На перекрёстке трех миров. Книга 1. Хранительница

Мы остались в тишине, пытаясь осознать его указания.

– Люся, а как приготовиться-то? Я же ничего об этом не знаю – растерянно протянула я.

Она махнула рукой:

– Да не волнуйся. Ничего сложного. Пойдете в Храм Хранительницы и через пять минут выйдете. И дел то. Да? – она повернулась к Игнату. Тот кивнул.

И все? И что, просто сходить одни и все? Нет, я так не согласная.

– Люся. Я, можно сказать в первый и последний раз замуж выхожу. Я может, хочу по моим традициям выйти. Игната вон посаженным отцом поставлю. Чтобы ты в красивом платье с нами шла.

– Я-то зачем? – испуганно спросила Люся.

– Да потому что у нас так положено, ясно? – я начала заводиться и мой голос повышался – И гости чтобы обязательно были. Ребят вон позовём, хотят пусть с семьями приходят. Хотя здесь места маловато. Дети чтобы рядом были в торжественный для меня момент. Стол праздничный накроем.

Люся тронула Игната за плечо:

– Это у вас так положено?

Игнат кивнул:

– Именно так.

– А что, Рита. Ну и правильно, давай по-нашему сделаем. Уж больно мне хочется тебя под венец повести, пусть и посаженным отцом. Но отцом – он поднял указательный палец вверх.

Люся махнула рукой:

– Да делайте что хотите. Только с Реммиром сама разговаривай.

Я кивнула. Это самое простое из того, что предстоит сделать.

– Так что нужно-то?

– Платье нужно свадебное. И вам всем одежду понаряднее.

После небольшого отдыха, мы отправились на улицу. А там шум, гам. Все друг друга поздравляют. Незнакомые ваарцы нам улыбаются, друг с другом обнимаются. Я, поддавшись общему веселью, тоже начала смеяться и желать всем счастья. А еще цветы, много цветов. Вдоль заборов, вдоль тропинок и все дома и лавки. Я как чумная нюхала их, пока Люся меня не одернула:

– Ты сейчас нанюхаешься и соображать перестанешь. Сворачивай вон в лавку – кивая головой в сторону.

Все что там предлагали мне совершенно не нравилось. Мы сменили несколько лавок, пока Игнат не взмолился:

– Рита, пожалей. Иначе без посаженного отца останешься. Нога уже отваливается – он постучал по деревяшке – Конечно, отваливаться уже нечему, да и Люсю мою загоняешь. Тяжко, я же вижу.

Люся вытирала лоб, привалившись к стене. Да и дети тоже устали, плюхнулись на лавку в изнеможении.

А что же делать? Если я ничего не найду более или менее подходящее, не идти же в простом платье. Я растерянно обернулась, когда мой взгляд зацепился за что-то стоящее в самом углу.

Я подозвала хозяйку, указывая пальцем.

– Ой нет, это вам не подойдёт. Шилось давно на о-о-очень высокую и худую переброшенку. Да так и не пришла за ним, видно обратно отправили.

– Достаньте – твердым голосом сказала я.

Платье из белой и тонкой ткани оказалось действительно очень длинным, но село на талии идеально. Рукава от локтя расходились большим клином и закрывали пальцы. В моей голове уже начал вырисовываться фасон.

– А вы можете укоротить рукава? Длину убрать только спереди?

– Так разве можно? – укоризненно покачала головой хозяйка лавки.

– Можно.

Сняв платье и разложив его на столе, показала, что именно нужно сделать. Длину полукругом спереди, а сзади останется шлейф. Укоротить рукава и убрать горловину.

Хозяйка молча приняла заказ и заверила, что в течение часа все будет готово. Вот и хорошо, а мы пока перекусим. И, уже выходя из лавки, увидела чудесную ажурную ткань, висящую в качестве шторки на окне. Я подошла к ней, потрогав пальцами. Запыленная, но это ведь поправимо.

– Могу я купить у вас эту шторку?

Хозяйка удивленно захлопала глазами на странную покупательницу. На меня, то есть. Но махнула рукой:

– Забирайте.

В харчевне царило оживление. Народ уже начал праздновать. Мы заказали еду и нам предложили, в честь предстоящего праздника, отведать вино. Люся отказалась сразу и посматривала на Игната с тревогой. Игнат твердой рукой отодвинул кувшин:

– Я свою цистерну уже выпил.

Ну и мне ни к чему одной вино хлебать. Через час я забрала свое платье, и мы пошли в сторону дома. Люсе и Игнату вещи взяли уже возле дома. А дети категорически сказали, что пойдут в тех вещах, что я для них сшила. От шума на улице и смешения разнообразных запахов: цветов и готовящейся еды, у меня уже начала кружиться голова. Да и остальные были не в лучшем состоянии.

Мы добрались до дома и бухнулись в кровати.

Ближе к вечеру дверь распахнулась, и вбежал Реммир.

– Рита, через два часа к Мельсину. У него появится немного времени, нужно успеть. А то потом вообще к нему не пробьемся.

– Наследница приехала – радостно сообщил он, и Люся радостно вскликнула.

– А поесть у нас что-нибудь есть? – он был в радостном возбуждении.

– Есть, есть – сказала Люся.

– И новости от Риты есть. Иди к столу, она тебе расскажет на счет свадьбы.

Он поднял брови, смотря на меня. Ну, Люся! Преподнесла как измену родине.

Пока мы накрывали стол, я изложила свои аргументы по поводу свадьбы.

– И всего-то? На столе раздетой не нужно танцевать? – улыбался он – Может традиция такая – развел он руками.

– А что? – я сложила руки на груди и сделала задумчивое лицо – Идея-то хорошая. Чтоб значит, все товар лицом увидели.

– Эй, я тебе сейчас покажу товар лицом – рванул ко мне Реммир. Я, смеясь, увильнула от его рук.

– Только то, что я сказала. Игнат – отцом, дети – обязательно, стол небольшой. Ну и все, пожалуй.

– Да без проблем, Рита. А теперь живо одеваться, а то знаю я вас, то я еще не готова, то мне нечего надеть – шлепнул меня по заду.

– Дети?

– Обязательно – кивнул он, приступая к еде.

Мы сполоснулись, оделись и спустились вниз. Реммир ждал нас возле двери. Я уже было собралась открыть дверь и выйти, но Реммир произнес:

– Порталом.

И открыл его. Передо мной появилось округлое отверстие, где ничего не было видно. Я испуганно остановилась.

– Я никогда не делала этого раньше. Это не страшно?

– Закрой глаза и вперед.

Дети прижались ко мне, и мы шагнули. Я ожидала кручения и верчения, вихря, наконец. В общем, насмотрелась дома фантастики. И ничего такого. Как в лифте, только с закрытыми глазами. Послышался смех.

– Все уже. Открывай глаза.

Все? Мы были в небольшой комнате, слева темный крепкий стол с высоким широким креслом, который сейчас был пуст. Напротив стола на стене карта Ваарии. Подобную видела, когда-то в селении, когда прибыл отряд столичных. Напротив меня во всю стену большой стеллаж с книгами. Я подошла, шаря глазами по полкам. Как я, оказывается, соскучилась по неповторимому запаху бумаги. Корешки старинных книг, местами потертые, перемешались со свитками. Я поднялась на цыпочки и аккуратно вытащила одну книгу наполовину, чтобы посмотреть название. Темно коричневый переплет книги был покрыт пылью, название не читалось. Провела ладонью, смахивая пыль, и застыла с поднятой рукой. На меня смотрели глаза, которые несколько раз моргнули. Стараясь не шевелиться, поставила книгу на место. Еще одну взять? Подошла к другому краю полок. Тонкая книжица легко оказалась в моей руке. На обложке нарисован мужчина в старинной одежде. И только я захотела полистать ее, как мужчина зашевелился, посмотрел на меня и медленно поклонился. Я замерла и от неожиданности кивнула. Не культурно же не отвечать на приветствие. Также медленно поставила ее на место, отступила два шага и повернулась.

Реммир стоял, сложив руки на груди и улыбался. Дети замерли возле карты. Я тоже подошла к ней. Марк с Линой уже вовсю обследовали её, вскрикивая. Марк, как я когда-то, сунул палец в озеро и, вытащив мокрый палец, посмотрел на него, а потом лизнул.

В это время распахнулась дверь и, очень быстрым шагом, вошел невысокий сухощавый мужчина, в длинном, до самого пола синем балахоне, по подолу расшитый золотистой нитью. На голове невысокий колпак в той же цветовой гамме, из-под которого выглядывали седые волосы до плеч. Он увидел Реммира и остановился. Его морщинистое лицо озарила искренняя улыбка.

– Ага, пришли значит. Ну-ка, ну-ка – окинув нас взглядом.

Очень внимательно посмотрел на Марка, перевел взгляд на Реммира и обратно.

– Ну вот, нашёл – его лицо озарила широкая улыбка. Он положил две руки на предплечья Реммира, чуть сжав их.

– Поздравляю!

– Ну, молодой человек, давайте знакомиться. – повернулся к Марку и протянул руку для пожатия.

Марк немного стушевался, никак не ожидая, что от такой важной персоны получит улыбку и рукопожатие. Затем взял себя в руки, степенно подошел и пожал руку старика:

– Маркел.

– Ага. Так, так. А вы, я так понимаю, отважная переброшенка? – он рассматривал меня, наклоняя голову то влево, то вправо. Его взгляд прошелся по мне с ног до головы, а затем проник в самую душу. Его глаза затуманились, словно пытаясь высмотреть что-то у меня внутри.

Внезапно он поднял глаза, словно высматривая что-то на потолке.

– Не понимаю – он растеряно посмотрел на Реммира. – Никакой информации. Ну, ничего, ничего. Завтра все встанет на свои места – он мимолётом потрепал Лину по голове, быстро подошел к креслу и сел на него, сложив руки на животе.

Он весело смотрел на нас, болтая ногами, а так как кресло было высоким, его ноги не доставали до пола. Мне стало смешно, а я так боялась попасть к нему на аудиенцию. Подошла к Реммиру и он положил свою руку мне на плечи, приобняв.

– Завтра великий день, дети мои – радостно сказал он, вскидывая руки – Наследница соединится с Силой, ох, и заживем тогда – и он потер руки.

Реммир кивнул головой:

– Это понятно. С Ритой-то что? Остается? Сразу ставлю в известность, что мы женимся.

– Да ладно! Вот это новость, друг мой – он соскочил с кресла, подбежав к нам. Пожал руку Реммиру и потянулся ко мне с поцелуем.

– Хм – Реммир, улыбаясь, отодвинул меня подальше от Мельсина.

– Ты что? Я уж поди лет сто как не могу с женщиной тр… – и осекся, осознав, что эту деликатную тему обсуждает при женщине, при мне то есть.

Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Так как сегодня все вопросы еще я решаю, пока наследница не вступила в свои права, то конечно твоя избранница остаётся.

Он снова взгромоздился на кресло.

– А когда собрались жениться? Может после основного обряда соединения с Силой? А что? Вот и будете первыми, чтоб вас Сила благословила. А?

Мы переглянулись, я пожала плечами.

– Можно, Мельсин. Я-то завтра на службе буду, А Рита заодно посмотрит на важное событие, да Рит? А уж после всего и поженимся.

Он повернулся ко мне. Я кивнула.

– Все, ребятки, идите. У меня еще дел невпроворот.

Реммир, не мешкая, открыл портал и мягко подтолкнул меня с детьми в него.

Пришла в себя уже дома. И что это было? Вершитель судеб великий Мельсин? Ко мне уже подбежали Игнат с Люсей.

– Что, Рита? Да не молчи ты. Неужели обратно??? – Игнат тряс меня за плечи.

– Да нормально всё, Игнат. Что ты меня трясёшь, в конце концов.

– Фу, а то вернулась пришибленная. Я уж думал конец – он провел ладонью по лицу.

Переживает. Я приобняла его:

– Спасибо, что ты у меня есть. Все хорошо. Остаюсь. Завтра свадьба.

А Лина уже подпрыгивала рядом, тараторя и вываливая информацию:

– И совсем не страшный. Смешной даже. Чё-то прыгал, прыгал.

Я засмеялась. Мой смех подхватил Марк с Реммиром. На сердце отлегло. Я села за стол и положила голову на руки. Что-то я устала, сейчас бы закрыть глаза и открыть утром. А завтра свадьба, а платье не готово.

Я решительно встала:

– Дети, ужинать и спать. Игнат, делай что хочешь. Люся, помоги платье доделать.

– Реммир?

Он поднял обе руки, пятясь назад и открывая портал.

– Я на службу – и шагнул в него.

– Предатель – буркнула я.

Спасибо Люсе, она успела постирать штору. Я развернула ее на вытянутых руках. Здесь отрежу, еще и на фату останется.

Рукава и подол платья обшили ажурным кружевом. Что делать с лифом? Опять кружевом? Не хочу.

– А где цветы, которые Марк подарил?

– Рита – взмолился Игнат – Ты что ли хочешь стать первой невестой с кругами под глазами и опухшими от недосыпа глазами? То-то Реммир порадуется, что такую красавицу себе нарыл. Время уже за полночь. Цветы и завтра вставить можешь, да? Так, девки! Слушай мою команду! – он топнул деревяшкой об пол – Спать!

Раскомандовался тут, сонно думала я, с трудом поднимаясь по лестнице. Бухнулась в кровать и уснула. Ночью вернулся Реммир и лег рядом, обняв.

– Завтра сам встретить не смогу. Пришлю кого-нибудь.

– Угу – то ли пробормотала, то ли подумала я и уснула.

Утро началось с громкого распахивания двери. Я с трудом открыла глаза и посмотрела в окно. Только начало рассветать. Реммира рядом не было.

– Ты уже проснулась? – раздался бодрый голос Лины.

М-м-м-м. А можно я сегодня не буду замуж выходить, а? Давайте я сегодня высплюсь как следует, а уж завтра прямо с утра, а еще лучше послезавтра сразу прямо поженимся. А еще лучше через месяц. У нас вон дают два месяца, чтобы обдумали, значит, правильность своего решения. О правильности своего решения я пока что не сомневаюсь, только спать очень хочется. Мысли медленно текли в моей голове.

– Подъем – прервал мою безмолвную речь голос Игната.

В комнату вбежал Марк, следом Люся.

– Изверги – я с усилием села в кровати.

– Ты чего, сегодня такой день! Все уже начали собираться на площади – Люся распахнула окно, и в комнату ворвался свежий ветер.

– Ну, а я-то тут при чем? – бурчала, опуская ноги на пол – Чего ей корону без меня не наденут что ли? А замуж я могу и вечером спокойненько выйти – уже вставая с кровати.

– Э, нет. Так дело не пойдет! Я сегодня посаженным отцом должен быть, и я им буду и точка. Быстро одеваться – видя, что я не тороплюсь, гаркнул – Живо!

Прохладная вода быстро прогнала остатки сна. Легкий завтрак и одеваться. Дети оделись сами. Лине заплела волосы в несколько французских косичек.

Настал мой черед. Платье село идеально. Мои длинные волосы Люся укладывала сама и ворчала:

– Распустила бы волосы по нашим традициям и шла себе спокойно замуж. Так нет же, все не как у ваарцев.

– Люся, ты чего бурчишь с утра пораньше? Случилось чего?

– Ага, беременность со мной приключилась – она села со мной рядом.

– То злая, как стая Диких, становлюсь, то льну к Игнату. Про еду вообще молчу – она махнула рукой – Бывает, по три дня на еду смотреть не могу и тошнит, а то ем как отряд столичных – она вздохнула.

Мне стало стыдно. Я со своими заботами совершенно не интересовалась её здоровьем, а ведь она стойко перенесла поход и ни разу не пожаловалась. Я подошла к ней и обняла:

– Прости меня, Люся. Я эгоистка, да?

И так мне стало горько, из моих глаз потекли слёзы. Люся тоже расплакалась. Стояли, обнявшись, и уткнувшись друг в друга, и ревели. Входная дверь распахнулась, и вошёл Игнат:

– Так, девоньки, еду в трактире заказал.

Увидев нас, остановился и развел руками:

– Ну ёкарный бабай! Совсем сдурели! Вы чего, девчонки мои? – он подошел и обнял нас – Вы давайте-ка в порядок себя приводите. Тебе-то сегодня замуж не выходить, Люсетта моя – и поцеловал ее в губы.

– Рита, быстро приводи себя в порядок – нам скоро идти, а ты не готова.

– Не надо никуда идти – сказала я, шмыгая носом – Реммир сказал, пришлет кого-нибудь, порталом нас перенесут.

В общем, прическу мне все-таки доделали. Фату я решила сразу не надевать, поэтому вручила ее Марку.

Из букета выбрала цветок, отломила бутончик на небольшой ножке и только собралась вставить его в прическу, как заметила, что на месте сорванного цветка вырастает новый. Ничего себе! Волшебство, да и только. И обрадовалась. Нам хватило и мне на прическу, и Лине, и даже Люсе, а букет как был целым, так и остался. Мы с Люсей успели еще закрепить цветы по лифу платья, когда открылся портал и из него вышел Ольгерд.

Он застыл на месте, широко открыв глаза, и смотрел на меня.

– Чего вылупился-то? – ворчал Игнат, подталкивая всех к порталу.

Оказались на площади, полной ваарцев в праздничных одеждах. Народ радостно переговаривался, приветствуя друг друга. Вся площадь была в цветах, и поэтому в воздухе чувствовался нежных запах самых различных цветов. Ольгерд повёл нас сквозь толпу. Ваарцы, видя его одежду, расступались перед ним, давая нам возможность спокойно пройти. А сотни любопытных глаз смотрели на нас. Так и не удивительно. Дети шли в одежде, сшитой и разукрашенной мной. А цветы в наших волосах не переставали танцевать свой удивительный и медленный танец.

На улице, возле самого входа во дворец (или как у них там называется), соорудили большой навес, украшенный живыми цветами. Стоял большой высокий трон с высокой спинкой и резными подлокотниками. Рядом трон поменьше, на котором уже сидел Мельсин в своей нарядной одежде, которую я уже видела вчера. С ним стояли несколько молодых ребят в такой же одежде. Ученики, стало быть. Рядом с троном стоял Реммир и его ребята из отряда. Они контролировали ситуацию на площади. Ваарцев, уже праздновавших радостное событие не один день, выявляли и потихоньку выводили.

Реммир повернул голову в нашу сторону и, наконец, заметил нас. Его брови чуть приподнялись, а взгляд медленно прошелся по мне вниз и вверх, задержавшись на талии и груди. Мы посмотрели друг другу в глаза, и я потерялась в пространстве. Как будто исчезли все вокруг и звуки утихли. Сейчас бы дотронуться пальцем до его губ и медленно провести до самого шрама, а потом прижать ладошку в его щеке, погрузить пальцы в его шелковистые черные волосы, прижаться к его шее и вдохнуть запах его кожи и…

Меня прервал ощутимый толчок в спину:

– Сдурела совсем? Вы еще прям на площади начните брачную ночь. Меня аж пробрало – бурчал Игнат.

Я отвела взгляд и поморгала. Меня и саму пробрало.

В это время зазвучала музыка и шум начал смолкать. Встал Мельсин и зазвучал его громкий голос:

– Сегодня для нас знаменательный день. Через много лет ожиданий к нам вернулась наследница.

Площадь взорвалась радостными криками.

– Так давайте же встретим ту, что дарует нам благодать – и повел рукой в сторону дворца. Открылась дверь и оттуда медленным шагом вышла девушка, шагая по дорожке из цветов. Все вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть наследницу, поднимали детей на руки, давая и им насладиться важным моментом.

Девушка дошла до своего трона, чуть постояла, обводя всех взглядом и села. И мне представилась возможность ее рассмотреть.

Высокоподнятая голова с распущенными черными волосами до плеч, украшенная изящной диадемой. Пухлые розовые губы наверняка притягивали мужские взгляды, если бы не то, что периодически она поджимала их в недовольной гримасе. Белое платье, открывающее декольте и плечи, с традиционной ваарской вышивкой по подолу. Наследница повернула голову в нашу сторону, и я чуть передернула плечами. Под высокими черными бровями вразлет, ютились маленькие черные глазки.

А Мельсин все говорил и говорил, превознося достоинства вернувшейся на родину наследницы.

И чего я, в самом деле? Девчонка может, намаялась на чужбине, может она эти самыми глазами Диких всех испепелит?

Мельсин уже гласил зычным голосом:

– Позвольте пройти к дереву Жизни, чтобы оно признало свою хозяйку – и поклонился.

Мы специально чуть отстали, потому как основная толпа ринулась за наследницей. Процессия обогнула площадь по кругу и завернула за дворец. Круг почета, стало быть. Я плелась с детьми в задних рядах. Ну и чего, спрашивается, я вставала ни свет, ни заря?

Солнце уже за полдень перевалило, до вечера тут топтаться ноги устанут. Вслед за толпой, мы зашли в сад, и я увидела скамейку.

Дошла до неё и села, с наслаждением вытянув ноги. То же самое проделали Люся с Игнатом. Я положила букет рядом, откидываясь на спинку. Дети, с моего разрешения, юркнули в самую толпу, поглазеть на открывающееся действие.

– Что там с деревом, Люся?

– Так принять должно её.

– Узнать, как бы?

– Да вон смотри, отсюда его видно – и указала рукой.

Я повернула голову и застыла. Верхушка дерева как будто выглядывала над всей толпой. Еще не большое дерево, с широкой раскидистой кроной и крупными разноцветными листьями. По поверхности кроны как будто играли в догонялки солнечные зайчики. Красота неописуемая! Я подняла и протянула руку, будто ловя пальцами солнечных зайчиков. Внезапно дерево ожило, и все листочки одновременно затрепетали. В толпе раздался вздох восхищения. Я опустила руку, вставая на цыпочки, но разве за толпой можно посмотреть, что там происходит. Ой, да ладно.

Обязательно попрошу Реммира сюда еще прийти и посмотреть на дерево. Шелест листьев прекратился, и дерево снова замерло.

В толпе то тут, то там начали раздаваться шепот разочарования. Гул все нарастал. И раздался громкий крик Мельсина:

– Тихо-о-о!

Я закрыла уши. Блин, откуда в этом невысоком человеке, такой голос-то взялся?

– Дерево отозвалось! Значит, признало наследницу!

И в полной звенящей тишине продолжил:

– Осталось слиться с Силой великой Хранительницы. Прошу наследницу пройти в купол для соединения – и склонил голову.

Мимо нашей лавочки прошла вся толпа, возглавляемая Мельсином. Вышли обратно на площадь, обошли дворец с другой стороны и пред нами предстал большой стеклянный купол.

Процессия прошла вовнутрь. Жители, кто как мог, протискивался туда, желая своими глазами увидеть торжественный момент.

Ну нет, я туда точно не полезу. Во-первых душно, во-вторых, мне в толпе платье помнут, а мне в нем, позвольте напомнить, еще замуж выходить. А в-третьих, и с улицы все прекрасно видно. В центре купола было возвышение, к которому вела широкая каменная лестница. А в самом центре большой светящийся шар Силы. Мне даже с улицы было видно, как внутри шара перекатывается мощная сила, временами вспыхивая в разных местах.

На возвышение поднялся Мельсин со своими учениками. Реммир с ребятами, образовали на лестнице коридор для наследницы, выстроившись в ряд.

– Ну а сейчас, настал тот самый момент – голос Мельсина от волнения прервался. Он прокашлялся в кулак и продолжил:

– Когда наследница соединится с Силой. Момент, которого мы ждали много лет – его лицо покраснело от волнения – Да свершится предначертанное!

Толпа взревела.

– Прошу вас пройти в купол – и поклонился.

Наследница повернулась к толпе, показывая себя во всей красе, выставив одну ногу вперед, затем плавно развернулась, слегка поведя плечами. И стала медленно подниматься. Остановившись возле купола, задержалась на секунду, пожала плечами и шагнула.

Повисла тишина. Даже я, находясь на улице, задержала дыхание. Мы видели фигуру девушки, окутываемую Силой. Её фигура поднялась над полом. Казалось, никто не дышал. Секунда, другая. Яркая вспышка и… будто сотни мельчайших осколков разлетелось внутри купола, и свечение начало гаснуть. На пол со звоном шмякнулась диадема и цветы с её волос. Теперь я точно знаю значение слов мертвая тишина.

– А-а-а-а – разорвал тишину горестный крик Мельсина.

Я увидела, что старик бухнулся на колени, закрыв лицо ладонями.

Толпа, еще секунду назад молчавшая, взревела. Разом заплакали дети, то тут, то там послышались слова о проклятии.

Большое разочарование постигло сегодня жителей Ваарии, присутствующих на церемонии. Никто не хотел покидать купол, возможно надеясь, что произошла ошибка и сейчас их спасительница возникнет в лучах Силы. Но время шло, а чудо не происходило. Реммир отдал приказ выводить народ на улицу. Когда купол опустел, мы зашли в него. Купол светился ровным мягким светом, а возле него качался из стороны Мельсин, сидя на коленях. Внезапно он вскочил на ноги, в отчаянии схватил свой колпак и бросил его оземь. Я в ужасе увидела клок его волос.

– Столько лет ожидания и все напрасно.

Он снова запустил руки в волосы.

– Как? Как я мог ошибиться? Восемьсот лет службы верой и правдой! Неужели это конец? – он поднял руки вверх.

И снова в его кулаке клок волос. Так он себе изрядную проплешину нарвет.

Нет, я, конечно, все понимаю. Но видеть первое, на сегодняшний день, лицо государства в таком состоянии, картина жалостная, хочу сказать. Все молчали. Значит, беру дело в свои женские руки.

– А что, собственно, произошло? – я подошла к Мельсину – Самозванка не получила власть? Так было бы гораздо хуже, если бы у нее каким-то образом получилось. Правда?

До Мельсина мои слова доходили с трудом. Глаза уже начали моргать, а руки автоматически потянулись к волосам, готовые вырвать очередную партию волос. Я мягко убрала руки от его головы.

– Вы же сами говорили, что был знак. От кого? Свыше?

Я подняла глаза наверх, а Мельсин кивнул.

– А карта? Разве карта может врать? Я же своими глазами видела, что одна сторона страны чистая, светлая.