Хунак Кеель. Древняя рукопись

7. Встреча с людьми

Виктор проснулся как от толчка. Утренняя свежесть навевала холодом. Все тело била крупная дрожь, зубы громко стучали. Молодой человек резво поднялся и, перебирая в голове события, произошедшие во сне, растерянно огляделся вокруг, не в состоянии сразу отделить сон от яви и понять, где он находится. И тут Виктор увидел спящего Александра и лежащий у того под головой notebook-машину времени.

– Мы же в Америке, – произнес он, хлопнув по лбу, – в шестнадцатом веке.

Стараясь хоть немного согреться, Виктор сделал несколько резких движений из комплекса утренней гимнастики и снова огляделся. Александр еще спал, свернувшись клубком и сладко посапывая во сне.

– Вставай уже… Хватит дрыхнуть! – потряс друга Виктор.

– Отстань, – отмахнулся Александр, дернул недовольно ногой и постарался плотней завернуться в курточку.

Виктор внимательно посмотрел на него, потом перевел взгляд на свисавшие над другом ветви дерева. В глазах юноши промелькнул лукавый огонек.

– Сейчас ты у меня точно проснешься…

Он подошел ближе и высоко подпрыгнул. Пальцы вцепились в ветви. Дерево слегка качнулось, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы сверкающий каскад водяных капель сорвался с листвы и обрушился на Александра. Александр вскочил как ужаленный и недоуменно посмотрел на друга. Виктор, глядя на мокрого, взъерошенного, злого и не совсем проснувшегося Александра, не выдержал и громко расхохотался. С ближайшего дерева стремительно вспорхнула яркая птаха, напуганная непривычным звуком.

– Чего ржешь, как лошадь Приживальского? – хмуро поинтересовался Александр.

Виктор повалился на землю от хохота.

– Да, перестань ты. Самого бы так… – Александр озабоченно почесался, – А ты уверен, что клещей не было? Мне снилось, что мы в тропических джунглях…

Он посмотрел вокруг уже более осмысленно.

– Где это мы? Е мое, так это не сон… Сознавайся, куда ты затащил меня?

Виктор подавился смехом и ошарашенно посмотрел на друга.

– Он еще спрашивает? Ведь это благодаря твоей неотработанной хреновине мы оказались здесь, а…

– Ах, да, – Александр угрюмо сплюнул, – это же по твоей милости мы оказались в Америке во времена этой… как ее… конкисты! И ты имеешь наглость обвинять меня?

– Извини, Саша…

– Ты еще вчера пробовал извиняться! Пошли!

– Куда?

– Здрасте – приехали! Сам же вчера предлагал идти в какое-нибудь селение. Или уже забыл?

Друзья снова двинулись в путь. Их окружал все тот же густой и влажный тропический лес, но в этот раз у них не было ни малейшего желания любоваться первозданной природой джунглей. Несколько отдохнувшие за время короткого и совсем некомфортного сна, стараясь не замечать мучавшего их голода, они решительно продирались сквозь заросли. Тучи мошкары вновь облепили незащищенные части тела.

– Кровососы проклятые, – зло выговорил Виктор, – наши комары и то лучше.

Александр, не говоря ни слова, мрачно тащился вперед, яростно сжимая в руке свою машину времени. Виктор попытался, как и в прошлый день, взять у него из рук эту неудобную для переноски по джунглям штуку, но Александр лишь крепче сжал ручку notebookа.

– Я сам, – хрипло проговорил он, обливаясь потом.

По-прежнему казалось, что все силы природы объединились с одной единственной целью: помешать нашим путешественникам продолжать свое движение по избранному пути. Солнце поднималось все выше. От липкого пота, лившегося противными струйками, резало глаза. Жара и духота стали невыносимыми, но друзья шли и шли вперед в, теперь, казалось бы, уже напрасной, надежде встретить местных жителей. Под ложечкой нестерпимо сосало. В этой чаще, даже при наличии такого количества живности, подкрепиться живущим в современном городе было практически нечем.

– Проклятье, – проговорил Виктор, тяжело дыша, и остановился, – так можно и вконец скопытиться…

– А что же делать? Кому щас легко? К тому же это твое предложение…

– Но…

– Никаких «но»… Пошли дальше.

И оба друга принялись за свой нелегкий путь, стараясь не обращать внимания на всевозможные препятствия, которые выставляла на их пути всемогущая и безжалостная природа. Виктор медленно плелся впереди, ощущая, что в горле у него пересохло. Попить бы чего. Он провел языком по пересохшим губам распухшим от сухости языком. С ненавистью он всматривался в окружающие деревья, не желающие поделиться хоть каплей влаги.

Неожиданно сзади он услышал шум ломаемых веток. Виктор резко и настороженно обернулся. Александр, обессилев, привалился к какому-то стволу. Лицо его было белым как бумага. Виктор бросился к другу.

– Что с тобой?

– П-пить…

– Потерпи, Саша, – засуетился Виктор, – еще немного… Сейчас найдем… воду…

Он осторожно усадил друга возле дерева.

– Я сейчас, – пробормотал он, лихорадочно шаря вокруг глазами.

На этот раз судьба была благосклонна к ним. Шагах в десяти Виктор увидел дерево, листья которого напоминали чашу. Боясь поверить себе, молодой человек бросился к нему и, о радость, увидел, что в углублении каждого листа скопилось немного влаги. Юноша бережно слил в один наиболее крупный лист как можно больше воды и аккуратно, стараясь не пролить ни капли, принес другу.

– Пей, – он приподнял Александру голову и медленно влил ему в рот воду.

Потом напился сам.

– Пойдем… потихоньку.

Он взял уроненную другом машину времени и помог ему подняться. Александр тяжело оперся на плечо Виктора и огляделся.

– Витька, смотри, там что-то есть, – слабым голосом указал он на едва заметный просвет между деревьями.

Виктор пригляделся и решительно потащил друга в сторону предполагаемого простора. Через некоторое время наши путешественники вышли на опушку леса. Перед ними простиралось сравнительно большое вспаханное поле. Точнее даже не вспаханное, а скорее, вскопанное.

Друзья внимательно всматривались в это свидетельство деятельности людей. И тут Александр заметил, что на поле работают какие-то люди.

Они трудились парами: один человек делал на взрыхленной почве неглубокие ямки заостренной жердью, а другой опускал туда зерна.

– Наверное, они…

Александр приложил к губам палец, призывая к тишине, но было уже поздно: как ни тихо говорил Виктор, его услышали и, бросив работу, смотрели на двух друзей полными ужаса глазами. Виктор протянул вперед обе руки, показывая, что не имеет при себе оружия, и медленно направился к ним. Люди настороженно смотрели за каждым его движением.

– Не бойтесь, мы не сделаем ничего плохого.

Звуки его голоса произвели совсем не то действие, на которое он рассчитывал. Люди резко развернулись и с громкими криками бросились бежать прочь.

– Пошли, – проговорил Виктор, первым оправившись от потрясения.

И друзья пошли вослед беглецам. Идти по полю было не в пример легче, чем по практически непроходимым джунглям, и оба путешественника шли довольно весело и бодро. Но вот поле кончилось, и перед друзьями зазмеилась уходящая в чащу тропинка.

– Этот путь наверняка ведет в селение, – размышлял вслух Виктор, – там-то мы и объясним, кто мы и что нам нужно.

Тропинка бежала впереди путешественников, то, скрываясь в зарослях, то, вновь появляясь перед глазами. Ноги немного пружинили на слегка утоптанной земле. Над головами так же, как и день назад, на значительной высоте густо переплетались кроны тропических исполинов, создавая уже привычный полумрак. Но сейчас это уже не вызывало раздражения. Путешественники приближались к человеческому жилью. На душе было светло и весело…

…На друзей со всех сторон посыпались вооруженные люди. Друзьям пришлось вступить в схватку – погибать почему-то не хотелось. Александр, как мельница размахивал своими натренированными руками, отбивая противников. Потрясая каменным оружием, воины, тем не менее, атаковали все решительнее.

Один из наиболее нетерпеливых воинов вырвался вперед, набросился на Александра и со всего размаха налетел на сокрушительный удар ногой. Колени воина подломились, он закачался и начал медленно сползать на землю. Виктор поспешил воспользоваться этим обстоятельством и выхватил из его ослабевших рук деревянное подобие меча с вставленными в ребро острыми каменными вкладышами. Как достаточно опытный фехтовальщик, он значительно приободрился, почувствовав в руках тяжесть боевого оружия.

Александр по-прежнему молотил руками и ногами воздух. Неожиданно боевая дубинка, ведомая умелой рукой, опустилась ему на затылок. Он упал и потерял сознание.

Виктор яростней завертел обретенным мечом. Некоторое время ни один из противников не мог подойти к нему на расстояние удара. Но Виктор сам потерял осторожность, и тотчас получил сильнейший удар, который поверг его на землю рядом с другом.

– Откуда взялись эти двое? – недоуменно проговорил предводитель отряда, склонившись над ними.

8. Аш-Каок

– Послушай, Оксана, – Андрей пристально взглянул на собеседницу, и ожерелья на его груди громко звякнули, – Как ты думаешь, кто эти двое?

– А в чем дело? – девушка непонимающе посмотрела на него.

– Понимаешь, Оксана…

– Перестань называть меня так, – наставительно перебила девушка, – мы на задании, и тут меня зовут Эк-Никте.

– Но мы же одни…

– Ну и что? Правила запрещают пользоваться именами несоответствующими месту и времени работы. Смотри пункт 3 параграфа 7. – она нахмурилась, – И потом, вдруг кто-нибудь нас подслушает…

– Не смеши меня. Подслушивает… Да, тут до этого еще не додумались…

– Не додумались, значит? Ты уверен? А Ак-Болам – верховный жрец К’ук’улькана?

– Пожалуй ты права… – в голосе юноши послышалась тревога, – Это еще тот типчик. Извини, Эк-Никте.

– Принимаю твои извинения, Аш-Каок, – церемонно произнесла Эк-Никте, – но продолжай. Что ты хотел сказать?

– Так вот, Эк-Никте, – Андрей сделал особое ударение на имени собеседницы, – эти двое не похожи ни на испанцев, ни на кого-нибудь другого, подходящего для союза с конкистадорами.

Девушка все с большим интересом слушала этого крепкого, обычно немногословного парня, с которым за последний год, то есть с того времени, как они вместе взялись за дипломную работу в Чампотоне – одном из городов майя зоны «+15» – по заданию НИИМИ, крепко подружилась.

Конечно, они были знакомы и раньше. Учились на параллельных курсах в НИИМИ. Он на экспериментальном факультете, а она на исследовательском. В институте Андрей был незаметен, хотя на него заглядывались многие девушки. Оксане Андрей был непонятен. Был он все время чем-то занят. Правда, его авантюрные проекты временных экспериментов порой приводили в шок маститых руководителей НИИМИ. Оксана же пользовалась популярностью в студенческой среде. Она была душой любой компании. Могла всегда поддержать в трудную минуту. Кропотливое копание в груде материалов, доставленных всевозможными экспедициями и хронодесантниками, органично сочеталось с бесшабашной открытостью и коммуникабельностью. Назначение таких разных людей в пару, удивило очень многих сокурсников. Но, кто знает, как порой может повернуться. По мнению же руководства проекта, они должны были взаимно дополнять и уравновешивать друг друга.

Перед людьми Чампотона они считались братом и сестрой, прибывшими из столичной Ч’ич’ен-Ицы. Андрею удалось за это время стать командиром двадцати воинов «Ордена Орла». Оксана же, благодаря этому, смогла пробиться в достаточно высокие слои провинциальной знати.

Историческое событие, ради которого они и находились здесь, а именно экспедиция Франциско Эрнандеса де Кордовы, неотвратимо приближалось. Но тут, вдруг, совершенно неожиданно для историков, испанцами было сожжено селение Чбаламте, находящееся в нескольких днях пути от Чампотона. Андрею пришлось заниматься еще и этим событием. В рабочей круговерти он почти не встречался с Оксаной. Теперь же, когда его воины захватили двух совершенно непонятных людей, до смерти напугавших крестьян Шиманче, ему, кроме как с Оксаной, не с кем было посоветоваться.

– Чем же они непохожи на конкистадоров? – пытливо спросила девушка.

– Ну, во-первых, одеты они в соответствии с традициями зон «97—99» сектора «+19» и зон «00—08» сектора «+20». Во-вторых, во времена Конкисты еще не было, и быть не могло такого прибора, – Андрей жестом фокусника поставил перед девушкой машину времени Александра, – Кстати, это тоже можно датировать сектором «+20» и зоной, примерно «04—06».

– А что это такое?

– Похоже на примитивную модель хронокара.

– Хронокар? Из зоны «05» сектора «+20»? Это невозможно…

– Смотри сама. – Андрей откинул крышку notebookа.

Оксана изумленно вглядывалась в мешанину шкал и проводков.

– А это еще что такое? – палец девушки осторожно погладил края неровной дыры на задней стенке машины времени и измочаленные проводки, и разбитые циферблаты внутри.

– Хун Цу-Ан метнул дротик. А я не имел возможности помешать ему.

– Но ведь из-за такого повреждения хронокар можно считать безнадежно испорченным. Починить его можно только в НИИМИ.

– Что же нам теперь делать? – удрученно вопросил Андрей, – Оставить здесь их нельзя. Отправить назад, не выполнив задания – не имеем права. Да, и открыться нам перед ними невозможно.

– Девушка задумалась.

– Давай сделаем так, – в голосе ее послышалась полная уверенность в своей правоте, – мы с тобой снимем точную молекулярную запись с этого аппарата и телепортируем ее в НИИМИ. Сам аппарат, естественно, дезинтегрируем.

– Почему?

– Понимаешь, сам хронокар не спасти, а оставлять в Чампотоне – опасно для будущего. А по нашей копии его восстановят и вернут в исходное время.

– А с этими горе-хронистами что делать?

– Ими я займусь сама. Где они?

– Они в хижине напротив храма К’ук’улькана. Но ты не должна пользоваться перемещениями во времени. Они должны исчезнуть из города простым бегством. Иначе…

– А может все-таки перенос. Я бы подготовила их к этому.

– Вечером я помогу им выйти из Чампотона. Охрану я уже убрал.

– Тогда я хотя бы накормлю их…

– Аш-Каока зовет к себе Ак-Болам – Верховный Жрец К’ук’улькана, – раздался за стеной приглушенный голос одного из прислужников жреца.

– Зачем бы это? – пробурчал Андрей, надевая резной шлем воина.

***

Ак-Болам был доволен.Белолицые люди пойманы и находятся в одной из хижин города. Непонятно только одно, почему они только вдвоем и без оружия пришли в ту же местность, где сожгли Чбаламте? Возможно, что это и не те же самые люди, что напали на селение. Тогда, кто они?

Жрец прошелся по комнате.

«А если их приход и поимку представить, как волю богов, которые хотят мести разорителям? Хорошая мысль. – Ак-Болам потер руки. – Тогда то, что они в плену поднимет мою власть – власть жречества. – Зубы Верховного Жреца К’ук’улькана яростно сжались. – Моч Ковох отменил человеческие жертвоприношения, ссылаясь на то, что на жертвенных камнях теряется в течении года больше людей, чем в самой кровопролитной войне. И самое отвратительное то, что народ поддержал его. Люди теперь меньше чтут богов, чем в далекую старину, когда все знания находились в их, а точнее – в наших – жрецов, руках. – Ак-Болам с силой ударил посохом в пол. – И только этот новый правитель Чампотона с невероятным упорством пытается проникнуть во все тайны мироздания, тогда как его предшественник следовал только моим советам. Сейчас люди, конечно, тоже обращаются к жрецам, но скорее по привычке, чем по необходимости. Эх, надо было мне еще тогда, после смерти прежнего правителя, занять его место, благо была такая возможность. И теперь бы я стал не только Верховным Жрецом, но и Халач-Виником Чампотона вместо этого дальнего потомка Хунака Кееля. В дальнейшем я смог бы уничтожить одряхлевшую Ч’ич’ен-Ицу и возглавить весь народ майя. Это было бы великолепно! А теперь только Моч Ковох стоит у меня на пути. Как бы убрать его?»

У Верховного Жреца были и другие причины ненавидеть правителя. Сам он оставался последним из поклонников древней религии, считавшей человеческие жертвоприношения необходимостью. Остальных жрецов Халач-Виник свергал одного за другим. Менее стойких он переманил на свою сторону, а самых непокорных жестоко покарал, замуровав их в большую пирамиду в виде почетного последнего жертвоприношения. Ак-Болам уцелел только из-за того, что смог прикинуться верным последователем дела Халач-Виника.

Уничтожение белыми селения Чбаламте несколько приблизило его мечту о возрождении старой религии с человеческими жертвами. Жрецу очень хотелось представить это событие, как кару богов за то, что люди отвернулись от них. Но он смолчал. Смолчал он и тогда, когда обезумевшие от страха жители Шиманче прибежали в город с сообщением о новом появлении белолицых недалеко от их селения. Сейчас же, когда двое белых находятся в городе, молчать больше нельзя.

– Этих двоих необходимо принести в жертву богам, – тихо, но твердо произнес Верховный Жрец, – И тогда может удастся возобновить уже почти забытый древний обряд. Мне откроется прямая дорога к верховной власти. Да, и белые, напуганные жертвоприношением, остерегутся лишний раз нападать на нашу землю, – тут жрец остановился в задумчивости, – А, если это не те люди…

Он пожевал губами.

– Приведите мне Аш-Каока, предводителя воинов Орла, захватившего белых, – приказал он в пустоту.

И снова принялся выхаживать по комнате.

– Аш-Каок прибыл, владыка.

– Пусть войдет.

И почти сразу же в помещение вошел высокий широкоплечий человек в боевом убранстве. Его молодое лицо выражало твердую уверенность в себе. Видно было, что он всегда готов отстаивать свои решения, чего бы это ни стоило. Почувствовав это, жрец нахмурился. Аш-Каок пристально посмотрел в глаза старику и, подчиняясь этикету, сделал слабое подобие униженного поклона.

«Этот старик все еще является Верховным Жрецом К’ук’улькана? – с презрением подумал Аш-Каок, впервые увидев Ак-Болама так близко перед собой, – Жаль, что Моч Ковох не поступил с ним так, как он того заслуживает…»

Чувствуя, что молчание слишком затягивается, Ак-Болам начал говорить:

– Аш-Каок! – стараясь придать своему дребезжащему голосу оттенок кремня, произнес он, – Насколько мне известно, твой отряд вчера поймал двух белолицых, одних из тех, кто сжег селение Чбаламте.

– Это не они, жрец, – смело возразил Аш-Каок.

Жрец удивленно взглянул на дерзкого воина, осмелившегося возражать ему, избегая к тому же должного титулования.

– Эти двое, – продолжал между тем юноша, – не могли быть среди разорителей Чбаламте. Они просто совсем непохожи на тех людей, – Аш-Каок с трудом сдержался, чтобы не сказать: «Они из другого времени.»

– Но они белые…

– Все равно это не те люди, – твердо перебил Аш-Каок, – И я буду говорить об этом и с Халач-Виником.

Верховный Жрец К’ук’улькана задумался.

«Этот мальчишка может крупно помешать мне в осуществлении моего плана. Правителю должно понравиться такое заявление. Оно полностью удовлетворит его. Он может запретить приносить их в жертву. А может и дарить по всей древней религии, сказав, что боги теперь уже даже не в состоянии отличить людей друг от друга.»

Ак-Болам неприязненно взглянул на Аш-Каока, который безуспешно пытался уловить смысл бессвязного бормотания жреца.

– Иди, Аш-Каок, – совладав, наконец, с собой, выговорил Верховный Жрец К’ук’улькана.

Аш-Каок вышел. «Зачем эта старая жаба вызывала меня?»

Но тут его мысли были неожиданно прерваны: из-за угла ближайшего здания выскочил человек, и не успел юноша даже подумать о защите, как обсидиановый кинжал вонзился ему в бок. Аш-Каок, не чувствуя боли, перехватил нежданного противника за руку, развернул к себе и изо всей силы рубанул ребром ладони по горлу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.