил голову.
На лице лорда Мельтана появилась довольная улыбка.
– Это хорошо, – сказал он. – Это меня радует.
– Да, милорд, но есть одна вещь, которая тревожит меня.
– Что такое?
– Вы, действительно, уверены, что нападение на дочь графа Тарлейна это очень хорошая идея?
Дамаэль посмотрел на своего собеседника, и вдруг расхохотался. Либериус не сразу понял, что же именно показалось Мельтану забавным, ведь он задал серьёзный вопрос. И ждал такого же серьёзного ответа.
– Леди Милена Тарлейн, дочь этого высокородного выскочки из Карбы, всегда была самой настоящей потаскушкой, – Дамаэль снова засмеялся. – Не припомню случая, чтобы она не ухитрилась переспать со всем королевским двором Северной Короны, не упуская из вида даже лакеев. Я и представить себе не могу, что только не делал бедный граф Тарлейн со своей беспутной дочерью. Да всё без толку, говорят, горбатого только могила исправит. Но однажды она забеременела, кажется, от какого-то конюха. И даже умудрилась родить.
– Святые небеса, – прошептал волшебник. – Какой позор!
– Не просто позор, – палец Дамаэля назидательно поднялся вверх. – Полная катастрофа. Дочь первого министра Северной Короны, самого влиятельного человека в Карбе после короля, залетела от какого-то вонючего слуги! Ты понимаешь, какой поднялся бы шум, если бы об этом узнали при дворе?
– Боюсь даже представить, милорд.
– Для графа Тарлейна вопрос встал уже не просто о чести, речь пошла о сохранении карьеры. Но и убить собственную дочь вместе с несчастным ребёнком было нельзя, пропажу-то не объяснишь, а доченька слишком уж примелькалась во дворце. И тогда граф нашёл единственный выход. Выдать эту сучку замуж. Чтобы прикрыть грех.
Либериус поднял брови.
– И что? У него получилось?
– Получилось? – фыркнул лорд Мельтан. – Какой же здравомыслящий мужчина станет жениться на самой настоящей шлюхе?
– Э-э… ну-у…
– Вот тебе и ответ. Никакой. Если ему не заплатить.
– И граф нашёл подходящего жениха?
– Да, нашёл какого-то беднягу. Не знаю, кто это был, но, вероятнее всего, обедневший дворянин, оказавшийся по уши в долгах. Терять парню было явно нечего, но граф же не дурак. Он заставил жениха подписать особый брачный договор. Чтобы тот не смог отвертеться и потребовать развод. И, разумеется, новоиспечённого жениха обязали признать отцовство этого отпрыска конюха. Как говорится, и волки сыты, да и овцы целы.
– Мне кажется это излишне жестоким, милорд, – сказал Либериус.
– Ну, – хмыкнул Дамаэль, – ты же не граф Тарлейн, и у тебя нет бессовестной дочери, которая гуляет, словно мартовская кошка.
– Простите мне моё любопытство, милорд, но откуда вы всё это знаете?
– Граф и мне предлагал жениться на этой мерзавке. Так что я в курсе всех подробностей. Меня же договором не заманишь.
– Но теперь мы планируем её похищение?
– Именно.
– Я считаю, это очень опасная затея, милорд.
– Неужели?
– Наши действия будут очень плохо выглядеть в свете большой политики. Граф Тарлейн первый министр и его связи весьма обширны, так что…
– Да брось! – махнул рукой Мельтан. – Неужели ты думаешь, что Северная Корона однажды не объявит нам войну?
– Но мы…
– И, потом, ты забываешь, что это не мы похищаем Милену Тарлейн. Всё преступление останется на руках Фагунды и его соратников. Особенно, на руках Ангелины Ван Виэрэген. Что сделает её персону весьма и весьма уязвимой.
– Хотите, чтобы её арестовали?
Лорд Мельтан хищно усмехнулся.
– Не просто арестовали. Нет. Я хочу взять её прямо на полу в тюремной камере, вот почему и велел тебе приготовить это чёртово снадобье.
Либериус постарался отобразить на лице деликатность.
– Э-э… милорд… я никоим образом не сомневаюсь, что вы… гм… вы достигнете величайшего успеха в этом замысле. Но…
– Что?
– А если господин Брейн всё-таки сумеет нам помешать?
Глаза Дамаэля осветились раздражением.
– И каким же образом он это сделает? Леди Тарлейн отправили в Клардерон, как я понимаю, по приказу отца, чтобы держать эту потаскуху подальше от двора и её многочисленных любовников. Я знаю об этом от своего человека в Карбе, но он не из болтливых. О нашем предприятии вообще никто не знает, кроме нас двоих. Фагунда и его спутники только исполнители. Об истинной цели им ничего не известно. Кто же способен так быстро передать весточку Брейну? Уж не ты ли?
Либериус испугано заморгал.
– Что вы, милорд? Как вы могли такое подумать?
Лорд Мельтан подозрительно прищурился.
– В таких делах доверие не является добродетелью. Капитан Брейн, конечно, пронырливая тварь, но всё же не настолько, чтобы поспеть вовремя. Или ты знаешь что-то, что неизвестно мне?
– Я просто предположил худшее, милорд.
Дамаэль покачал головой.
– Предоставь думать об этом мне.
– Разумеется, милорд, – волшебник поклонился. – Как вам будет угодно.
Несколько мгновений лорд Мельтан сверлил лицо Либериуса пристальным взглядом, потом шумно вздохнул и поднялся с кресла. Подойдя к окну, он снова приоткрыл ставни, задумчиво посмотрев на струи дождя, обильно поливающие Седую Гавань.
– Герцогиня Арагонская, кем бы она ни пыталась казаться сейчас, – сказал Дамаэль, продолжая смотреть на дождь, – всё равно останется герцогиней Арагонской. Со всеми своими слабостями и глупой уверенностью, что она сможет убежать от меня. Но она не сможет. Не в этот раз.
– А что делать с Фагундой и остальными, когда ваш замысел будет осуществлён?
Дамаэль повернулся и вновь пристально взглянул на волшебника. Либериусу показалось, что в глазах лорда Мельтана исчезло всё человеческое.
– Они не должны остаться в живых. Нам ведь ни к чему свидетели, правда.
Глава 3
Упругие струи дождя хлёсткими ударами обрушивались на палубу, выбивая мириады мелких водяных капель. Море, словно взбесившийся тигр, ревело и громыхало, уныло завывая ветром в натянутых до предела парусах. Четыре корабля, то и дело зарываясь носами в барашки пены, быстро рассекали волны, пытаясь удержать курс, несмотря на непогоду. Керлоу, стоявший на мостике рядом с рулевым, изредка поглядывал назад, будто бы ожидая и надеясь, что однажды увидит очертания фрегата Брейна. Без него было очень непривычно и как-то неуютно. Казалось, что это детишки выскочили в море порезвиться, да забыли взять с собой отца…
За два дня им удалось сравнительно без особых трудностей обогнуть Каменные острова, оставляя Абискан далеко позади. Однако, вскоре выяснилась весьма насущная проблема. Корабли слишком растянулись; первым шёл капер Фагунды, за ним суда Бардила и Эдварда Рея, замыкал строй «Повелитель Ночи», хотя Брейн всегда ставил его вторым, после своего фрегата, чтобы при необходимости, линейный корабль, несомненно, обладавший, огромной огневой мощью, был способен сразу развернуться и прикрыть остальные корабли. И Керлоу, уже давно привыкший к тому, что именно Мартин идёт первым, прокладывая курс, а за ним плывут другие, тем более, уж точно не в самом конце кильватерного строя, попытался было возмутиться:
– Это плохо, сударыня, очень плохо, мы тащимся позади, зажаты волнами, и не сможем толком развернуться, если что…
Арагонская, которая появлялась на мостике лишь после полуночи, невозмутимо пожимала плечами.
– Ну и что? Мы всегда можем быстро обойти строй и ударить первыми.
– Ага, и тотчас получим ответный залп неприятеля прямо в корму.
– Это мы выдержим.
– Разумеется, пока трюмные помпы смогут откачивать воду, если вдруг обшивку пробьют.
Герцогиня повернула голову и сурово взглянула на своего квартирмейстера.
– Чем вы, собственно, недовольны, сударь?
– Это дьявольщина какая-то творится, сударыня, – покачал головой Керлоу. – Впереди идёт чудак на жалкой двенадцатипушечной посудине, хотя надо бы по уму поставить хороший фрегат с опытным капитаном, мы плетёмся в хвосте и рискуем нарваться на рифы, потому что уж очень близко от Каменных островов ведёт нас господин Фагунда, видимо, ни черта не учитывая размеры нашего корабля. У нас же не рыбацкий баркас, будь оно всё проклято! И я не говорю о том, что сейчас сильно штормит, а мы скоро подойдём к Белому мысу, куда даже при хорошей погоде милорд Брейн ни за чтобы…
– Опять вы про капитана Брейна? – недовольно перебила его Арагонская. – Да забудьте вы о нём уже! Я командую «Повелителем Ночи»! Вы поняли? Только я!
Керлоу посмотрел на мачты, где под напором ветра едва ли не трещали паруса, потом взглянул на вампира, и усмехнулся.
– Да, сударыня, командуете вы, – сказал он. – Но, клянусь морской бездной, я сойду с вашего корабля при первой же возможности. Лучшего быть простым матросом на фрегате милорда Брейна, чем квартирмейстером под вашим началом.
Герцогиня пристально взглянула на него. Сама мысль о том, что люди, которые должны подчиняться ей, постоянно упоминали имя Мартина Брейна, и, видимо, доверяли ему гораздо больше, чем ей, собственному капитану, очень сильно раздражала Арагонскую. С другой стороны, она начинала ощущать, что ввязалась не в своё дело. Весь прошедший год планированием походов и общим руководством занимался именно Брейн. Он принимал решения, и остальные, включая герцогиню и Бардила, только выполняли его приказы, по сути, избавленные от необходимости самим всё обдумывать. Успехи Мартина были следствием чёткой организации и дисциплины, которые он всегда старался неукоснительно соблюдать. И, кроме того, немаловажным фактором были его опыт и чутьё; Брейн никогда не занимался авантюрными проектами, мало кому доверял, и мог отказаться от любого предложения других капитанов, если вдруг почувствовал хоть малейший подвох. Арагонская пыталась доказать самой себе, что может командовать кораблём и без наставлений Мартина, без его осторожности и тщательной проработки всех деталей предстоящего дела. Вероятно, что где-то глубоко в душе, у герцогини ещё была обида на Брейна. Не ответив ей взаимностью, он в определённом смысле ранил её чувства, и теперь Ангелина была готова сделать что угодно, лишь бы это было сделано наперекор ему. Слова, сказанные Керлоу, только добавили масла в огонь, и Арагонская разозлилась.
– Как пожелаете, сударь, – суровым тоном произнесла она. – Если захотите покинуть мой корабль, я не стану вас задерживать.
– В этом-то и проблема, – снова усмехнулся Керлоу. – До такого счастливого момента я могу и не дожить…
На третий день ветер усилился. Шедший впереди Фагунда, наконец, понял всю опасность навигации в такую погоду, и послал сигналы к другим кораблям, что они завернут на восток. Бедолаги-сигнальщики, вынужденные лезть на марсовую площадку под ливнем и при мощном ветре, привязывали себя к мачте ремнями, чтобы не слететь за борт. Мелькавшие сигнальные флаги были плохо видны в полосе дождя, и все команды приходилось повторять едва ли не трижды. К вечеру корабли всё-таки повернули на восток, заняв небольшую скалистую бухточку на северо-западной оконечности Каменных островов. Оттуда уже был виден Белый мыс, окружённый бурлящей морской водой, словно полководец своими солдатами.
– До мыса почти семнадцать миль, – сказал Хагги, подавая своему капитану подзорную трубу. – При такой погоде быстро не дойдём.
Фагунда оглядел береговую линию и покачал головой.
– Дойдём, если поставить дополнительные паруса.
Лицо Хагги, по которому стекали капли воды, побледнело и напряглось.
– Разумно ли это будет, капитан? Ветер и так слишком сильный.
Себастьян приподнял голову и посмотрел на свинцово-серые полотнища туч, закрывавшие небо.
– К вечеру должно немного развиднеться, – бодрым голосом сказал он.
– А если нет? – с сомнением спросил Хагги.
Фагунда равнодушно пожал плечами.
– Не велика беда. Обождём здесь, потом нагоним.
– Корабли Северной Короны пойдут к мысу с севера, значит, с наветренной стороны. У них будет преимущество в скорости и манёвре, капитан.
– Ты ещё учить меня вздумал?! – раздражённо рявкнул Себастьян.
– Нет, капитан. Просто я надеюсь, вы знаете, что делаете.
– Вот именно, что знаю. А, теперь, будь так добр, заткнись.
Однако, к вечеру не развиднелось. Ветер, правда, поутих, но зато усилился дождь. Кроме всего прочего, Фагунда, который не так часто плавал в этих водах, совершил серьёзную ошибку – не учёл сильное течение. В результате, корабли, бросившие якоря в бухте, ночью стало разводить в стороны друг от друга. И, если для капера самого Себастьяна, как, впрочем, и для судов Бардила и Эдварда Рея глубина возле скал не играла существенно большой роли, то линейный корабль Арагонской оказался в опасной близости от острых подводных камней.
– Да будь оно всё проклято! – крикнул Керлоу, пробегая по палубе в направлении мостика и махая рукой рулевому. – Лево на борт! Пять румбов влево, чёрт бы всё это побрал!
Из капитанской каюты выскочила герцогиня.
– Что происходит? – спросила она, ухватив своего квартирмейстера за рукав.
– К утру на рифы сядем, вот что происходит!
Арагонская подбежала к планширу и посмотрела на скалы. Одного взгляда ей было достаточно, чтобы осознать всю ситуацию. Быстрым гибким прыжком она оказалась на мостике, оттолкнула рулевого, который явно замешкался, не понимая, что нужно делать, и сама взялась за штурвал. Руки вампира стали крутить его влево с поистине немыслимой скоростью, и огромный корабль начал медленно разворачиваться.
Взбежавший на мостик мгновением позже Керлоу, от всей души влепил матросу затрещину и гневно прорычал:
– Куда смотришь, паршивец?! Утопить нас захотел?!!
– Сударь, я… я только…
– Дьявол! Понабрали молокососов!
Удерживая штурвал, герцогиня повернулась к своему квартирмейстеру.
– Всех вахтенных сменить! – приказала она. – Немедленно!
– Не поможет, – покачал головой Керлоу.
– Это ещё почему?
– У нас слишком большой вес. И течение сильное.
– Значит, сбросим якоря на корме.
Квартирмейстер «Повелителя Ночи» тяжело вздохнул.
– Сбросить-то мы сбросим, а дальше что? Если утром ещё и ветер опять поднимется, нас точно развернёт на скалы.
Глаза герцогини блеснули. Возражений она не любила.
– Выполняйте. Сейчас же!
Керлоу пристально взглянул на неё. И кивнул.
– Слушаюсь, сударыня.
Утром, как и опасался Керлоу, ветер стал крепчать. Якоря, сброшенные на корме «Повелителя Ночи», лишь отчасти исправили положение. Линейный корабль, из-за своих размеров, был явно не приспособлен для стоянок в таких маленьких бухтах. И, случись ещё одна ночёвка здесь, не миновал бы беды. Арагонская уже хотела и вовсе покинуть стоянку, даже невзирая на высокие волны, но тут на горизонте показались еле различимые в пелене дождя корабли Северной Короны. Они действительно подходили к Белому мысу с наветренной стороны, шли быстро, намного быстрее, чем этого можно было ожидать, и Керлоу, стоявший на мостике с утра, внимательно разглядывал их в подзорную трубу.
– Какие-то странные суда у Северной Короны, – озадаченно пробормотал он и нахмурился. – Я таких не видывал. Они больше похожи на корабли Гильдии…
Арагонская подошла к своему квартирмейстеру и выхватила подзорную трубу у него из рук.
– Корабли как корабли, – сказала она, посмотрев на горизонт. – Что в них странного?
– Не знаю, сударыня, – покачал головой Керлоу. – Но они точно не из флота Северной Короны.
Герцогиня посмотрела в трубу ещё раз. Она сама служила в войсках Северной Короны много лет, хотя и не слишком часто имела дело с её флотом. Для вампиров Дома Арагонов, считавшихся воинской элитой империи, любые суда были сродни конскому седлу. Не сразу отличишь. Но сомнения квартирмейстера зародили толику подозрения и в Ангелине. Ещё мгновение, и она, возможно, отдала бы приказ выйти из бухты и лечь на обратный курс, поближе к Абискану и невозмутимому спокойствию под командованием Мартина Брейна, но в этот момент капер Фагунды, подняв все паруса, устремился вперёд, прямо на перехват шедшим к мысу судам.
Корабли Бардила и Эдварда Рея проследовали за Фагундой. Керлоу посмотрел на них и сказал:
– Похоже, веселье начинается, сударыня.
Арагонская кивнула. В бою она чувствовала себя намного увереннее.
– Поднять паруса. На всех орудийных палубах полная готовность. Выполнять!
– Слушаюсь.
***
Двери отворились, и тяжёлый стук каблуков разорвал тишину зала.
Вошедший мужчина был высоким и худощавым, со смуглым, обветренным лицом. Он носил тёмно-зелёный камзол с золотыми галунами и ботфорты, левая рука небрежно покачивалась на эфесе шпаги в такт шагам. В этом зале он был впервые, возможно, именно этим и объяснялась определённая стеснённость в его движениях. Просто он не знал, как себя вести в присутствии одного из влиятельнейших лордов Торговой Гильдии.
Дамаэль поднялся из-за стола и с улыбкой встретил своего гостя.
– Я рад, что вы так быстро добрались, капитан. Как ваше имя?
– Ламарк, милорд. Эндрю Ламарк.
– Вдвойне рад, сударь. Прошу вас!
С этими словами Мельтан подвёл гостя к столу, на котором были разложены морские карты.
– Вам доводилось бывать у Белого мыса, капитан?
– Много раз.
– Превосходно! Просто превосходно! Вас рекомендовали, как самого опытного из капитанов нашего флота, и теперь я полностью уверен, что вы исполните свой долг самым наилучшим образом!
Ламарк скромно улыбнулся.
– Благодарю вас, милорд, но, право, я не заслужил такой высокой чести.
– Если бы я думал иначе, капитан, вас бы здесь не было, – многозначительно сказал Дамаэль и повернулся к картам. – Взгляните сюда. Чуть больше трёх дней назад, небольшая пиратская эскадра в количестве четырёх кораблей, вышла из Абискана, направляясь к Белому мысу. Мы полагаем, что их целью являются идущие с севера два судна Гильдии, которые везут очень важных персон, подданных Северной Короны. Вероятно, они хотят захватить этих людей, чтобы потребовать за них выкуп. Учитывая непростую политическую обстановку, мы не можем этого допустить.
– Да, милорд, я понимаю, – кивнул Ламарк.