Женщины Великой Отечественной войны

© РГАСПИ, 2024

© Петрова Н.К., предисловие, составление, комментарии, 2024

© ООО «Издательство «Вече», 2024

ПОСВЯЩАЕТСЯ

ВСЕМ женщинам Советского Союза,

испытавшим ужасы фашизма,

боровшимся с врагом на фронте,

ковавшим Победу в тылу

Предисловие

Великая Отечественная война – это 1418 огненных дней.

22 июня 1941 г. – это день, с которого начался отсчет Великой Отечественной войны. Это день, разделивший жизнь человечества на две части: мирную (довоенную) и военную. Это день, который заставил задуматься каждого, что он выбирает: покориться врагу или бороться с ним. И этот вопрос каждый человек решал сам, советуясь только со своей совестью.

Документы свидетельствуют, что абсолютное большинство населения Советского Союза приняло единственно правильное решение: все силы отдать борьбе с фашизмом, защищать свою Родину, своих родных и близких. Мужчины и женщины независимо от возраста и национальности, беспартийные и члены ВКП(б), комсомольцы и не комсомольцы, стали той Армией добровольцев, которая выстраивалась в очереди, чтобы подать заявление о зачислении в Красную Армию.

Напомним, что воинская служба в СССР являлась почетной обязанностью не только для мужчин, но и для женщин. Это их право было записано в ст. 13-й Закона[1] о всеобщей воинской обязанности, принятого IV сессией Верховного Совета СССР 1 сентября 1939 г. В ней говорилось о том, что народным комиссариатам обороны и военно-морского флота предоставляется право брать в армию и флот женщин, имеющих медицинскую, ветеринарную и специально-техническую подготовку, а также привлекать их на учебные сборы. В военное время женщины, имеющие указанную подготовку, могли быть призваны в армию и флот для несения вспомогательной и специальной службы.

Ссылаясь на эту статью, женщины, девушки шли в партийные и комсомольские организации, в военные комиссариаты и там настойчиво добивались отправки на фронт. Среди добровольцев, подавших заявления об отправке в действующую армию, до 50 % ходатайств было от женщин. Женщины также шли и записывались в народное ополчение.

Историография истории Великой Отечественной войны богата сборниками документов и материалов об этом духовном порыве женщин СССР. Написано и издано огромное количество статей, монографий, коллективных работ и воспоминаний о труде женщин в годы войны в тылу, о подвигах на фронтах, в подполье, в партизанских отрядах, действовавших на временно оккупированной территории Советского Союза. Но жизнь свидетельствует, что не все, не о всех и не обо всем сказано и проанализировано. В архивах лежат бесконечно интересные документы, которые ждут своих исследователей. Многие документы и проблемы были «закрыты» для историков в прошлые годы. В настоящее время есть доступ к документам, не только малоизвестным, но и требующим объективного подхода к изучению и беспристрастного их анализа. И то, и другое явление непростое.

Проблема «Женщины Великой Отечественной войны» была и остается в поле зрения историков, политологов, писателей и журналистов. Писали и пишут о женщинах – воинах, о женщинах, заменивших мужчин в тылу, о женщинах – матерях, меньше о тех, кто занимался эвакуированными детьми, кто вернулся с фронта с орденами и стеснялся их надевать и т. д.

И тут же вопрос: а почему? Ведь еще весной 1943 г. газета «Правда» констатировала, ссылаясь на Постановление ЦК ВКП(б) «О коммунистическом Женском дне 8 марта», что «никогда еще во всей прошлой истории женщина не участвовала так самоотверженно в защите своей Родины, как в дни Отечественной войны советского народа»[2].

На фронте в разные периоды сражалось от 600 тысяч до 1 млн женщин, 80 тыс. из них были советскими офицерами. На основании постановлений Государственного Комитета Обороны (ГКО), созданного 30 июня 1941 г., были проведены массовые мобилизации женщин 25 марта, 13 и 23 апреля 1942 г. для несения службы в войсках ПВО, связи, внутренней охраны, на военно-автомобильных дорогах, в ВМФ и Военно-Воздушных силах, в войсках связи[3]. Мобилизации подлежали здоровые девушки в возрасте не моложе 18 лет. Вопрос проведения мобилизации проводился под контролем ЦК ВЛКСМ и местных комсомольских организаций.

При этом учитывалось все: образование (желательно не ниже 5 классов), членство в комсомоле, состояние здоровья, отсутствие детей. Основная масса девушек были добровольцы. Правда, были случаи нежелания служить в Красной Армии. Таких девушек отправляли по месту призыва.

М.И. Калинин, вспоминая летом 1945 г. о том, как призывались в Красную Армию девушки, говорил, что «женская молодежь, участвовавшая в войне… была выше средних мужчин, тут нет ничего особенного… потому что вы ведь были отобраны из многих миллионов. Мужчин не выбирали, закидывали невод и всех мобилизовывали, всех забирали… Я думаю, что лучшая часть нашей женской молодежи пошла на фронт…»[4] Точных цифр о численности призванных нет. Но известно, что только по призыву комсомола воинами стали свыше 550 тыс. женщин. Свыше 300 тыс. патриоток было призвано в войска ПВО (это свыше ¼ всех бойцов). По линии Красного Креста получили специальность и пришли на службу в военно-медицинские учреждения санитарной службы Красной Армии 300 тыс. медицинских сестер, 300 тыс. санитарок, свыше 500 тыс. сандружинниц МПВО[5].

В мае 1942 г. было принято постановление ГКО о мобилизации 25 тыс. женщин в ВМФ[6]. 3 ноября ЦК ВЛКСМ провел отбор комсомолок и некомсомолок для формирования женской добровольческой стрелковой бригады, запасного полка и Рязанского пехотного училища. Общее количество мобилизованных туда составило 10 898 чел. С 15 декабря бригада, запасный полк и курсы приступили к нормальной учебе[7]. В годы войны было проведено 5 мобилизаций среди женщин-коммунисток[8].

Не все женщины, конечно, принимали непосредственное участие в боевых действиях. Многие проходили службу в различных тыловых службах: хозяйственных, медицинских, штабных и так далее. Тем не менее значительное число их непосредственно участвовало в боевых действиях. При этом спектр деятельности женщин-воинов был довольно разнообразен: они принимали участие в рейдах разведывательно-диверсионных групп и партизанских отрядов, были санинструкторами, связистками, зенитчицами, снайперами, пулеметчицами, водителями автомобилей и танков. Много женщин было в авиации: летчицы, штурманы, стрелки-радисты, вооруженцы. При этом женщины-авиаторы сражались как в составах обычных «мужских» авиационных полков, так и в отдельных «женских».

В годы Великой Отечественной войны в Вооруженных Силах нашей страны впервые появились женские боевые формирования. Из женщин-добровольцев были сформированы 3 авиационных полка: 46-й гвардейский ночной бомбардировочный, 125-й гвардейский бомбардировочный, 586-й истребительный полк ПВО; Отдельная женская добровольческая стрелковая бригада, Отдельный женский запасной стрелковый полк, Центральная женская школа снайперов, Отдельная женская рота моряков. 101-м авиаполком дальнего действия командовала Герой Советского Союза В.С. Гризодубова.

Центральная женская школа снайперской подготовки дала фронту 1061 снайпера и 407 инструкторов снайперского дела. Выпускницы школы уничтожили в войну свыше 11 280 вражеских солдат и офицеров.

В молодежных подразделениях Всевобуча подготовлено было 220 тыс. девушек-снайперов, связисток.

Расположенный под Москвой 1-й отдельный женский запасной полк готовил кадры автомобилистов и снайперов, пулеметчиков и младших командиров строевых подразделений. В личном составе числились 2899 женщин. В Особой Московской армии ПВО служили 20 тысяч женщин. О том, насколько это трудная служба, говорят документы этого сборника[9].

Самое большое представительство участниц Великой Отечественной войны было среди женщин-медиков. Из общего числа врачей в Красной Армии – 41 % были женщины, среди хирургов их было 43,5 %. Было подсчитано, что девушки-санинструкторы стрелковых рот, медсанбатов, артиллерийских батарей помогли свыше 72 % раненых и ок. 90 % больных бойцов вернуться в строй[10].

Женщины-медики служили во всех родах войск – в авиации и морской пехоте, на боевых кораблях Черноморского флота, Северного флота, Каспийской и Днепровской флотилиях, в плавучих военно-морских госпиталях и санитарных поездах. Вместе с конниками они уходили в глубокие рейды по тылам врага, были в партизанских отрядах. С пехотой дошли до Берлина. И всюду медички оказывали специализированную помощь пострадавшим в боях. За особое мужество и героизм 17 женщин-медиков удостоены звания Героя Советского Союза[11].

О подвиге женщин – военных медиков напоминает скульптурный памятник в Калуге. В сквере на улице Кирова на высоком пьедестале возвышается во весь рост фронтовая медицинская сестра в плащ-палатке, с санитарной сумкой через плечо. Город Калуга в годы войны был средоточием многочисленных госпиталей, которые вылечили и вернули в строй десятки тысяч бойцов и командиров. Потому-то и соорудили в этом городе монумент, у которого всегда цветы.

В годы войны подвиги девушек-воинов были отмечены высокими наградами. Первой из женщин Героем Советского Союза стала 18-летняя партизанка Зоя Космодемьянская. Высшей степени отличия она была удостоена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 февраля 1942 г. (посмертно). А всего за подвиги в годы Великой Отечественной войны 90 женщин стали Героями Советского Союза. Большая половина из них были удостоены этого звания посмертно. Последний раз в истории СССР звание Героя Советского Союза было присвоено 5 мая 1990 г. «Золотой Звездой» была награждена Екатерина Демина (Михайлова) – бывшая санинструктор 369-го отдельного батальона морской пехоты. Героями (посмертно) стали две летчицы – Екатерина Зеленко и Лидия Литвяк. Старший лейтенант Зеленко 12 сентября 1941 г. на своем бомбардировщике Су-2 таранила немецкий истребитель Ме-109. Зеленко погибла, уничтожив самолет. Это был единственный таран в истории авиации, выполненный женщиной. Младший лейтенант Литвяк – самая результативная женщина-истребитель, которая лично сбила 11 вражеских самолетов и погибла в воздушном бою 1 августа 1943 г. 200 человек награждены орденами Славы 2-й и 3-й степени. Четверо женщин стали полными Кавалерами ордена Славы. Это снайпер, старшина Петрова Нина Павловна, пулеметчица, сержант Станиелиене Дануте Юргис; медсестра, старшина Ноздрачева Матрена Семеновна; воздушный стрелок-радист, гвардии старшина Журкина Надежда Александровна. Свыше 150 тыс. женщин-воинов были награждены орденами и медалями советского государства.

Цифры, пусть даже не всегда точные и полные, которые были приведены выше, факты военных событий, собранные только в этом сборнике, свидетельствуют, что история еще не знала такого массового участия женщин в вооруженной борьбе за Родину, какое показали советские женщины в годы Великой Отечественной войны. Не будем забывать, что женщины также проявили себя героически и самоотверженно в тяжелейших условиях оккупации, встав на борьбу с врагом.

Нельзя обойти вниманием проблему участия женщин в партизанском движении на временно оккупированных территориях. Всего в годы войны в тылу врага насчитывалось свыше 6 тыс. партизанских отрядов, в которых сражались свыше 1 млн партизан. Это при том, что в конце 1941 г. партизан было только ок. 90 тыс. Вопрос численности – это особый вопрос, и мы ссылаемся на официальные, опубликованные данные. К началу 1944 г. 90 % партизан составляли мужчины и 9,3 % женщины. Во многих отрядах коммунисты составляли до 20 % и около 30 % всех партизан были комсомольцами.

Вопрос о численности женщин-партизанок дает разброс в цифрах. По данным Центрального штаба партизанского движения[12] на 1 февраля 1944 г., в партизанских отрядах находились 28 500 женщин-партизанок, что, по данным ЦШПД, составляло 9,8 % к общему составу партизан[13]. По данным более поздних лет (очевидно, по уточненным данным), всего в годы войны в тылу насчитывалось свыше 1 млн партизан. А женщины среди них составляли 9,3 %, т. е. свыше 93 000 человек[14]. В этом же источнике есть и другая цифра – свыше 100 тысяч женщин[15].

Есть еще одна особенность. Процент женщин в партизанских отрядах был не везде одинаковым. Так, в отрядах на Украине он составлял 6,1 %, в оккупированных районах РСФСР от 6 до 10 %, на Брянщине – 15,8 % и в Белоруссии – 16 %[16].

Haша страна гордилась в годы войны (и сейчас тоже гордится) такими героинями советского народа, как партизанки Зоя Космодемьянская, Лиза Чайкина, Антонина Петрова, Аня Лисицина, Мария Мелентьева, Ульяна Громова, Люба Шевцова, и другими. Но о многих до сих пор не знают или мало знают из-за многолетних проверок их личностей. Большой авторитет у партизан завоевали девушки – медицинские сестры, врачи. В бой медицинские сестры шли вместе со всеми партизанами. Всего в партизанских отрядах без Украины и Молдавии, по данным Центрального штаба партизанского движения, на 1 марта 1944 г., работало более 3000 медицинских сестер. Одна из них, Зинаида Зиновьева, до войны работала учительницей в Калининской области. В партизанский отряд ушла в сентябре 1941 г. С поля боя она вынесла 40 раненых и всех вылечила. Командование отряда наградило ее орденом Отечественной войны первой степени. Шура Кузьниченко – в прошлом фельдшер. На оккупированной территории была захвачена немцами, ей удалось скрыться от них и разыскать партизанский отряд. В партизанском отряде Шура была медицинской сестрой. В одном из боев Шура вынесла 30 раненых с поля боя, очередь вражеского пулемета скосила ее. Падая, она держала в руках перевязочный материал, приготовленный для перевязки раненого. Умирая, она говорила: «Товарищи, не хочу умирать, хочу мстить».

Многие партизанки-разведчицы научились проникать в гарнизоны врага, в крупные города, обманывать противника и доставлять в отряды ценные разведывательные данные.

30 раз ходила в разведку Валентина Сафронова. Она была в Брянске, Навле, Бежице, Дятькове, Трубчевске и приносила в отряд важные данные, 18 раз была в разведке Ивлева. Валя Медведицкая удачно совмещала разведывательную работу с подрывной. 14 мая 1943 года Meдведицкая, будучи в разведке в гор. Краснополье, заложила полено, начиненное толом, в котельную электростанции. 16 мая электростанция взлетела на воздух.

Первое время широко распространено было в партизанских отрядах мнение, что девушки не смогут быть подрывниками. Однако десятки девушек, преимущественно комсомолок, освоили это сложное дело.

Анна Калашникова, руководитель подрывной группы партизанского отряда на Смоленщине, рассказывала: «Во всех диверсиях, проводимых группой, я участвовала лично, как руководитель этих операций. На своем боевом счету имею 9 пущенных под откос вражеских эшелонов с живой силой и боевой техникой. Был взорван двухэтажный дом в то время, когда командующий немецкими частями на Смоленском направлении проводил совещание офицеров. Во время взрыва здания погибли все 60 гитлеровцев. Находясь в партизанском отряде, я занималась не только боевыми делами. Часто стирала белье партизанам, убирала землянки, выпускала боевые листки и т. п. За всю свою партизанскую деятельность я три раза награждена правительственными наградами. Получила орден Красного Знамени, орден Отечественной войны первой степени и медаль «Партизану Отечественной войны» I степени». И такие диверсии совершала не одна А. Калашникова.

Софья Леванович командовала комсомольско-молодежной подрывной группой партизанского отряда в Орловской области. Пустила под откос 17 эшелонов противника. Украинская партизанка Дуся Баскина имела на своем счету 9 пущенных под откос вражеских поездов[17].

Кто вспоминает, кто знает эти имена? А в годы войны их фамилии знали не только в партизанских отрядах, их знали и боялись оккупанты.

Там, где действовали партизанские отряды, уничтожавшие фашистов, действовал приказ генерала фон Рейхенау, который требовал для уничтожения партизан «…применять все средства. Всех захваченных партизан обоего пола в военной форме или в гражданской одежде публично вешать»[18].

Известно, что особый страх у фашистов вызывали женщины и девушки – жители сел и деревень в районе, где действовали партизаны. В своих письмах домой, попавших в руки Красной Армии, оккупанты писали откровенно, что «женщины и девушки действуют, словно закаленнейшие воины… В этом отношении нам пришлось бы многому поучиться». В другом письме обер-ефрейтор Энтон Прост в 1942 г. задавался вопросом: «Долго ли еще придется нам вести такого рода войну? Ведь нам – боевой части (Западный фронт, п/п 2244/Б. – Прим. Н. П.) здесь противостоит все гражданское население, в том числе женщины и дети!..» И, как бы подтверждая эту мысль, немецкая газета «Дейче Альгеймейне Цайтунг» от 22 мая 1943 г. утверждала: «Даже безобидные с виду женщины, собирающие ягоды и грибы, крестьянки, направляющиеся в город, являются партизанскими разведчицами…»[19] Рискуя жизнью, партизанки выполняли задания.

Согласно официальным данным на февраль 1945 г., 7800 женщин-партизанок и подпольщиц получили медаль «Партизану Отечественной войны» II и III степени. 27 партизанок и подпольщиц получили звание Героя Советского Союза. 22 из них награждены посмертно[20].

Мы не можем с уверенностью сказать, что это точные цифры. Число награжденных значительно больше, так как процесс награждения, точнее, рассмотрения повторных представлений о награждении продолжался и в 90-е годы. Как пример, может быть судьба Волошиной Веры. Девушка была в той же разведгруппе, что и Зоя Космодемьянская. Обе они в один и тот же день ушли на задание разведотдела Западного фронта. Волошина была ранена и отстала от своей группы. Попала в плен. Казнена была, как и Зоя Космодемьянская, 29 ноября. Судьба Волошиной долго оставалась неизвестной. Благодаря поисковой работе журналистов были установлены обстоятельства ее пленения и гибели. Указом Президента РФ в 1993 г. В. Волошиной (посмертно) присвоено звание Героя Российской Федерации. В этом сборнике в разделе «Ради жизни на земле» мы даем о ней подробный материал.

5 декабря 1942 г. Совинформбюро сообщило: «Партизанский отряд, действующий в одном из районов Полесской области, при выполнении боевого задания был обстрелян из замаскированного немецкого дзота. Отряду угрожала большая опасность. Партизанка Римма Шершнева бросилась вперед и своим телом закрыла амбразуру дзота.

Отважная партизанка-патриотка погибла геройской смертью, но спасла командира отряда и других товарищей. Партизаны уничтожили засевших в дзоте гитлеровцев и успешно выполнили боевое задание». За этот подвиг Римма Ивановна Шершнева был награждена (посмертно) орденом Красного Знамени.

Римма Шершнева по возрасту не могла быть зачислена в ряды Красной Армии. Она обратилась с письмом в ЦК ВЛКСМ. Более двух месяцев ждала решения своей судьбы. Ее вызвали в Москву и после долгих раздумий приняли в школу партизанских разведчиков, где она прошла специальное обучение в течение 5 месяцев. Затем в августе 1942 г. в составе комсомольско-молодежного отряда имени Николая Гастелло ушла в лесной рейд по Белоруссии. Она была там не единственная девушка. В ее группе были Алябьева, Кирова, Макарова, Голованова и другие.

То, о чем сообщало Совинформбюро, случилось 24 ноября 1942 г. Девять дней, прошитая более десятком пуль она жила, но была без сознания, а когда приходила в себя, то спрашивала: жив ли командир? Да, он остался жив[21]. Подобный же подвиг на территории Ленинградской области совершила 23 февраля 1943 г. девушка-врач Нина Бобылева в один день с Александром Матросовым. Но об А. Матросове вспоминают часто, а вот об этих девушках нет.

Прессу чаще интересуют цифры, сколько подвигов совершено. При этом часто ссылаются на цифры, учтенные ЦШПД. Но о каком точном учете можно говорить, когда подпольные организации возникали на местах без всякого указания ЦШПД. В качестве примера можно назвать известную всему миру комсомольско-молодежную подпольную организацию «Молодая гвардия», которая действовала в г. Краснодон в Донбассе. До сих пор идут споры о ее численности и о ее составе. Число ее членов колеблется от 70 до 150 человек[22].

Было время, когда считалось, что чем численность организации больше, тем она была результативней. И мало кто задумывался над тем, как могла большая молодежная подпольная организация действовать в условиях оккупации, не выдав своих действий.

К сожалению, целый ряд подпольных организаций ждет своих исследователей, потому что о них написано или мало, или вообще почти ничего. А ведь в них скрыты судьбы женщин-подпольщиц.

24 октября 2013 г. исполнилось 92 года со дня рождения легендарной партизанки-разведчицы, врача-хирурга, Героя Советского Союза Надежды Викторовны Троян. В этот день на здании Музея истории медицины Первого МГМУ имени И.М. Сеченова, в котором она работала многие годы, была открыта посвященная ей мемориальная доска[23].

Сейчас почти никто в России не знает, что сделала Н. Троян. И думается, что будет своевременно напомнить об этом. Война застала ее, студентку медицинского института, в г. Минске. После оккупации города Надежде удалось установить связь с партизанами, и она стала бойцом разведывательно-диверсионной группы «Бригада дяди Коли». Надя прекрасно владела немецким языком, отличалась смелостью, быстрой реакцией, умением устанавливать контакты с людьми. Именно поэтому ей было поручено важное задание: установить круг лиц, имевших непосредственное отношение к наместнику Гитлера в Белоруссии В. Кубе, и завербовать агента для его ликвидации. Более 10 попыток уничтожить Кубе не имели успеха. Он был словно заговоренный. Осенью 1943 г. Надежде Троян и ее боевым подругам удалось выполнить приговор, вынесенный белорусским народом. За этот подвиг, который вошел в анналы истории советской разведки, Надежде Троян, Елене Мазаник и Марии Осиповой были присвоены звания Героев Советского Союза[24].

Символично то, что это высокое звание было присвоено 29 октября 1943 г. – в день рождения ВЛКСМ.

И, как часто бывает в жизни, об одних людях, совершивших подвиг, мы знаем много, о других почти ничего. Восполним это упущение хотя бы в истории с уничтожением гауляйтера Кубе.

О Надежде Троян мы сказали. И несколько слов о ее подругах – двух других женщинах, участвовавших в ликвидации и так же заслуженно получивших звание Героя. Это Мария Борисовна Осипова (г. р. 1908), которая была непосредственной исполнительницей акции. Она, рискуя жизнью, пронесла мину с химическим взрывателем через гитлеровские посты и передала ее Елене Григорьевне Мазаник (г. р. 1914). Е. Мазаник работала горничной в доме В. Кубе. Она заложила мину под матрас гауляйтера, и в 2 часа 20 мин 22 сентября 1943 г. В. Кубе был убит[25]. Обе эти Героини в конце 1990-х скончались. Имена их обычно вспоминают не часто.

К сожалению, наша историческая память имеет ряд особенностей, и одна из них – забывчивость к прошлому или «невнимание» к фактам, диктуемые разными обстоятельствами.

Мы знаем о подвиге А. Матросова, но почти не знаем о том, что 25 ноября 1942 г. во время боя в деревне Ломовочи Минской области партизанка Р.И. Шершнева (1925) закрыла собой амбразуру немецкого дзота, став единственной женщиной (по другим данным – одной из двух), совершившей подобный подвиг[26].

К сожалению, в истории партизанского движения есть страницы, где идет только перечисление боевых операций, число участвовавших в ней партизан, но, как говорят, «за кадром событий» остаются большинство тех, кто конкретно принимал участие в реализации партизанских рейдов. Называть сейчас всех нет возможности. О них, рядовых, живых и мертвых, вспоминают редко, несмотря на то что они живут где-то рядом с нами. Об одной из них, Раисе Ефимовне Раткевич, в связи с тем, что ей, старейшей сотруднице издательства и редакции «Литературной газеты», в октябре 2013 г. исполнилось 95 лет, стало известно, что она – участница Великой Отечественной войны, белорусская партизанка. Она родилась в местечке Паричи Гомельской области, война застала ее в Минске, где после окончания полиграфического техникума работала в типографии наборщицей. Зимой 1941 года она, комсомолка, бежала из минского концлагеря, прошла пешком через оккупированную территорию до Бобруйска, вышла к партизанам. Воевала в рядах партизанского отряда «За Советскую Родину» бригады № 100 Полесского соединения. В одной боевой операции спасла от гибели комиссара А. Удалого. 5 декабря 1943 года Р. Раткевич была представлена перед строем к медали «За отвагу», но награды не получила до сих пор, так как документы где-то затерялись. Вместе с нею в лесах были ее маленький сын, мама и сестра. Все они погибли от рук фашистов. В войне она выжила одна. Р. Раткевич часто повторяет, что за свою жизнь «прошла все круги ада».