История керосиновой лампы

В Ветхом Завете елей именуется также деревянным маслом (1 Пар. 27:28), так как оливковое масло получают из плодов, растущих на дереве.

Масло же, полученное из семян, называют обычно растительным.

Поэтому елей и деревянное масло – разные наименования одного и того же: масла оливкового.

В древней Палестине елей наравне с хлебом и вином был одним из главнейших продуктов земледелия (Чис. 18:12; Втор. 7:13; Неем. 10:39, 13:5) и питания (1 Цар. 17:14; 3 Цар. 17:12-16; 1 Пар. 12:40). Его называли «жидким золотом», он был предметом первой необходимости и одним из самых ценных товаров: его вывозили в Финикию, Египет, Рим.

Издревле были известны целебные свойства елея: им поливали на раны для облегчения боли (Ис. 1:6; Мк. 6:13; Лк. 10:34; Иак. 5:14), использовали как дезинфицирующее и очистительное средство; им пользовались для умащения тела и волос (Ис. 61:3; Пс. 133:2). Так, например, по словам Иосифа Флавия, больной Ирод по предписанию врачей принимал ванну из елея (Иудейские древности, XVII, 6, 5). Древесина масличного дерева отличается особой прочностью, и в те времена она очень ценилась: из нее изготавливали различные поделки и украшения для богатых домов и храма (3 Цар. 6:23,31).

Елей добавлялся к каждому мучному жертвоприношению, он употреблялся для окропления в святилище, а также для освящения жилищ (Исх. 27:20, 30:22-23; Лев. 2:1-2, 4-7, 14:26).

Елеем помазывали царей на царство (1 Цар. 10:1; 16:1,13; 3 Цар. 1:39; Цар. 9:1-6): согласно обычаю, в Средиземноморье и на Ближнем Востоке, когда преемника провозглашали монархом, священник возливал на его голову кубок елея.

Елей считали символом прочности, духовной чистоты, просветления и благословения; обряд же «помазания» говорил о том, что власть даруется от Бога, Дух Которого отныне будет пребывать на Избраннике. Поэтому каждый властелин Израиля (а иногда и пророк) именовался Помазанником, Мессией, или по-гречески – Христом. Однако со временем этот титул стали относить лишь к великому Царю грядущего.

С глубочайшей древности в священной истории елей и маслина оказываются знамениями духовных истин. Голубь, выпущенный Ноем из ковчега, принес ему свежий масличный лист (Быт. 8, 11) как свидетельство окончания потопа и появления суши, как свидетельство того, что гнев Божий престал и сменился милостью (так как масло «сглаживает волны», смягчает, очищает, питает).

С тех пор оливковая ветвь является символом мира между Богом и людьми, символом мира людей между собой, символом возрождения, возвращения и воскресения. В Священном Писании во многих местах елей обозначает радость (Пс. 44:8; Ис. 61:3).

Кроме перечисленного разнообразия полезных качеств елея, его символического и культурного значения, он имеет явные преимущества для возжигания в лампадах.

Во-первых, оливковое масло считалось самым чистым из масел: при горении оно не выделяет никаких вредных веществ и не образует нагара, благодаря этим свойствам в совокупности со свойствами целебными оно более других подходило для длительного горения в помещении храма и олицетворяло духовную чистоту, просветление и благословение.

Во-вторых, имеет значение распространенная в древности образная ассоциация оливы со светом.

Свет оливы – это не только свет пламени горящего масла, но и сияние кроны самого дерева. Когда ветер играет листвой, оливковые деревья окружены серебристым ореолом, который колышется, подобно волнам света.

Нижняя сторона листа – серебристо-белого цвета, а верхняя – густо-зеленая.

Этот контраст и создает ощущение, будто деревья излучают свет.

В Новом Завете образы елея и маслины часто используются Спасителем и апостолами.

В дальнейшем символика елея еще более углубляется под влиянием греческой культуры и языка, с одной стороны, и особого акцента евангельской проповеди на понятии милости – с другой. В проповеди Спасителя много говорится о милости и милосердии: «Блаженны милостивые; ибо они помилованы будут» (Мф. 5, 7). А елей часто является символом милости Божией и милосердия человеческого.

Так, в притче о милосердном самарянине Господь говорит, что самарянин возлил на раны человека, пострадавшего от разбойников, елей и вино (Лк. 10, 34).

В этом прикровенно указаны спасительные действия Божии по отношению к духовно израненному человечеству, на которое изливается неизреченная милость Божия, отдающая Сына Единородного, чтобы Он Кровью Своею омыл грехи людей.

В притче о десяти девах Спаситель говорит о достатке елея в светильниках у мудрых дев и нехватке его у неразумных. Мудрые имели чистые лампады и святой елей, а неразумные – только чистые лампады. Лампады в этой притче символизируют собой тела, а елей – милость. Мудрые девы имели девственное тело с девственной душой, но, кроме того, и милость великую по отношению к более слабым, к тем, кто еще не освободился от греха.

Неразумные строго блюли целомудрие телесное, но презрительно, немилостиво относились к более слабым, высокомерно осуждали их и отворачивались от них с презрением. ««Праведницы названы неразумными», – говорил святой Нил Синайский, – потому что, преуспев в весьма трудном, даже почти невозможном деле – сохранении целомудрия, они пренебрегли малым и легким». А пренебрегли они милостью, сочувствием, прощением, благодеянием.

Лампада их чиста, но пуста и темна! Когда придет смертный час, тело покроется землей, а душа тронется в путь к вечной отчизне своей – светить ей будет и поведет за собой елей милости.

В древние времена в Палестине было множество оливковых садов, ими часто засаживали склоны гор, поэтому многие места топонимически связаны с оливой и оливковым маслом. Они упоминаются и в Священном писании, где ассоциация этих мест с оливой имеет символическое значение.

Так, Гефсимания (от древнеевр. Гат Шемен, что в переводе значит «давильня масла») – оливковый сад в окрестностях Иерусалима у подножия Елеонской горы, за потоком Кедрон (Ин. 18:1). В Новом Завете Гефсиманский сад описывается как излюбленное место отдыха Иисуса, здесь Он был предан Иудой и молился о чаше страданий (Мф. 26:46; Мк. 14:32).

Как символ очищения, мира, благодати олива, и, соответственно, оливковая роща – наилучшее место для отдыха и молитвы; символично, что Иисус молил Бога Отца о милости, об удалении от Себя чаши страданий, среди олив, которые символизируют также милость Божию. После разрушения Иерусалима в 70 году по Р. Х. римляне срубили все деревья вокруг города на большом расстоянии, поэтому от прежней Гефсимании ничего не осталось.

Елеон – в переводе с греческого означает «масличная роща» (Деян. 1:12). Елеонская или Масличная гора (евр. Хар ха-Зейтим) поднимается выше Иерусалима примерно на 60 м, с нее открывается изумительный вид на город и на лежащие вдали горы, на Иордан и Мертвое море. Когда-то ее склоны были засажены садами оливковых деревьев. Эта гора упоминается в Ветхом Завете как священное место погребений и как место, откуда начнется второе пришествие Спасителя (2 Цар. 15:30-32).

Здесь Давид поклонялся Богу. С этой горы Иисус спустя сорок дней после воскресения вознесся на небо (Деян. 1:11). Вознесение Иисуса с горы, имеющей название Елеон, глубоко символично, так как в духовном смысле это означает вершину милости Бога к людям, возносящего естество человеческое в пренебесный чертог славы и вечной жизни.

Откуда взялось у слова «масляный» (елей, елейный) переносное значение – «умягченный» (а значит, и «милосердный»)? Дело в том, что по-гречески «милость» произносится «елеос» (eleeo – сострадательный, милосердный) и имеет со словом «елей» (от elaia – масло) общий корень – el-//-il-, который восходит к древней праоснове: веселый, радостный; добровольный, дающий; милостивый, милующий; тихий, Святой Дух Утешитель.

Эти основные значения расширяются за счет добавочных: смолистый, сочный (теперь и масляный); и знающий, просвещенный (теперь и свет). Поэтому не случайно в древних текстах соседствуют слова «масло», «елей» и «милосердие», «милость» со словами «древо», «радость», «светится», «блажен», «утешь».

Они обозначаются по-гречески: eleon, ileos, eleimones. В Пражском Академическом словаре (18), составленном с опорой на старославянский, греческий, латинский, немецкий и другие языки, содержится немало примеров таких соседств, взятых из Библии, апокрифов, гомилий: «Да пошлет ангела своего дати масло от древа милования» (misericordiae Nicod. 19, Stojanovie 109, 10); «и будет елея милования в радость» (Ibid. 109, 26); «где, как и масло маслины, перед очами Бога Всемогущего (Деятеля милования) светится (милосердия плоды) (Gregorii Magni, Homiliae.Misericordiae fructus. Bes.20, 110 bb 9 sq. – Exh.)

Созвучие греческих слов – eleos и elaion -указывает на то, что елей как вещество смягчающее и целительноеслужит символом Божественной милости, умягчающей наше ожесточение и исцеляющей греховные язвы наши.

Таким образом, христианство приняло и сохранило глубокое религиозное и символическое значение елея.

И по сегодняшний день елей имеет обширное употребление в Христианской Церкви. Елей применяется при обряде благословения хлебов: вместе с пятью хлебами, вином и пшеничными зернами благословляется и елей как вещество питательное и целительное в болезнях.

На праздничной утрене освещение церкви усиливается возжиганием свечей и елея, когда поются псалмы о многой милости Божией к избранному народу и много раз повторяется припев: «яко в век милость Его, аллилуиа!»

В церковном же языке эта часть праздничной утрени (которая начинается пением псалмов 134 и 135 – «Хвалите имя Господне» и – «Исповедайтеся Господеви» и продолжается до начала канона) означается словом полиелей (греч. polis -многий и eleos – милость; либо из polis – многий и elaion – елей).

По первому словообразованию полиелей значит многомилостивый, а по второму – многоелеен.

Причину такого названия этой части утрени иные полагают в том, что в полиелейном псалме 135-м много раз повторяется слово милость (eleos) в припеве – «яко в век милость Его»; иные в том, что во время этой части утрени Устав предписывает в честь праздника усиливать освещение церкви возжиганием свеч и елея (elaion). Обе эти причины могут быть совместны.

На заутрене с полиелеем или всенощной после чтения Евангелия елеем совершают обряд Елеопомазания, символически изображающего излияние Божией милости на помазуемого.

Чин помазания присутствует также в Таинствах: Крещения, Миропомазания, Елеосвящения. В Таинстве Елеосвящения иерей или епископ при помазании больного освященным елееми спрашивает для него, вместе с Церковью, благодать Божию, исцеляющую его душевные и телесные немощи.

В этом случае елей несет в себе милость Божию к больному человеку, выражающуюся в оставлении (прощении) его грехов, благодать Духа Святого, очищающего и духовно возрождающего человека, и целительную силу от телесных и душевных болезней.

Святой Апостол Иаков в Соборном послании указывал о Таинстве Елеосвящения: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его во имя Господне.

И молитва веры исцелит болящего, и восстановит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5:14-15).

Совершение елеосвящения желательно несколькими (согласно требнику – семью) священниками (отсюда др. назв. – соборование), но допускается и одним. Чин елеосвящения состоит из благословения, начала обычного канона, ектений о болящем, освящения елея с иерейской молитвой, чтения семь раз Апостола и семь раз Евангелия (отрывков, где повествуется о покаянии, об исцелении, о необходимости веровать и уповать на Бога, а также быть сострадательным и милосердным).

После каждого чтения Апостола и Евангелия произносится ектения и читается тайносовершительная молитва с помазанием больного елеем.

После седьмого, последнего помазания священник кладет больному Евангелие на голову и читает разрешительную молитву. Число «семь» есть символический знак Церкви и ее полноты. По этой причине само помазание больного и молитвы об отпущении его грехов и исцелении повторяются семь раз. Елей в таинстве елеосвящения обычно используют смешанный с вином.

О целительной силе помазания священным елеем свидетельствует множество чудес, произошедших по молитвам святых угодников. Так, в житии преподобного Серафима Саровского описывается следующее чудо.

Однажды зимой привезли на санях больную женщину к монастырской келии преподобного. Больная вся была скорчена, колени сведены к груди. Ее внесли в жилище старца и положили на пол. Отец Серафим спросил ее: Исцеление перед лампадой

– Откуда ты, матушка?

– Из Владимирской губернии.

– Давно ли ты больна?

– Три года с половиною.

– Какая же причина твоей болезни?

– Я была прежде, батюшка, православной веры, но меня отдали замуж за старообрядца.

Я переменила крестное знамение на двуперстие и в церковь ходить не стала.

– А веруешь ли ты опять в Святую Православную Церковь?

– Верую, батюшка, – отвечала больная.

Тогда отец Серафим сложил по православному персты, положил на себе крест и сказал:

– Перекрестись вот так во имя Троицы.

– Батюшка, рада бы, – отвечала больная, – да руками не владею.

Отец Серафим взял елея из лампады от своей иконы Божией Матери «Умиление» и помазал грудь и руки больной.

Вдруг ее стало расправлять, даже суставы затрещали, и тут же она получила совершенное здоровье.

Один брат спросил отца Серафима: зачем он помазывает приходящих к нему из лампады, горящей в его келии перед иконой? Батюшка отвечал так: «Мы читаем в Писании, что Апостолы мазали маслом, и многие больные от сего исцелялись.

Кому же следовать нам, как не Апостолам?» Этому обычаю следовал и святой старец, потому и помазанные получали исцеление. В Таинстве Крещения елей, освященный особой молитвой, употребляется для помазания того, кто приступает к св. Крещению. Из оливкового масла (с примесью особых ароматов) изготовляется также и миро, служащее для совершения Миропомазания— Таинства, в котором верующему при помазании тела священным миром подаются дары Святого Духа для освящения, укрепления и возрастания его духовной жизни.

Во всех Таинствах подается благодать Святого Духа, но Миропомазание есть Таинство Святого Духа по преимуществу; оно завершает Крещение. Там – духовное рождение, здесь уже – духовное возрастание.

При помазании разных частей тела священник каждый раз произносит: «Печать дара Духа Святого».

Эта печать есть метка, свидетельствующая, что человек стал Божиим. Главнейшим даром Святого Духа является любовь, в сравнении с которой всё – ничто.

К плодам Святого Духа относятся «благость, праведность и истина» (Еф. 5:9), «радость, мир, долготерпение, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5:22-23), тишина, сладость, тепло, благоухание, свет.

Эти дары Святого Духа нетварны: святые отцы их называют Божественными энергиями, то есть проявлением Божественной жизни, которая подается нам от Отца через Сына в Духе Святом, и которой мы приобщаемся, принося плоды Духа (преп. Серафим Саровский).

Таким образом, елей является образом-символом (по мере различия его духовной глубины): сострадания и милосердия Божия; света Божественного, просвещающего всякого человека; древа Жизни; Святого Духа и Его даров (радости, мира, милосердия, кротости).

III. Духовный смысл горящей лампады

Чистая жертва

В древних храмах был полумрак даже в самый яркий день. Полумрак – это не тьма, не полное отсутствие света, а символ земной человеческой жизни, погруженной в сумрак греха и неведения, в котором, однако, светит свет Веры, свет Божий: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).

Сумрак в храме является образом того мысленного духовного сумрака, которым окружены тайны Божии. Светом в истинном смысле для церковного сознания является только Божественный свет, свет Христов, свет будущей жизни в Царстве Божием.

Как мы уже говорили выше, символами этого истинного света с древнейших времен служат горящие перед святынями лампады и свечи. Церковные светильники всегда имели духовно-символическое значение, закрепленное уставом Церкви. Они возжигаются и ночью, и днем во время дневных служб, когда света из окон достаточно для общего освещения. В уставных случаях церковные светильники во время вечерних и ночных богослужений могут возжигаться в очень небольшом количестве. А при чтении Шестопсалмия на всенощном бдении положено гасить все свечи, кроме свечей в середине храма для чтеца, пред иконами Христа, Богоматери и храмовой иконой в иконостасе. Зато при праздничных и воскресных богослужениях по чину возжигаются все светильники, в том числе и верхние – паникандило и поликандила, создавая образ того полного света Божия, который воссияет верным в Царствии Небесном.

В пояснениях к Уставу Богослужения Православной Церкви есть специальная глава «О светильниках и об освещении», где подробно рассказано о символике и назначении каждого из светильников (подсвечников, кадил, лампад).

Образ и форма светильников в значительной степени определяются его предназначением и местоположением.

Одиночный огонь лампады может означать одного из святой Церкви. Напольные светильники первообразом своим имеют Божество, являющееся людям, согласно Ветхому Завету, в виде огненных сущностей: столпа, водившего народ Израиля по Египту, неопалимой купины, представшей Моисею. Любой светильник со свечами, на каждой лампаде разнообразно постановленными, может служить образом неопалимой купины. Особый статус имеет церковное паникадило – самый большой из всех храмовых светильников.

“Настольная книга священнослужителя” трактует паникадило, ниспускающееся сверху в центральную часть храма, и паникандила, находящиеся в боковых приделах, как символы “собрания, созвездия людей, освященных благодатью Духа Святого, просвещенных oгнем веры, горящих огнем любви к Богу…”Литургист XV в. блаженный Симеон, архиепископ Солунский,уподобляет свечи в хоросе звездам, а круг, где поставлены свечи, называет твердию. Церковное паникадило несет в себе характеристики трех высших ангельских чинов: Серафимов как существ “пламенеющих, или горящих”; Херувимов, имеющих свойство “обилия познания, или излияния мудрости”; и Престолов, способных “постоянно возвышаться над всем дольним, премирно стремиться в горние”.

Поэтому эти светильники и спускаются сверху в ту часть храма, где стоит собрание земной Церкви, призванной духовно стремиться ввысь, к своим небесным собратьям.

Важнейшее место в храме – за престолом в алтаре – занимает семисвечник. Древнейший его прототип, о котором упоминалось выше, описан в Ветхом Завете, при устройстве Скинии Моисея.

В Апокалипсисе семь звезд означают семь Ангелов семи церквей, а семь светильников – семь церквей, семь духов Божиих (Откр. 1:20, 4:5). Семь светильников горят перед престолом Вседержителя.

Так объясняется число светильников в семисвечнике. Для семисвечника также характерна форма стилизованного дерева. Расположенный за престолом в алтаре, то есть в самом центре церкви, в сердце ее микрокосмоса, этот светильник символизирует мировое древо жизни, которое росло в центре ветхозаветного Рая.

Другой тип церковных светильников – лампады, которые, подобно звездам в небе, во множестве сияют в церковной полутьме.

Неслучайно перед иконами ставятся сразу два источника света: подсвечник с восковыми свечами и лампада с горящим елеем.

Блаженный Симеон Солунский, объясняя символическое значение воска, говорит, что чистый воск означает чистоту и нескверность людей, его приносящих.

Он приносится в знак нашего раскаяния в упорстве и готовности впредь к послушанию Богу подобно мягкости и податливости воска.

Выработанный пчелами после собрания нектара с множества цветов и деревьев воск символически означает приношение Богу, как бы от лица всего творения. А горящая восковая свеча – превращение воска в огонь – означает обожение, превращение земного человека в новую тварь под воздействием огня и теплоты Божественной любви и благодати.

Елей, как и воск, означает чистоту и искренность человека в его поклонении Богу. Поэтому елей возжигают перед святыми иконами – в храмах и в домах верующих.

Но он имеет и другое значение: свидетельствуя чистоту человеческих отношений к Богу, елей является знамением милости Божией к людям – он смягчает раны, оказывает целебное действие, одобряет пищу.

Так, перед иконой происходит символическая встреча, диалог Небесного Отца и его паствы.

На иконостасе и почти перед каждым киотом в храме висят одна или несколько лампад, стоят подсвечники с горящими свечами.

По словам святого прав. Иоанна Кронштадтского, «светильники, горящие пред иконами, означают, что Господь есть свет неприступный и огнь поядающий для грешников нераскаянных, а для праведников огнь чистительный и животворный; что Божия Матерь есть Матерь света и Сама чистейший свет, немерцающий, сияющий всей вселенной, что она есть купина горящая и неопалимая, приявшая неопально в Себя огнь Божества – престол огненный Вседержителя… что святые суть светильники, горящие и светящие всему миру своею верою и добродетелями».

То же говорил в VII веке по Р.Х. Софроний, патриарх Иерусалимский: «Лампады и свечи суть образ вечного Света, а также означают свет, которым сияют праведники».

Святой прав. Иоанн Кронштадтский продолжает: «Огонь, горящих… свечей и лампад… служат для нас образом огня духовного – Духа Святаго, сшедшего в огненных языках на апостолов, попаляющего греховные наши скверны, просвещающего умы и сердца наши, воспламеняющего души наши пламенем любви к Богу и друг к другу.

Огонь пред святыми иконами напоминает нам о пламенной любви святых к Богу, из-за которой они возненавидели мир и все его прелести, всякую неправду; напоминает нам и о том, что мы должны служить Богу, молиться Богу пламенным духом, чего у нас большею частью и нет, ибо имеем охладевшие сердца. Так, в храме все поучительно, и нет ничего праздного, ненужного».

Святой Григорий Богослов в «Слове на святое крещение» придает таинственное значение благочестивому обычаю возжигания лампад: «Светильники, которые возжешь, таинственно образуют тамошнее световодство, с которым мы, чистые и девственные души, изыдем в сретение жениху, имея ясные светильники веры»