На перекрёстке трёх миров. Книга 2. Пока Боги воюют.

– Дора- сорвалось у меня с губ.

Волчица повернула ко мне голову.

– Дора-дорогая значит, а ты мне действительно стала дорога за это время.

Она спокойно подняла глаза к небу, замерев на некоторое время, словно обдумывая, а затем медленно кивнула. Все таки она меня понимает.

Я посмотрел на малышню. Пацан отличался от сестры крупными чертами лица, хм.. морды то есть. И челюсть мощнее, и тело коренастее. У девчушки и шея тоньше чем у брата, и глаза.. Да как сказать то? Красивее что ли? А когда ходит даже лапки по другому переставляет- изящнее. Хм.. Над их кличками нужно будет подумать, что я сделаю попозже.

Кстати..

– А это ваш бог- я поднял глаза наверх.

– Больше не появлялся здесь?

– Так был один раз еще. Встречался только с Тару, с будущим родоначальником Рода Печати. О чем разговаривали, никто не знает. Только однажды среди ночи спящий Тару исчез из своей кровати. Мать его орала безостановочно, еле успокоили, чтобы добиться, что же случилось. Говорит, что тело поднялось над кроватью и медленно вылетело в окно. Быстро снарядили отряд поисковый и двинулись во всех направлениях. И увидели, что ближнее поле окружено синим пламенем. Ни шума, ни потрескивания, как от огня бывает- полная тишина. И увидели, что мальчик сидит на поляне и разговаривает с кем-то. А больше никого не было видно. Звали, звали, а пройти туда не смогли. Только подходят к синему пламени, пламя до неба поднимается. Тогда- то ажарийцы и поверили в рассказ детей. Думали, что травы какой наелись дурманящей, разве можно было в такое поверить? В общем, к утру огонь угас и Тару целый и невредимый спокойно вышел к ажарийцам. Потер усталые глаза и просто сказал:

– Храм нужно построить- пошатнулся и закрыл глаза.

Проспал малец несколько дней беспробудным снов. В это время детей как следует расспросили.

– В небе еще долго видели светящиеся стрелы. Наверно их война долго продолжалась, видно не до нас Даалу было. А потом- он просто махнул рукой.

– А храм построили?

– Конечно! – но откуда на его лице эта загадочная улыбка.

– А построили именно на том месте, где синее пламя горело.

– Насколько я помню, ты говорил- «Постройте храм имени меня и будете услышаны»

– Храм построили, почему к нему за помощью не взываете?

Сафрон глубоко вздохнул.

– Частично разрушен храм. Теперь и помочь нам некому.

Не понимаю. Сидят, ждут с моря погоды. Их селения разрушают, жителей убивают. Конечно, легче всего спрятаться и стенать- ой бедные мы несчастные. И все? Я еще не выяснил, что за фигня с детьми творится. Я повернул голову и увидел шедших к нам таморов. Сафрон моментально вскочил и собрался бежать. А я почему-то был спокоен и стоял на месте. Ко мне так же спокойно подошли животные и встали по бокам.

– Рома, дуем отсюда, иначе быть беде- его взволнованный голос доносился до меня сквозь какую-то пелену.

– Не так их много. Отпор мы им дадим, а мне интересно, что они делать будут.

Таморы, в количестве пяти особей, подошли к нам и остановились неподалёку. Из стаи выделялся вожак. Весьма потрёпанный, в шрамах, но в нем чувствовалась власть над остальными. Вожак обвел взглядом нашу компанию и уперся в меня внимательным взглядом. Так стояли и смотрели друг на друга, а сзади слышалось прерывистое дыхание старика. Вожак повернул голову к своим, сопоставляя силу, и отступил на шаг назад.

Я усмехнулся, наблюдая, как стая удаляется.

– На каждую силу есть своя сила, Сафрон- и повернулся к нему.

На его лицо было написано сильное потрясение:

– Ммм, эээ, как? – он медленно перевел взгляд на меня.

Его глаза были круглыми от удивления.

– Животные тоже чувствуют силу, Сафрон, животные чувствуют его на сотни метров. Спасибо Рите, просветила.

– Она живовед?

– Можно и так сказать- я широко улыбнулся.

Вернусь домой и расскажу Ритке, что она живовед. Алька тогда кто? Наверно земледелец.

– Я вот что спросить хотел. Меч где такой нарыл? Ты с ним против таморов стоял? – его глаза прищурились от смеха.

Я поднял свой меч. Вид конечно тот еще- потемневшая сталь от многих веков, рваные сколы.

– Вот именно, что нарыл. В пещере-я мотнул головой.

– Расскажешь? – Сафрон оживился.

Мы неспешно шли домой, а я рассказывал. На моменте, когда животное увидело меня без штанов, Сафрон смеялся, утирая слезы.

– Чего ты смеёшься? Холодно было.

Второй приступ хохота захватил старика.

– Ой, не могу- он старался взять себя в руки, но его рот все время растягивался в улыбке.

Смотря на него, я тоже начал улыбаться.

– А ты молодец. Выживших здесь можно по пальцам пересчитать- он положил свою руку на мое плечо и чуть сжал, в знак поддержки, а я чуть не охнул. Силища у этого старика нешуточная, не смотря на его худое тело.

– Найти бы мой старенький меч, мы бы с тобой позанимались немного. Мне в форму себя привести нужно, раз уж помирать раздумал.

Хорошая идея. Я посмотрел на Дору, а та чуть наклонила голову набок.

– Пусть Дора попробует. Думаю, по запаху найти можно. Ты им часто пользовался?

– Конечно, без него и выйти опасно.

– Вот и хорошо. Дора, попробуй найти меч Сафрона.

Та подошла к старику и понюхала руку старика. За ней подошли малыши и тоже понюхали, а затем развернулись и убежали. Мы молча смотрели на них

– Ишь ты, слушается. И малышня с ней пошли.

Мы перешагнули границу горы и потопали домой.

– Чем сегодня займемся?

– Слышишь, Рома. А можно сегодня в твоей бане разок посидеть. Понравилось больно, да и организм просит новых ощущений.

– Это можно. Но давай позже, лучше всего вечером и спать. А наверно в селение схожу. Новости узнаю и хлеба возьму.

– Это куда собрался? К Юсту?

Мои глаза открылись от удивления. Старик улыбнулся.

– И что, признал тебя староста? Он очень осторожный, а если и он не погнал взашей, значит хороший ты ажариец, без злого умысла.

– Кстати, расскажи откуда прибыл. Семья есть?

– Семьи нет, Сафрон. Даже родителей нет, но есть люди, по ком душа никак не успокаивается. Я рос в детском доме. Откуда взялся, кто родители ничего не знаю.

– Что такое детский дом?

– Это такое место, где живут дети, оставшиеся без родителей. Вместе со мной росли две девочки и как-то так получилось, что они стали мне роднее всех родных. Мы с детства вместе. Шалили вместе, радовались и смеялись, огорчались и плакали тоже вместе- от воспоминаний, мой голос задрожал.

– Да я за них и в огонь и в воду. Также и они за меня. Я даже не помню, чтобы мы ругались. Знаешь, как будто одну душу когда-то разделили на три части, а потом эти половинки встретились. Поэтому именно о них и болит моя душа-я опустил голову и нахмурился.

– Твой мир- какой?

– Красивый. И очень большой. И разный. И.. – с чего начать- то?

– В общем люди все разные. Говорят на разных языках, есть конечно международные языки, только знают его не все. Каждый выбирает себе профессию по душе. Живут, радуются, грустят, встречаются и расходятся, женятся, разводятся. Жизнь не стоит на месте. Как объяснить? У нас технологии не чета вашим. Дома высокие, самолеты по небу летают, перенося пассажиров в разные уголки мира, через несколько океанов, моря. Поля бескрайние, цветов видимо-невидимо, про животных тоже молчу. Что сказать? Можно долго сидеть, рассказывать. Мой мир огромен и прекрасен.

– А теперь поподробнее расскажи, как сюда попал.

Я кивнул с рассказал все, что помнил в мельчайших деталях.

Сафрон задумчиво стучал пальцами.

– Понимаешь, никто до сих пор не знает, где эти самые дыры откроются. А у вас люди пропадают?

– Пропадают. Ты хочешь сказать, что они в другие миры попадают?-я подался вперед.

– Предполагаю- кивнул он.

– А обратно можно как-то?

– Конечно.

А мое сердце радостно забилось.

– Только в одном месте можно обратно отправиться, Рома. И это место не близко отсюда, в столице.

Я вскочил и заметался по комнате.

– Скажи куда идти. Мне собраться недолго, а то сижу тут и жду с моря погоды.

Сафрон заулыбался, глядя на мои метания.

Дверь открылась и вошла Дора с мечом в зубах- ее черный мех был присыпан снегом. За ней следом вошли малыши в снежных шубках. Старик радостно вскочил и подбежал к ней.

– Ты посмотри какая умница! – он бережно взял меч в руки.

– Теперь потренируемся, Рома. Он ведь мне отцом подарен, не хотелось эту ниточку с прошлым терять.

Он бодро повернулся ко мне:

– Так может сейчас и потренируемся? Солнце еще не начало садиться, время есть. Чего откладывать?

А что? Сейчас я ему покажу всё, что умею. Пусть не думает, что мы, люди, лыком шиты. Умеем кое-чего.

Мы гурьбой вышли на улицу и началось моё публичное унижение.

Сафрон ловко уворачивался от моих выпадов, а я словил все его удары. Да что же такое? Соберись, Рома, соберись! И снова схлопотал. Ну ничего себе.

– А ты думал? Думал старик, так и поборешь меня?

– Вообще-то надеялся- и снова пропустил удар.

Я опустил меч и дышал, словно загнанная лошадь.

– Ну ты даёшь, Сафрон. Научишь?

– А чего не научить? Научу. Что вы такие хиленькие там?

– У нас вообще не пользуются этим оружием. У нас оружие посерьезнее.

– Совсем серьезное?

– Совсем. Ты мне лучше расскажи, кто такие Псы.

– Сафрон облокотился о свой меч и нахмурился.

– Когда семья наследника погибла, Глава впал в отчаяние. Дела забросил, оплакивая их смерть. Делами практически не занимался, скинув их на других. Вот тут то все и произошло. Возле него был один из пришлых, незаметный такой. В делах помогал, не прекословил, послушный, в общем, идеальный помощник. Но как он прыть -то свою показал! Сначала передавал все указания от Главы , а потом незаметно взял власть в свои руки. И даже мы не сразу поняли что произошло. Привыкли, что он указания раздаёт от его имени. Когда Глава в себя пришел и хотел вернуться в привычную жизнь, её уже не оказалось- этой привычной жизни. Тевар, так звали того парнишку, жестко взял власть в свои руки, устранив всех вокруг себя. По его указанию недовольных просто убивали, подавляя малейшее бунтарство. Верхушка власти просто уничтожалась. Истреблялись великие представители Родов. Верных им слуг тоже истребляли, заменив их своими. Я тебе говорил, что к нам много попадало, без чести и совести, которые с радостью примыкали к Тевару, поближе к кормушке, наслаждаясь властью. Наш мир рушился на наших же глазах. Так-то Роман.

– Не понял юмора. А как же печать Бога вашего? А Меч? Они оказались бесполезными перед захватчиками??? – я искренне недоумевал.

Сафрон вздохнул:

– В том-то и дело. Меч пропал вместе с наследником. А Печать? Тут тоже нюанс есть. Описание этой печати осталось в летописях.

– Не понял. Оно не передавалось от отца к сыну?

– Печать эта, как бы растворилась. На руке осталось только изображение. Она ведь сама выбирает наследника. Будет три сына, и не факт, что старший станет следующим главой. Поэтому обучение всегда проходили все дети Главы.

– А если одна девочка родится?

– И такое бывало. Тогда печать переходила сначала к её сыновьям, а потом к сыновьям ее сыновей.

– Несправедливо как- то. Что за дискриминация?

– Чего? А, так я же говорю, печать эта сама выбирает. И изображение возникает на руке у будущего наследника. Вот так вот.

– О чем это я? – он устало потер лоб.

Он выглядел уставшим, хоть и погонял меня основательно.

– Давай в дом зайдем. Там и продолжим разговор.

Старик кивнул и усталой походкой прошел в дом. Возле огня разговор продолжился.

– В общем, печать у главы совсем не исчезла. То есть часть силы осталась и способность открывать-закрывать эти самые дыры тоже осталась. Только очень мало. А отобрать печать невозможно, как Тевар не пытался. Убьёшь Главу- вообще останешься здесь навеки. Только это и спасло жизнь ему, но он стал заложником. И у Тевара, стать абсолютным хозяином нашего мира, никак не получается. И уговаривал, и грозился, и бесился- старик грустно улыбнулся.

– Против Бога не попрешь. И именно поэтому все желающие вернуться обратно в свои миры стекаются в столицу, такой шанс предоставляется один день в году. На большее силы у Печати нынешнего Главы нет. Так что, и тебе туда нужно, Роман. Вот лютень ослабится, и можно в путь двигаться. Если дойдешь, конечно.

Я вопросительно поднял брови. Что значит, если дойдешь?

– Гибнут в дороге- просто ответил старик -Ты же видишь, что творится. Или животные, или Псы прикончат. Так что, мало кто доходит. С каждым годом желающих вернуться домой приходят в столицу все меньше и меньше.

Весело, что еще сказать. Но я готов, не сидеть же сложа руки.

– Слышишь, Роман, а тени еще здесь? – осторожно спросил Сафрон.

Я, задумавшись, растерянно оглянулся.

– Да. Полно их тут набилось-я присмотрелся.

Они были маленькие и худенькие.

– Пора их покормить, иначе они с голодухи на нас набросятся. Пока что повода за разговорами мы им не давали, но рано или поздно. И начнется здесь массовое безобразие. А скажи мне, Сафрон. Почему вы все на русском разговариваете. Если это другой мир, то логичнее было бы, если бы вы разговаривали на своем языке.

Сафрон улыбнулся, а потом и рассмеялся, да так заразительно, что и я стал невольно улыбаться.

– Вообще- то мы разговариваем на ажарийском. Между прочим- ты тоже на нем разговариваешь- и смотрел на меня, посмеиваясь.

– Я? Да я кроме русского и не знаю других языков. С ума сошел? Я к другим языкам не способный. Мне это еще в школе учительница английского сказала.

Я возмущенно сложил руки на груди. Придумает тоже, на ажарийском.

Сафрон поднял руку, призывая меня успокоится.

– Представь, если все попадающие сюда, будут разговаривать на своем языке. Как бы мы все общались? Все решено за нас, кто сюда попадает, сразу говорит на ажарийском.

Не фига себе. Да быть такого не может. Как? Это я и думаю на ажарийском. А как же песни, которые я пою про себя? Тоже на ажарийском?

Дверь тихонько скрипнула и вошла пантера с тушей мертвого животного в зубах. Она бесшумно подошла ко мне и положила свою добычу возле моих ног и отошла.

Офигеть. День потрясений.

– На охоту ходила? Молодец- как можно сдержанней отреагировал я. Раздался сдавленный хрип и я обернулся. Сафрон стоял с открытым ртом.

– Сам приятно удивлен. Это первый раз. Давай займемся ужином.

Мне просто необходима передышка, чтобы обдумать услышанное.

– Сегодня давай в баню сходим, а? Уж больно мне понравилось.

– А давай- легко согласился я.

Я сидел возле туши и разделывал её, отрезая мякоть. Я решил сначала покормить животных.

– Сафрон, посмотри там на полке миски стоят. Подай, пожалуйста. Животных покормим, а потом и сами поужинаем.

– Ага, сейчас.

Я задумался об услышанном, а очнулся от сдавленного вскрика. Обернулся и..

Сафрон словно окаменел, его глаза были широко открыты, рот открыт в немом крике. Я вскочил и стал оглядываться.

– Что, Сафрон. Что?

Блин, неужели тени до него добрались???

А глаза медленно закатились и его тело, не сгибаясь, рухнуло на кровать плашмя.

А, блин. Я начал осторожно хлопать его по щекам. Никакой реакции.

Как говорила мама Ева, директор моего детского дома-

– Я позволю бить себя по лицу только в одном случае- это обморок.

Я глубоко вдохнул, собирая с духом, и ударил его по лицу. А сам замер, присматриваясь. Ничего. Я снова размахнулся и..

– Чего дерешься?

Я вздрогнул от неожиданности. Сафрон хлопал глазами и вполне осмысленно смотрел на меня. Я облегченно выдохнул и сел на кровать.

– Так это. Ты же в обморок упал, а я в чувство тебя приводил.

Несколько секунд была тишина, пока он не спросил тихим голосом.

– Откуда это у тебя?

– Что?-умом он что ли повредился. О чем он говорит?

– Это- и он опустил глаза вниз.

Я перевел глаза. Сафрон держал в руках дощечки, которые я нашел в пещере.

Мои брови изумленно поднялись

– Ты из-за них чувств лишился?

– Помоги мне встать, Роман- тихо сказал он

Старик не желал выпускать дощечки из рук, он прижал их к груди, поглаживая. Ну точно с ума сошел!

Сафрон сел и пристально посмотрел на меня.

– Так откуда?

Не отстанет ведь. Как себя с сумасшедшими вести? Осторожно наверно, и тихо, не провоцировать, так сказать.

– В пещере, Сафрон. Я же тебе рассказывал, как в первые дни в пещеру попал. Они закопаны были. Прихватил на всякий случай, они и пригодились, я ими лапы животного приматывал. И меч оттуда.

Сафрон резко протянул руку ко мне, а я чуть не отшатнулся.

– Покажи! Меч мне покажи.

Блин, а не опасно ему оружие давать, а?

Я медленно взял меч и подал ему. Он внимательно смотрел на него, поворачивая в разные стороны.

– Нет. Все таки нет. Да и откуда? – он протянул меч мне обратно.

Не обращая на меня внимания, он приступил к дощечкам.

– Но как?? Не может быть! Тогда как они оказались здесь? Невероятно. Значит, там наверху все- таки помогают нам, иначе как это объяснить- его глаза горели лихорадочных светом.

– Ты знаешь, что это?

Я пожал плечами:

– Понятия не имею. Доски.

Он улыбнулся и приступил к рассказу, не выпуская дощечки из рук.

– Я уже говорил тебе, что с детства был в хранилище знаний. Сейчас она уничтожена, но в моей памяти, я все еще гуляю по коридорам, вдыхая особенный запах пыли и досок. То, что сейчас у меня в руках- Таки. Именно на них записывали историю моего мира, хвала Даалу, что хоть малая их часть уцелела, а ведь я думал, что все уничтожено.

– А кому это нужно? Ведь это история.

Сафрон поднял указательный палец:

– Правильно. История, но история моего прежнего мира. Тевар создает свой мир, а чтобы создать что-то другое, нужно стереть прошлое. А как стереть прошлое?

– Уничтожить все знания. А воспоминания со временем сотрутся- задумчиво сказал я.

– Правильно, мой мальчик. Уничтожь носителей истории и память о прошлом со временем сотрется. Понимаешь? У меня эти знания в голове- он прикоснулся к виску.

– Поэтому мой род и погиб. Мы не захотели переписывать свое прошлое. А вот это и является частью нашего прошлого- он указал на дощечки.

– Правда я пока не понимаю, как это произошло, но это чудо, Роман – его лицо озарилось каким-то внутренним светом, и легкая улыбка застыла на его лице.

А я успокоился. Не сошел с ума и слава богу. Какому богу, не знаю, но слава.

– Гариб пытался подмять под себя глав родов, за что они и их семьи поплатились жизнью- он горестно покивал головой.

– Ажарийцы бросали свои дома и уходили в народ, смешиваясь с простыми ажарийцами. Возможно, кто-то и уцелел. Я- то видишь живой, но они об этом не знают. Я поэтому и ушел много лютней назад. Исчез из их поля зрения. А где здесь можно спрятаться? Только там, куда другие побоятся сунуться- он горько усмехнулся.

– И выжил- его плечи опустились -И не зря, наверно, выжил – он слегка потряс дощечками.

– Это древний божественный язык, Рома. Читать на нем могли только представители моего рода.

Какой-то божественный язык появился.

Сафрон пристально посмотрел на меня и чуть прищурил глаза

– Ты ведь не против, если они полежат у меня?!

– Блин, да без проблем. А как ты себя чувствуешь, Сафрон? Ну, после обморока?

– Как никогда лучше- неожиданно вскричал он, и я от неожиданности снова вздрогнул. Сердце застучало как бешенное.

– Я с тобой заикой стану. Что ж так орать-то? Все хорошо. Сейчас ужин приготовим, а потом в баньку. Да Сафрон?

Но старик уже не слышал меня. Он всматривался в стертые закорючки, морща лоб и бормотал.

Я так понимаю, что абонент теперь не доступен для разговоров. Собственно говоря- занят и слава бо.. Вот кстати. С этими богами путаница какая-то. Получается, что их несколько. Или того больше- много? Но как? Если рассуждать логически, то война богов могла идти между двумя богами? Допустим моего, того самого имя которого не известно и здешнего, который Даал. Если двое, то за это время война в любом случае пришла бы к своему логическому завершению. Кто-то выиграл. Но кто?

Или богов гораздо больше? А откуда они берутся? Опять же рассуждать логически, то для создания одного- необходимо как минимум двое. То есть у меня уже насчитывается богов в количестве шести штук. Хм. Весело.

Теперь меч и печать. По сути дела это артефакты, дарованные богом и несущую божественную энергетику. На земле ведь тоже, насколько я помню, люди ищут пропавшие артефакты, и ходят легенды, что они содержат божественную силу.

Я подозвал малышей и поставил перед ними полные миски. Их матери достался солидный кусок целого мяса на кости. Сам сел и смотрел, как малышня кушает.

Поставил мясо готовиться, дождался когда животные поели и встал.

– Пойдемте малышня, прогуляемся- щенки вскочили с места, поглядывая на мать.

Она медленно встала, развернулась и пошла к двери.

– Сафрон, присмотри за мясом. Мы на прогулку.

Он рассеянно посмотрел на меня:

– А? Да-да, конечно- и махнул рукой.

– Догоняйте- крикнул я животным, и побежал что есть мочи.

Мне захотелось побегать, чтобы выпустить пар, да так, чтобы ветер в ушах свистел. Я мчался меж деревьев, автоматически уклоняясь от больших веток, пока не оказался на равнине. Повернул голову влево и улыбнулся. Дора уже стояла рядом, чуть позже подбежали щенки.

Я осмотрелся по сторонам. Вроде все спокойно.

– Ну что, побегаем?

Поначалу мои мысли крутились об услышанном, но моё внимание переключилось на Дору. Я прибавил ходу, но та не отставала. Я оглянулся назад, беспокоясь о малышне. И зря- они держались сзади своей матери. Вот и хорошо.

И я рванул со всей дури, да так, что ветер реально засвистел у меня в ушах. Ну давай, давай- подгонял сам себя, пока не скосил глаза в сторону. Дора спокойно бежала рядом.

– Всё. Сдаюсь! – смеясь, я бухнулся в снег.

– Нашел с кем тягаться!

Пантерка села рядом со мной.

– Ах ты моя, красавица- я почесал её за ухом.

Та заурчала и прикрыла глаза.

Пока она урчала, я схватил ее за шею и опрокинул на снег. Она вскочила и зарычала на меня.

– Да ладно тебе. Это я хоть как- то отыгрался, обогнать ведь не смог-я засмеялся и бросил её в лицо жменю снега. Её глаза широко открылись, словно от удивления и ..

Эта зараза толкнула меня лапами в плечи и я откинулся назад. Тем временем она повернулась ко мне задом и начала закидывать меня снегом, выбрасывая большие кучи передними лапами. Щенки, копирую свою мать, тоже повернулись ко мне задами и начали закидывать меня снегом.

– Эй. Так не честно- я смеялся, смахивая снег с лица.

– Трое против одного. Ах так!

Я вскочил, повернулся к ним спиной наклонился и начал работать руками. Ха! У меня такой опыт, длинной в целое детство.

Послышалось фырканье. Ага, получили?

И снова засмеялся. Вот дурак великовозрастный. Но так хорошо мне не было давно. Спокойно, весело и .. Даже не знаю как объяснить.

Схватил малышню за шею, притянул их к себе и по очереди поцеловал.

А потом откинулся на спину, раскинул руки и любовался яркими звездами, выдыхая пар изо рта.

Малышня сначала копалась рядом, а потом затихла.

А я как- то отключился от внешнего мира, наблюдая за звездами. Они, то вспыхивали ярче, а потом меркли на фоне черного безоблачного неба, словно перекликаясь друг с другом. Вот одна точка вспыхнула ярким свечением и понеслась по небу. Стоп. Разве звезды перемещаются? Может это и не звезда?

Вторая точка понеслась, оставляя за собой яркий огненный хвост.

А если…? Я задумался. А если война между ними, там наверху, еще продолжается? Разве может она идти так долго? Хотя, кто ж их знает? Но оставлять свой мир на произвол судьбы просто преступление.

Блин. Я все это время говорил вслух.

Я повернул голову набок и обомлел. Животные лежали рядом со мной на спинах и смотрели на небо. Их лапы забавно торчали, подрагивая, что я не выдержал и громко рассмеялся.

Мамаша медленно встала, стыдливо отворачивая голову.

– Да ладно тебе, я никому не скажу, что ты у нас такая романтичная. Ты ведь девочка. А все девочки любят романтику- я обнял её за шею и глубоко вздохнул.

– Ну что? Двинулись домой?

И повернулся в сторону дома. И почувствовал на своих плечах тяжесть. Это волчица, как когда- то, положила на меня свои лапы. Повернула ко мне морду, лизнула и прижалась к моей щеке. У меня от нежности к ней, даже слезы навернулись. Помнит, как таскал её на своих плечах. И дает знать, что не забыла. Я сделал шаг вперед и мы медленно пошли. Щенки заглядывали на нас, забегая вперед.