Скелеты волшебного мира

Глава XIII

КОВАРСТВО ДВЕРИ

Дома всё было в порядке. Ничто не говорило о моём недавнем путешествии в потусторонний мир. Холодильник стоял дверцей к стене, электричество не дали, а за окном темнело и мрачные тени ползли по двору.

Нет, кое-что изменилось – градусник! На термометре было двенадцать. Кажется, иной мир неслабо подогревал квартиру.

– Интересно, интересно, – пробормотал я. Что-то внутри подмывало заглянуть туда снова, хоть краешком глаза – как оно там? Все эти геенны огненные…

Я постучал пальцами по доскам. И вот тут…

Т-р-р! – оглушительно загремел звонок в прихожей.

Вернулись ребята – Витька и Ирочка. Выглядели они неважно: Витька – взмыленный как лошадь, а Ирочка валилась с ног и держалась за стенку.

– Поканин… – еле отдыхивалась она. – Голодненький…

Ух, ты! Таки да. Нет, ну…

– Холодильник… – прохрипел Витька. – Э-э…

Я в удивлении таращился на приятелей: неожиданно! Подобный героизм – это прямо как в телевизоре.

– Ну и жара… – Друзья побросали на пол тёплую одежду. – У тебя тут что, дверь в ад открылась?

Я выпучил глаза, но ребята всего лишь пошли на кухню и взялись за холодильник. И тут Витька вдруг закашлялся, а у Ирочки подломились ноги, и она села на пол!

– Ох… – сказала подружка, недоуменно глядя на нас снизу. – Не могу…

Получались сплошные многоточия. Мы стояли, глядели на холодильник, но развернуть его были не в состоянии.

Наконец Ирочка подала голос.

– Поканин, ты это… – она дёрнула Витьку за штаны.

– Пошли ко мне, – предложил тот. – Поужинаешь, переночуешь, а завтра возьмём ещё ребят и развернём как надо.

Мысль не худшая, особенно если учесть подозрительную дверь. Оставаться с ней одному в квартире было как-то не по себе.

– А палочки? – ни к селу, ни к городу спросил я. – Их ведь полный чулан, вдруг жулики залезут?

Витька с Ирочкой переглянулись.

– Сначала Колька, теперь он… – уныло пробормотала подружка. – Это от голода у него! Слышишь, Витя? От голода.

– Ага, – сказал Витька и снова взялся за холодильник.

Мне сделалось смешно. Так корячиться, а ведь я, практически, волшебник. У меня полный чулан палочек, способных на всё. Если одному мне и было чего-то страшно, то с друзьями я… на медведя выйду без испуга.

– Ребята, сейчас! – голос мой был твёрд.

Оставив растерянных приятелей на кухне, я решительно отправился в свою комнату. Подошёл к дубовой двери, немного подумал и толкнул. Дверь не открылась. То есть, будто я толкал каменную стену.

Я толкнул сильнее. Понятно, что палочки не хотят видеть меня в колдовском мире, но не на такого напали! Я примерился и со всей силы пнул её ногой: бац! Потом ещё раз: б-бац! Потом отошёл до окна и, как буря, ринулся на запертую волшебными созданиями дверь: хрясь!.. – это что-то внутри меня хрустнуло. Сразу расхотелось пинать, дёргать…

– Й-й… – Бывает же так больно! Схватившись за плечо я сел на пол.

– Дима… – раздался дрожащий Ирочкин голос. – Ты это чего делаешь?

– Это… – попытался объяснить я, – п-п… л…

Витька из-за Ирки сообщил:

– Допрыгались. Диман по фазе съехал. Но следовало ожидать.

– Это от голода! – истерически выкрикнула подружка, бросилась к двери и принялась быстро-быстро… её стирать. Под шустрыми руками наколдованный проход в иной мир начал стремительно таять, а клубы разноцветной пыли поплыли по комнате.

– Ирка, не смей! – дико заорал я, вскочил, но вдруг замер. Чего не смей? Дверь была нарисованная на стене мелом.

Глава XIV

ХОЛОДИЛЬНИК САМ ПО СЕБЕ

Ирочка прекратила стирать странный рисунок, и мы молча смотрели на ровную белёную поверхность.

– Ты бился головой об стену, – авторитетно сообщил Витька. – Теперь болеть будет.

Голова у меня не болела, но чувствовал я себя неважно.

– От голода… – всё всхлипывала наша подружка.

Эти всхлипы действовали на нервы, и я, наконец, взорвался.

– Чего от голода?! Пошли лучше холодильник разворачивать! Там жратвы на полторы роты!

Военная терминология сделала своё дело – Ирочка разом перестала хныкать, а Витька почесал затылок и вдруг хитро сощурился:

– Да вообще-то… здорово ты нас подначил! Молоток.

– Чего? – пробормотала Ирочка и с подозрением уставилась на меня.

Я пожал плечами.

– Пошли, пошли… – Витька почему-то заторопился. – На полторы роты, говоришь…

Мы двинули на кухню.

– Подначил… – задумчиво повторяла Ирочка, шагая сзади, и от этого её повторения у меня сильно зачесалась спина. Но Витька снова всех выручил.

– Ой! – сказал он, первым зайдя на кухню. – А это чего?

Мы столпились в тесном дверном проёме, обозревая удивительную картину. Холодильник стоял не передом назад, как мы его оставили, а задом наперед! То есть, тьфу… Дверцей наружу!

Он стоял, и будто мы его не разворачивали, будто не грелись об тёплый радиатор, и будто я не царапался возле узкой щели, пытаясь вытащить чего-нибудь съестного.

– Полный прикол. Я тащусь… – сказал Витька, и стало ясно, что слава великого подначивателя, накалывателя и подсиживателя стоит у порога моего дома.

Ирочка растолкала всех, прошла ближе и вытащила из холодильника ту самую палку колбасы. Витька хлопнул в ладоши, прошёл следом и вытащил сырный шар.

Я не смог удержаться: с лёгким душевным трепетом открыл дверцу, глянул внутрь… и тотчас захлопнул. В тёмном холодном нутре виднелась целая гора колбас и сырных шаров! Они слабо шевелились, увеличиваясь в числе, и это означало… что в доме моём, по маковку овеянном славой, делились не только волшебные палочки!

Глава XV

ОПЯТЬ ОДИН

– Ништяк! – сообщил Витька, умяв с килограмм «волшебной» колбаски. – Молодец, Диман, хорошо запасся!

Ирочка отставала от обжоры, но не намного.

– Ты, Поканин, я гляжу, и впрямь волшебник, – говорила она, наворачивая сыр без хлеба. – И всё у тебя есть… да и в доме вроде уже теплее стало!

– Колян правду говорил – Диман сам справится.

– А Колян твой пусть облизывается!

– Верно-верно, расскажем ему – лопнет от облома…

Моим друзьям было хорошо и весело, а мне не очень. Вместо того, чтобы есть сейчас со всеми, я размышлял на научную тему. Тема была вот какая: что сделается с человеком, когда съеденная им наколдованная колбаса внезапно исчезнет? Да не просто из рук, или хотя бы из желудка, а после того, как её впитают клетки тела? Не сгинет ли при этом и сам человек? И куда он в таком случае денется?..

Холодильник дёрнулся, внутри громыхнуло, а я вздрогнул. Покосился на безмятежно жующих ребят, но они вроде не заметили.

Наконец и Витька, и Ирочка наелись до отвала. Витька счёл долгом спросить:

– Ты, Диман, в школу-то завтра пойдёшь? Слыхал я, опять тебя выгнали?

– Не знаю я, Поканин, – сказала Ирочка, – чего ты так на Ларису Ивановну взъелся? Всё время её достаешь.

Взъелся! Но разве Ирочке объяснишь?

– Пойду… – мрачно ответил я. – Химии ведь завтра не будет.

Ирочка только вздохнула.

– Ладно, Поканин, – вытирая губы ладошкой, решила она. – И мы, пожалуй, пойдём. А то темень уже… представляешь, что в вашем подъезде творится?

Электричества не было по-прежнему, и это начинало меня беспокоить. Сильно не хотелось ночевать одному в тёмной квартире да ещё с дверью неведомо куда. Пусть даже и нарисованной.

– Может, ещё посидите? Вон как у меня тепло стало… в морской бой сыграем.

Витька вроде заинтересовался, но подумал и решил:

– Наверное, отопление включили. В таком случае и у нас тепло должно быть. А в морской бой в темноте шибко не разыграешься! Ничего, Диман, ты тут один не тушуйся, привидениев на свете не бывает. Это нам… Лариса Ивановна говорила, ха-ха-ха!

Новообретённая слава чумового подкалывателя не позволила мне ни продолжать уговоры, ни в гости напрашиваться. Следовало держать марку, но уж очень подозрительно в холодильнике бренчало…

– А мы, Поканин, завтра зайдём, – обнадёжила Ирочка. Потом не выдержала и добавила: – Присматривай тут за холодильником. Колбаса…

Все дружно поднялись и пошли в прихожую, на ходу одевая разбросанные куртки.

– Ох, как представлю, что четырнадцать этажей в темноте спускаться… Поканин, ты больше в стену не бейся, это главное! После уроков сразу и зайдём…

Я только кивнул. После, так после. Было у меня предчувствие нехорошее, такое, словно…

На лестничной площадке оказался непроницаемый мрак. Ирочка протянула в него руку и сразу отдёрнула. Витька откашлялся.

– Ну, так это… ничего не забыли? – И покосился на Ирочку.

– Нет, – ответил я за неё.

– Ну, тогда это… чего стоять? Пошли, Ирка.

Пожав на прощание руку, Витька шагнул за порог и исчез во тьме. Ирочка помялась, оглянулась в сумрачное пространство кухни… потом втянула голову в плечи и двинулась следом.

– Пока, Поканин… – донеслось из темноты.

Некоторое время я стоял у распахнутой двери и прислушивался к шагам. Вскорости они стихли, и я забаррикадировался в квартире, задвинув все замки. Чувство, что ночь впереди предстоит не самая простая, усиливалось на глазах. И чего я сразу не пожелал бабушке новое сердце? Сидели бы сейчас вдвоем и чай пили.

С тяжеленным камнем на собственном сердце я пошёл на кухню. Возвращаться в комнату не хотелось, почему-то казалось, будто сейчас, после ухода чужих людей, дверь в чулан может возникнуть снова. В самом таком натуральном виде.

Дверь на кухню оказалась закрытая. Я почесал затылок: вроде, когда Ирочка оглядывалась, мы видели просвет из кухни… Что ещё за такое?

Мне совсем не по себе сделалось, захотелось выскочить на лестницу и догнать ребят. Сам не свой, я взялся за ручку и потянул. Со скрипом створка начала отворяться; щель становилась всё шире, и мало-помалу передо мной открылось тёмное пространство кухни. И я сделал шаг вперёд.

Нет, я попытался его сделать, но ноги мои отказали. Возле холодильника, прямо на полу, сидели две человекообразные фигуры, и это были… были…

Глава XVI

ВЕЛИКИЙ ОБЖИГАЕТСЯ

– Ну? – сурово спросила говорящая рыба. – Так почему он забрал назад деньги?

Трисмистр смущенно потупился.

«Совсем как напроказивший школьник перед директором», – с досадой подумал про себя, но поделать не мог ничего. События последних дней совершенно выбили его из колеи.

– Говорит, что это моё средство от бородавок… не действует.

Карп удивлённо высунулся из воды.

– Не может быть!

– Ну… или действует, но не так, как предполагалось.

Рыба издевательски скривилась.

– Только не говори, что от этой твоей мази он с ног до головы покрылся прыщами! Это был бы чистый Голливуд.

– Да не прыщами он покрылся… – Великий чародей и волшебник от смущения не мог выговорить, чем его клиент покрылся на самом деле. – Не прыщами, а этими же… бородавками.

– Что? Боро…давками?!

Может быть, впервые за последние двести лет говорящий карп лишился дара речи. Он умолк, и это молчание казалось красноречивее любой тирады.

– Извини… – первым нарушил тишину Трисмистр. – Я не купил тебе сегодня дафний. Это… ну… поужинаешь хлебными крошками?

Магистр чёрной и белой магии не стал добавлять, что ради этих жалких крошек ему пришлось продать бесценную в его ремесле «Книгу адских сказок», а «Забавную Библию» Лео Таксиля заложить в ломбарде.

Рыба сурово молчала. Говоря по правде, случившееся не умещалось в её голове, и она не знала, как теперь реагировать.

– К-как… это могло случиться?!

– Не знаю, – честно ответил волшебник.

– Но я же… видел! Ты всё сделал правильно! – Удивительный карп за долгую жизнь рядом с волшебником и сам научился неплохо разбираться в колдовских штуках. – Это провокация! – пронзительно заверещал он. – Ты стал жертвой заговора!

– Не знаю… – только и смог повторить Трисмистр. – Я проверял. Бородавки настоящие.

Рыба потрясённо смолкла. Сегодняшний денек оказался слишком тяжёл даже для неё. Опустившись на самое дно аквариума, она отплыла в дальний угол и замерла там спиной к волшебнику.

Тяжело вздохнув, Трисмистр тоже отошёл в другой конец алхимической лаборатории и принялся позвякивать колбами. Потом развёл огонёк в маленьком тигле и что-то на него поставил.

– Ты чего там делаешь? – послышался голос карпа.

– К…кофе варю.

– Ну, придумал…

Рыба эта, надо сказать, не употребляла напитков – ни прохладительных, ни газированных, ни даже спрайт. «В воде живу, от воды и подохну!» – говорила она. Впрочем, одну жидкость карп всё же уважал – рыбий жир.

– Ладно, уговорил, – сказал он, обращаясь к спине волшебника. – Налей-ка мне жирку…

Спина вздрогнула – на рыбий жир денег уже не хватило.

– Капель тридцать, – не заметив того, мечтательно продолжал водоплавающий. – Напьюсь с горя.

П-ш-ш! – вдруг зашипело на столе у чародея, и тотчас по комнате распространился приятный аромат.

– О-ёй… – не своим голосом произнёс волшебник. – Это чего?

Рыба высунулась из воды и с интересом принюхалась. На столе у её друга и вправду происходило занятное. Кофе в гранулах, которого волшебник положил в мензурку одну ложку, вдруг почему-то сильно загустело, а потом полезло через верх в виде такой коричневой каши.

– Нескафе? – оживленно спросил карп.

– Оно самое! – крикнул Трисмистр. – Но что это с ним?!

Кофе исправно лезло наружу и на глазах превращалось в рассыпчатый порошок. Чародей вовсю щёлкал пальцами, но ничего не помогало – порошок только лез быстрее.

– Может, новая рекламная кампания? – высказала версию рыба, очень любившая смотреть по вечерам телевизор.

– Но не в моей лаборатории! – проревел алхимик, суетясь вокруг бурлящей мензурки. – Я бы им головы за это поотрывал!

Карп знал, что такое вполне возможно, и возражать не стал. Но о чём-то задумался.

– Абра-кадабра! – вдруг заорал волшебник, отдёрнув обожжёный палец. – ГОРШОЧЕК – НЕ ВАРИ!

Это было очень сильное заклинание. Карп это знал и сразу ушёл на дно своего пуленепробиваемого аквариума.

Ба-бах! – раздался оглушительный взрыв, и коричневое облако нескафе повисло в воздухе.

Фьи-у-у! – засвистел ворвавшийся сквозь выбитые окна ветер.

– НЕ ВАРИ! – снова проорал волшебник и тотчас упал от удара резко увеличившимся облаком гранул.

– Молчи, ты! – рявкнула из аквариума рыба, но закашлялась и снова ушла на дно.

Фью-у-у! – всё свистел ветер, и в комнате закружился настоящий кофейный вихрь. Все предметы, как волшебные, так и не очень, моментально покрылись толстым коричневым слоем, белёный потолок потемнел, а аквариум несчастной рыбы до краев заполнился ароматным, недорогим, но качественным кофе.

– Караул! – закричала рыба, но как-то глухо, словно из-под ватной подушки.

Впрочем, ветер, сделавший это злое дело, сам же всё и исправил. Ну, почти.

Облако кофе, прокружившись несколько раз по лаборатории, подлетело к окну, будто задумалось на мгновение, и вылетело наружу! А когда медленно кружащаяся коричневая пыль осела, в доме волшебника наступила тишина.

Спустя минуту большая куча гранул возле стола зашевелилась, и из неё выполз Трисмистр. Он кряхтел и чертыхался, но, если не считать обожжёного пальца, был в порядке.

Чего не скажешь о его говорящем друге! Рыба буквально задыхалась в коричневой жиже, заменившей чистую и прозрачную воду аквариума.

– Караул… – хрипела она. – Трисмистр, миленький… спасай!

В этот раз, обнаружив бедственное положение карпа, волшебник не стал колебаться. Он мигом запустил в аквариум руку, схватил рыбу за хвост и вытащил на воздух. Потом бросился к столу, разгрёб полузасыпанное оборудование и извлёк громадную, на три литра, колбу.

– Здесь ты будешь в безопасности… – бормотал волшебник, наливая в колбу воду из-под крана.

– Спа…сибо… – тяжело отдыхиваясь, поблагодарил карп. – Но ради Бога… когда будешь следующий раз варить кофе… не применяй никаких заклинаний. Слышишь, Трисмистр?!

А немного придя в себя, это удивительное создание задало своему верному другу очень странный вопрос:

– Послушай… найдётся у тебя хоть один бакс?

Тот слегка удивился, но пошарил по карманам и извлёк настоящий серебряный доллар.

– Вот, подарочный…

– Положи сюда, – велел карп и некоторое время разглядывал тускло блестящую монету. – Что-то он чёрный у тебя совсем.

– Серебро, – объяснил волшебник, – окисляется и чернеет.

Рыба ещё немного подумала, а потом важно и значительно, с неимоверной торжественностью произнесла:

– Ну, так пожелай… чтобы оно очистилось!

Трисмистр пожал плечами: ему казалось, не время сейчас и не место для подобных глупостей, но потом махнул рукой и легонько щёлкнул пальцами: щёлк! И тотчас после того…

– А-ха-ха-ха! – оглушительно захохотал карп, но даже таким хохотом не смог заглушить звона МИЛЛИОНА МОНЕТ.

Глава XVII

БЕГСТВО В ЧУЛАН

– Где, Диман, тебя черти носят? – спросила одна из фигур. – Копошишься, как неживой!

Вторая добавила:

– Мы из-за этого твоего холодильника десяток этажей обратно лезли! Давай развернём его, и пойдём мы.

Витька и Ирочка, а это были они, поднялись от батареи и подошли к холодильнику, почему-то снова стоящему к стене передом.

Как-то странно себя чувствуя, будто я – это не я, а тоже «кто-то», я пристроился рядом.

– Раз-два, взяли! – скомандовал Витька, мы рванули, холодильник взлетел, и – хоп! – встал на место. Эти пришельцы оказались сильнее предыдущих.

– Ну, Поканин, теперь ты с голода не помрёшь! – радостно сказал тот, что Ирочка. – А мы пошли. Идём, Витя!

Я задумался: почему Ирочка называет Витьку всегда по имени, а меня – по фамилии? Но тут же чуть не подпрыгнул: да какая это Ирочка?! Какой Витька?! Настоящие мои друзья ушли пять минут назад, слопав килограмма по полтора «волшебной» колбасы, и… А интересно, есть в этом холодильнике колбаса?

Я было взялся за ручку, но Витька хлопнул меня по плечу, подмигнул и пошёл из кухни. Ирочка глянула в окно и сказала:

– Странно, только что светло было… минут десять провозились, а такое впечатление, что два часа. Ну, пока, Поканин!

– Ирка, ты где там? – позвал из прихожей Витёк. – Скорей давай!

Моя подружка бегом бросилась к выходу. Хлопнула наружная дверь, в квартире снова стало тихо.

Но был ли рад этому я? Конечно, лицезреть самых настоящих привидениев (по Витькиному же определению) не очень приятно, но и совсем одному оставаться – не сахар. Было уже ясно, что в квартире происходит нечто странное, связанное, по-видимому, с недавним умножением волшебных палочек, но что именно – понять я не мог.

В холодильнике глухо брякнуло, и я подпрыгнул. Вот оно! Колбаса. Сейчас её станет много… Приоткрыв дверку, я понаблюдал за «возрастанием» кучи продуктов питания. Хорошо это или плохо – вот в чём вопрос! Сейчас в прихожей прозвенит звонок – вернутся Витька и Ирочка – мы втроём пойдём на кухню, и тогда…

Т-р-р! – оглушительно зазвенел звонок. Я было дёрнулся, но тут в глубине квартиры послышались чьи-то шаги. Это шёл… ещё один я!

Шлёп-шлёп-хлоп, – прошлёпал в прихожую я (не я – другой) и – бряк-брынь – открыл там дверь на площадку.

– Ох, Поканин… – донеслось Ирочкино. – Голодненький…

– Холодильник… – Витькино. – Холодильник!..

– Ну и жара…

Шум сбрасываемой одежды.

Да что это такое?! Бежать! Пока меня не увидели!! Но… куда? А, да куда угодно!

В ужасе я проскользнул в щелку, прокрался по короткому коридору и юркнул в гостиную. Дверь в комнату была отворена, я шмыгнул внутрь и захлопнул её за собой.

– Уф-ф… – перевёл дух, прижавшись спиной к створке. Я видел ребят! Они стояли ко мне спиной, их было трое… Вопрос: что делать дальше? Через минуту я, в смысле, второй я прибежит с кухни и попытается открыть дверь в чулан, которая окажется нарисованной, и тогда…

– А палочки? – донёсся с кухни мой голос. – Их ведь полный чулан, нельзя их совсем бросать!

Палочки! Бросив мгновенный взгляд на полустёртый Ирочкой рисунок, я обнаружил, что дверь снова стала настоящей. Ага! Следовало ожидать, и вот где я спрячусь.

– Сначала Колька, потом он… – унылый Ирочкин голос подстегнул меня к действию. – Это от голода у него! Слышишь, Витя?

Голода, ха-ха! Да сколько я колбасы слопал – не лопнуть бы!

– Ох… Сейчас я его…

Это Витька. Скорее! Я, будто в замедленном кинофильме, начал двигаться к наколдованной двери в колдовской чулан. Она маячила передо мной, словно громадный люк в космическую станцию, и медленно приближалась.

Шлёп-шлёп-шлёп… – Мои шаги! Из коридора. Чего я так шлёпаю?

Какая-то рука появилась в поле зрения. Моя. Да быстрее же!

Хоп, – ухватилась рука за рукоять.

Сзади что-то зашумело – это я (второй я!) открывал дверь в свою (мою!) комнату…

Давить… Давись же!!

Рука надавила, дверь распахнулась. Не помня себя от ужаса, я вкатился в тёмное помещение, и – бум-м! – захлопнул за собой тяжёлую створку.

Один…. Хорошо-то как!

– Что за чёрт… – донёсся из-за досок чей-то голос. – Какого ещё…

И тотчас дубовые доски легонько толкнули меня в спину. Я похолодел: он хочет войти сюда! Мне… мне не удержать дверь! Почему она не исчезает?! Исчезни!

Последнюю фразу я выкрикнул вслух. Я совсем забыл, что для чуда необходима волшебная палочка, я вдруг вообразил себя волшебником, что может колдовать без палочек, без ёлочек, и без…

– ИСЧЕЗНИ, – голос, раздавшийся в темноте, был исполнен такой силы и властности, что дверь исчезла.

Но вместе с ней чуть не исчез и я! Прислонившись спиной к теперь кирпичной стенке, я стоял, выпучив глаза, а передо мной, на фоне огромной кучи палок, возвышался тот, кто это приказал. Кто-то тёмный. С рогами. С горящими красными глазами.

Я совсем забыл про него – про чёрта.

Глава XVIII

ПРИВИДЕНИЯ ПРОТИВ ИРОЧКИ

Витька и Ирочка, до отвала наевшись колбасы, вышли из квартиры Поканина. На лестнице было темно, ни зги не видно и очень страшно. По крайней мере, для Ирочки.

– Витя… – попросила она сдавленным шёпотом. – Не беги так… Витя!

Но Витька, хоть и жил в одноэтажном доме, по лестницам носился не хуже кенгуру.

– Не отставай! – донёсся удаляющийся голос.

– Да Витька же! – истерично закричала Ирочка. – Ну, что за урод! Хуже Кольки!

Но Витька скакал и не останавливался, его насвистывание становилось тише, тише, пока не смолкло совсем.

«Говорила мне мама…» – горько подумала Ирочка, но делать нечего – надо идти дальше.

Ступеньки почему-то оказались очень крутыми. Каждую из них, прежде чем наступить, приходилось ногой нащупывать, и несколько раз Ирочка чуть не падала, пока не ухватилась обеими руками за перила. Дело пошло лучше, правда, перила были зверски холодными – руки просто отмерзали!

«Витька, наверное, уже спустился, – раздражённо думала девочка, остановившись на площадке какого-то этажа, чтобы отогреть пальцы. – А мне ещё одной автобуса дожидаться…»

Автобусы вообще ходили плохо – вполне могло оказаться, что пришлось бы до самого дома пешком идти. При тридцатиградусном морозе!

«Если Витька не подождёт внизу, я ему завтра все уши обломаю», – решила Ирочка и, слегка воспряв духом, двинулась дальше.

Лестница тянулась нескончаемо – пролёты ползли один за другим, за другим третий, и не было им конца, как вдруг… где-то далеко внизу послышались шаги. Кто-то быстро бежал навстречу и на ходу чертыхался.

«Витька! – обрадовалась Ирочка. – За мной возвращается. Ну, я ему покажу…»

– Ты почему меня не подождал?! – крикнула она в тёмное пространство.