На перекрёстке трёх миров. Книга 2. Пока Боги воюют.

– Живая- выдохнул я облегченно.

Тогда что случилось? Я вышел осмотреть трупы. Разрезы ровные, будто их мечами крошили.

– Домой- с волнением сказал я, еще раздумывая об увиденном. Неожиданно показалась пантерка, выходящая из пещеры.

– Ты чего, сдурела? Чего вскочила? Лапы снова сломаешь.

Она медленно переставляла лапами, чуть прихрамывая.

– Не болит уже? Ты уверена?

Я никак не мог угомониться, а она медленно пошла в сторону дома. Я шел рядом, подстраховывая.

– Что же произошло? Таморы приходили, так?

Она глубоко вздохнула.

– Ага. Но огонь их внутрь не пустил. Так?

Она фыркнула.

– Ага. Получается собаки Псов почуяли дым и привели хозяев к пещере, а там таморы. С одной стороны Псы, с другой гора и убегать некуда, пришлось драться. А ты спряталась и не высовывалась. Так?

Она вздохнула.

– Вот и правильно. Лес рубят -щепки летят. Вот и пусть между собой грызутся. И тех и тех тварей поменьше будет. А тебе никак нельзя помирать. У тебя дети.

Мы медленно дошли до дома. Она прошла на свое место и буквально упала, тяжело дыша.

– Чего геройствовала, спрашивается? А может ты и права? Дикому животному чувствовать себя от кого-то зависимым не очень приятно. Давайте покушаем, а я хочу вниз по реке сходить, судя по следам, они с той стороны шли.

– Да я аккуратно. Посмотреть что на белом свете делается.

Пока спускался в долину, меня все время преследовала одна тень

– Ну что, решишься покинуть границы горы? Пошли, глянем, что в мире творится. Смелее. Ты же летаешь, прилетишь обратно и всех делов.

Она колебалась, прежде чем решилась переступить границу, и замерла.

– Да нормально все. Гром не гремит, молнией не ударяет. Шевелись давай, не вечно же мне здесь с тобой куковать.

Я двинулся вперед. Глянь- ка, не отстает. Блин, а не совершил ли я глупость? Если они все разлетятся, то гора станет доступной для всех подряд, тогда и нам покоя не будет. Внутри все похолодело от мыслей.

– Твоя работа, зараза такая? Я не боюсь! А теперь молча и вперед- скомандовал я и бежал по кромке леса, пригнувшись. Через некоторое время увидел группу Псов, ведущих пленников. Укрывшись в лесу, внимательно смотрел на них.

Охранники были озлоблены, посматривали по сторонам и орали на ведомых. Мне повезло, что сейчас с ними не было их собак, они бы враз меня учуяли, и тогда мне несдобровать.

Значит, там действительно есть селение, только остались ли там еще люди, большое сомнение.

Переждав, когда они скроются, двинулся дальше. Спустя некоторое время я принюхался, было ощущение запаха гари.

Добрался до каменного забора. И тишина. Дальше что? Развернуться и уйти? Тогда на фига перся сюда, спрашивается. Значит, рискую.

Подобрался ко входу и осторожно заглянул. Никого. Неужели никого не осталось? И зашел на территорию. И закрыл глаза. Кругом лежали трупы жителей. Я заходил в дома и видел ту же картину.

Твари. Сволочи. За что? Вырезали тех, кто оказал сопротивление, потому как у мужчин в руках было оружие. Ну как оружие? Короткие мечи, палки и наверно то, что успели ухватить, защищая свои семьи. Я долго ходил среди них, пытаясь найти хоть одного выжившего. Дома основательные, каменные, с красивой аккуратной кладкой. Внутри только самое необходимое, никакой роскоши, но все разбросано. Псы сбрасывали вещи и поджигали, практически в каждом доме следы пожара.

Обнаружил много посуды, которая бы мне точно пригодилась, но мне было стрёмно брать у мертвых. Не по людски, что ли. Так-то необходимое у меня есть, так не мародерствовать же.

Со смешанными чувствами я тронулся в обратный путь. Тень все это время следовала за моей спиной.

Я задумался и пропустил появление небольшой группы Псов из четырех человек. Она вальяжно сидели на лошадях, переговариваясь. Я метнулся в лес.

Они шумно разговаривали и довольно смеялись. На их лошадях висели награбленные вещи.

Сволочи.

– Слышь, работа для тебя есть- я повернул голову в тени- Покажи свою мощь на этих уродах.

Тень медленно подлетела ко мне.

– И пожрешь как следует. Не сомневайся, у этих гадов страхов много должно быть. Кто живет с нечистой совестью и убивает, у тех страхов в несколько раз больше, чем у обычного человека.

– Давай, давай. Нечего без дела болтаться.

Тень немного поколебалась и.. Я даже не понял что произошло.

Мгновение и тень рванула к ним. Еще секунда и Псы начали озираться по сторонам, лошади стали фыркать, переступая копытами. Одна из них рванула прочь, да так рванула, что её седока просто ветром сдуло. Он вскочил, испуганно озираясь, а потом заорал- дико так, бешено, сдирая одежду на себе и царапая тело до крови.

Вторая лошадь сбросила седока и в испуге просто растоптала.

Оставшиеся бойцы орали, вытаращив глаза. Они не понимали, что происходит. А тень, на моих глазах увеличивалась, металась от одного к другому.

Один из бойцов спрыгнул с лошади на землю и просто, не разбирая дороги, побежал прямо на меня. Я на всякий случай приготовился к бою, да какой там. Он пронёсся мимо с бешеными глазами и просто не заметил меня на своем пути от страха. Думаю, что он уже сошел с ума.

Четвертый крепко держался за холку своей лошади, скукожившись и тоненько попискивая. Так и умчались вдаль- безумная лошадь и её обосранный всадник.

Большая тень подлетела ко мне. И даже показалось, что она довольно щурилась.

– Ну вот и хорошо. Вот видишь, у тебя получилось. А теперь домой.

И мы побежали. Вернее я побежал, а тень полетела.

На «своей» горе, её сразу обступили другие тени. Хоть дома всё было спокойно. Малышня радостно скакала, их мамка лежала.

– А вы чего это беспорядок тут устроили, а? – как можно грознее спросил я. Малыши синхронно сели, опустив головы и поглядывая на мать.

Глядя на них, напряжение прошедшего дня отпустило, и я громко рассмеялся.

– Шучу, бандиты. Шучу! Хотя убраться действительно не помешает. Да и листьев на кровать нужно натаскать. Так что, сейчас быстренько кушаем, и за дело.

Пока кушал, кратенько ввел волчицу в курс дела. Мне нужно было высказаться, да и не сидеть же в тишине.

– Поели? А теперь за дело. Прошу на улицу. И нечего на мать поглядывать. Она отдыхает, а мы работаем. Бегом марш!

Рубили деревья. Ну как рубили? Я рубил, малышня бесилась рядом.

Кровать получилась шикарная.

А я все думал. К Юсту что-ли сгонять новость сообщить? Или отложить не завтра?

– Ты давай сегодня здесь оставайся. Что-то беспокойно вокруг. Если скрутит от страхов, я тебя отведу в пещеру. Хорошо? А пока что, я порядок тут наведу.

И с головой окунулся в уборку. Пока складывал посуду на полке, дощечки бросил на кровать. Повернул голову, посмотреть что малышня делает и замер. Все таки в тот раз мне не показалось. Символы действительно двигались, переплетаясь между собой и выстраивались в ряд, затем снова перемешивались и снова выстраивались. Теперь галлюцинации списать на усталость не удастся.

Я взял их в руки. Ничего.

– Ты видела? – я посмотрел на животное.

Она медленно поднялась и, прихрамывая, подошла. Понюхала и задумчиво подняла голову.

– Хотя, ты носила их на своих лапах несколько дней и ничего не видела? Нужно будет последить за ними. Странно всё это- и осторожно положил их обратно.

– Уже стемнело, поэтому никуда не пойду. Разве что на разведку смотаться? Чтобы не сидеть без дела, дурью не маяться. И то дело! Решено. Ты пойдешь? – я обратился к животному.

Она медленно встала.

– И малышню бери. Только сама за ними смотри.

Я оделся, взял меч, и мы вышли из дома. Тени сразу объявились. Самая толстенькая, которая была сегодня со мной, выступила вперед.

– Пошли уже. Куда теперь без вас? – я добродушно ворчал, спускаясь вниз.

На самой границе мы остановились. Вроде все спокойно. Тени бесцельно перемещались по границе горы. Я сел на поваленное дерево и расслабился.

– И сколько этот лютень длиться будет? Я то ничего, привыкший. Дома у нас знаешь какие зимы бывают, не чета этой- я глубоко вздохнул.

– Если бы умела разговаривать, то я бы получил ответы на свои вопросы. Парень сказал, единственный возможность вернуться домой, это найти Главу, а где он находится, я понятия не имею.

Малышня носилась, догоняя друг друга и валяясь в снегу.

На берег выходила группа людей с собаками. Я напрягся. Они шли, громко переговариваясь. Я прислушался. Блин, ничего не слышно. Я закрыл глаза, напрягая слух. Поначалу была тишина. А потом я начал различать слова.

– Да точно тебе говорю. Проклятие! Чтобы за такой короткий срок два отряда сгинуло. С первым понятно- вырезали. Что со вторым случилось- вообще не понятно.

– Это да. Тевар лютует, ищите говорит. Где искать и кого? Боец примчался, еле дыша, весь белый, как снег на этой горе, и упал замертво. Лошадь через секунду за ним пала.

– Да это его мать прокляла. Помнишь, он рассказывал, смеялся. Мать плюнула ему в лицо перед отъездом и прокляла. Вот проклятье и догнало его, материнское ведь самое сильное.

Остальные рассмеялись.

– Да мы здесь все такие. И ничего как видишь, живые.

Нелюди какие-то. Так спокойно об этом рассуждают, будто анекдоты рассказывают. Да уж, расшевелил я осиное гнездо, не специально конечно. Теперь спокойно передвигаться не дадут.

Очнулся от непонятных звуков, открыл глаза и замер от ужаса.

Малышка, играя, выбежала на всеобщее обозрение, но сама еще не видела опасности. Она пятилась назад, выпятив попу, приглашая брата поиграть. А сзади неё молчаливо подбирались собаки.

Мимо меня метнулась черная тень пантерки. Она закрыла своим телом своё дитя, готовясь принять бой.

Я просто оцепенел на месте. Моё тело окаменело, а мысли метались в голове, словно раненые птицы.

Что делать?

Собаки одновременно бросились на пантеру, скаля зубы. На их лай приближались Псы, науськивая собак на жертву, в предвкушении зрелища.

Собаки уже трепали тело волчицы, которая старалась прикрыть малышку. Собаки, увидев беззащитную жертву, жмущуюся к матери, бросались именно туда. Та кидалась то в одну сторону, то в другую, прихрамывая. Не выдержит, не сможет защитить своё дитя.

Меня подкинуло с места и я бросился в самую гущу.

– Суки- прошипел я сквозь зубы, кроша безумных животных.

А им на помощь уже бежал отряд Псов. Чему быть- того не миновать.

– Держись!

Теперь я прикрывал их, как когда-то в лесу.

Я вертелся, словно уж на сковородке, уворачиваясь от острых мечей Псов. Внутри было какое-то ненормальное спокойствие и у меня было преимущество- это ночное зрение.

Псов становилось все меньше. Я на секунду обернулся на волчицу и сердце пропустило удар. На её шее висела мертвая собака, сжав зубы в смертельном захвате. Пантерушка, еле стояла на лапах, покачиваясь и ещё огрызаясь. Но вот её лапы подогнулись и она рухнула на землю.

– Нет! – мой отчаянный крик разорвал ночную темноту.

– Не-на-ви-жу- я сжал зубы -Уничтожу всех, мрази.

На меня, воспользовавшись моим замешательством, кинулись все и одновременно.

– Вот и все! Это конец! – обреченно понял я, но страшно не было и сожаления не было. Лишь бы малышка выжила, которая, сейчас тоненько выла, возле тела умирающей матери, а из леса ей отвечал брат. Вот что бывает, когда не слушаешь мамку.

Шрам пронзила сильная боль, я дернулся и.. Лес, тени.

– Тени, вперед! – успел выкрикнуть я, снова вступая в бой.

Взмах, разворот и снова взмах. Тени рванули из леса, словно ждали приказа. Собственно говоря, тут для меня бой и закончился. Бойцы обезумели и начали метаться в темноте, натыкаясь друг на друга и убивая. Мне приходилось только уклоняться от бегущих безумцев.

Наконец все закончилось, я оглядывался по сторонам, а потом горько усмехнулся:

– А вы говорите еще живые. Вот вам и проклятье!

И бросился к животному.

– Нет, нет. Держись! – застонал я, понимая, что говорю бред.

Все её тело было буквально искромсано острыми зубами собак, но самая большая рана на шее. Мертвая собака отвалилась на землю с большим куском плоти волчицы, из которой сейчас буквально хлестала кровь на белый снег.

Это конец. Я обнял её за шею и громко зарыдал. Крупные слезы скатывались прямо в густую шерсть умирающего животного. И я ничего не могу поделать. Ничего! Мазь закончилась, но не думаю, что она способна заживить за короткое время, которого у нас не было, такую большую рану. У неё не было. Я вскочил и просто заорал от безысходности.

Пантерка с трудом открыла глаза, фокусируя взгляд на мне, и из её рваного горла послышался булькающий стон. Её затухающий взгляд, как будто просил меня позаботиться о ее детях.

– Нет! Не умирай, пожалуйста- перед глазами проносились воспоминания, как она мило фыркает и вздыхает, будто поддерживая разговор со мной. Как я тащу ее в пещеру, а она лижет мне лицо.

А я ничего не могу поделать. Боль в ладони буквально отбросил меня на землю, приводя в чувство. Стоп. Что говорил Юст? Цива! Ну конечно! Какая-то дрянь у неё в голове.

Я быстро утер слезы тыльной стороной ладони.

– Держись, слышишь? Не умирай! – и побежал к реке, что было сил, а потом бегал по берегу, высматривая эту самую циву.

Да где эта зараза?! И только я это подумал, показалось плоское тело, лениво плывущее по самому дну. Не раздумывая кинулся в воду, сжимая голову пальцами, пятясь на берег. Тело цивы начало раздуваться и раскручиваться. Мне сейчас было не до размышлений, руки действовали сами.

Только её колючий хвост начал раскручиваться возле меня, я схватил её за раскрытую пасть, повернул голову на умирающую пантеру, и со всей дури рванул, с чавканием разрывая тело пополам.

Потом сел, пытаясь разглядеть ту фиговинку в ее рту. Где же она? Каждая секунда- это секунда потерянного времени для моей волчицы. Возле меня еще крутился кончик хвоста с шипами, то ли в предсмертных судорогах, то ли…

Вот какой-то непонятный нарост на самом нёбе, похожую на меленькую капсулу. Может то самое? Я пальцами просто вырвал его и вскочил, а возле лица пронесся хвост.

Я судорожно вспоминал слова Юста- будет служить до самой смерти. Служить!

– На землю- громко приказал я, указывая место возле себя.

Времени удивляться не было, но хвост действительно упал в указанное место.

А я рванул обратно. Её дела были очень плохи. Открытые глаза начали закрываться прозрачной пленкой, веки медленно моргнули и снова застыли на одном месте.

Меня она уже не слышала. Её разум уже был в дороге в вечное царство. Нет! Я начал разжимать её пасть, чтобы вложить целебную капсулу. Но сможет ли она проглотить её. Даже если и проглотит, сможет умирающий организм переварить его? Я открыл пошире пасть и, просто от безнадеги, раздавил эту штучку в руке, из которой показалась янтарная жидкость. Другой рукой приподнял язык, и размазал под самым языком. Откуда-то из прошлого пришло знание, что под языком много сосудов и рассасывание лекарств происходит быстрее. Остальное положил на корень языка и чуть надавил, что бы содержимое провалилось в желудок. Животное судорожно сделало глотательное движение. Я сел возле неё. А дальше что делать? Ждать? Поможет? Или уже очень поздно?

В душе разрасталась такая сильная боль и безнадёжность, что я заорал, подняв голову к небу. Я не боялся, что придут другие Псы. Пусть только попробуют хоть пальцем до нее дотронуться, я им эти пальцы лично пооткусываю.

Руки почувствовали прикосновение чего-то мягкого, и я открыл глаза. Возле меня сидели малыши, смотря на меня большими круглыми глазами. Малышка часто заморгала и заскулила так жалобно, а из серебристых глазок полились серебристые слёзы.

Я взял её на руки и прижал к себе:

– Знаю маленькая, знаю. Винишь себя за гибель мамки- я успокаивал вздрагивающую испуганную малышку, гладя по мягкой шерсти.

– Ты не виновата, маленькая. Ты просто ребенок, ничего не видевший в этой жизни- я вытер свои слёзы ладонью.

– Сегодня жизнь преподнесла тебе первый урок, который ты будешь помнить всю свою жизнь.

Второй щенок стоял, переминаясь с лапы на лапу. Он украдкой посматривал то на нас, то на мать, отворачивая голову в сторону, словно не хотел видеть её такой беспомощной и окровавленной.

– Я буду заботиться о вас, пока не подрастете.

Посмотрел на погибающее животное. Её ребра неравномерно поднимались, значит пока жива. За моей спиной послышался шум и я повернул голову. Таморы, почуяв халявную еду, двигались в нашем направлении.

Я встал. Даже если она и умрет, я вам её не отдам, а похороню, там, возле нашего дома.

– Малышня, быстро бегите к горе. И не рассуждать- уже прикрикнул я.

Они рванули, оглядываясь на мамку.

Я скинул шкуру и аккуратно затащил её на нее. И снова я тянул её тушу к горе. Но я делал это медленнее, чем нас настигали таморы. Мне не успеть.

– Тени, задержите их- я кряхтел от натуги.

– Но только задержите. Должен же здесь кто-то все убрать. Замести следы нашей бойни.

Иначе здесь поселится весь отряд этих самых Псов, пытаясь выяснить что же случилось.

И уже заходя на гору, вспомнил о циве.

– Хвост. Ко мне!

Это уж я так, для интереса скорее. Вроде служить должен, вот и пусть служит, если сможет.

Малышню загнал на кровать, чтобы не мешались, а сам развел огонь и сел рядом с ней, ловя каждый её вздох.

В голове прокручивались последние события, снова и снова. Вот дурак- то, на циву с голыми руками полез, а меч остался лежать на снегу. Если бы тогда я об этом только подумал, ничего бы не получилось.

И посмотрел на раненое животное, дыхание редкое и поверхностное, глаза закрыты, но кровь уже не вытекала. Может уже и вытекать нечему? Блин. Самое жуткое- это ждать смерти.

Появилась тень. Я горько усмехнулся:

– Ты сейчас к кому? Или так, в гости забежала? Кстати, вы молодцы. Обоюдное сотрудничество получилось. Даже могу сказать тебе спасибо.

Я снова ухмыльнулся:

– Кто бы мне сказал, что я страхам спасибо говорю.

Я устало поднял на нее голову:

– Ты, я так понимаю, старший, да? Вот и передай своим, что вы молодцы….

Я немного помолчал:

– Ты иди наверно. Мне ждать нужно. Представляешь, смерти ждать.

Всю ночь, я, то дремал сидя, то просыпался, прислушиваясь к дыханию. И наверно под утро крепкий сон все-таки сморил меня.

Проснулся от ощущения, что все тело окаменело в одном положении. Я со стоном разогнулся и наткнулся на взгляд. Пантера смотрела на меня осмысленными глазами. Я, не веря своим глазам, подполз к ней. Она приподняла голову.

Получилось! Сердце застучало быстрее от дикой безумной радости.

– Живая! – выдохнул я, крепко обнимая её за шею. Она пискнула. Что это я, в самом деле. Не хватало еще задушить.

Я судорожно ощупывал её, пытаясь найти следы от ран, но ничего не находил. Только грязная шкура с засохшими кусками крови. Не фига себе! Как такое может быть?

Я улыбался как идиот, во весь рот. В голове только одна мысль- получилось, получилось.

– Эй братва! Хватит спать. Иди к мамке.

Они хлопали сонными глазами, пытаясь сфокусировать взгляд, а потом с визгом рванули к матери. Когда все немного угомонились, я заметил, что пантера внимательно смотрит на меня.

Она медленно поднялась на еще слабых лапах, пристально смотря на меня, немного постояла, а затем чуть вытянула правую лапу вперед и низко поклонилась. Я бы даже сказал изящно, если бы не её качающееся тело.

Я нахмурился, смотря на её пируэты.

Это она благодарит, наверно.

– Ты чего это? Сдурела? Вот выздоровеешь, тогда и кланяйся себе на здоровье. А пока, давай ложись и довыздоравливай.

Я лег на кровать, расслабился и уснул крепким сном. Сегодня я проспал рассвет. Не мудрено.

Я захотел выйти на улицу но отскочил от двери как ужаленный. Прямо возле порога лежало мертвое тело цивы. Блин, так и заикой можно остаться.

Все правильно. Я же хвосту приказал идти за мной, вот он и пришкандыбал вместе со всем телом.

Подожди ка, Юст говорил, что слизь, которую выделяет цива смертельно опасна.

В общем, я енту самую гадость аккуратно соскрёб и положил в миску. Отделил хвост от тела, а само тело просто выбросил обратно в реку.

Сегодня я протопил баню. Нам всем нужно помыться. А пока что я решил выполнить еще один пункт из своего малюсенького плана. Это подняться на вершину горы.

Какой чистый и морозный воздух. Мы с малышнёй синхронно принюхивались, словно впервые вышли на белый свет. Наверху мороз чувствовался сильнее. Он пощипывал открытые участки кожи, но это не мешало мне подниматься дальше. Снег большим искрящимся одеялом накрыл его вершину, словно спрятал от мороза.

Я шел первым и ногой ощупывал дорогу, указывая её животным.

Мы добрались до самого верха и остановились.

Вид великолепный. Река длинной голубой змеёй извивалась и убегала вдаль. Прямо над головой большой диск солнца со своими верными спутницами.

А ведь красиво, черт меня подери. Я закрыл глаза. Внутри меня был покой и ощущение чего-то забытого, как в моем сне. Мне кажется, что я раньше часто был на снежных вершинах и с этим связано что-то приятное.

Ветер носился вокруг меня, он менял траекторию и бросался в лицо, будто пытаясь спугнуть чужака и согнать меня с места. Трепал мои отросшие волосы и путался в густой бороде, оставляя в ней крупные снежинки. Я открыл глаза и наслаждался этим безмолвным разговором с бесконечными просторами. Мне даже нравится это несоответствие- зимы и зелёной листвы на деревьях. Необычно.

Даже малышня присмирела и молча смотрела по сторонам. Я встал и начал спускать вниз. Внутри меня был какой-то внутренний душевный подъем, словно встретился с чем то могущественным.

Я решил немного уклониться и пройтись другим путем. Уж если наконец поднялся сюда, то осмотреться не мешало бы. Ведь примерно здесь я видел человека, не мог же я ошибиться.

Хм. Из под снега торчали доски старой сломанной постройки, а вокруг девственно чистый снег, без признаков каких либо следов.

Пройду еще немного, а потом вернусь обратно по своим следам. На первый раз достаточно, а в следующий раз осмотрю другую сторону. Я начал разворачиваться назад и заметил слева едва заметную тропку, сейчас заметенную снежком. Это определенно тропка- снег хорошо притоптан и виден.

Значит я не ошибся? Здесь кто-то живет? Или кто-то из местных постоянно бывает здесь и знает дорогу как свои пять пальцев. Тогда почему мы до сих пор не встретились?

Решил сегодня успеть сгонять к Юсту. Заодно скобы на дверь попрошу.

Но подойти даже близко к селению не смог. Там были Псы. Десятки всадников гарцевали вдоль забора. И мне пришлось вернуться домой не солоно хлебавши. В душе поселилось беспокойство. Я бы даже сказал какое-то предчувствие и оно росло, как снежный ком. Откуда взялось это чувство, я не знал. Я просто ждал.

В небольшом домике, где-то посередине заснеженной горы, стояла полная тишина. На невысокой деревянной кровати, посапывал молодой человек, раскинув руки. Два черных щенка спали рядом, развалившись на матрасе из травы, по детски вздрагивая во сне . На полу, лежало большое черное животное, дремавшее и приходившее в себя от событий прошлой ночи. В самом углу домика тлел небольшой костёр, обложенный ровными камнями. Его дымок потихоньку поднимался к потолку и исчезал в небольшом отверстии, растворяясь с морозным свежим воздухом.

Молодой человек перевернулся на бок, закинул руку на одного щенка и пододвинул его к себе поближе. Зарылся лицом в мягкий мех, глубоко вздохнул и затих.

Прошло некоторое время. С верхней деревянной полки, криво висящей на дальней стенке, появилось небольшое свечение. Оно разрасталось ровным золотистым светом, освещая небольшое помещение. Старый меч, лежавший на полке, поднялся в воздух, поддерживаемый неизвестной силой. Его ровная, гладкая поверхность светилась словно изнутри. Сталь ловила отблески огня и вспыхивала желтоватым светом. Рукоятка, когда-то черная от грязи, сейчас блестела, будто новая . Меч поднялся в воздух, рукояткой вверх, будто для невидимого зрителя, поворачиваясь вокруг своей оси. Мгновенная вспышка белого ослепительного света на секунду озарила помещение и медленно погасло, опуская старый меч снова на полку.

Я рывком проснулся, словно от толчка и огляделся. Вроде все спокойно и снова откинулся на спину. Только спать, после такого пробуждения уже не хотелось. Погладил малышей по шерстке и тихонько встал и вышел на улицу.

Стояла мертвая тишина, к которой я поначалу никак не мог привыкнуть, а сейчас я наслаждался ей. Крупные звезды рассыпались по темному небу между двух блестящих лун.

Я развернулся, намереваясь зайти в дом, когда мне на голову упала небольшая кучка снега. Стряхнул снег рукой и поднял голову- на крыше снежная шапка нависала над самым краем. Почистить завтра нужно, иначе крышу проломит. На цыпочках зашел и лег. Задремал почти сразу, но..