Странные истории

Гаврюша долго не сопротивляется. «А ну-ка, найдите мне прохожего в вечернюю или ночную пору», – командует однокашникам. Те моментально разбегаются такого прохожего искать, а как найдут, то сразу и докладывают, а затем все вместе к тому прохожему устремляются: кто бежит, кто скачет, кто по воздуху летит с ковыркушками; радуются предполагаемому веселью.

На этот раз пешеход подходящий попался и не то чтобы трус, но и храбрецом его тоже не назовёшь. Идёт себе, от холода голову в воротник куртки втискивает, бодро так идёт и ещё песенку насвистывает.

«Были у бабуси два весёлых гуся…» и так далее.

– Сейчас мы тебе посвистим; свистун нашёлся,– сказал Гаврюша весело,– сейчас тебя понос прошибёт и язык к нёбу прилипнет,– и тут Гаврюша заухал, а другие лешачки засвистели, да как ночные птицы крыльями захлопали, пешеход вздрогнул, остановился, насвистывать перестал и стал осматриваться. Разумеется, он ничего заметить не мог, так как лешаки человеческому глазу недоступны. Лешак ведь, хоть в самый солнечный день будет рядом стоять, а ты его не увидишь; он может и на плечо к тебе сесть, и ты этого не почувствуешь.

Поозирался пешеход на посторонние шумы, пообвык и дальше пошёл. Тут, казалось бы, и всё, спектакль закончился, если бы не способный Гаврюша. Он и подступил к пешеходу со своими приколами. И так ему представился и показался…! Во-первых, он принял видимый для человека образ. Видимый – это не то, что невидимый, видимому доверия больше. Поздоровался с пешеходом, спросил, куда тот путь держит? Тот говорит: – «В село Ягодная Поляна иду». Лешачок обрадовался, говорит, что им по пути.

Пешеход тоже рад попутчику. Идут, разговаривают, а лешачок тем временем путнику глаза отводит и во время ходьбы в сторону заворачивает. И если раньше месяц смотрел пешеходу при ходьбе в лицо, то теперь уже с боку светит, а под ногами пешехода уже не дорога, а стернёвое поле. Только пешеход этого не замечает, потому, как Гаврюша ему глаза отводит.

– Как тебя зовут?– спрашивает Лешачок.

– Федей.– А я Гаврюша.

– Гаврила, значит, – уточнил пешеход, а сам уже по полю паханому тёпает, как будто так должно и быть и всё на Гаврюшу посматривает. Идут уже долго, а деревни, куда Федя идёт, всё нет и нет.

Тут говорит Федя Гаврюше, то есть лешачку:

– Может передохнём немного, чайку попьём, у меня в термосе есть.

– Это можно,– соглашается лешачок. – Давай сядем на бугорок и почаёвничаем. – Федя согласился; уселись они на поросший травой бугорок, Федя крышку термоса отворачивает, а потом из термоса в эту крышку чай наливает и протягивает лешачку. Тот говорит:

– Нет…, твой чай, ты первый и пей. – Федя в ответ:

– Ладно, так и быть буду пить первым,– и по привычке, перед тем как глоток отпить и говорит: – Слава Тебе, Господи, добрый попутчик встретился, да по привычке перекрестился. – Глядь, а попутчика-то и нет. Осмотрелся – место незнакомое…, кладбище…, видит, как кресты в лунном свете мерцают; он на старой могилке сидит и держит в одной руке светящуюся берёзовую гнилушку, а в другой беловатый старый мосол, а термос даже из сумки не доставал.

Оробел Федя. Тут кого угодно страх обнимет. Вскочил с места и, крестясь и поминая нечистую силу самыми последними словами, пустился наутёк. И так перепугался, что потерял по дороге и шапку, и мешок, и термос. А лешачки вслед свистят, улюлюкают, ногами топают, вроде за ним гонятся. Такое вот у Гаврюши было творческое занятие – людям головы морочить.

И так Гаврюша в этом деле поднаторел, что люди, те что жили неподалёку, в деревне, думали, что это у них сами собой всякие неприятности происходят: забредёт ли корова в глубь леса – люди думают, что это пастух-растяпа; пробьёт ли кого понос – думают, что это микроб в желудок попал и вот себя всякими лекарствами начинают травить. А лешачонку Гаврюше смешно. Он до того исхитрился, что свои козни умел за всамоделешнюю болезнь выдавать.

Например, взять артериальное давление – вещь, можно сказать, самая наипростейшая, любому самому бестолковому лешачонку под силу. Тут и делов-то – раз плюнуть. Достаточно замкнуть в человеческом организме нервные окончания, вот и все дела. Если сказать современному человеку попонятнее и попроще, то можно это сравнить с замыканием в электросети.

Прежде чем нервы замкнуть, их надо оголить, то есть изоляцию снять. Снять изоляцию – самое сложное дело. Тут надо человека довести до отчаяния, изоляция сама и слезет. Вот и короткое замыкание налицо, а там скорая помощь, люди в белых халатах и реанимация. Только полностью изоляцию с нервов редко снять удаётся. Чаще всего Гаврюша счистит несколько слоёв и нервы друг с дружкой соединяет, происходит пробой из-за слабости изоляции. Этого для повышенного давления вполне достаточно. У человека давление растёт, глаза пучит; мается сердешный, места себе не находит. В общем, всё как надо.

А хорошо, если не два проводка замкнуть, а целых четыре. Тут тебе уже и сердце начинает сбои давать, тахикардия начинается, а к ней уже и аритмия плюсом идёт. Вскоре лешачок уяснил, что это даже лучше, когда изоляцию совсем не снимаешь, легче человека с толку сбить и по неправильному пути в лечении направить, потому как врачи тоже не дураки, и снятую полностью изоляцию на нервах научились обнаруживать.

Опять же в этом деле хитрость нужна. Вот, прошлый раз Гаврюша перестарался с изоляцией. Так, того мужичка на скорой помощи увезли, под систему положили. А надо было покуражиться и отступить. Отступить не просто так, а с хитростью; только тогда отступать надо, когда человек лекарства выпьет; вроде бы это не Гаврюша куражится, а болезнь такая к человеку привязалась, а лекарство и помогло.

Или ещё так бывает, – приступит Гаврюша, нагонит давление и долго человека не отпускает. Врачам тоже при этом достаётся, бедные просто в мыле: справочники и энциклопедии разные листают, лекарства другие назначают, уколы колят, системы ставят, а лешачонок всё давление повышенное держит, пока человек не созреет, не отчается и взятку врачу в карман белого халата не сунет. Опять же, эту процедуру не с каждым врачом проделаешь. Гаврюша знает, кто из врачей на это дело пойдёт, а кто нет. Врач, конечно, сделает вид, что не заметил, что один карман в халате стал тяжелее, а как придёт в ординаторскую, так сразу садится и другие лечебные процедуры назначает. Только на вновь назначенную процедуру больной сходит – так Гаврюша от него и отступит. Врач доволен, больной тоже и лешачонок доволен, потому что пациент этот потом всем своим друзьям и знакомым рассказывает, что без мзды сейчас никак нельзя и так далее. Вот такой Гаврюша умный.

Ещё любит лешачонок, когда его пациенты ( а он всех людей, с кем имеет дело, своими пациентами называет) жалуются, да во все инстанции письма строчат. От таких их действий у лешачонка особая внутри радость. Эту радость, современная молодёжь «кайфом» называет. Лешие постарше и поопытнее этими делами не занимаются. У них дела серьёзнее: заставить, например, человека на другого человека напраслину возводить, особенно если ради карьеры или достатка. А уж самые поднаторелые лешаки, с образованием, те сплошь в политике. О них мы помолчим до срока, пока же с лешаками-подростками разберёмся.

Взрослые лешие умело разыгрывают семейные ссоры с любовницами, любовниками и разводами. Ведь вот какие искусники – возьмут и поднимут в душе у человека такую ревность, что он аж кипит сердешный от негодования. В этот момент ему достаточно или нож подсунуть или верёвку – одно другого для человека не лучше. Вот, только на той неделе Гаврюша наблюдал интересную и, можно сказать, поучительную картину с классическим развитием событий: с ревностью, с уездом к маме с маленьким сынишкой, с прикладыванием супруга к бутылке ради успокоения. А уж как только человек в руки бутылку взял, так от него лешак сразу и отступает, чтоб себя не компрометировать. Напившийся человек, сам всем лешакам фору даст, потому что его человеческий ум такое может придумать, что ни одному лешаку и во сне не приснится. Вот он такой у человека ум, но о нём поговорим потом, оттого что эта тема, об уме и разуме, требует особого разговора.

Пьяницы – люди лешаковские, потому как своими делами им служат. Но пьяницам Гаврюше приходиться иногда и помогать, чтоб не совсем с катушек съехали и их лешаковский кайф не испортили. Что толку, если кто-то кого-то в пьяном угаре изобьёт. Пьяницы, они ведь легко мирятся – бутылку на стол – вот и мировая. А этого лешакам не надо. Здесь нужно умело дело склонить к тому, что бы кого-то прищучить так, чтоб и следователь объявился; далее – чтобы взятка нарисовалась, а там можно и телефонное право закрутить, чтобы виноватый оказался, вроде, и невиноватым, а может быть даже и наоборот – тот кто невиновен – в наручниках и в обезьяннике, а кто виновен – тот на воле рыбку в пруду ловит, да живот на солнышке греет. Прокуратуру можно между делом задействовать или «неподкупных» адвокатов; опять же разыграть классическую схему раздора с отягчающими, которую им преподавали в лешаческой школе, а потом в гимназии.

А что это за школа, спрашиваете? Простите, что я вам сразу не сказал. Просто все лешачки могильные сначала учатся в лешачковских начальных школах, без какого – никакого образования нельзя. Должен же лешачёк знать: для чего он живёт? Почему должен жить так, а не эдак? Что он в жизни должен делать и к чему должен стремиться? У лешаков с этим строго. Тут Гаврюша даже немного завидует ребятишкам в Полуденной стране, потому в их школе такими вопросами детские головы не нагружают.

В начальной школе лешачки изучают «Землеграфию», «Азы психологии запугивания и обмана» и так далее.

Что такое Землеграфия? Это тоже самое, что в людской школе – география, только в отличие от географии, тут у лешаков свои названия городов, стран, морей и так далее. В бесовском мире всё несколько иначе; они и лидеров стран, учёных, общественных деятелей человеческих по-своему называют. Например, ни один бес никогда не назовёт Азию Азией, А Европу Европой. А, почему? Да потому, что за этими местами у копытастых закрепились свои названия задолго до того, как люди на земле появились. В Землеграфии можно встретить такие названия как «Страны жёлтого восхода» или «Страны рыжего заката». И всё очень даже понятно. Не то, что «Европа» или «Азия», поди- ка, найди их на карте.

Лешачата землеграфию любят. А как же её не любить, когда они давно всю Землю облетели и много чего знают. Потом, эта информация из землеграфии не самая главная, есть предметы и поважнее, изучая которые лешачата уяснили, что их главная задача на земле – это строить людям козни. В школе изучаются азы этих козней. Самые глупые из нечистых духов после окончания школы – идут в барабашки, поумнее – в болотные кикиморы или лесовички, а самые способные, разумеется, в лешаки.

Особо одарённые ученики могут поступить в гимназию. Гаврюша, разумеется, в начальной щколе дурака не валял и был у педагогов лешаческих на хорошем счету. В гимназии науки изучаются куда глубже и основательнее, чем в обыкновенной школе, с уклонами. После гимназии можно поступить в колледж и уже учиться по профилям. Профили там разные: есть лешаческое отделение, есть отделение кикимор болотных или барабашек. Здесь уж кому, что ближе. Потом, на лешаческом отделении изучается философия, психология, культурология, религиоведение. На лешаческом отделении всегда конкурс больше, потому как отделение перспективнее. С лешаческого отделения легче в академию подземную поступить – «Тар–Тарар» называется. Эта академия – мечта любого тёмного духа. Только поучившись в академии можно в «люди» выбиться – то есть, занять в лешаческой общине высокую должность. А как это занять высокую должность в бесовщине?.. обыкновенному человеку невдомёк.

Гаврюша же знает, что если академию закончить и знаний поднакопить, то могут решением высшего бесовского совета к значительной личности из среды человеков приставить, там к депутатам или министрам, а может даже и премьерам в виде невидимого советника или референта, тут уж как повезёт. А если к первым лицам не удастся в советники тайные попасть, то неплохо и к их референтам подсесть, тоже дело перспективное. Потом, только в академии есть кафедра «Узы с общественностью». В общем, там много чего есть. Об академии мы успеем поговорить, а пока расскажем о гимназии, которую Гаврюша окончил с отличием.

В гимназии каждый год обучения имеет свою специфику. Так на первом году обучения изучается «Лечебная дуристика», в чём мелкие духи неплохо преуспевают. «Семейная драма» изучается на второй год. Третий год обучения – сплошная «любовная опойка». Четвёртый год обучения самый сложный – в этот год проходят «Сотрудничество». Это что-то типа бесовского сопромата. Тут изучается совместная работа бесов с людьми. Люди эти, с кем сотрудничают лешаки, то же особенные, их в человеческом обществе называют «колдунами», «магами», «экстрасенсами». Вот с ними-то маленькие нечистые духи и сотрудничать учатся.

Гимназию духи то же не все заканчивают. У кого какие способности: кто один год проучится, кто два, а кто три или даже четыре. Ума много не надо, чтобы там проводки давления замкнуть, иль болезнь с одного человека на другого перекинуть, тут и одного года достаточно. На втором году – уже изучаются задачи с иксами. Тут, чтоб неизвестное найти – надо головой рогатой подумать. Формулы, правда, есть, без них совсем труба. Эти формулы академики копытастые разработали. А вот на третьем году обучения, где «Любовную опойку» проходят, там уравнения – рога сломишь, и свинячий нос о парту изотрёшь, а не решишь. Гаврюша, когда эти уравнения решал, чуть в лешачий дурдом не угодил, потому как зацепилась одна мозга за другую, и вот тебе короткое мозговое замыкание. В общем, в этом нет ничего хорошего и об этом лучше не вспоминать. Только непонятно: как такие замыкания люди терпят?

А вот «Сотрудничество» хотя и на четвёртом курсе проходят, но оно как-то то-ли попроще, а может быть просто повеселее. Здесь узнаёшь, что, оказывается, не все люди на лешачков злые, а есть даже очень хорошие «дедульки» и «бабульки», которые лешачков любят и даже вместе с ними трудятся к взаимной выгоде. Тут, главное, головой думать особенно не надо, «бабки» или «дедки» сами за лешачков всё продумывают, а тем остаётся только всё в точности исполнить. Здесь самое трудное – это язык общения, слишком он условен, как азбука Морзе. Можно какие-то значки ненароком и перепутать. «Дедульки» и «бабульки» тоже разные бывают. Ими могут быть и совсем молодые люди и даже неженатые и незамужние, всяких хватает, только чаще, конечно, настоящие дедульки и бабульки мелькают.

Главное в этом сотрудничестве – задачу расшифровать, то есть, перевести её с языка колдуна, на язык лешачка. Перевод – это самое трудное дело, тут столько ограничений и строгостей. Так, например, решил колдун на кого-то болезнь послать и прикажет сделать «на смерть», а лешачонок переведёт это слово не «на смерть», а «вусмерть». А «усмерть» – это только надобно оппоить человека алкоголем хорошенько, вот и всё; а «насмерть» – это человека в могилу свести. Вся заковыка в обыкновенном пустяшном предлоге, или там в запятой, типа «казнить, нельзя помиловать» или «казнить нельзя, помиловать».

Особенно подробно этот вопрос изучается в колледже, который лешачок. Гаврюша успешно закончил после учёбы в гимназии. Так, по мнению преподавателей колледжа, в этом деле много подводных камней. И не тех камней, которые утопленники себе на шею вешают, а лешачки им помогают, а тех камней, которые называются неожиданностями. Старший преподаватель колледжа – Вечерний Мрак эти подводные камни называл «непознанными симптомами».

Первое задание – перевод с языка колдуна на язык демона, хоть и трудное, ничем плохим лешаку не грозит, за это колдун больше отвечает и если случаются непонятки, чтобы самому быть ненаказанным, легко всё свалить на «бабульку» или «дедульку». Вечерний Мрак так и советовал делать. Во втором же случае, когда надо действовать, часто случаются казусы, а их, на кого-то, не свалишь. А откуда эти казусы? В экстремальной ситуации этот гомосапиенс, то есть – человек мыслящий, способен на многое. Об этом мы тоже поговорим подробнее, но потом. Ах! Требуете, чтобы я сейчас, хотя бы вкратце сказал! пожалуйста… А скажу я словами нашего преподавателя, уважаемого в лешаковском колледже, специалиста по философии и психологии его грехоподобия Свинорылова. Умнее этого преподавателя во всей гимназии не сыщешь, он даже умнее Вечернего Мрака.

2.

Простите меня великодушно, что я вам о старшем преподавателе Вечернем Мраке не рассказал и на Свинорылова переключился. Упомянуть, упомянул, а не рассказал, сей минут, исправлюсь.

Этот старший преподаватель был у нас в колледже самым нелюбимым. И предмет он вёл своей натуре под стать – «Обществоследение». Конечно, предмет этот был нужный и даже очень необходимый, особенно если ученик желает вырасти на лешаческом чиновничьем поприще, только уж много надо было запоминать; тягомотный предмет, прямо аки лапша в супе.

Пришёл Вечерний Мрак, прах его дери, на урок, встал и, подбоченившись, сказал:

– Наш предмет особый. Без знаний по нашему предмету, нельзя не только успешно расти по служебной лестнице, но даже и совершенно не возможно, потому как вы должны знать к кому и как в бесовском обществе обращаться и кто и как в нём наследил. А чтобы знать как к тому, или иному чиновнику, преподавателю или просто служащему обратиться, надо знать на какой ступеньке иерархической лестницы он находится и какие отличия, и награды имеет. Начнём по порядку. Как вы обратитесь к самому главному из бесов?– спросил Вечерний Мрак.

– «Ваше Величество…»– сказал бесёнок по имени Шерстяной.

– А, вот и неверно,– довольно потёр ладонями Вечерний Мрак.– Это даже совершенно неверно… так принято обращаться у людей, а не у нас. К наивысшему бесу обращаются со словами «Ваше Грехопадение». Если рангом пониже то «Ваше Безнравие», а если ещё ниже, то «Ваше Скотоподобие». Это, так называемая, тройка первых лиц в нашем сообществе. К следующей тройке лиц надо обращаться: «Ваша тлетворность», «Ваша бессовестность», «Ваше бездушие» и к третьей тройке: «Ваша наглость», «Ваше подлое очернительство», «Ваше интриганство» и больше никак. И не дай вам, Непостижимый, ошибиться…! К тем бесам, кто курирует банки, обращаться одинаково – «Ваше накопительство», не ошибётесь.

– А если в золоте купается? – спросил Копытошкин.

– Если очень богат, то можете обратиться: «Ваше безмерное накопительство».

Ниже этих лиц идёт большая группа чиновников примерно одинаковой силы и ранга, всех их вы можете называть «Ваше взяточничество». Только учтите, хоть это обращение и узаконено, но чиновники его не любят и лучше сказать «Ваша зловредность», это мягче и не носит указательный характер.

Но, если кто из чиновников награждён, например медалью «За беспринципность», то к нему уже надо обращаться «Ваше безпринципное взяточничество», это важно, потому, как мелкие чиновники особо к этому придирчивы. От них же очень многое зависит.

– Что же от них может зависеть, если они мелкие? – спросил бесёнок Копытошкин.

– Не скажите…, не скажите…– потёр копытный свод педагог.– Вот вас приставили к награде, например, к «Ленте греховной славы третьей степени», а вас тот или иной мелкий чиновник невзлюбил. Так этот прыщ возьмёт и не впишет вашу фамилию в список награждённых, вот и всё, плакала ваша награда.

– Так можно обжаловать,– сказал бесёнок по имени Пятачёк.

– Можно – то оно можно, только вышестоящий чиновник эту бумагу не подпишет, потому как на его ведомство пятно ляжет, а ему на одну награду больше или меньше, какая разница, главное, что в его ведомстве всё тип-топ… И, прошу вас, следите за употребляемыми словами. Например, сколько бесов понижены в должности только из-за того, что вместо обращения «Ваше Бессмертие», сказали «Ваше Бессмердие». А это уже кощунство, поклёп на должностное лицо. Дело же в одной буковке.

Нередко путают такие обращения как «Ваше Славожелание» и «Ваше добровольное Бесславие»,– и, обращаясь к лешачкам, спросил хитро с ехидной улыбкой,– как вы понимаете эти обращения? Чем они отличаются?

– «Ваше Славожелание,– это продукт гордостного ума,– сказал лешачонок по имени Шелудивый.

– Правильно,– а ещё, кто чего добавит? Давай, Гаврюша, выручай товарищей,– промолвил преподаватель, поглядев пристально на нашего лешачка.

– Я думаю, что обращение «Ваше Славожелание» относится к бесам более низкого ранга – выдохнул Гаврюша.

– Правильно, но не полно…, нет обоснования…

У тебя, Гаврюша, хорошо развита интуиция, ты чувствуешь слово…, садись. – И, обращаясь ко всем, сказал.– Я не просто задал этот вопрос. Тот, кого называют «Ваше Славожелание» – просто желает славы среди сородичей, похвалы за устройство гадостей людям. Хорошее желание, скажу вам, просто изумительное желание! Только оно без внутренней полноты, без самоотречения в деле. Эпитетом «Ваше добровольное Бесславие» награждают того, кто во имя вреда людям отказывается от собственной лешаческой славы, которой к тому времени достиг.

– Это невозможно,– выпалил вислоухий лешачок,– до того молча сидевший за последним столом.

– Возможно, Вислоухий, возможно,– сказал Вечерний Мрак и добавил с пафосом.– Высшая точка отречения от собственных бесовских достижений, почитание их ни во что в деле совращения людей – есть высшее достижение бесовских делателей неправды. Если хотите знать, самоотречение во имя зла – есть бесовская «святость»… Дерзайте, сыны погибели, может быть и из вас кто достигнет бесовского совершенства!..

– Это за гранью возможного,– сказали лешачки.– Это даже понять трудно, не то, чтобы достигнуть…

– Только не отчаиваться!!! – Строго сказал Вечерний Мрак,– Отчаяние, что у людей, что у лешаков, самое большое преступление. У нас – это преступление перед вечностью. Знайте, что рассмотренные нами обращения, далеко не все, остальные вы уясните, исходя из практики.

Такой был этот старший преподаватель Вечерний Мрак, чтоб ему… Ах! да мы отвлеклись, ну его с этим Обществоследением. Лучше поговорим о Свинорылове… Значительная фигура!… Очень значительная, даже сравнить не с кем…

Этот Свинорылов, как сейчас помню, так рассказывал… Пришёл, встал перед нами, копытом хряческим о стол опёрся, вздохнул и так глубокомысленно говорит: «Духи мои! Сегодня мы коснёмся очень сложного вопроса, это вопрос мироустройства. Без знания которого все наши усилия тщетны и даже наивны. Вы должны знать: как устроен мир? Для чего он существует? И для чего живём в нём мы? Вы должны знать, кто этот мир создал? Кто в этом мире человек? И какова его задача? В общем, вопросы, вопросы и вопросы. Я бы сказал, что это стратегические вопросы. А стратегия – это всё! Так вот, благодаря нашей многовековой деятельности люди так запутались в этих вопросах, особенно в Полуденной стране, что запретили в школах эти вопросы даже упоминать, а не то, чтобы изучать и как следствие – утонули в невежестве. В результате человек стал непросвещённым и грамотность их стала хуже безграмотности. «Безграмотные» пра-пра-бабушки из людей, знали ответ на эти вопросы, а сегодняшняя молодёжь – нет. Это наше главное бесовское достижение». – И пошёл, пошёл говорить и нас к разговору привлекать.

– Итак, может быть, кто-то знает или догадывается, какова главная задача лешачков на земле? – спросил Свинорылов и пощипал третий подбородок снизу. Увидев же, что три лешачонка смело подняли лапки, воодушевлённо сказал:

– Милости прошу, Хвостатый, милости прошу.– Лешачонок, которого назвали Хвостатым, вскочил с места и, часто моргая глазками и подхрюкивая, громко произнёс: «наша задача устраивать всякие шумные игры и дразнить болотных кикимор!», – выпалил он.

– Полно, полно, Хвостатый,– перебил его Свинорылов,– думать надо не рогами и копытами, а головой. А теперь, ты ответь, Капытошкин,– сказал он, кивнув другому лешачку. «Наша задача, – начал говорить взахлёб лешачонок,– это, это, это…пугать людей и устраивать всякие козни!»

– Что ж, правильно, Капытошкин, объект приложения наших демонских сил, конечно, человек. Но, это не полно. Пугать людей – это средство, а не цель. Наша цель,– сказал он, почесав второй подбородок сверху, – это увести человека с пути, который ведёт его к спасению и направить к нам, заставить его служить нам. И первой задачей в достижении этой цели есть помрачнение человеческого ума. Запишите это и дважды подчеркните.

– А я немного умею помрачать ум, – вымолвил Гаврюша.

– Мы наслышаны о ваших проказах,– сказал преподаватель и ехидно улыбнулся, ему нравился этот смышлёный лешачок,– Вы просто овладели технологией, не зная к чему всё это применить. В результате получилось развлечение, вот и всё. Подурачиться и испугать прохожего, сбить его с дороги и привести на кладбище – это одно, а вот сбить его с жизненного пути – это совсем другое. Кхе-хе-хе…

– А мы его, господин профессор, и сбили с пути, да так, что он у нас километров десять лишних дал,– произнёс Гаврюша запальчиво.