На перекрёстке трёх миров. Книга 2. Пока Боги воюют.

А вот это ужу другой разговор, это мне нравится больше. Мое сердце застучало быстрее, от мысли, что скоро увижу девчонок.

– Когда? – спросил я.

– Завтра перед рассветом- ответил Глава, встал и медленно ушел.

Мы все сидели молча. Мила сдержанно поблагодарила за ужин и ушла. За ней ушел, едва не плачущий, Толик.

– Да-а-а- вздохнул Всеволод

– Неожиданно- пробормотала Варя.

– Я вернусь, ребята. Своим сообщу, что жив-здоров и вернусь.

Вечер закончился скомкано. Я вышел на улицу и завыл, призывая Дору. Мне нужно с ней попрощаться. На всякий случай. Я решил, что обязательно вернусь, я еще не готов распрощаться с этим миром, у меня еще здесь дела и… Дела в общем.

Дору и малышню крепко обнимал и целовал, будто действительно прощался. И говорил, что мы обязательно встретимся. Малышня лизала мне лицо и руки, а Дора сидела, опустив голову.

– Ну чего ты, глупенькая. Расстроилась? Я ведь тоже расстроился.

– Ну давай я тебя на спине покатаю, как тогда, а? – я заглянул в ее глаза, а у самого сердце сжалось от предстоящей разлуки.

Я встал и похлопал по плечам. Она медленно подошла сзади и закинула на меня лапы, затем шумно выдохнула и положила морду на плечо. Я одной рукой гладил ее по голове, а потом выпалил.

– Я люблю тебя, дорогая моя, Дора. Что бы не случилось- помни об этом. И если нужно будет, я снова приду на помощь.

Чуть повернул голову и поцеловал в ее морду. Она скосила на меня свои красивые глаза и .. по ее морде скатилась одинокая слеза.

Вот уж не думал, что буду признаваться в любви животному, но мои признания были искренними и не важно кому они были произнесены.

Мы так и заснули, свернувшись в один большой меховой клубок.

Ночью к нам присоединилась Кора. Немного погодя я очнулся от взгляда. Мила стояла в темноте и смотрела на меня. Я притворился спящим.

Мила, немного постояв, аккуратно легла рядом, стараясь не задеть.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спустя некоторое время, спросил я.

Я ждал, и где-то в глубине души очень надеялся, что она объяснит, что это за клятва такая долбанная.

Мне хотелось обнять ее, уткнуться в волосы и вдохнуть ее запах. Но я ждал.

– Нет- прошептала она.

И в моей душе настала оглушающая пустота. Закрыл глаза, глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок. Хотелось скрыться от всего мира, и остаться там в полном одиночестве. А потом мысленно усмехнулся- наверно я когда-то уже желал этого и именно это и получил, попав сюда. Ладно, утро вечера мудренее, а то надумаю сейчас себе еще проблем, блин. Ничего страшного ведь не случилось, просто мои надежды не оправдались, впрочем, как и всегда.

Еще не рассвело, а я уже проснулся. Милы и Коры не было рядом, а я даже не почувствовал как они ушли.

Как оказалось, не только я встал в такую рань.. Мои друзья уже ждали меня в большой зале. Глава шагал к нам большими шагами.

– Запомни, ты должен оказаться в том же месте, куда прибудешь. Поэтому запомни это место, понял? – он волновался не меньше меня.

Странно, можно подумать ему впервой отправлять народ.

Глава вложил в мою руку небольшой прозрачный камень.

– Как только почувствуешь, что он начал нагреваться, значит, время пришло.

– А сколько у меня этого времени?

Глава покачал головой.

– У нас время течёт по-разному, поэтому ориентируйся на камень.

Я очень волновался и смог только кивнуть.

– Готов?

Глава закрыл глаза и вытянул руку.

Эй, подождите, я совершенно не готов. Посмотрел на Варвару с Всеволодом, Толика и Кира. Мой взгляд задержался на Доре, а потом на малышне. Внутри меня образовался комок в горле от предстоящей разлуки. А Мила так и не пришла.

– Представь место, куда бы ты хотел попасть- глухо сказал Глава.

Мои мысли заметались. Так куда лучше? Домой? Если домой, то к себе, Рите или Альке? Или…..

Голова резко закружилась, как будто на карусели и я стал проваливаться. Последним, что я увидел, это бегущую к нам Милу. Её громкий крик отчаяния, и я отключился от этой реальности.

Блин, что же так тошнит? До моего сознания доносился характерный звук находившейся неподалеку трассы- сигналы машин, характерный рык выхлопных труб и шелест шин об асфальт. Где-то лаяли собаки, слышался смех людей. Все это ворвалось в мое сознание, и я понял, что я – Дома.

Открыл глаза, пытаясь сориентироваться. Картинка перед глазами была размытая и черно-белая, как на старых фотокарточках. Потряс головой, пытаясь прийти в себя. Картинка приобрела резкость, но краски не вернулись. Наверно это из-за перехода, думаю, чуть позже цвет восстановится.

Я медленно встал, пошатываясь от слабости, сжал камень в руке, убедился, что не потерял его при переходе, и положил в карман. Мне бы не хотелось потерять эту маленькую нить с тем миром, в котором остались…

Так, спокойно! Где я? Место мне знакомо, нужно пройти один двор и я окажусь дома. Но я решил сначала сбегать к девочкам, а так как Алькина квартира было ближе, то я, борясь со слабостью, пошел по улице, слегка покачиваясь.

Я звонил и стучал в дверь, но мне никто не открыл. Тогда я пошел к Ритке. Та же история и я вспомнил, что у меня лежат запасные ключи от их дверей, вот только как попасть в свою квартиру? Мои ключи остались где-то в горах, а запасные всегда лежали у соседки, ведь меня частенько не было дома. Вот только дома ли моя соседка? Она иногда сидела с внуками, или могла уйти по делам, в конце концов. Интересно, сколько сейчас время?

– Не подскажите, который час? – обратился я к проходящей мимо пожилой супружеской паре.

Но они прошли мимо, словно они меня не услышали. Я недоуменно посмотрел им в след и вновь обратился, но теперь к одиноко идущей девушке. Та же реакция. Не понял юмора! Меня…не видят? Я начал обращаться ко всем подряд, но ни один прохожий не отреагировал на мои просьбы. Мне становилось страшно. Может при переходе из одного мира в другой, что-то пошло не так? Может силы у Главы не хватило? А на обратный путь у него силы хватит? Меня начала захлестывать паника и я побежал. Нечаянно задел мужика, да так, что он упал, раскинув в стороны руки.

– Извините- чисто автоматически сказал я.

Мужик растеряно оглянулся.

– Чертовщина.

Потер плечо и медленно встал, все еще оглядываясь.

– Эй, вообще-то это я тебя задел. Ау- я повысил голос, словно надеясь, что меня услышат.

Но меня не видели и не слышали, словно я был пустое место.

Я добрел до своей квартиры и позвонил в соседскую дверь. Спустя несколько секунд замок щелкнул и показалась Зинаида Степановна. Она куталась в свой цветастый платок с кисточками, который не скидывала с плеч ни зимой, ни летом.

– Здравствуйте, Зинаида Степановна. Мне бы ключи забрать.

Степановна нахмурилась, вышла в коридор и недоуменно огляделась.

Я чертыхнулся, ведь она, так же как и остальные люди, меня не видит и не слышит. Поэтому я, пока она была в коридоре, просто вошел в ее квартиру, взял ключи, висевшие за дверью на гвоздике, и вышел.

Степановна сдавленно охнула и закрыла рот рукой, а потом перекрестилась второй рукой, и, не отводя взгляда от висевших в воздухе ключей, пятясь вошла в свою квартиру и быстренько захлопнула дверь.

Я, как можно спокойнее открыл дверь своей квартиры, вошел в свою холостяцкую берлогу и буквально рухнул в кресло, приходя в себя.

Включил электрический чайник, а пока он закипал, сходил в душ. Господи, какое блаженство! Вышел из ванной комнаты, обмотанный мягким пушистым полотенцем, налил себе большую кружку кофе и застыл возле окна, смотря на черно-белую природу и людей. И так, что я имею? Ничего хорошего- меня не видят и не слышат. Но почему и как такое возможно? Ведь когда я попал туда, я различал цвета. Я медленно отхлебывал обжигающий горький кофе, наслаждаясь его вкусом и запахом.

Хоть нюх не потерял, и то хорошо- усмехнулся я.

Достал из шкафа чистые вещи и оделся. Сгоняю к девочкам, может быть удастся хоть кого дома застать. А там, уже на месте разберусь, что делать.

Открыв Ритину квартиру, я почувствовал запах давно непроветриваемого помещения. Неужели она еще не нашлась??? Интересно, сколько времени прошло с моего исчезновения? Я побродил по пустой квартире, прикасаясь к знакомым мне вещам, но сидеть здесь и ждать было бессмысленно, а вот оставить записку было бы не плохо. Она вернется и узнает, что я жив.

На бумаге написал послание:

– Ритка, я жив- здоров и со мной все хорошо. Не волнуйся, мы обязательно встретимся. Обнимаю и целую. Рома.

Немного подумал и дописал.

– Я люблю тебя, сестрёнка.

Аналогичную записку я оставил в пустой квартире Алины и пошел к себе домой.

Может еще к маме Еве сгонять? И к Семенычу не мешало бы, вот только поговорить с ним не удастся. В таком случае, есть ли смысл мотаться по городу? Да и не знаю много ли у меня времени, поэтому не буду рисковать.

И только сейчас я понял, что на дворе стоит осень. Сразу я не сообразил, ведь не могу различать краски. А сейчас обратил внимание на ворох осыпавшихся листьев с деревьев и запах, чуть прелой травы и сырой и влажной земли. Значит меня не было, примерно два с половиной- три месяца, что совпадает с моими ощущениями. Я попал туда зимой, которая там, в Ажарии еще не закончилась. Если честно, то у меня возникло стойкое чувство нереальности.

А может и не было никакой Ажарии? Может мне все это приснилось? Ведь бывает настолько реальный сон, что переживаешь его, будто наяву.. Но мои чувства по отношению к тем, кто остался там, были реальными. Дора, Варя с Всеволодом, Сафрон, Мила… Мила. Я только сейчас осознал, что неосознанно думаю о ней, чем бы я здесь не занимался- мысли крутились, пытаясь найти ответ об услышанном. Вспоминал ее лицо и робкую улыбку, запах волос …

А ведь, если бы я был видим, у меня была бы возможность встретиться с кем-нибудь из моих бывших женщин и хорошо провести время, Мила ни о чем бы не узнала. Но…мне даже думать о другой не хочется, что смогу дотронуться до другой женщины, вдохнуть чужой запах. Запах- я усмехнулся, здесь женщины пахнут одинаково- дезодорантами, духами, пудрами, кремами. Мила пахнет для меня по особенному, без этой косметики, но ее запах сводит меня с ума. Даже сейчас, стоило мне вспомнить ее, у меня в душе стало тепло и светло.

Раньше со мной такого не было! Получается, что это действительно любовь? Ни смотря ни на что? А вот интересно, что такое любовь? Вот стол, вот кровать, а как увидеть любовь? И понять, что это действительно она?

И даже не смотря на мою обиду за услышанное, мне хочется прижать ее к себе, что же я не мужик что-ли? Не разберусь с какой-то там клятвой?

Значит, все что было со мной- это реальность. Какая-то другая, но реальность, в которую мне хочется вернуться.

Я включил телевизор и поморщился- новости, не вселяющие оптимизма, коррупция, многосерийные сериалы. Отвык я уже от всего этого. Убавил звук, взял с комода фотографию и лег на кровать.

Такие фотографии есть у нас троих- меня, Риты и Алины. Наши лица, запечатленные несколько лет назад, смеялись, излучая радость. Я посередине, с мечом в руках. Что-то кольнуло меня в сознании, и я усмехнулся. Как будто маленькая подсказка, что мне когда-нибудь придется бороться за выживание мечом. Я долго смотрел на фотографию, всматриваясь в родные мне черты лиц, пока мои веки не закрылись и я не погрузился в сон.

Проснулся глубокой ночью, словно от внутреннего толчка. И почувствовал, что мне было плохо. Сильно тошнило, я встал, чтобы сходить в туалет и едва не свалился на пол от слабости. В чем дело? Отравился? Но почему в глазах двоится и все перед глазами плыло, словно в тумане? Я, практически на ощупь добрался до ванны и умылся холодной водой, но облегчения мне это не дало.

А когда брел обратно до кровати, меня словно молнией ударило. Камень, где камень, который дал Глава? Я начал лихорадочно ощупывать кровать, а когда нашел и взял в руки, едва не выронил. Он был горячим.

Дурак! Ведь говорили мне держать его рядом, а я..

Вот я идиот! Вещи же нужно взять и это.. продукты, а где ночью продукты взять? Стоп, есть же круглосуточный гипермаркет. Я достал свою заначку денег и сунул в карман. Нашел свой старый походный рюкзак и напихал в него как можно больше своих вещей. В голове и глазах понемногу прояснялось, поэтому я немного воодушевился, а то буду по полкам магазина слепой лазить.

На прощание окинул свою квартиру прощальным взглядом, в душе защемило от хороших воспоминаний. Но знаю, что теперь это место не больше чем воспоминание. Возможно, я вернусь сюда, но не сейчас. Фотографию, где были мы втроем с девочками, схватил в последний момент, сунул за пазуху и вышел.

В супермаркете прошел мимо дремлющей кассирши, взял большую тележку и начал наполнять ее продуктами- крупы, макароны, мука, кофе, чай, всевозможные овощи и фрукты, которые только увидел.

Ой, печенье, мёд и конфеты- это я люблю, поэтому пачки и упаковки полетели в тележку. Вспомнил, как там, в Ажарии мечтал съесть селедочки и повернул к рыбному отделу. Так, что еще? Черный хлеб- в тележку. Соки еще возьму детям. Детям… развернулся и развернулся в соседний отдел, а уже там набросал альбомов для рисования, фломастеров, цветных карандашей и красок. На выходе из отдела увидел кукол и улыбнулся, представив, как Кора будет радоваться подарку. Блин, жалко, что здесь очки не продаются, я бы парочку для Севы взял. Совсем забыл- зубную пасту и щетки полетели в тележку. Что еще? Мои мысли метались, стараясь не упустить ни одной детали. Туалетная бумага! И упаковки переместились к остальным покупкам. И кофе, и соль, и сахар, и.. я судорожно смотрел на полки, чего бы еще взять?

Камень, через ткань штанов начал обжигать кожу, словно торопя.

Ну, что еще взять? Так хотелось что-нибудь вкусное, и взгляд упал на арбузы, которые лежали в углу, сваленные большой кучей в отгороженном пространстве. Я сходил за второй тележкой и наполнил ее арбузами, ведь сейчас самый сезон для этого лакомства.

Интересно, а как я все это через проход протащу, а? Ничего не знаю! Без этого добра не уйду обратно.

– Черт- поморщился, почувствовав ощутимый ожог, будто раскаленным железом.

– Все, иду уж- прошипел я и пошел к кассам.

Выставлять все это на ленту все это добро не было смысла, раз кассир не увидит покупателя. Поэтому я решил просто оставить деньги, благо их у меня было гораздо больше, чем нужно для оплаты покупки. Я тянул все это к выходу, когда сонная кассирша открыла свои глаза, обвела пространство сонным взглядом, а потом увидела самостоятельно двигающиеся тележки, набитые товаром.

Ее рот медленно открылся и закрылся, словно она еще не решила, орать ей или подождать немного. Указательный палец руки ткнул в мою сторону и замер на месте. Я кинул ей пачку денег и пошел дальше. Она взглядом оценила приблизительную ценность лежащих перед ней денег, глянула на тележки, просканировав их стоимость, пожала плечами, развела руками, а потом махнула рукой.

Ну и правильно. Толку то орать как оглашенная. Покупка оплачена, спи спокойно дорогой товарищ.

Слабость волной накатила, да так, что я согнулся, держась за тележки, чтобы не упасть. Держаться! Отдышался и потихоньку двинулся на место отправки. Мой путь проходил мимо круглосуточного ларька с цветами и в моей голове возник образ Милы. А то дарил ей всякую… полезную ерунду и я, оставив тележки с покупками возле самого входа, вошел в павильон. Продавщица, насторожилась, увидев открывающуюся дверь, пытаясь увидеть ночного покупателя. Ну-ну, главное чтобы не разоралась, когда я выберу букет.

Мои глаза разбежались от обилия черно-белых цветов, но я определенно хочу только розы. И вот тут я растерялся- подозреваю, что в ассортименте розы разных цветов, а мне нужны именно красные, на длинной ножке. Что делать? Выберу тогда самые на мой взгляд, красивые. Я подошел к большому холодильнику, в которых стояли большие вазы с цветами. Моё внимание привлекли розы с крепкими крупными бутонами и капельками воды, словно маленькие бриллианты, на лепестках. Я открыл дверцу холодильника, зашел туда и достал семь роз. Услышал тоненький визг за спиной и вздохнул. Ну вот, сейчас начнет верещать, а мне сейчас громкие звуки ой как не хочется слышать. Я достал деньги и положил на прилавок и пока продавец была в глубоком шоке, хлопая глазами, я отрезал ближайшую ленточку и перевязал свой букет. Не люблю я эти полиэтиленовые обертки, хоть убей меня. Спокойно, пользуясь шоком все еще не пришедшей в себя продавщицы, вышел из павильона и пошел к месту переправки.

Осенняя ночь провожала меня шелестом опадающих листьев, запахов влажной земли и мокрого асфальта, а звезды мигали, словно прощались со мной. Жаль, что не увидел во всей красе краски золотой осени. Но кое-что я все таки сделаю. Я хотел наклониться, но в глазах потемнело. До боли сжал руки, пытаясь удержать сознание, и все-таки схватил охапку крупных листьев, лежащих под ногами, бросил их в тележку, и пошел дальше, не разбирая дороги, чтобы успеть дойти до места. На боль в бедре я уже не реагировал, там уже горело так, будто меня прижгли раскаленным железом, и эта боль тоже помогала удержать сознание на плаву.

Доковылял на место предполагаемой отправки, остановился и осмотрелся. Ничего не видно. А если проход не откроется? Мне почему-то стало страшно. Потому, что если я останусь здесь, то я буду невидим, как привидение. Не хочу быть привидением. Хорошего мало. Ни там, ни здесь. Внезапно воздух завибрировал, покрылся легкой дымкой, изображение исказилось, словно тронули водную гладь, и передо мной открылась воздушная воронка, затягивающая в себя ночной воздух и сухие листья. Я облегченно выдохнул.

Вперед! Только бы тележки прошли. Толкнул одну в воздушную рябь, за вторую ухватился двумя руками и закрыл глаза. Быстрее бы, потому, что почувствовал, как теряю сознание и шагнул.

Очнулся от осторожных прикосновений к рукам. Открыл глаза и облегченно выдохнул- получилось. А самое приятное, что нахожусь дома и снова вижу цвет. Возле меня сидел Глава и пристально смотрел. На его губах мелькнула улыбка, а возле глаз собрались морщинки.

– Живой?

– Да- я повернул к нему голову.

– Покажи руки.

Я молча протянул их. Глава глянул на запястье, нахмурился и отвел голову в сторону, задумавшись.

А что он там хотел увидеть? Я поднес руку к лицу, но увидел там ничего интересного. Странно.

– Один вопрос, Глава. Почему мне так хреново, и почему меня там никто не видел?

– Поподробнее- заинтересовался он.

Мне пришлось рассказать о своем путешествие домой.

Он побарабанил пальцами по колену.

– Думаю, Рома, потому, что тот мир не твой.

Мои глаза открылись от удивления.

– Что ты хочешь этим сказать? Что значит не мой мир?? Очень даже мой! Я там вырос, там прошло моё детство, юность и я намеревался там же постареть. Чёрти что!

– Я понимаю твое негодование- кивнул глава.

– Но послушай, что я тебе скажу. Как ты знаешь, все в мирах не делается просто так, думаю, что и наша война дана нам для чего- то. Но я не об этом. На досках, как ты их называешь, накануне ночью, проявился текст, который указывал мне отправить тебя в свой мир, а затем вернуть назад.

– Именно меня?

– Было написано- того, кто пришел в храм с животными. Ну, я с Сафроном посоветовался, кроме тебя под описание никто не подходит.

Глава сел поудобнее, поморщившись.

– А на счет того, что там не твой мир, то это мое предположение, основанное на событиях, произошедших много лет назад.

Мой сын, когда был еще совсем несмышлёным пацаном, но чувствовал в себе геройские порывы, решил самостоятельно сходить в один из миров.

Его взгляд смягчился от воспоминаний о сыне.

– Сын хотел доказать, что уже достаточно взрослый для путешествий, хотя Сила еще не перешла к нему окончательно.

В один из вечеров, я нашел его обессиленным, лежащим на полу. Он рассказал примерно то же, что и ты сейчас. Всыпал ему конечно и запретил пока что думать о переходах в иные миры, пока Сила не перейдет к нему окончательно, чтобы можно было контролировать переходы. Не все миры принимают к себе гостей.

– Ага. Что же вы такие гостеприимные?

Он усмехнулся и кивнул, словно соглашаясь с моими словами.

Он грустно улыбнулся.

– Ты же сам почувствовал, что чужой там, правда? Думаю, что тот мир, сделал для тебя все, что можно, принял, когда тебе было необходимо, а теперь ты должен вернуться к себе. А слабость? Тот мир таким образом дал понять, что заберет у тебя ту энергию, которую давал тебе все это время. Вот так вот, Рома. Только вот где твой мир, я не знаю.

Мне стало по настоящему жутко. Я молча смотрел на Главу, пытаясь осознать услышанное. Мой мир- не мой вовсе? Бред! Да с чего он взял, что Земля не мой мир? Да у него просто не хватило сил, чтобы нормально меня перенести, вот и все! Должно же быть какое-то логическое объяснение, черт меня подери!

Но, где там внутри меня, охватывало чувство осознания в правдивости его слов. Ведь ощущения, когда меня не видят и не слышат, были явными. Это что же получается? Меня стерли с лица Земли, будто ластиком с белого листка? За что? Горечь собралась во рту, и я сглотнул горькую слюну.

– Не волнуйся, Рома. Я помогу тебе, как только обрету силу. Возможно там, в твоем мире, тебя ждут твои родители. Ведь сам рассказывал, что не помнишь своих родителей и не помнишь себя до определенного времени.

Он горько усмехнулся:

– Если честно, то я надеялся..

Он замолчал, глубоко вздохнул, закрыл глаза и поднял голову к небу.

– Ну, ладно, не будем об этом. Ты давай отдыхай, тебе чтобы набраться сил нужно время. А я пожалуй пойду еще вашей еды отведаю, если еще что-нибудь осталось- он улыбнулся.

– Уж больно мне это.. понравилось- он руками изобразил круг.

Я улыбнулся

– Арбуз. И мне кусочек оставьте.

Закрыл глаза и погрузился в полудрему. Я чувствовал, как приходила Мила, чувствовал ее руки на своем лбу. Мне хотелось взять ее ладони и прижать к своей щеке, но сил не было совершенно, даже на то, чтобы открыть глаза. Следом забежала Кора, радостно щебеча, но замолчала, увидев, что я дремлю.

– Спишь да? Жалко.

Она села возле меня и я улыбнулся, собрав остатки сил. От нее пахло шоколадом и арбузом.

Девочка, увидев мою улыбку, положила свою ладошку мне на щёку.

– Спасибо. Они такие красивые. Остальные куклы куда девать? Мне одной много столько..

– Раздай детям- прошептал я.

– Ой хорошо, а то не красиво- у меня есть, а у других нет. Я побежала тогда? Я еще приду. И это….

Кора крепко обняла меня за шею, а потом убежала.

Моя душа улыбалась, внутри стало светло и приятно, что ей понравились мои подарки.

Дора пришла незамеченной, легла рядом, лизнула меня в нос. Я, не открывая глаз, заграбастал ее и крепко прижал к себе. Дора даже не сопротивлялась, а довольно заурчала. Как я жил без неё? И как буду без нее жить? А чего это без неё-то? Мой мир меня не принимает, значит обратной мне дороги пока что нет. Вот и хорошо, значит, здесь пока остаюсь.

Я провалялся два дня и чувствовал, как сила возвращается ко мне.

Через день ко мне снова пришел Глава. И что меня поразило, это то, что он улыбался. Глаза сияли, разгладились морщины на лбу, а тоненькие паутинки разбегались от глаз. Глядя на него, мне и самому захотелось улыбаться, что я и сделал.

– Ты уже пришел в себя. Молодец. Я чего пришел – у нас сегодня праздник.

– Ничего себе- удивился я.

– Сегодня я соединю три пары, для меня еще один добрый знак, что мой мир будет жить. Ах, как давно я так не радовался- он широко улыбнулся.

– Так и ты должен быть там и это не обсуждается- добавил он.

– Именно ты помог ажарийцам понять, что еще не все потеряно. Что можно и нужно бороться. И я тебе премного благодарен, Рома. Вот честное слово, а мое слово твердо, словно этот камень.

– Конечно буду. Но только если вы кое-что объясните мне.

Глава поднял брови. Я рассказал ему, что услышал разговор между братом и сестрой.

– Что это за клятва такая, Глава? Покоя она мне не даёт, зараза такая.

Он кивнул.

– Где узнал о ней?

Я рассказал, что мне удалось услышать в ту ночь.

– Это такая штука, которую не обойти не объехать. Если честно, сынок, боюсь я этой клятвы. Но давай поподробнее- ее обязан принести тот, которого спасли. Если этого не сделать, то наказание божье настигнет рано или поздно. И принесший клятву должен как бы «отработать», то есть он, по сути, становится не свободным человеком, понимаешь? Когда тебя ребята спасли, то ты должен был принести им клятву, но так как только прибыл сюда и не знал о ней, то уже тебя судьба поставили в такую ситуацию, когда уже ты спас их. Вот только счет у вас неравный вышел, Рома. Судя по тому, что мне рассказали, должников у тебя набралось столько, что и у меня столько не было.