Похождения целителя

Глава 7

Ирина Васильевна, жила недалеко от центра – в двухкомнатной квартире трехэтажного дома. Обстановка в квартире была скромная – диван с телевизором и старой стенкой в зале и кровать с шифоньером в спальне. Были еще по столу в зале, спальне и на кухне.

В спальне, на кровати – лежала мама мужа Ирины Васильевны – Зоя Сергеевна. Муж Ирины Васильевны, при знакомстве со мной, представился – Николаем Федоровичем.

Он работал водителем. И это он, узнав о моем целительском даре, уговорил – привести меня.

Я помыл руки и пошел в спальню. Зоя Сергеевна лежала на спине, ее глаза смотрели в потолок.

Я включил «Истинное зрение». В голове было много поврежденных энергоканалов, нейронных связей, но еще там была не рассосавшаяся гематома, которая передавила, целый участок мозга вместе с сосудами.

Я активировал заклинание «Сна» и глаза Зои Сергеевны закрылись. Теперь мне нужно, как-то убрать гематому.

Я создал энергоканал и соединил им гематому с пищеводом. Затем стал перекачивать гематому в пищевод, по которому кровь стекала в желудок.

Три часа я провозился с гематомой, так как боялся, что могут лопнуть ближайшие сосуды. Потом сделал перерыв, рассказав, что там за проблемы. Потом продолжил дальнейшее лечение.

Я запустил заклинание «Большое лечение» и «Регенерацию», а сам стал сначала наблюдать за действиями заклинаний.

Нейронные связи стали соединяться, устраняя разрывы, а энергоканалы, сами стали восстанавливаться, я срастил лопнувший сосуд, который вызвал инсульт и укрепил все сосуды в голове с помощью моей энергии, потом пока мои заклинания лечили и восстанавливали, я проверил весь организм, поправил ауру.

Когда заклинания закончили свои действия я еще раз проверил все. Затем добавил своей энергии и прогнал эту энергию по всему организму Зои Сергеевны, чтобы устранить последствия паралича и восстановить мышцы.

За окном уже светало, а меня пошатывало от усталости. В зале на диване, сидя привалившись друг к другу спали Ирина Васильевна и Николай Федорович.

Когда я вышел из спальни, они проснулись и вскочив с дивана бросились ко мне с вопросами:

– Ну, как?

– Да все в порядке, сейчас должна проснуться. И тотчас из спальни раздался голос Зои Сергеевны:

– Ирин, Коль, а куда вы дели мою ночнушку и халат? У нас что гости? Вы с кем там разговариваете?

Ирина Васильевна с мужем кинулись в спальню, а я просто заглянул из зала. Зоя Сергеевна стояла возле кровати завернувшись в простыню.

Они стояли, обнявшись в спальни и на глазах у них стояли слезы радости.

Я не стал их беспокоить, а сел в углу дивана и уснул. А проснулся от вкусных запахов. Меня не стали тревожить, боясь разбудить, я так и сидел в углу дивана, а на столе в зале, стоял по-праздничному накрытый стол, который ломился от еды. Мой желудок стал сразу бунтовать, напоминая о себе.

В зал вошла Зоя Сергеевна, в новом цветастом халате, в руках у нее был большой поднос с пирогом, который она сама испекла. Следом вошла Ирина Васильевна с мужем.

Я встал, поздоровался со всеми. Зоя Сергеевна поставила пирог и подойдя ко мне обняла, потом сказала:

– Спасибо тебе Ваня, что спас меня старую от мучительной смерти и моих детей от участи возится с парализованной. Дай бог тебе здоровья!

Затем, уступила место своему сыну.

Николай Федорович, тоже обняв меня вместе с женой – мои воспитателем сказал:

– Вань, я честно, до последнего не верил, что у нас в мире есть волшебники, но вот обнимаю тебя и понимаю, что ошибался. Тяжело тебе пришлось. Ты, так крепко спал, что хоть из пушки пали. Спасибо тебе от всех нас. И вот возьми от нас за спасение моей мамы. – сказал и протянул мне пачки разглаженных купюр разного достоинства.

Видно собрали откуда только можно, а может еще где дозаняли.

Я, решительно отстранив его руку, сказал:

– Вы обижаете меня. Получается я пришел деньги заработать, а не спасти Вашу маму, да и вообще я не лечу за деньги. Единственная просьба не кому не говорить, про меня, а то опять приедет какая-то комиссия и попытается сделать из меня подопытную крысу.

Врачам и всем скажете, что однажды утром мама встала и пошла печь пирог. Доказать обратное никто не сможет.

Все поклялись хранить тайну. А потом, сели за стол, и я не стесняясь стал уплетать всю вкуснятину – за обе щеки.

Организм молодой ему после таких нагрузок, силы нужно восстановить.

В интернат нас с Ириной Васильевной, отвез ее муж, не переставая благодарить.

Потом, я еще помогал лечить, родственников учителей интерната, ну там были не сильно серьезные болезни.

В начале декабря, после завтрака, меня встретила на выходе из столовой – директор Вера Петровна. И сказала тихо, склонившись над моим ухом:

– У меня в кабинете, по твою душу сидит главный военком края – Петр Никитич Сизов. Кто ему про тебя рассказал – не знаю.

Сказала, а у самой, глазки забегали. Ходили слухи, что ее сыну принесли повестку в военкомат. Собираются забрать в армию. На днях, она на четыре дня ездила в Хабаровск, чтобы попытаться – отмазать сына.

В кабинете директора, по-хозяйски рассевшись на стуле, сидел здоровый – ростом, около двух метров – полковник.

Увидев нас входящих в кабинет, он вскочил и ткнув в меня пальцем спросил:

– Это он?

Директриса испуганно кивнула.

– Так, малец собирайся – поедешь со мной. Я недоуменно посмотрел на директора, которая стояла, опустив глаза, и молчала.

– С какой стати? Я присягу не давал и мне всего пятнадцать лет. Поэтому Вы, для меня – никто. Солдатами командуйте и своими подчиненными. Да и попутно научитесь себя вести, а не позорить офицерскую честь. – сказал я и повернулся на выход, собираясь уйти.

– А ну стоять! – заорал полковник и схватил меня за шею.

– Что Вы делаете – это же ребенок! – закричала на полковника директриса

Этого я уже стерпеть не мог. Стоя спиной к полковнику я кинул на него «Вампиризм» 90 %. Всей своей тушей полковник грохнулся на пол.

Я, повернувшись к Вере Петровне сказал:

– Извините Вера Петровна, но таких наглецов, надо учить, и извините, что не смогу помочь Вашему сыну.

Выйдя из кабинета, я немного успокоился, потом одел полушубок. Хотел взять снегоступы у деда и напрямую через тайгу уйти домой. А там на зимовку и до совершеннолетия не возвращаться.

Но немного постояв – передумал. Уйти, всегда смогу, а сейчас я сделаю неприятность Вере Петровне и остальным. Так все было хорошо. Так нет – принесло этого дуболома.

Зайдя обратно в здание, столкнулся с Игорем.

– Ты куда делся? Там Вера Петровна, какая-то перепуганная – тебя ищет. – сказал он.

Я, сняв верхнюю одежду, пошел к директрисе.

Постучав, попросил разрешения войти. В кабинете сидела Вера Петровна и бледный полковник, который с трудом произносил слова, заплетающимся языком, а Вера Петровна, стыдила его, как мог, он – офицер, поднять руку на ребенка.

Полковник пыхтел и извинялся. Увидев меня Вера Петровна показала мне рукой на кресло и сказала:

– Вань, товарищ полковник сожалеет о случившимся недоразумении, ведь так Петр Никитич, – и полковник закивал с трудом шевеля головой, а Вера Петровна продолжила, – я Вас сейчас одних оставлю, мне надо малышей проверить. А вы тут, поговорите с глазу на глаз.

После чего встала и вышла из кабинета.

Полковник повернулся ко мне лицом и это далось ему с трудом, но я не торопился возвращать ему энергию.

– Послушай Вань, прости меня дурня старого, привык командовать с подчиненными, я там не больно тебе шею сжал? По-свински с моей стороны получилось. Сам приехал просить о помощи, почти двое суток не спал, горе, переживания, вот и съехала «крыша». – сказал он и весь сжался, ожидая ответа.

– Все, забыли! – сказал я и вернул ему забранную энергию. Видя, как ошалело он смотрит на меня, догадавшись кто причина его самочувствия. И продолжил, – что у Вас случилось и чем я могу помочь?

– У моей жены не операбельный рак мозга. Где я только не был. В Москву ездил, в Германию снимки отсылал. Везде говорят, что ей жить осталось меньше двух месяцев. А без нее, мне белый свет немил. Мы почти сорок лет – душа в душу живем. Она меня после Афгана выходила, считай жизнь спасла. А я получается не могу. – сказал полковник и в глазах появились слезы.

– Успокойтесь, Петр Никитич, рак я еще не пробовал лечить, но думаю, что за несколько сеансов смогу вылечить, хотя обещать – плохая примета. Только вот моя просьба, когда вылечу – никому про это не рассказывать, а то меня порвут на бесконечное множество целителей. И давайте со мной на «ТЫ» – сказал я.

– Ты говоришь, почти уверенно о положительном исходе лечения. Чем же ты лечишь? Слухов про тебя, полно, при чем самых невероятных, но верить в такие чудеса, хоть и хочется, но не очень получается.

Мне Вера Петровна такие чудеса рассказывала, но, как им можно верить. – сказал полковник.

– Вот поэтому, я и прошу – держать все в секрете. Иначе для меня – все кончиться плачевно. Где Ваша жена? Не будем тянуть время. Надо предупредить Веру Петровну и мне одеться. – сказал я.

Полковник хотел выскочить, чтобы найти директрису, но она сама вошла в свой кабинет, видно за дверью подслушивала.

– Вера Петровна, Ваня согласился попытаться спасти мою Светочку, я тогда забираю его с Вашего позволения? – спросил он.

Вера Петровна заулыбалась, сказав обращаясь ко мне:

– Вань, спасибо, что согласился, покажи Петру Никитичу, что чудеса существуют, причем рядом с нами.

– Покажу, приложу все усилия. – ответил я и пошел в гардероб за своим полушубком.

На улице нас ждала «Вольво», которую я опознал по кольцам на решетке.

Ехать нам предстояло около трех часов. Конечная точка пути – Хабаровск.

Доехали за четыре часа, как назло погода начала портиться и скорость водитель снизил.

У военкома был двухэтажный коттедж в живописном хвойном бору. В доме согласно статуса не последнего человека в городе, присутствовала роскошь, но не сильно бросаясь в глаза.

Мы с полковником поднялись в спальню, на второй этаж. Там, укрытая одеялом, лежала жена полковника Светлана Викторовна.

Было видно, что до болезни она была красавицей, но сейчас, от нее осталась – лишь бледная тень. Запавшие глаза с чернотой вокруг, бело-серый цвет лица, почти белые обескровленные губы. Она лежала и жалобно смотрела, то на меня, то на своего мужа.

Я включил свое «Истинное зрение». Внутри, в самой глубине головного мозга, находился черный шар, из которого, похожие на ветви молнии в разные стороны расходились метастазы.

Конечно, скальпелем такой не прооперируешь, потому что придется весь мозг исполосовать, чтобы добраться до него, а еще метастазы.

Рассказав и описав положение дел, до крайности удивив полковника, который по снимкам и объяснениям врачей, сам знал, что там и как.

Попросил меня не отвлекать. Кинув «Сон» на больную, стал лечить.

Заранее кинув «Большое исцеление» и «Регенерацию».

Сам же, стал помогать своим, уже начавшим работать заклинаниям.

Протиснув энергоканал к черной опухоли, стал высасывать ее в энергоканал, где уничтожал ее, своей белой энергией.

«Большое лечение» направил на метастазы. Это заклинание просто уничтожало их, не повреждая клетки головного мозга,

А «Регенерация» восстанавливала энергоканалы и нейроны поправляя ауру. Еще она восстанавливала погибшие клетки самого мозга.

Причем заклинания стали работать быстрее и эффективнее, по сравнению с прошлым разом, когда я лечил инсульт.

Когда почувствовал себя истощенным и уставшим, то накинул на себя «Большое лечение» и сразу почувствовал прилив бодрости.

Вот, от опухоли не осталось и следа, я обновил заклинания и стал укреплять клетки мозга своей энергией.

Наконец все было готово, но не мешало бы – пару дней понаблюдать за бывшей больной.

Заклинания закончились, но я на всякий случай кинул их еще раз, а сам огляделся вокруг. Полковник спал в кресле, на улице было уже утро. Посмотрев на настенные часы, я посчитал время операции. Получалось – двенадцать часов.

Я сел в стоящее рядом кресло и уснул. Проспал сутки, до следующего утра. Очнулся на диване, но одетый, видно меня туда перенесли.

Желудок завывал диким зверем.

Глава 8

Встав, я пошел искать удобства и умывальник и чуть не заблудился. Хорошо наткнулся на полковника, который проводил меня до туалета с ванной.

А когда я вышел, спросил:

– Получилось?

У меня все похолодело внутри, и я рванул в спальню с больной. Все думая, как же так, ведь я все вылечил. Больная должна прыгать по дому вместе с полковником, а ее не видно, и полковник о результате спрашивает.

Влетев в спальню, я увидел жену полковника, которая сидела на кровати и грызла яблоко. На щеках здоровый румянец, глаза сверкают лицо вполне здорового человека.

Увидев меня, она юркнула под одеяло, а я, осмотрев ее своим «Истинным зрением», облегченно вздохнул.

Вошел полковник, у которого я спросил:

– Петр Никитич, вы меня напугали, я все сделал, думал вы вместе с женой отмечаете день рождения, а вы у меня про самочувствие спрашиваете. Как и обещал Ваша жена здорова, но для своего успокоения, советую сегодня пройти МРТ головы. Хотя, взгляните на жену, результат лечения виден на ее лице.

Пока выговаривал полковнику и давал советы, Светлана Викторовна встала у меня за спиной и одела халат, а потом сказала мне:

– Спасибо тебе Ваня за подаренную жизнь!

Потом подошла и поцеловала меня в щеку, а Полковник обнял меня и прослезился.

Я напомнил ему про секретность и попросил помочь Вере Петровне.

– Конечно Вань, ее вопрос я уже решил, а вот тебя, как мне отблагодарить? Могу деньгами – сколько скажешь, могу – от армии отмазать или пристроить при себе, скажи, что мне сделать для тебя.

– Когда придет время идти служить, хочу попасть в такие войска, как мой дед, хотя понимаю, что сейчас таких нет. – сказал я, чем огорошил полковника.

Он наверно думал, что попрошу отмазать от армии – видно для него привычно, такие просьбы выслушивать, а я хочу идти в армию, да еще непонятно куда.

И полковник задал мне вопрос:

– А где у тебя Вань дед служил?

– В СМЕРШе и многому меня научил, а учить начал с пяти лет. – сказал я.

Полковник аж присвистнул и плюхнулся в кресло и сказал:

– Ну ты, Вань – просто кладезь сюрпризов. Обещать ничего не буду, но постараюсь. Можно в спецназ ФСБ, или спецназ ГРУ – это, как раз ближе к тому легендарному СМЕРШу. Можно, конечно в школу ФСБ, но думаю, что в кабалу на всю жизнь, да еще с таким, как у тебя умением – ты не захочешь. Вот тебе моя визитка. Тебе полных сколько лет? – спросил полковник.

– В Новый год – шестнадцать исполнится. – взяв визитку ответил я.

– Значит через два года в весенний призыв. Хорошо буду ждать от тебя звонка. А сейчас прошу к столу, а то ты целые сутки не ел. Пойдем любимая покормим волшебника.

Стол в гостиной был уже накрыт, икра красная и черная стояли в больших розетках, омары, крабы и прочие деликатесы, так и просились в рот, но как есть некоторые блюда, я не знал, поэтому ел, только знакомые блюда, такие как котлеты равиоли, жаренный гусь.

Когда только успели все приготовить или эти блюда из ресторана. Наевшись до отвала, полковник организовал мне экскурсию по городу.

Хотел подарить мне смартфон и ноутбук, но я отказался, объяснив почему. Смартфон – мне звонить сейчас некому, а ноутбук ребята будут завидовать, для всех покупать – дорого.

Потом Петр Никитич отвез меня в интернат, где передал с рук на руки Вере Петровне, заодно сообщив ей о решении ее вопроса.

– Спасибо еще раз тебе Вань, я навеки твой должник, стукнет восемнадцать позвони, я постараюсь решить твой вопрос.

Ну все, бывай, поеду к своей ненаглядной. До встречи. – сказал он и укатил домой.

И вот Новый год и мне – шестнадцать. Подарков я не ждал, да и где их могли взять воспитанники. Но зато девчонки с моей группы, перецеловали меня все по очереди. А я сиял, как медный самовар, потому что было очень приятно.

Теперь не скажешь, что я не целованный парень, хоть и целовали меня по-детски – целомудренно.

Девушки моей группы пытались завести со мной отношения, которые больше, чем дружба, но я относился к ним, как к сестрам и не давал повода на близость, да и рановато было об этом думать.

Шли дни, проходили недели.

В дневнике Елея, я прочитал, что любой заговор, проклятье и заклинание, надо приводить в виде формулы-рисунка, состоящего из различных элементов.

Даже мой «Вампиризм», был похож на китайский иероглиф, состоящий из различных элементов.

Там были линии или значки, которые отвечали за мысле-команду высасывания энергии, другие за мысле-команды активации, третьи за мысле-команду регулировки процентов выкачиваемой энергии и за мысле-команду возврата энергии.

Меняя и добавляя определенные значки и линии, можно было самому менять заклинание или создавать новое. Это было похоже на детский конструктор.

Целый вечер и часть ночи потратил на то, чтобы соединить стихийные «Щиты» в один общий, который был по мощности, как все вместе взятые и защищал от всех видов атакующих стихий. И у меня получился, этакий «Универсальный щит».

Еще прочитал про стихийные хранилища, без развития которых, сложные заклинания определенной стихии – не смогут активироваться. «Щиты» и слабые начальные заклинания могут работать и при слабых стихийных хранилищах, а вот более серьезные – только на прокаченных.

Оглядев свой «Магический источник энергии», я заметил тонюсенькие нити разных цветов, где белая нить была стихией света, черная – тьмы, самая развитая толстая нить жизнь – зеленого цвета, еще она отвечала за стихию природы, синяя нить – стихия воды, коричневая – земли, голубая – воздуха, красная – огня и последняя, серая – за стихию хаоса.

Это были стихийные хранилища.

Помимо них, существовали, еще отдельные виды энергий – ментальная, пространства, времени, бытовые и другие, которые зависели от величины источника магической энергии.

Также, в дневнике было написано, как прокачать – эти стихийные хранилища. А прокачивались они – энергией из источника.

Стихийное хранилище жизни, было самым прокачанным и имело толщину в 3 миллиметра, а остальные хранилища были по 1 миллиметру. Все энергоканалы подходящие к ним от источника энергии – по 0,5 миллиметра.

Я расширил энергоканал хранилища магии света – на 0,2 миллиметра. Поступивший в хранилище, увеличенный поток энергии, расширил и увеличил хранилище. Расширил, еще на 0,2 миллиметра. Хранилище, тоже расширилось.

Так, я добился увеличения толщины хранилища магии света – до 5 миллиметров, а толщину энергоканала – до 3 миллиметров.

Этим же способом, добился увеличения – до таких же размеров всех каналов. Затем рост замедлился, и я, уже устал.

Кстати, сам источник увеличился – процентов на 20 %.

После помощи полковнику, Вера Петровна разрешила мне свободно выходить в город, но, так как денег у меня не было, а за лечение, я их брать отказывался, то в карманах у меня гулял ветер.

Я выходил прогуляться по райцентру, просто для того, чтобы сменить обстановку, но не больше.

Буквально на днях, изучил заклинание «Невидимость». И теперь, жить стало веселей, у меня появилась возможность, без билета заходить в кинотеатр в центре Листвянки.

Там, иногда показывали интересные фильмы. Но чаще вместо похода в кинотеатр, я выходил из интерната, взяв с собой снегоступы, которые сам изготовил на уроках труда, шел в тайгу, которая начиналась сразу за сосновым бором, где находился интернат.

По прямой до дома было всего – 15 км. Домой топать смысла я не видел, а вот по тайге побродить и поохотиться с помощью заклинаний, была двойная польза, и мне это очень нравилось.

После моего увеличения стихийных хранилищ, я смог осилить несколько боевых заклинаний – «Молнию» из магии воздуха, «Клинки света» из магии света, «Тлен» из магии «Тьмы», «Поиск жизни» из магии жизни, аналог, такое же, как «Истинное зрение», только радиус был чуть больше.

Теперь передвигаясь по лесу, я кидал эти заклинания в камни, валуны, периодически запуская «Поиск жизни», тем самым прокачивая стихийные хранилища.

И вот, отойдя от интерната примерно на десять километров, и запустив в очередной раз «Поиск жизни», я обнаружил в ста метрах Трех человек, которые шли со стороны китайской границы, мне навстречу, но на сто метров левее.

Тут же накинув на себя «Невидимость», ради любопытства решил за ними проследить.

Трое незнакомцев, тащили туго набитый баул. Дойдя до высокой скалы, они убрали большие ветки, которые маскировали вход в небольшую пещеру, потом зашли в нее.

Я, находясь под действием заклинания «Невидимость», пошел за незнакомцами следом. Пещера была сухая – ветер и снег сюда не попадали.

Незнакомцы оказались китайцами, да и не удивительно – граница в 40 км от сюда. Открыв баул, они переложили килограммовые целлофановые пакеты с белым порошком, в спортивную сумку. Затем пошли на выход из пещеры. Я, опередив их – выбрался наружу. То, что в пакетах наркотики было понятно.

По телевизору, в новостях показывали про китайский наркотрафик. Вот теперь и мне довелось его увидеть, кто к нам прет эту гадость.

Китайцы, выйдя из пещеры, замаскировали ее и пошли в сторону Листвянки, но только другой – своей тропой, потому и не заметили следы моих снегоступов. Я шел сзади в пятидесяти метрах, ступая след в след, чтобы не наследить.

Зайдя в Листвянку, незнакомцы сняли свои снегоступы и спрятали их под деревом, засыпав снегом. Я отправил снегоступы в свой «Пространственный мешок».

Возле дороги, китайцы остановились и стали кого-то ждать.

Я подошел поближе.

Минут через десять к ним подкатил джип «Toyota», в котором было еще двое китайцев, водитель джипа переговорил с кем-то по рации, кивнул остальным, и китайцы с наркотой стали садиться в джип, а я, встав ногами на задний бампер, обхватил руками запасное колесо замер, прижавшись к нему.

Джип тронулся.

Прошло минут пятнадцать, и он выехал с другой стороны Листвянки на пустырь.

Справа был заброшенный карьер, слева лесополоса, а в середине площадка, которая в диаметре была около ста метров. К площадке вело множество подъездных путей. Видно, когда карьер работал, тут стояли вагончики-бытовки, а сейчас было пусто.

На этой площадке стоял еще один джип, с пятью вооруженными автоматами типа «Узи» китайцами.

«Узи» – это израильский пистолет-пулемет, этакая смесь автомата и пистолета, где магазин с патронами находится в рукояти и, который почти в два раза короче нашего автомата «Калашникова».

Когда «наш» джип подъехал, все вылезли из машины, курьерам, тоже дали оружие, затем приготовили оружие к стрельбе, и стали ждать.

Через минуту, с противоположной стороны подъехали два джипа «Gelendwagen». И из них вышли десять человек славянской внешности, у всех были автоматы «Калашникова», а у старшего в руках ничего не было, как и у старшего из китайцев. И вот старшие со спортивными сумками в руках пошли к центру площадки.

Я, находясь под «Невидимостью» спрятался в ближайшей лесополосе. Все это мне напомнило сюжет боевика, который я смотрел в Листвянке, где два главаря бандитов меняли деньги на наркоту.

Вот они встретились в середине площадке, поприветствовали друг друга и каждый открыл свою сумку. Потом они поменялись сумками.

Китаец проверял выборочно пачки долларов, а местный главарь бандитов вскрыл на выбор один пакет, сделав небольшую дырку складным ножом и лизнул содержимое пакета на кончике ножа и тут же сплюнул.

Удовлетворенно кивнул своим людям.

Китаец, тоже стал поворачиваться к своим, чтобы кивнуть, но внезапно взмахнул руками упал возле своей сумки.

Это я кинул на него «Вампиризм» 100 %, чтобы убить наркоторговца.

Китайцы, видя, что их босс упал и не шевелится, сразу открыли огонь – убив на месте главаря местных. Завязалась жестокая перестрелка.