Теория доминирования

Как предсказать судьбу ребенка?

Прежде чем изложить вкратце те закономерности, которые определяют судьбу любого человека, я приведу описание одной семьи. Пусть читатель, руководствуясь своим жизненным опытом, предскажет самостоятельно, как сложилась судьба у ребенка из этой семьи. После этого будут перечислены те закономерности, которые определяют нашу судьбу, и приведен правильный ответ.

Родители Валерии развелись, когда той было всего два года. Мать – студентка, так и не сумевшая из-за своего раннего брака окончить вуз – очень скоро вышла замуж, и девочка стала жить с ней и с отчимом, но гораздо больше времени проводила на квартире у бабушки. Теплых отношений с отчимом не сложилось. Тот был серьезным научным работником, чрезмерно сдержанным, даже важным. Дочь имела слабое представление о его научной работе, и знала лишь, что тот «глубокий специалист в своем деле» и делает что-то «очень сложное». Правда с друзьями отчим был совсем другим: он приглашал гостей, вел активный образ жизни, регулярно ходил с приятелями в бассейн.

С точки зрения Валерии, отношения между супругами в целом были равноправными. Упрямство матери было таково, что переубедить ее было невозможно, хотя бывало, что она отступала под словесным напором отчима. Отличительной чертой матери было нетерпение. Она часто ругала дочь за «тупость» и недостаточное прилежание в учебе и всегда вырывала лист из тетради в случае, если задание было выполнено с ошибками. Часто она попрекала ее за «лень» и приводила в пример отчима, который «только и делает, что трудится». Иногда мать хвалила отчима за то, что тот никогда не лжет и очень умелый в хозяйстве (например, отчим как-то самостоятельно выстроил дачу).

Отчим тоже попрекал Валерию – за «безответственность» (при этом отчим говорил, что сам он является очень ответственным человеком). Тем не менее, прилагать усилий к тому, чтобы дочь училась как следует, родители не спешили. Занятия больше сводились к раздраженным крикам и требованиям «переделать все как следует», а репетиторов не нанимали, да и вообще девочка, в основном, жила у бабушки со стороны матери в отдельной квартире. У бабушки Валерия чувствовала себя куда более независимо, чем у родителей. Что касается бабушки, она обладала набором качеств, характерных для большинства бабушек: неструктурированной и нелогичной речью, когда мысль следует за любой случайной ассоциацией, любопытством, склонностью к поучениям, нарочито наивными провокационными вопросами, с целью вызвать у собеседника раздражение и вызвать его на откровенность.

Житье у бабушки избавляло Валерию от общения с отчимом, а вот что касается матери, то она то и дело приходила к бабушке, чтобы отчитать дочь за ее «непутевость».

С родным отцом (тоже научным работником из весьма почтенной и уважаемой семьи) Валерия общалась, но мало, – во-первых, потому что у того уже была своя семья, во-вторых, потому что работа его была связана с разъездами.

Итак, вопрос читателю: как сложилась судьба Валерии? Какие черты характера сформировались под влиянием ее родственников?

Роль «главного» родственника

Изложим наш закон формирования характера ребенка более подробно и проиллюстрируем его на примерах:

1) Ребенок копирует поведение того родственника, которому подчиняются другие члены семьи, поскольку считает его тип поведения самым «сильным». Если определить доминирующего родственника затруднительно, поскольку отношения равноправны, то доминирующим является тот, кто чаще применяет насилие к ребенку.

По мнению Валерии, мать и отчим были на равных правах, хотя мать и признавала авторитет отчима (его статус был несколько выше благодаря его образованию и «очень сложной» научной работе). Валерия колебалась с определении того, кто был для нее доминирующей личностью. Она полагала, что оба – и мать и отчим, доминировали над ней в равной степени. Тем не менее, по ее словам, мать гораздо чаще вмешивалась в жизнь дочери, причем довольно грубо. Судя по тому признаку, что Валерию гораздо больше возмущало поведение матери, чем отчима, именно ее и следовало признать «доминирующим лицом».

Действительно, главным человеком в семье Валерии был отчим, однако с ним она почти не общалась, и «источником насилия» для самой Валерии была мать. Спастись от вмешательства матери в свою жизнь она не могла даже на квартире у бабушки, а от общения с отчимом проживание у бабушки избавляло вполне. Кроме того, отчим был неразговорчивым, и не стремился особенно к контакту с ребенком. Следовательно, Валерия была обречена на то, чтобы в первую очередь копировать черты своей матери.

а) Более прочно наследуются те качества «главного» родственника, которые связаны со способом удержания в подчинении других родственников, а особенно – самого ребенка.

Мать Валерии воплощала собой типаж вечно недовольной «тетки с базара». Она непрестанно ворчала и была чрезвычайно упряма. Последнее выражалось в том, что если Валерия не выполняла каких-то ее распоряжений, мать не использовала чуткость, дипломатию, а старалась «переломить». Поэтому нет ничего удивительного в том, что Валерия тоже отличалась бестактностью и ворчливостью, несвойственной обычно девушкам ее возраста. Валерия вечно замечала какие-то бытовые неполадки, которые молодые люди обычно не замечают. Например, она могла сказать в гостях: «Как плохо у вас помыт холодильник!»

Но самой заметной чертой характера Валерии, более других влиявшей на ее судьбу, была неспособность доводить дела до конца. Валерия постоянно бросала учебные заведения и меняла работу. Личная жизнь у Валерии не складывалась – окружающим казалось, как будто у нее не хватало терпения преодолевать вполне естественные препятствия, возникающие у нее в общении с молодыми людьми. Как только возникала ситуация недопонимания, Валерия предпочитала расстаться со своим новым увлечением.

Откуда появилась эта черта, приведшая к тому, что Валерии перестали доверять ее знакомые, которые вначале пытались помочь ей с учебой и трудоустройством? Вспомним, что самым травмирующим воспоминанием для Валерии о насилии в детстве было то, как мать перечеркивала ее труд, вырывая листы из тетради, и заставляла ее начинать все сначала. Мать, как доминирующее лицо, постоянно подчеркивала свою готовность перечеркнуть сделанное и начать все «с белого листа». Такой она была, повидимому, и в отношениях, коль скоро решилась на развод и новый брак в столь юном возрасте, причем будучи уже с ребенком. Валерия, чтобы быть «не слабее» своей матери, тоже культивировала в себе привычку бесконечно начинать все сначала, чего бы ни касалось дело: учебы, работы или личной жизни. То есть, Валерия в своем поведении скопировала именно те качества, с помощью которых мать сама удерживала ее в подчинении.

2) В процессе своей взрослой жизни человек совершенствует также те качества, которые приписывал себе на словах его «главный» родственник.

Мать Валерии приписывала себе старательность и трудолюбие. Поэтому и сама Валерия производила на окружающих впечатление человека трудолюбивого и основательного.

а) В том случае, если «главный» родственник говорил, что данное качество «ослабляет» его, такое качество не копируется ребенком.

Мать Валерии часто сетовала на то, что деньги у нее расходуются быстрее, чем зарабатываются, и у Валерии, желавшей «пересилить» мать, развилась такая экономность, что правильнее было бы назвать ее просто крайней скупостью. То есть, расточительность «доминировавшего лица» не была унаследована, как непременно произошло, если бы качества переходили бы от родителей к детям с помощью простого подражания.

3) Если «главный» родственник благоговеет перед кем-то или кого-то боится, то ребенок копирует качества этого постороннего лица, насколько он о них осведомлен (знаком с ним лично или имеет о нем представление со слов «главного» родственника).

Как говорила Валерия, ее мать и отчим были на равных правах, но статус отчима был несколько выше благодаря его «очень сложной и непонятной» научной работе. Поскольку и отчим и мать очень мало рассуждали о своих жизненных принципах, Валерия затруднилась объяснить, почему мать вышла за него замуж, чем именно привлекала ее личность отчима, за что она уважала его. Валерия вспомнила лишь, что мать хвалила его за то, что тот постоянно трудится, очень умелый в хозяйстве и никогда не лжет. Отличительной чертой отчима была также мрачность, замкнутость в семье, благодаря чему вокруг него держался ореол «очень важной персоны», которая занимается каким-то «очень сложным» делом.

Получалось, что «доминирующее лицо» (мать, осуществлявшая непосредственное давление на ребенка) подчинялось «более могущественному» лицу (отчиму), о котором Валерия имела довольно смутные представления, поскольку практически с ним не общалась. Поэтому Валерией были скопированы как черты матери, так и отчима. Например, Валерия, подобно отчиму, никогда не лгала, охотно занималась усовершенствованием быта, очень интересовалась различными инструментами в хозяйственном магазине, самостоятельно делала ремонт и т.д. Валерия производила на окружающих впечатление очень трудолюбивого человека, причем занималась всегда чем-то сложным – то она досконально и во всех подробностях изучала какую-нибудь компьютерную систему, то читала какого-нибудь философа, смысл сочинений которого не был понятен даже специалистам в области философии. В общем, главным критерием при выборе вида деятельности была его сложность. А вот что касается результатов этой деятельности, то, как мы уже знаем, Валерия не способна была доводить дела до конца, и такая черта была перенята ею от матери. Кошмарное сочетание, не правда ли? С одной стороны человек стремится к изучению вещей как можно более сложных (пренебрегая всем тем, что является не менее важным, но производит впечатление «простого и примитивного»). С другой стороны, как только он встречает на пути малейшее препятствие, то немедленно уничтожает результаты своего труда из-за их «несовершенства», чтобы начать все сначала. Таким образом, Валерия в своей жизни перепробовала десятки различных занятий, и ни в чем не достигла конкретных результатов. При этом мать и отчим, возмущались «непутевостью» дочери, считая, что причиной ее «верхоглядства» является лень и неусидчивость (что совершенно не соответствовало действительности!) и даже не подозревали, что сами невольно явились причиной ее неудач.

Скопировала Валерия и такие детали поведения отчима, как регулярное посещение бассейна, мрачный вид, крайне путаную, сложную речь, лишенную логики. Девушка была достаточно интеллектуальна, но все время старалась переусложнить каждую мысль, чтобы, как ей казалось, добраться до глубины вещей, как, по ее мнению, это делают «настоящие ученые». Когда Валерия принималась, по выражению ее знакомых, «философствовать», то часто сама забывала, с чего она начала (подражание научному языку отчима), хотя возможно, что путаность и неструктурированность речи была также следствием проживания с бабушкой. Была у Валерии и еще одна черта, скопированная у отчима: внезапно насупливаться, резко прерывать ею же начатый разговор по телефону и заявлять, что она очень занята (точь в точь, как делал ее отчим). Также, подобно отчиму, Валерия давала знакомым свой домашний телефон с крайне озабоченным видом, и высказывала опасения, что ее телефон станет известен неким «посторонним людям, которые будут названивать попусту и отвлекать от дел». Эта деталь была тем более курьезна, что девяносто процентов времени Валерия ничем не занималась.

Еще одним человеком, несколько «возвышавшимся» над матерью, был родной отец Валерии. Этот мужчина, как и его бывшая жена, тоже обзавелся своей семьей, зажил вполне интересной жизнью и неплохо зарабатывал, время от времени помогая дочери. В отличие от матери Валерии, он имел аристократические корни и соответствующие манеры. Поэтому Валерия старалась подражать ему, хотя иногда в ее устах и прорывалась простонародная брань. К сожалению, Валерия не поддерживала с отцом столь тесного контакта, чтобы знать его хорошо, и поэтому в ее жизни так и не выработалось какой-либо четкой модели поведения. Она то подражала матери, то отчиму, то своему родному отцу, и эти резкие перемены не способствовали выработке чувствования своей судьбы, «своего пути».

4) Различные указания, прямые установки и внушения, даваемые ребенку «главным» родственником, не играют в его судьбе значительной роли. Это объясняется тем, что цель ребенка – найти способ «победить» «главного» родственника, возвыситься над ним в глазах «подчиненных» членов семьи, а не стать одной из «подчиненных» фигур в семейной иерархии. Малышев.

«Ты не трудишься, не имеешь терпения и чувства ответственности», – только и слышала Валерия всю свою жизнь. Мать и отчим практически ежедневно «прорабатывали» ее, но, как видим, все эти упреки и разоблачения не оставили в ее жизни никакого следа.

а) Исключение представляют собой слова, в которых «главный» родственник «выдает», какие качества ребенка могут сделать его «сильнее» «главного» родственника.

Валерия довольно скоро заметила, что в словах матери и отчима, критикующих «безответственную и праздную» молодежь, скрывается доля зависти. Отчим, поглощенный своим нелегким трудом, порой и сам рад бы был сменить род деятельности, да не мог. И мешало ему именно это самое чувство ответственности, от которого он, возможно, и рад бы был избавиться. Почувствовав, что отчим и мать являются невольниками тех обязательств, которые они взвалили на себя на работе, Валерия захотела быть более независимой, чем они, и возвела в принцип личную свободу, а потому порой меняла место работы даже без какой-либо веской причины.

5) Если «главный» родственник каким-то образом выдает, приобретение каких качеств его «подчиненными» родственниками может сделать их «сильнее», ребенок старается овладеть этими качествами.

Судя по всему, бабушка в семейной иерархии занимала подчиненную роль, и от нее Валерия переняла, видимо, только склонность играть в «наивничанье» (задавать с наивным видом провокационные вопросы с целью выведать информацию о жизни других людей, как это водится у пожилых). Повидимому, с помощью этого, достаточно заметного и неприятного для окружающих приема, старушка выведывала, в том числе и намерения родителей Валерии, поэтому Валерия сочла своим долгом овладеть этим методом, чтобы возобладать над матерью и отчимом.

Роль подчиненных родственников

1) Различные нравоучения и прямые предписания, исходящие от родственников, подчиняющихся «главному» члену семьи, имеют на ребенка крайне незначительное влияние. Эти люди сами находятся в подчиненном положении, поэтому их жизненный опыт не кажется ребенку верным, ведь он не помог им занять достойного места в семейной иерархии. Очень вероятно даже, что образ жизни и занятия «подчиненных» родственников будут считаться ребенком правилами жизни и занятиями «для слабаков».

В семье Степана Н. бесспорно главенствовал отец. Авторитет свой он едва ли не ежедневно подкреплял кулаками и колотил Степана чем под руку попадется, за дело и без дела. Мать же Степана была существо неземное, сентиментальное до слез. Она плакала над фильмами и книжками, и жалела даже птичек на улицах. Любимым ее занятием было проповедовать сыну принципы добра и справедливости. При этом у нее не хватало силы воли воспрепятствовать несправедливым наказаниям и побоям, а любая блажь главы семейства была для нее законом в последней инстанции. Степан охотно слушал мать и соглашался с нею, но когда вырос, то стал еще более жестоким, чем его отец. «Что поделаешь, – гены», – смиренно плакала мать Степана, рассказывая знакомым о том, как сын дубасит ремнем внуков за малейшую провинность.

2) Утверждения «подчиненных» родственников о том, что какие-то их качества дают им возможность, хоть изредка, управлять «главным» родственником, приводят к тому, что ребенок старается подражать этим качествам. Так он надеется получить рычаги воздействия на «главного» родственника. Особое значение имеют предположения «подчиненных» родственников о том, за что их любит или уважает «главный» родственник. То, что эти предположения могут быть неверны, не имеет значения. Главное, чтобы ребенок в них верил.

Мать Степана была в семье абсолютно бесправным существом, но когда сын спрашивал, почему она не имеет никакого права голоса, мать отказывалась признать очевидное и принималась объяснять Степану, что на самом деле не отец является главой семьи, а… она сама. По версии матери, она усешно управляла отцом с помощью лести и угодничества. «Тот, кто умеет угождать и уступать, – говорила мать, – тот и управляет». На деле, конечно, она выдавала желаемое за действительное, – супруг не исполнял ни одного ее желания, даже тогда, когда речь шла не о капризе, а о необходимости. Например, муж никогда не готовил еду, когда она болела, не ходил в магазин, не выбрасывал мусор, и весь этот беспорядок оставался до того времени, пока женщина не вставала с постели и не убирала сама. В общем, налицо было откровенно свинское отношение, тем не менее, Степан поверил именно в слова матери о том, что она действительно управляет отцом, и в поведении его развилась двойственность. То он вел себя агрессивно, подобно отцу, то начинал угождать и проявлять порой неуместную уступчивость. До определенного возраста это ему не вредило, но когда Степан устроился на работу, за ним прочно закрепилась молва интригана, человека, который «мягко стелет – жестко спать». Так получалось потому, что Степан то старался понравиться окружающим своей любезностью, то едва ли не набрасывался на них с кулаками. Этот контраст был еще более неприятен, чем если бы Степан выл грубым и бестактным всегда.

3) Огромную силу воздействия на развитие качеств ребенка имеют те слова «подчиненных» родственников, которые выдают, какие качества «главного» родственника заставляют их подчиняться ему. Ребенок старается взрастить в себе эти качества, потому что понимает: их наличие обеспечит ему власть над этими людьми.

Когда Степан спрашивал свою мать, почему она так старается ублажить отца, если тот так плохо относится к ней, мать затруднялась с ответом. Скорее всего, дело было в том, что мать Степана была существом зависимым и не привыкшим к самостоятельности, и ее устраивало, что муж командует ею, но ей было трудно в этом признаться, и она пускалась в рассуждения о том, как трудно жить в роли матери-одиночки. Желая оправдать свое безволие, мать говорила, что подчиняться мужу ее заставляет материальная зависимость.

Любому постороннему человеку стало бы ясно, что это всего лишь оправдание, не соответствующее действительности: дело в том, что отец Степана был конструктором на заводе, где работников то и дело отправляли в отпуск без содержания вплоть до четырех месяцев, а мать Степана работала адвокатом (удивительно, что при такой профессии, требующей настойчивости, она имела столь податливый характер!). То есть мать Степана зарабатывала заведомо больше мужа, но Степан, как и большинство детей, не умел еще сравнивать факты, анализировать их и подвергать сомнению, и информация о том, каким образом отцу удалось подчинить мать до такой степени, была принята на веру.