Хроники Чеггорра. Человек с Земли

10

– Сэн Виктог, ты готов? – голос за тканью палатки застал меня врасплох.

Я медленно выполз на свежий воздух. Ноги противно гудели. Выражение моего лица, скорее всего, выразило такое мое физическое состояние, и сделало это так ясно, что Икр Ноздик и Моч Ковох понимающе переглянулись. Захотелось придушить их за эти взгляды. Я гордо, стараясь поменьше хромать, неторопливо прошествовал между ними. Их лица, смутно размазанные, несколько дергано проплыли с обеих сторон от меня. В ноги будто вонзились тысячи, нет, миллионы, миллиарды, иголок. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Я, искренне проклиная в душе все эти походы, седла и лошадей, ковылял за возмутительно бодрыми и здоровыми туросами. Сейчас еще верховую поездку предложат…

Икр Ноздик повернулся ко мне. В глазах его горели возбужденные искорки.

– Пялз совсем недалеко, – горячо проговорил он.

– Мгм… – я постарался сделать голос более нейтральным, – Почему ж он не убежал от приближения такого огромного войска?

– Пгосто он ничего не боится.

Я остановился в нерешительности.

– Давай, давай, – новые приятели, казалось, совершенно не замечали никаких затруднений, – Вон там, в гощице апателов, должно быть его логово.

Я обреченно посмотрел в указанном направлении. В отдалении чернела, явно выделяясь на фоне быстро синеющего неба, какая-то бесформенная масса. Темные кроны деревьев, если, конечно, это были деревья, налитые фиолетовым зловещим оттенком, мерно колыхались под редкими порывами легкого ветерка. Мягкая ласковая трава, лишенная в наступившей темноте красок, напоминала пушистый ковер. Я не мог отделаться от мысли, что это все мне знакомо. Такой же незатейливый теплый вечер мог быть и на Земле, где-нибудь в Крыму. Но все-таки что-то, пока неуловимое, отличало эту удаленную от привычного мира степь от практически родного Крыма. Я даже остановился, пытаясь найти различие. Ноги, словно тоже прислушиваясь, забыли о необходимости болеть при каждом движении.

Я покрутил головой.

Было удивительно тихо. Вот оно! Тишина! Не было слышно привычного на Земле непрекращающегося стрекота цикад. Я машинально поднял голову к темно-синим небесам. Снова сквозь дымку увидел непривычный звездный калейдоскоп…

Где-то там, в глубинах Космоса, осталась старая добрая планета по имени Земля. Когда-то еще я смогу вернуться и ощутить под ногами прочную надежность родного шарика, освещенного одной Луной, а не тремя…

Какая такая миссия возложена на меня?

– Надо поспешить, – прошептал Моч Ковох, тревожно вглядываясь в узкую, как клинок, более светлую полоску на горизонте, – Когда взойдет Арднок, придется возвращаться.

Мое неуклюжее движение продолжилось. Спутники осторожно перемещались рядом. Фиолетовая масса рощицы медленно и неуклонно приближалась. Шаги непроизвольно стали настороженнее. Из обрывков фраз постепенно стала раскрываться вся картина предстоящей охоты. Пялз – очень опасный хищник, и охота на него сопряжена с огромным риском. В одиночку справиться с этим зверем невозможно. Не стоит даже и думать об этом. Обычно против пялза охотятся группой от трех до пяти человек. В качестве основного оружия, как правило, используется прямой меч, который нужно вонзить в грудь животного. Причем. Это является самым почетным деянием всей охоты. В данном случае, испытать прочность шкуры зверя мечом, видимо, предстоит мне. Оба туроса напряженно всматривались в темноту. Я же медленно потащил на свет звезд клинок, который с тихим шелестом покидал одежду ножен. Наконец, он облегченно вздохнул, вырвавшись из тесного плена на вольный простор.

Уверенность пришла и ко мне.

Неожиданно ощутилось присутствие большого зверя.

Как? Не могу ответить…

Моя миссия матадора подходила к своему апогею. Пальцы судорожно сжались на рукояти. Ладони мерзко вспотели. Я бросил обеспокоенный взгляд вокруг. Мои спутники, время от времени пропадая за черными стволами странно изогнутых деревьев, медленно, но уверенно продвигались вперед. Словно заметив мою встревоженность, Ноздик ободряюще махнул мне. В его руках мелькнуло что-то длинное, слегка извивающееся. Аркан. Моч Ковох, справа от меня, также методично сворачивал веревку в кольца.

Для меня потихоньку начал вырисовываться план предстоящей охоты… мои соохотники должны захватить пялза арканами и добиться его неподвижности, а я, в свою очередь, поражаю животное.

Элементарно…

Но что из себя представлял искомый объект местной фауны? Вот этого-то я и не знал. Совершенно машинально я нагнулся, выставив жало меча прямо перед собой. Шаги сами собой непроизвольно стали мелкими и скользящими. От волнения, охватившего мое существо, боль в ногах перестала ощущаться. Ноги страшились случайно наступить на какой-нибудь хрустящий сук и поэтому старательно ощупывали почву, перед тем как опуститься на не всем весом. Сердце болезненно сжималось от каждого непредвиденного шороха. Душа ушла в пятки. Выковыряй ее потом… Как бы пережить эту ночь.

Внезапно впереди сверкнула пара желтых огней.

– Вышел, – уловив движение в чаще, еле слышно прошептал кто-то из моих спутников, – готовься.

Но тут боль в ногах, проснувшись, стегнула с новой силой.

Желтые огоньки медленно приближались, заметно понижаясь, видимо перед прыжком.

Неожиданно справа в голову животного метнулась черная молния, горящие глаза резко дернулись в сторону. Из горла зверя вырвался громовой рокочущий рык.

Рывок слева заставил голову пялза вернуться в исходное положение. Раздался слегка приглушенный хрип.

– Ну же, сэн Виктог, – тяжелый шепот Ноздика прозвучал с непривычной мукой, – Гази!

На подгибающихся, не слушающихся ногах я неловко качнулся вперед. Неумело отвел руку с мечом и сильно ткнул в приближающуюся тушу. Никогда раньше не приходилось мне убивать живое существо…

Огромная как бревно лапа отшвырнула меня в сторону. Оглушительным ревом зверь выразил все недовольство мной и моими действиями. Меч серебристой рыбкой выскользнул у меня из руки.

– Ах, ты, – вырвался у находящегося чуть впереди справа Моч Ковоха вопль, – Он сейчас вырвется!!!

Я между тем лихорадочно шарил рукой по траве, отыскивая эфес утерянного меча. Где же он? Ищущие пальцы наткнулись на нечто холодно-ребристое. Нашел!

– Ай, – как-то по-детски вскрикнул Икр Ноздик.

И сразу надо мной нависла темная тень. Я отчаянно пырнул мечом в падавшую на меня массу мускулов и шерсти. Тяжеленная туша обрушилась на меня и подмяла под себя. Меч, вонзившийся в тело животного, жалобно взвизгнул и переломился у самого перекрестия. Я отшвырнул бесполезный теперь обломок и обеими руками вцепился в горло хищника, не позволяя мощным клыкам приблизиться ко мне. Некоторое время мои руки еще удерживали непомерную тяжесть, потом резко подломились. Рот мой наполнился шерстью. В нос мощно ударило зловонием пасти. Стало трудно дышать…

Это все – конец…

– Эй, сен Виктог, – резанул по ушам веселый голос, – Вставай! Ишь, газлегся тут…

Совместными усилиями мои спутники стащили с меня мертвое тело пялза. Оказывается, в последнем мгновении он сам вогнал обломок моего меча прямо себе в сердце.

– Еще бы немного, и нам не поздоровилось бы, – с трудом переводя дух, сознался Моч Ковох, – Мой аркан лишь запутался в рогах…

От этого заявления ноги у меня подкосились, и я обессилено опустился прямо на еще теплый труп…

Над головой всходил Арднок – первая и самая крупная Луна этой планеты…

11

Лодка оказалась именно там, где и предсказал Уаскар.

Кен Дервис бережно уложил молодого фара на дно лодки. Ух-Кан бросил ему шест и, оттолкнув легкое суденышко, перепрыгнул все более расширяющуюся полосу воды между бортом лодки и берегом.

Не успел он выровняться после прыжка, как над его головой пронеслась яркая ветвистая темно-синяя молния.

– Быстрей, друзья, – хрипло проговорил Уаскар, приходя в сознание, – это здание под завязку наполнено синими и фиолетовыми магами.

В несколько толчков лодку вынесло на середину Черринга. Синие и фиолетовые молнии образовали зловещую полуарку над удаляющимися беглецами.

Уаскар, приподнявшись на локте, напряженно вглядывался в узор, образованный скрещиванием и переплетением лучей адептов Ук’льука.

Молодой фар медленно вытянул руки перед грудью. Между ладонями промелькнуло яркое красно-оранжевое свечение. Уаскар поспешными движениями начал лепить световой шар. Шар этот, напоминая внешним видом шаровую молнию, переливаясь всеми оттенками красного и оранжевого цвета, плавно перемещался на уровне груди молодого человека. Уаскар продолжал сосредоточенно сжимать, уплотнять его, добиваясь более интенсивного и сочного света. Яркое сияние между рук воина-мага принялось пульсировать ослепляющими сполохами. Спутники Уаскара прикрыли глаза. Уаскар удовлетворенно хмыкнул и плавным движением метнул свое произведение магического искусства в центр сине-фиолетового клубка. Момент соприкосновения магических пучков вылился в ослепительную вспышку, на мгновение превратив ночь в яркий день.

Колени Уаскара предательски задрожали. Он в изнеможении откинулся назад под изумленными взглядами сопровождавших его воинов.

– Великолепно, – голос Кена Дервиса благоговейно дрожал, – Как тебе это удалось?

Уаскар сжал виски ладонями. Голову пронзил жестокий приступ боли.

– Сам удивляюсь, – наконец глухо выговорил он, – Никогда раньше не делал такого…

– Не может быть! Тебе удалось отбить мощнейшую магическую атаку синих и фиолетовых магов, а ты не знаешь как?

– Правда не знаю, – во взоре Уаскара явно проглядывала растерянность.

– Жаль, а то бы мы сейчас всех арелов испепелили, – мечтательно протянул Кен Дервис.

Сильным толчком он отправил лодку на середину реки. С другого борта молча работал шестом Ух-Кан, старательно выравнивая движение хрупкого суденышка. Подталкиваемое сильными руками, оно быстро неслось вдоль темных берегов. Край неба на востоке начал понемногу светлеть, возвещая о приближении рассвета. Уаскар сидел в середине лодки полностью погруженный в тяжелые думы. Проис-шедшее никак не укладывается. Никогда раньше не ощущал в себе ни малейшей склонности к магии, а тут…

Как только удалось…

Молодой человек внимательно всмотрелся в натертые рукоятью меча руки.

Попробую еще раз…

Ничего не вышло.

Он снова и снова пробовал концентрировать усилия.

Результатов не последовало.

Уаскар разочарованно встряхнул головой и огляделся по сторонам.

Утро разгоралось все сильней. По воде стремительно побежали золотые лодочки света. Очертания берегов все яснее проступали из предутренней темноты.

Путешественники изо всех сил старались удержаться на середине стремительного Черринга.

Цепкие взгляды воинов привычно запоминали определенные ориентиры. Вот переплетенное самым причудливым образом плодовое дерево, вот крутая петля реки обернулась вокруг ярко-синего камня, вот три разноцветных ствола, непонятным образом растущие из одного корня.

Уаскар машинально отметил, что все эти ориентиры расположены как бы на одной прямой.

– Неплохо, – прошептал он.

– Что случилось? – тут же отозвался Кен Дервис.

– Пока ничего страшного, но, боюсь, что вскоре нам придется покинуть реку.

– Почему? – Ух-Кан бросил на вождя колючий испытующий взгляд.

– На это есть несколько причин…

– Понимаю, – лар склонил голову.

– А я – нет, – Кен Дервис старательно пытался осмыслить сказанное.

– Во-первых, у нас нет пищи, в лесу же мы сможем охотиться, – Ух-Кан принялся загибать пальцы, – во-вторых, арелы прекрасно осознают, что мы уйдем по реке. Рано или поздно река будет перекрыта, а нас перестреляют из засады. Далее, за нами уже послана погоня. Днем на реке нас не увидит только слепой.

– А в лесу мы сможем прятаться?

– И не только…

Уаскар внимательно всматривался в проплывающий берег, не вслушиваясь в разговор воинов.

– Вот здесь и остановимся, – он указал на тройное дерево.

– Здесь? – Ух-Кан недоуменно осмотрелся, – Почему именно здесь?

– Не знаю, – хрипло проговорил Уаскар.

Боль с новой силой вгрызлась в голову. Он, глухо застонав, скорчился на дне лодки.

– Что делать? – вырвалось у Кена Дервиса.

Он с ожиданием смотрел на лара Ух-Кана, как на более опытного. Тот с видимым непониманием повел широкими плечами. Рука непроизвольно сжала рукоять меча.

– Попробуем пристать к берегу? – Кен Дервис деловито взялся за весла.

Вода стремительно метнулась под днище, берег начал неуклонно приближаться, деревья угрожающе зашелестели листвой, перед глазами напряженных воинов проплывали выступающие из обрывистого глинистого склона корни. Звонкий плеск падающих в воду сверкающих капель несколько нереально нарушал тревожную тишину. Лодка легко скользила, разрезая зеркальную, практически неподвижную гладь величественной реки. И вот прибрежный песок возмущенно заскрипел под днищем.

Мощным прыжком, заставившим лодку качнуться, Ух-Кан выскочил на берег и сразу встал в боевую стойку: ноги слегка согнуты в коленях, туловище наклонено вперед, вооруженная рука вытянута по направлению к предполагаемому противнику. Меч грозно сверкнул отточенными гранями. Кен Дервис, прилагая неимоверные усилия, выровнял утлое суденышко и осторожно ступил на землю, выдвигая перед собой лезвие меча. Последним перешагнул борт лодки фар Уаскар. На его бледном от боли лице ярко выделялись тревожно озирающиеся зрачки глаз. Он единственный из всех троих оказался безоружным. Это обстоятельство заставило его непривычно прятаться за спины спутников.

– Вперед, – произнес он свистящим шепотом.

Воины твердо переступили ногами, вдвигаясь в растительную завесу.

– Стоп! – вдруг воскликнул Ух-Кан, с размаху хлопнув себя по лбу.

– В чем дело? – несколько испуганно дернулся Кен Дервис.

– Мы забыли спрятать лодку. В случае погони, а она обязательно будет, лодка укажет, где мы вышли на берег, – наставительно проговоил лар, возвращаясь к реке.

Нависшие над землей ветви неслышно закрылись за спиной воина. Не прошло и нескольких мгновений, как лар вынырнул из-за листвы.

– Все в порядке, – ответил он на вопросительный взгляд Уаскара.

Они осторожно двинулись дальше. Чащоба неприязненно встретила их колючими зарослями, которые словно ощетинившаяся острыми копьями пехота, неожиданно вырастали на пути. Люди ожесточенно прорубали себе дорогу сквозь крепкое как сталь лесное воинство. С тяжелым вздохом лес отступал, собирая силы для новой атаки. Но путь продолжался.

Неожиданно вдали послышался заунывный протяжный свист, заставивший вздрогнуть закаленные сердца воинов.

– Акилы, – пробормотал Кен Дервис, передернувшись.

– Этого нам только не хватало, – зло сплюнул Ух-Кан.

– Проклятые арелы, – Уаскар досадливо ударил кулаком по бедру, – вот почему в их башне-храме почти не было охраны. Ловцы с акилами окружили все пространство сетью постов.

– Надо от них оторваться, – решительно выговорил Ух-Кан.

– Это не так-то просто, мой дорогой друг, – круглое лицо Кена Дер-виса искривилось странной гримасой, – Акилы никогда не теряют след…

Действительно, перекликающийся свист зверей постепенно приближался.

Вскоре послышались и людские голоса.

– А я, было, подумал, что это дикие акилы, – вяло удивился Ух-Кан, – придется принимать бой.

– В чаще от них не отбиться! – воскликнул Уаскар, – нам необходимо выбраться на какую-нибудь поляну, где можно будет видеть их передвижение.

Люди бросились бежать, словно подхваченные бурным порывом ветра, не обращая ни малейшего внимания на хлещущие по телам ветви. Лишь бы вырваться из лесного плена. Лишь бы вырваться на открытое пространство. Лишь бы вырваться.

Акилы все ближе и ближе. Уже слышен топот сопровождающих их людей. Еще немного и преследователи настигнут троих инсегров. А подходящей поляны все нет. Зашуршавшие кусты заставили Кена Дервиса, замыкающего группу беглецов, обернуться. Прямо на него из чащи летела узкая морда ярко-синего акилы. Воин неловко взмахнул мечом. Сталь разочарованно заскрежетала, натолкнувшись на чешуйчатую шкуру зверя. Все же сила удара отбросила животное в сторону. Оно, немыслимым образом изогнувшись, приземлилось на все четыре лапы и снова приготовилось к нападению.

– К защите, – завопил Кен Дервис.

Гибкое тело снова метнулось на воина. На этот раз лезвие меча наткнулось на красную пасть, полную острых как шило изогнутых зубов. Визг тяжело раненого зверя на миг заглушил все звуки леса.

После этого уже несколько поджарых тел выметнулось к замершим в ожидании схватки людям. Заблестели смазанные полосы ме-чущихся клинков. Мерзкие звери разлетались в разные стороны…

Вдруг свистнула стрела, другая, третья…

Сильные удары тупых наконечников заставили руки разжаться, выпустив оружие. Затем взметнулись змеи арканов.

И вот трое беглецов уже крепко связаны по рукам и ногам.

Снова в плену. Недолгим был их путь к свободе…

12

– Да, вы все с ума посходили! – лар Пагэтп рвал и метал.

От злости он аж позеленел.

– Вы оба разжалованы! – брызжа слюной, рявкнул он на моих спутников по охоте, – А ты! – он бешено посмотрел на меня, – ты, чужеземец, как ты осмелился согласиться на такое безрассудство?

– Да я…

– Молчать, когда я спрашиваю! – он замахнулся с явным намерением влепить мне оплеуху.

Я от неожиданности вжал голову в плечи. Мне и в голову не приходило, что мой друг может быть в такой ярости. Пагэтп же бессильно уронил руку и с силой ударил себя кулаком по бедру.

– Да, ты хоть сам-то понимаешь, что натворил?

– Объяснил бы хоть, в чем дело, – угрюмо набычившись, я смотрел прямо в разгоряченное лицо лара.

– Т-так вот, – он прямо задохнулся от моего вопроса, – Мой дорогой друг, – голос его стал почти ласковым, – наш колдун очень просил сохранить твою жизнь. Что-то уж слишком важное ты должен совершить…

– Что-о! – не сдержавшись, я схватил его за плечи, – Что я должен сделать?

В глазах Пагэтпа сверкнули опасные огоньки. Меня словно ледяной водой окатило. Чтоб тебя, я опять забыл о субординации. Я, вздрогнув всем телом, поспешно убрал руки.

– Вот то-то же, сэн Виктор, – удовлетворенно кивнул Пагэтп, – с сегодняшнего дня ты поедешь рядом с ннйо. Будешь его личным штандартоносцем.

– А как, ннйо, согласится?

Пагэтп недовольно покачал головой.

– Да, чужеземцем ты был – им и остался. Сразу видно, что ты не турос. Туросский воин вождя племени назвал бы полным титулом, а первым делом спросил бы о своем мече. Насколько я знаю, меч ты сломал во время своей идиотской охоты.

– Вообще-то я и не старался замаскироваться под чистокровного туроса, – постарался я добавить в голос обиженные нотки.

– Именно так, – рот его искривился в широкой ухмылке, – Мы в одном походе, плечо к плечу, кровь врагов, – очень знакомо передразнил он.

Я почувствовал, что все лицо мое запылало ярким пламенем стыда. Совсем недавно я сам произносил такие высокопарные слова. Пагэтп не мог удержаться, чтобы не ткнуть меня в них. Моя голова низко опустилась. Смотреть на ухмыляющуюся физиономию Пагэтпа было выше моих сил.

– Выступаем через асч, – бросил он, отходя, – меч себе подберешь в обозе.

Ноги потащили меня в обоз, тяжело сгребая сухую землю. Воины разных отрядов, в большинстве своем радостно приветствовали меня. Время от времени вокруг меня раздавались поздравления в удачной охоте.

Удачная охота…

Для кого?

Друзья наказаны, сам я получил выволочку. Меч сломался. Можно ли назвать эту охоту удачной?

Все складывалось далеко не лучшим образом. Но все-таки приветственные слова окружающих доставляли определенную радость. Голова моя гордо поднялась, плечи расправились, спина выпрямилась. Все-таки я убил жестокого и кровожадного хищника.