Старый дом под черепичной крышей

Глава 40. Муха называет адрес

На следующий день, как не уговаривал Костя брата оставить кентавра дома, Антон не согласился. Кентавр за ночь высох и был таким, как и прежде.

– Эта находка принадлежит не только тебе,– сказал Костя, – а всем, и потом: ты уже один раз брал кентавра и мы знаем, что из этого получилось.

– Кому это всем? – возмутился брат.

– Всем людям, – сказал Костя, – всем саратовцам, и находиться она должна в музее, а не в твоём дырявом кармане.

– У меня карман не дырявый, – обиженно буркнул Антон.

– Всё равно, – настаивал на своём Костя, – всякое может случиться.

– В моём кармане ничего не случится, – упорствовал Антон.

– Довольно нам препираться, пошли лучше Муху искать, – сказал Костя, и оба направились к пруду.

Муха уже был там и катался на плотах.

– Наше вам, – крикнул Мухе Костя, – греби к берегу, вопрос есть!

– Да пошли вы со своими вопросами, – огрызнулся Муха, – знаю я эти вопросы.

–Хуже будет, когда догоним, – пригрозил Антон.

–Не догоните, хохотнул Муха, – не на чем. Другой плот я тоже с собой прихватил – рядом с плотом, на котором лежал Вадик, плавал ещё один.

– Ну и гнида ты, Муха.

– А вы чё, думали, что только вы умные!?

– Ладно, катайся на плоту и жарься на солнышке, а мы тут в кустах, в тенёчке подождём, когда ты подплывёшь. Деться-то тебе всё равно некуда. Как ни плавай…

– А я никуда не тороплюсь, – проговорил Муха,– жалея, что не прихватил с собой лимонад, так как ощущал жажду. «Может, не будут меня караулить и уйдут» – подумал он, лёг на плот и стал ждать. А тут как назло Костя громко сказал брату:

– Сбегай, Тош в ларёк за лимонадом, а то жарко и пить хочется…

От этих слов у Мухи в животе аж уркнуло.

Антон действительно сходил за бутылкой лимонада и братья в тенёчке под деревом стали наслаждаться его сладковатой влагой.

– А лимонад какой?– спросил, не выдержав, Муха.

– Персиковый, – прочитал на бутылке Костя, – а ты какой любишь?

Именно персиковый и любил Муха. И у него начали бродить в голове такие мысли: «Что мне Лёня,… я что, подписывался что ли хранить его тайны. Из игрушек всё равно ничего не получилось, самосвалы увезли. Вряд ли они чего в этом мусоре найдут. А если и найдут, то поколотое – кто купит? Надо подплыть. Чего уж там. Не побьют ведь, а, может быть, даже лимонадом угостят».

– Подплывёт,… нет? – спросил Антон Костю.

– Ни куда не денется. Он чтоб на чужбинку лимонада не попить, сам знаешь, уверен – не вытерпит, обязательно подплывёт. Видишь, он уже потихоньку в нашу сторону правит, подгребает незаметно.

И Муха сдался. Хотя он и уговаривал себя, что подплывёт только поближе и что они его не достанут, а сам всё быстрее и быстрее плыл к берегу, видя на траве заветную бутылку с лимонадом.

– Ну что, Муха, подгребай, освежайся, – сказал Костя приветливо.

– По правде? – спросил Муха недоверчиво, – без дураков?

– Подгребай, подгребай! Не веришь что ли?

– Почему?.. Верю,… думаю, что хотите, про Пегу узнать?»

– Обойдёмся без Пеги; нас другой вопрос интересует.

Муха облегчённо вздохнул, главное, чтоб про Пегу не спрашивали, потому как Муха мог и проболтаться, а это было не по-товарищески.

Мухаев подгрёб к берегу, сошёл с плотика и подошёл к братьям.

– Бери пей, – протянул ему пластиковый стакан с лимонадом Антон.

– Что надо? – спросил Муха, беря стакан и отпивая прохладную влагу.

– Нас глиняный мальчик интересует, которого ты взял на чердаке старого дома. Где этот мальчик и что с ним? Вот такой вопрос. Как видишь – ничего криминального, – сказал совсем просто Костя.

«Откуда это им известно? – подумал Муха, – никак Червонец проболтался, только братаны с ним не в контакте, откуда знают, что я этого жмурика взял?»

Муха от такой информированности братьев опешил.

– Вам и это известно? Вы чё, ясновидящие что ли?

– Нет, нам сон один на двоих приснился, как вы по чердаку шастали, а потом на базар рванули, – серьёзно сказал Костя.

– А чё, такое бывает, чтоб сон на двоих? – изумился Муха, явно поверив в сон. Такую осведомлённость он ничем другим объяснить не мог. «Ну раз сон, то тут вины моей никакой нет», – подумал Муха и рассказал братьям, что глиняная игрушка – мальчик-гуделка с дырочками на животе и груди у Лёни и что сегодня в три часа он должен отнести её доценту.

– Сегодня в три говоришь? – переспросил Костя.

– Ей богу не вру, вот, – и Муха судорожно перекрестился.

– Адрес? – спросил Костя.

– Какой адрес? Свалки что ли? – не понял Муха.

– Адрес, где живёт доцент, – пояснил Антон.

– Был адрес,… доцент визитку оставил,… только я забыл… – растерянно проговорил Муха, – визитка у Пеги.

– А ты вспоминай,… вспоминай,… это в твоих интересах… – сказал Костя и налил другой стакан лимонада, но не подал Мухаеву, а задержал в руке. Муха посмотрел на лимонад и этот аргумент перевесил все остальные.

– Кажется, там было написано… слово «доцент», имя не помню, а дальше адрес: «Лермонтова 9А», –

– Кажется, или точно? – спросил Антон.

– Да, точно,… я вспомнил. Так и было написано. Пега вслух прочитал. Если б я прочитал, то не запомнил бы, а он вслух,… вот я и запомнил. У меня на слух память хорошая. Я и в школе,… если домашку зададут, ковыряюсь, ковыряюсь, а если училка у доски, что скажет, то сразу и ответить могу…

– Когда это ты отвечал? Что-то я не припомню, – сказал Костя.

– Так это если я слушаю, то и отвечу, а если не слушаю, то и не отвечаю.

– Значит, никогда не слушаешь, – подытожил Костя.

– Это точно, – тряхнул Муха рыжими кудрями,– слушаю мало. На уроке всякие мысли в голову лезут. Сначала вроде слушаешь о чём у доски говорят, а потом нет, а когда снова начнёшь слушать, то и непонятно, потому как до этого не слушал, в общем фигня получается, а что потом слушать, напрягаться, раз всё равно непонятно, вот я и не слушаю.

– Молодец, – сказал Костя, – не совсем пропащая душа, раз критику принимаешь и сам об этом сказать честно можешь. А теперь возьми бутылку лимонада и плыви на средину, наслаждайся.

– Что,… бесплатно? – удивился Муха.

– Это тебе награда за память, – улыбнулся Костя. – Плыви, … плыви,… памятливый ты наш…

Муха взял бутылку, зашёл на плот и Костя с силой оттолкнул плот от берега.

– Вот здорово, – подумал Муха, – я на плоту да с лимонадом. Чудные какие-то пчёлки сегодня. То раньше кулак показывали, то лимонадом угощают. Ладно, я в их дела не встреваю,… я сам по себе. И он уселся на плоту, а ребята зашли на детскую площадку около дома № 9, рядом со «Спутником» и стали совещаться. Информация, полученная от Мухи, была наиважнейшая.

– А если он наврал? – засомневался в Мухином рассказе Антон, – и адрес придумал?

–С лимонадом у носа?… Ни за что, это посильнее кулака действует, – возразил Костя. – Он очень большой охотник за чужой счёт полакомиться.

– Раз такая удача, то не грех нам ещё бутылку купить, – проговорил Антон. – Он вытащил из кармана мелочь и стал считать. На маленькую бутылку лимонада хватало.

И только Антон собрался бежать в магазин за лимонадом, как увидел подходившего к ним парня в чёрной ветровке-хамелеоне с оранжевым низом.

– Что, ребята, скучаете? – спросил он весело.

– Да не очень, – ответил Антон, вглядываясь в незнакомца и шепча что-то Косте на ухо.

– О чём это вы шепчитесь? – спросил весело Митин, это был он.

– Мы вас узнали, – сказал Антон, вы с нашим директором школы на улице разговаривали, только вы тогда в форме были. – Правильно, хорошая у вас память, – проговорил младший лейтенант, поняв, что ребята его узнали и, не желая больше играть в прятки, спросил:

– Вы наверняка знаете Пегасова, не скажете, где он может быть?

– Трудно сказать… – ответил Костя. – Ему пути-дороги не заказаны.

– Тогда, может быть, вы мне поможете? Вы ребята наблюдательные. Вам не знакома такая кличка или имя «Доцент». Может быть чего слышали, даже случайно,… а?.. Может, кто из ребят это слово произносил?

– Нет, не слышали, – сказал Костя и тихонько наступил на ногу Антону, дескать, помалкивай и не говори лишнего. Но Антон, вместо того чтобы молчать, вдруг неожиданно ойкнул.

– Значит, не знакома, говорите, – проговорил Митин. – А я думал, вы что-нибудь знаете? – поняв, что старший из детей наступил младшему на ногу.

– Не знаем мы никакого доцента, – сказал Антон. – Кино видели, там доцента Леонов играет, только там его давно поймали.

– Да… да. Я видел эту картину. – Сказал Митин. – А Пал Палыч когда будет?

– Он куда-то уехал. Мы его тоже ждали, но не дождались, – сказал Костя.

– Вы у него в кружке занимаетесь? – спросил ребят Юра.

– Да, лепим понемногу, – сказал Антон.

– Что же? Если не секрет…

Антон замялся и посмотрел на Костю. Костя хмыкнул и продолжил. – Секрет есть, конечно, только перед ребятами других школ, потому как у нас конкуренция. Они на выставке свои поделки выставляют, а мы свои, кто кого обойдёт. За работы призы дают, грамоты – ребята заулыбались.

– И что же вы сейчас на конкурс готовите, если не секрет, конечно?

– А вы зачем к Пал Палычу? – спросил Антон, оставив вопрос без ответа.

Юра понял, что подвергается проверке по принципу «свой – чужой».

– Я у него тоже в кружке занимался, – соврал Юра. – Только давно.

– Понятно, – протянул Антон уже более дружелюбно.

– Приятно встретить младшее поколение, – сказал Юра. Он моментально вошёл в роль бывшего одноклубника.

– А вы в том же кабинете занимались, что и мы сейчас или нет? – спросил Костя.

– А вы в каком лепите? – вопросом на вопрос спросил Юра.

– Мы в самом большом, – сказал Костя, с решёткой на окнах.

– Нет, ребята, я в нём не лепил, мы лепили в том, что поменьше, – ответил Юра, сообразив, что называть этот кабинет нелепо, может последовать провокационный вопрос. Если они лепят в самом большом кабинете, то все остальные наверняка его меньше.

– А вы тоже Саратовскую игрушку лепили? – спросил Антон. Но Костя его перебил:

– Если он лепил в маленьком кабинете, то когда это было? Соображаешь, а мы Саратовской от силы два года занимаемся, даже на выставке с ней только один раз были, а больше и не были.

– А что это за Саратовская? – спросил Юра, – при мне такой не было.

– Эту игрушку Пал Палыч восстанавливает, а мы ему помогаем, – важно сказал Костя. – Пал Палыч говорит, что она уникальная, так сказать исчезнувший вид.

– Да ну? – не притворно, а уже по-настоящему удивился Юра. И это не ушло от внимания ребят.

– Пал Палыч говорил, что видел её на Сенном в перестройку. Он говорит, что она уникальная, со своей технологией декорирования, вот так. Этой игрушке цены нет, только игрушечники старые все повымерли, вот мы и восстанавливаем забытое. –Ребята специально умолчали о кентавре, дескать, нечего перед каждым распинаться.

– Пал Палыч сказал, что если мы с ней на городскую выставку выйдем, то первое место обеспечено, – прихвастнул Антон.

– Если Пал Палыч сказал, то обязательно выйдете в призёры, – подтвердил Юра.

– Зря вы Пегаса ищите, его вот так просто не найти, – заметил Костя.

– Это почему же? – заинтересованно спросил Юра.

– Деловой… Просто так ошиваться где-либо не будет, с интересом живёт.

– А вы что, без интереса? – ухватился за слово Юра.

– И мы с интересом, – заметил Костя, – только у нас интересы с ним разные.

–Чем же разные?

– У него интерес рисковый… – сказал Костя.

– И тайный, – добавил Антон.

– Ну-ну, – понимающе сказал Юра. – Вы тоже свои поделки, что на выставку делаете, поди, от чужих глаз оберегаете?

– Верно, – нетерпеливо сказал Костя, – только здесь большая разница. Мы свои изделия временно не показываем, а Пегас – всегда.

– Не по вкусу он вам? Что, совсем редиска? – пытливо, но весело спросил Юра.

– Нет, он не редиска, он меня от чужих пацанов защитил, – вспомнил Антон.

– Как же это было? – с нескрываемым интересом спросил Юра.

– Они у меня десять рублей отобрали, что мама на мороженое дала. А я не давал, они меня по шее. Я одного за руку укусил. Он хотел мне зубы выбить, а тут Пега – одному в дыхалку, другого в челюсть… кричит «Беги!». А я от страха ногами пошевелить не могу, он меня хвать за руку и прочь. Когда отдышались, посоветовал в этот район, около базарчика, не показываться.

– Вот видишь, можно сказать, спас, – участливо сказал Юра, а что ж не дружите?

– Спасти – одно, а дружба – совсем другое,– вставил Костя, – он и в школе такой.

– Какой?

– И не свой, и не чужой, – выпалил Антон. – Меня спас, а когда встретились, то как будто ничего и не было. Посмотрел, будто в первый раз видит.

– А Муха? – Юра перевёл разговор на Мухаева, – они ведь друзья…

– У Пегаса нет друзей, – заметил Костя, – он одиночка, а Муха так, на подхвате, ни то – ни сё.

–Как это? – спросил Юра, но ребята заторопились.

– Вы нас извините, – сказал Костя, – только нам надо идти, – и толкнул Антона плечом.

Ребята ушли, оставив младшего лейтенанта сидеть на детской площадке. Правда, он и не собирался оттуда уходить. Он смотрел, как два карапуза роются в песочнице и размышлял: «Примерно такую же характеристику Лёне и Вадику дала и Сорокина. А вот слово «Доцент» мальчишкам знакомо и не по кино, иначе бы старший не нажал младшему на ногу и не подал сигнал молчать. Потом эта встреча с Мухаевым ( следователь наблюдал за ней из-за куста). О чём они говорили? Понятно, что не о лимонаде, потом на лимонад расщедрились. Странно и непонятно. Они что-то выпытали у Мухаева, это точно, а расплатились лимонадом. На детскую площадку они пришли, чтобы обсудить проблему. Зря я к ним в этот момент подошёл, только насторожил. И ещё более зря я их вот так просто отпустил. Наверняка они с ходу, учитывая детскую нетерпеливость, захотят решить проблему. Лица-то у них были весьма озабоченные. Надо бы за ними проследить, только куда они направились: к дому культуры? На стадион? Или свернули на четвёртый жилучасток? Интересно, какой дорогой пошли, через перекидной мост или напрямую, через рельсы? Попробую догнать, если не ошибусь в направлении,… – и Митин быстро пошёл в сторону клуба. Но около клуба ребят не было. «Может быть, они всё-таки напрямую через пути на четвёртый жилучасток подались» – решил он, поняв, что ребят он потерял и стал думать, что ему делать дальше.