Пограничник 41-го

Мы сидим в темноте на трубах и ждём. Кап – кап –кап – падают капли из под вентиля. Вода питьевая. Подставляем поочередно ладони и пьём. По шуму работ наверху определяем дни сидения в колодце. В голове вертятся неутешительные мысли: «А вдруг они эту кучу мусора за три дня не уберут? Каковы наши действия?». Можно, в крайнем случае, завернуть вентиль. Тогда стопроцентно будут проверять колодцы. Особенно если мы прервём подачу воды в немецкое учреждение. Только, кто придёт проверять колодец? Это большой вопрос. Хорошо если придёт проверять старичок-сантехник. С ним можно договориться и он не выдаст. А если с ним спустится полицай? А наверху останется ещё один. Или подойдут с собакой. Та нас сразу почует. Немцы ведь не дураки.

Прошло два дня. Ночью мы опять пробуем поднять крышку люка. Она начинает двигаться, но только в одну сторону, и то чуть-чуть. Самый сильный у нас, Виктор. Он уже несколько раз поднимался по скобам к люку, но результаты совсем небольшие. Хорошо, что скобы крепкие, не гнутся. Только та, на которой стоит Виктор, стала сгибаться. Под неё мы кирпич подложили.

Мы с Павлом думаем, как помочь Виктору. Один человек, хотя и очень сильный, крышку не сдвинет. Решили попробовать встать на плечи друг другу. Получилось, только нашей пирамиды не хватает – до люка дотягиваемся, а вот, чтоб упереться, то никак. Разбираем в месте, где ниша, кирпичную кладку, там стенка не выложена до конца и сооружаем себе подставку. Павлик, как самый тонкий и маловесный, встаёт мне на плечи и помогает толкать чугуняку. Тяжело, очень тяжело, но надо держаться. Невероятными усилиями мы сдвигаем крышку вбок, но только наполовину. Радости нет конца и края.

Но вылезти трудно. Ощупью определяем – на люк навалился конец толстого бревна. Его не подвинуть, ни поднять. Это он держал и держит крышку люка. Общими усилиями протискиваем наружу Павла. Он у нас самый тщедушный. Павел упёрся в бревно ногами и немного его подвинул. Затем подсунул под него что-то и чуть-чуть приподнял. Этого достаточно, чтобы мы вылезли из нашей тюрьмы-спасительницы.

Мы уходим из ночного Минска. Над нами раскачиваются на ветру тела повешенных. Мы живы, мы идём сражаться.

На Параде Победы

После соединения моего партизанского отряда имени Дзержинского с частями Красной армии, отряд был расформирован, а мы влились в другие подразделения. Из нас, кто-то сразу был направлен на фронт, кто пробыл в отряде менее года, теми занималось НКВД. А вот трактористов и шоферов сразу выделили в отдельную группу. И это было неслучайно. В это время в тылу формировались две полностью механизированные противотанковые бригады, и водители были нужны позарез. Для этих целей открыли школу подготовки и переподготовки шоферов и всю эту разношерстную массу партизан и непартизан стали учить шофёрскому делу.

После окончания курсов мне дали новенький студебеккер, которого водители называли «Стударь». Я на этом студебеккере стал обслуживать формирующуюся бригаду. В дальние поездки командиры всегда направляли меня. «Этот водитель от бога, – говорили они, – как получил машину – ни одной царапины. Когда бы не приехал с рейса, из гаража не уйдёт, пока машину не отчистит и не отмоет. Все бы были такие, а то, то согнут, то помнут, то прольют».

Соседняя бригада была сформирована быстрее и её отправили на фронт раньше. А перед тем, как отправлять нашу бригаду, первую уже привезли с фронта по железной дороге вдребезги разбитую.

После того, как наша бригада была сформирована, её отправили на фронт своим ходом. Как сейчас помню – наши студебеккеры с пушками на прицепе, не останавливаясь двигаются день и ночь. И вдруг, днём, в одном большом селении нам навстречу высыпает толпа людей. Это жители посёлка. Мы останавливаемся. Что такое? – на людей не поедешь. Нас и наши грузовики с пушками они начинают осыпать цветами. От жителей мы и узнали, что война закончилась.

В этот же день нашу, с иголочки сформированную бригаду, с новейшей техникой, развернули и направили своим ходом в Москву. Прибыв в столицу, мы узнали, что наша противотанковая бригада будет участвовать в параде Победы на Красной площади.

Машины и пушки мы чистим, моем и подкрашиваем. Весь бензин с баков слит, топливная система промыта и продута. К машинам подвезли бочки с новым топливом. Они все опечатаны. Заливаем в баки новое топливо и их тут же опечатывает НКВД.

Я в составе сводного полка на своём студебеккере еду по Красной площади в первом ряду, третьим справа. За собой мой автомобиль тянет крупнокалиберную пушку, в кузове бойцы. Перед тем как тронуться, чтоб ехать на Красную площадь, командир нашего сводного полка говорит: «Не дай бог вашим машинам заглохнуть во время парада…. Сами знаете».

Веду свой стударь по площади как учили, кошу глаза на соседний автомобиль – надо держать ряд ровным и в то же время соблюдать дистанцию с соседними машинами. Напряжение огромное. Меня потом дети много раз спрашивали о том, чего я там видел? Отвечаю – да ничего я там не видел, кроме оконного проёма соседнего автомобиля на который равнялся. Что там можно было увидеть? Скользнул один раз взглядом по трибуне и точка. Оконный проём соседа для меня был важнее всего на свете. Точнее, его вертикальный и горизонтальный срезы. Вертикальный срез должен не отставать и не уходить вперёд, а горизонтальный не должен ко мне приближаться или отдаляться. Вот такая наука. Нас там учили, как держать равнение. Только я свою методу придумал на тренировках. Мне так было удобнее. Ко мне инструктор вопросов не имел.

Потом было очень важно, чтоб мотор при нажиме на педаль газа тяговито тянул, без сбоев, без рывочков, иначе устанешь подстраиваться. Ты чуть-чуть газу прибавил, а он и осёкся. На практике же так получается – твоя машина резко замедляет ход, а потом рывком бежит вперёд. Это ничего, когда ты один по дороге едешь, а когда на твой автомобиль равняются другие водители? Вот то-то и оно… Весь ряд заколыхаться может. Такое недопустимо. Машины должны идти как одно целое, будто перед ними нитку выравнивающую натянули.

Мы тренировались долго. Как нам говорил инструктор: «Мы тренируемся не потому, что ездить в ряду не умеем. Все вы уже хорошо держите строй. Мы тренируемся затем, чтоб ваши нервы привести впорядок, чтоб эта езда, в ряду, для вас стала обычным делом, тогда вы весело и за рулём будете сидеть, без напряжения и дёрганий».

«А как вы узнаёте, готовы мы или не готовы?» – спрашиваем инструктора. «А ваши гимнастёрки выдают. В начале обучения, после тренировок, у вас гимнастёрки были мокрые, это от внутреннего напряжения, а теперь сами видите. Конечно, во время парада полностью спокойными не будете, не та ситуация», но всё же».

Проходим площадь без сучка и задоринки. Нам аплодируют, а мы, вцепившись в руль, держим дистанцию. Наконец Красная площадь позади, облегчённо выдыхаем, но на взгорке одна из машин всё-таки глохнет. Думаю, что водитель перенервничал, сказалось перенапряжение. Эта машина не из нашей бригады. Заглохший автомобиль мгновенно, даже не пытаясь заводить, берут на буксир и выдергивают из колонны, а в это время по площади идут и идут другие сводные полки.

* * *

Вот, пожалуй, и всё, что я хотел рассказать о своём отце. Сражался он храбро. Ещё находясь в партизанском отряде, был награждён орденом Красной Звезды, медалью «Партизану Отечественной войны» 1 степени. Но орден он не получил, а когда его спрашивали об этом, отвечал: «Самолёт, видно, с документами не долетел, сбили». Только Пётр Андриянович был неправ. Самолёт долетел и наградной лист доставил. Только назад награду он не привёз. Что тогда случилось, неизвестно. А вот в архиве эта награда за Петром Андрияновичем значится, этот наградной лист разыскали в архивах тоже следопыты.

Страница сайта «Партизаны Белоруссии». На этой странице опубликован наградной лист на Петра Андрияновича и показаны награды солдата: орден Красной Звезды и медаль «Партизану Отечественной войны» 1 степени.

Наградной лист на партизана отряда им. Дзержинского П. А. Африкантова. В нём перечисляются военные подвиги бойца.

С участием в Параде Победы пограничнику, можно сказать, тоже повезло. Хотя, отец и его товарищи тогда так не считали. Всем хотелось поскорее домой, а здесь задержка и муштра. Разумеется, справок бойцам, об участии в этом грандиозном событии, никто не выдал. Им это было и не надо. Все радовались тому, что разгромили фашистов и остались живы. Но, это было тогда, а как обстоят дела сейчас?

24 июня 1945-го года на одном из этих студебеккеров, с крупнокалиберными пушками на буксире и солдатами в кузове пограничник и партизан Пётр Андриянович Африкантов проехал по Красной площади. При жизни он сам, смотря хронику с парада, указывал именно на эти машины. Жаль, что их показывают всего несколько секунд и не в полном объёме.

Скриншот с хроники Парада Победы на Красной площади.

Совсем недавно вышла книга с названием «Победители и наследники», автор Николай НАД. В ней перечисляются имена бойцов, участвовавших в Параде Победы. Отца в этой книге я не нашёл. Тогда я связался с автором издания по телефону, и он мне поведал о том, что в книге обозначены далеко не все участники знаменательного события, что всех найти довольно сложно, да теперь ему уже и здоровье не позволяет это сделать. Однако, если кому-то интересно, могут поискать. Есть главное – название и номер полевой почты бригады. Известно, что она противотанковая.

По всей видимости, часть военнослужащих бригады вошли в сводный полк, который и прошёл по Красной площади. Если б знать название сводного полка, то было бы всё просто. А если это неизвестно, то всё, оказывается, довольно сложно. «Я в книгу включил, – говорит он, – только тех, кто был командирован на Парад с фронтов, согласно приказам. В Параде Победы участвовало много частей, которые находились и в тылу. Например, бригада твоего отца. Она была сформирована, но до фронта не дошла. Значит фронт, или армия её не могли направить в командировку в Москву. Тогда, кто это сделал? Кому она в то время подчинялась? Вопросов больше чем ответов».

Да, вопросов больше чем ответов. Однако есть списки сводных полков, известно, что это был моторизованный

сводный полк с противотанковыми пушками крупного калибра. Не хватает только его точного названия. Как видим, информации достаточно много.

Послесловие

Умер Пётр Андриянович 30 июля 1993 года в г. Саратове, оставив после себя двух детей и четырёх внучат. Он всю жизнь проработал в родном колхозе им. Ф.Э. Дзержинского трактористом, растил хлеб и был этим доволен.Его трактор МТЗ-5 помогал пограничнику обрабатывать поля. В районной газете «Сельская жизнь» от 1 октября 1968 года о бывшем партизане была напечатана статья «Партизанскими тропами», автор В. Макаров.

В своей деревне Малая Крюковка Пётр Андриянович жил до последнего часа её существования. В 1970 году деревни не

стало, и пограничник переехал жить в областной центр, в город Саратов. В городе Пётр Андриянович работал в военизированной охране завода тяжёлых зуборезных станков.

10 июня 1983 года в доме Петра Андрияновича произошло неожиданное событие – приехал корреспондент областной газеты «Коммунист» Владимир Вардугин. После его беседы с пограничником в газете от 19 июня 1983 года № 183 в рубрике (Люди и годы) появилась статья «Судьба солдата».

Статья В. Вардугина в газете «Коммунист» за 19 июня 1983 года. Сканер.

Преамбула к статье звучит так: «В гости к ребятам, занимающимся в клубе юных техников «Спутник» подшипникового завода, пришёл ветеран войны Пётр Андриянович Африкантов. Удивительная судьба солдата, и мальчишки с большим интересом слушали его рассказ». Подпись – М. Лубоцкий, директор клуба юных техников «Спутник».

В статье В. Вардугина кратко описывается боевой путь партизана-пограничника. В целом, она объективна. Да и автор внушает уважение. Сейчас В. Вардугин член союза писателей России, автор многих книг краеведческого направления. Михаил Лубоцкий, детский писатель, обладатель почётного звания «Заслуженный учитель РФ».

Созваниваюсь с М. Лубоцким. И тут он мне говорит, что существует фотография встречи Петра Андрияновича с детьми. Она вклеена в альбом и что эту фотографию можно переснять прямо со страницы альбома.

Встреча пограничника-партизана с детьми в клубе юных техников «Спутник» в Заводском районе г. Саратова. 1983 год.

Это была удача. Еду к Михаилу Александровичу и сканирую старую чёрно-белую фотографию с не менее старого альбома и помещаю её в приложение. Это важно, ведь пограничник, выйдя на пенсию, не просто сидел перед домом на лавочке, а проводил встречи с детьми, рассказывая им о службе на границе, начале большой войны, плене, побеге и так далее, всё по порядку.

Уж что-что, а пограничник умел рассказывать. Происходя из рода сказителей и сам будучи сказителем он рассказывал так, что у мальчишек и девчонок замирало сердце, а воображение детей оживало настолько, что у многих на глазах появлялись то слёзы радости, то слёзы грусти, то мелькали в глазёнках искры восторга, и умилительная улыбка покрывала лица в конце встречи.

Похоронен Пётр Андриянович, как и завещал, на кладбище в родной деревне. На гранитном памятнике, которое ему поставило министерство обороны, написано:

Он добрым был,

Любил Россию,

Косил луга, которые вокруг,

Пахал поля и сеял ниву

И был прекрасный муж, отец и друг.

Только на этом биография Петра Андрияновича не заканчивается. Она продолжается в его внуках и правнуках. И здесь главным воспитателем поколений выступает дом, семья и семейные фотографии, которые никуда не прячутся. Так фотографии двух братьев Африкантовых: Петра Андрияновича и Ефима Андрияновича, участвовавших в Великой Отечественной войне, висят в доме на стене.

Из семьи Африкантова Андрияна Илларионовича на фронте было два сына, оба были в самом пекле, остались живы и вернулись в родной дом. Пропал без вести только муж дочери Пахомов Николай Петрович.

Здесь же висит фотография их отца Африкантова

Африкантов Ефим Андриянович – брат Петра Андрияновича, орденоносец, доброволец, миномётчик, участник Курской битвы.

Андрияна Илларионовича, награждённого серебряным Георгиевским крестом ещё в Первую мировую. В свою

29 июля 2020 года Пелагее Ивановне Африкантовой исполнился 91 год. У неё светлая голова и отличная память. Она хорошо помнит военные годы и невзгоды. А ещё она помнит, как Пётр Андриянович пришёл с войны. В деревне было много девчат, но он выбрал её и вскоре они поженились. До последней минуты жизни мужа они были вместе.

очередь, его дед Африкант Андреевич участвовал в войне 1812 года и о нём тоже помнят. Правда, его фотографии, по понятным причинам, нет.

Помогает помнить о них и летопись семьи. Создано родословное древо, которое восходит к 1718 году. Рассказы о выдающихся представителях рода опубликованы в книге «Сказки о Саратове», книга третья. В настоящее время внуки и правнуки Африкантовых участвуют в патриотической акции «Бессмертный полк». Как видим, семье есть кого чтить и на кого равняться.

Бессмертный полк. В первом ряду, слева направо, сын пограничника и партизана П.П. Африкантов, правнучка А.В.Козырева, и боком, справа, стоит внучка О.Н. Козырева. В руках у Петра Петровича две фотографии – своего отца и тестя И.В. Ковалёва. Саратов 2018 год.

В День Победы порадовала бабушку с дедушкой (то есть меня и мою супругу) самая младшая в семействе Африкантовых – внучка Ксюша.

Внучка Петра Петровича, Ксения, читает дедушкины сказки и очерк «Пограничник» о своём прадедушке, Петре Андрияновиче. 2020 год.

Она по собственной инициативе написала поздравление с великим праздником на листе А4 (Письмо смотри ниже).

Об этом никто в семье не знал. Написала, как сумела, ведь ей всего шесть с половиной лет, но она уже бегло читает. Когда я это поздравление увидел, то растрогался и непременно включил его в книгу. К нему не нужны пояснения. Оно само за себя говорит. Ксюша, узнав, что её поздравление будет опубликовано, тут же его подписала.

И совсем неожиданно пришла информация об отце, откуда и не ждали. Сосед напротив Лексин Николай Степанович

(1933 г.р. ) после прочтения очерка проговорил:

– А нам с женой Андрияныч говорил, что он четыре моста взорвал, а у тебя написано, что три.

– Я, дядя Коля, опирался на то количество, которое указано в наградном листе.

Николай Степанович Лексин во время беседы.

– Вот и плохо, что ты только на наградной лист опирался, – проворчал он. – Меня бы спросил, или Лиду мою. Нам Андрияныч вот на этом крыльце рассказывал, как от этих взрывов поезда в речки ныряли вместе с цисцернами, танками, грузовиками и людьми. Там пламя облака лизало и от взрывов уши закладывало, а потом, стон стоял, от которого нутро выворачивало, так отец твой нам рассказывал, а ты мне про наградной лист твердишь…

Видно было, что он не на шутку рассердился. Мне стало неловко, я замялся. А Николай Степанович помолчав, добавил. – Он что, после этого представления к ордену, не воевал что ли?! У тебя так получается…

– Во-е-вал. – Опешил я от такого напора.

– Правильно… Воева-ал! И тем же делом занимался… Вот тебе и четвёртый мост. Так что исправляй свою писанину. Твой отец был справедливый, врать не умел. А вот воевать – умел и хорошо умел, иначе бы домой не вернулся.

Я понял, что это, возможно, последняя весточка об отце, которую я не имею права не донести до читателей. Мы с Николаем Степановичем, стоим перед окном в его доме и смотрим в окно. А по проезду крадётся весна. Поблёскивают на сугробах проталины, мартовский ветерок шевелит ветки вишен. На улице всё как всегда и жизнь продолжается.

Из 19600 пограничников, встретивших гитлеровцев 22 июня на направлении главного удара группы армий «Центр», в первые дни войны погибли более 16000

26.03.21 г.