Бессистемная отладка. Утилизация
- -
- 100%
- +
– А какие шансы на то, что Филин не выберется? – Дуболом задумчиво глядел какие-то новостные сводки.
– Один к пяти тысячам.
– И это при условии, что история не помнит случаев, когда кто-то возвращался из этого самого заточения, – Морген устало вздохнул и откинулся в кресле, глядя в огонь. При всей своей жуткости меблировка в доме была весьма удобной. – Знаете, иногда я себя ощущаю крайне… ненужным. Ну, почему-то мне кажется, что наш безумный предводитель справился бы и без нас.
– Зря ты так про Олега, – тяжело вздохнул Профессор. – При всей его уверенности в собственных силах, при всей его показной крутости Филину нужны…
– Подельники? – вставил Морген.
– Апостолы? – сказали хором гвардейцы, сидящие рядком на диване с неестественно прямыми спинами.
– Собутыльники? – громко икнул Огр.
– Семья? – все задумчиво посмотрели на Леголаса, который выдал последнюю фразу, сильно смутившись.
– Те, кто его принимает человеком. А не тем, во что он превращается, – небольшая пауза. – Мне кажется, ситуация давно вышла из-под контроля. И сохранение человечности нашим многоуважаемым оборотнем – та задача, с которой он может и не справится.
– Зачем? Вы ничего не понимаете! Идущий путем божественности не может остаться человеком, боги – не ровня обычным людям. Его признала равным моя повелительница, он велик, он равен предвечным, он уже меняет мир и повергает его на колени… – голос Фауста приобрел глубину, и по углам комнаты заплясали тени. – Сам мир склонится перед ним. Нет равных ему среди людей…
Вспышка пламени испепелила Леголаса, сидящего за книжкой.
– Ах да… – произнесла Селена.
Следующая вспышка испепелила уже Фауста.
Через пару минут в комнату вошел Леголас и что-то зашептал на ухо Профессору. Тот махнул рукой, и кучка пепла зашевелилась. Через мгновение над ней зависла книжка, бывшая в руках эльфа до того, как его испепелили. Леголас уселся на соседнее кресло. В комнату вошел хмурый Фауст и молча встал у стенки с надутым видом. Сидящие где-то в углу Венсер и Элспер на происходящее даже не отреагировали. Видимо, данная сцена разыгрывалась не впервые.
Дверь отворилась со скрипом – несомненно, жутким, хотя ее регулярно, но безуспешно смазывали. В комнату ввалился чистый и всклокоченный Луи, прямиком с круга возрождения. Глаза бывшего паладина горели нездоровым блеском.
– Народ! Это было круто, это было так круто! На меня наложилась активная защита, и я прошел…
– Сто метров?
– Сто пятьдесят?
– Триста? – посыпались вопросы со всех сторон комнаты.
– Пятнадцать… – тяжелый щит с грохотом повалился на пол. – Я вообще не понимаю, как отсюда можно выбраться.
Пару десятков монет сменили владельцев. По окну забарабанили чьи-то ошметки. Оживший город предавался кровавой вакханалии, самые сильные периодически выпадали осадками, наткнувшись на еще более сильных. Все падающее с неба сжирало то, что недавно возродилось. Кто-то очень внимательный мог бы сравнить происходящее с биогеоценозом тропических лесов, ускоренным раз эдак в миллион и с поправкой на местные реалии. Но таковых в округе не было, или они были заняты вопросом, как не стать частью данного занимательного процесса.
– У императорского дворца получилось отбить атаку, – Селена сделала большой глоток из бокала и забралась с ногами в кресло. Кресло жалобно засучило деревянными ножками.
– Да? Это ты называешь «отбить»? – почесал затылок Огурец, выглядывая в окно. Громада императорского дворца отличалась завидным спокойствием. В метре от него всю вакханалию бесконечной битвы словно отсекало незримым ножом. Тут кто-то, напоминающий помесь ящерицы с танком, на полном ходу испытал барьер на прочность. И пропал. Рядом с дворцом появилась новая застывшая на земле тень. При тщательном рассмотрении вокруг дворца можно было заметить сотни и тысячи подобных клякс.
– У меня есть гениальная идея! Она всем нам сохранит душевное равновесие! Давайте не думать над тем, что происходит? – лицо Моргенханда было таким одухотворенным, что все находящиеся в комнате с подозрением уставились на бокал в его руках. – Это же так просто – не думать! Какая нам, в конце концов, разница, что происходит в императорском дворце?
– Ну да, согласен, – неожиданно поддержал его маг воздуха. – Я, например, предлагаю не думать, а где мы, в принципе, живем…
Все с подозрением покосились на стены дома, которые в очередной раз решили сменить имидж с грязно-серого на грязно-зеленый. Из-под плинтуса вытекла тонкая струйка крови. В трубе завыл огонь, и где-то протяжно кто-то закричал.
– А еще надо забыть, что у нас в подвале лежит распухшая девушка-игрок и постоянно кричит от боли, – передернул плечами гном. – И в комнату с ней невозможно зайти.
– А в городе несколько тысяч копий Филина в компании с несколькими тысячами копий Кошмарика не могут закончить бесконечный карнавал, – добавил загробным голосом Луи.
– И мы скормили круг возрождения Кошмарику…
– А еще дракон…
Все начали увлеченно составлять список того, о чем не нужно думать для душевного равновесия.
30 минут спустя
– ФАУСТ, твою мать, что у нас в холодильнике делает поющая голова Филина? – вопль Стива услышали все обитатели дома.
– Дирижа-а-а-абли! – разнеслись из холодильника рулады, выводимые голосом Филина.
– Не трогайте, это на обед! – обиженный призыватель влетел в комнату, размахивая поварешкой в одной руке и мясницким топором в другой.
– А разве еда не сама появлялась? – озадаченный Моргенханд заглянул в свою тарелку.
– Нет, я все готовил, – буркнул всерьез обиженный жрец.
– Что, блядь, мы ели??? – вопль Моргенханда сопровождался звуками активной рвоты.
Гвардейцы ломанулись на кухню с целью спасения трех полных горшков с разной снедью от гнева всерьез злых магов.
– Дурдом… – сыто рыгнул Профессор и вернулся к книжке, ковыряясь в зубах кончиком пера. Перед карликом лежал учебник новейшей истории.
Глава 3 (завершение)
– И что дальше? – Сфинкс с интересом уставился на меня.
– Дальше я вернусь на бренную землю в обрамлении падающего неба и продолжу творить свои жуткие дела.
– Не продолжишь. Я не дам тебе этого сделать.
Фигура моего стража и пленителя смазалась. Но не так, как раньше. Замедленное время было недоступно сфинксу, и он превратился в обычного, хоть и сильного монстра. Как давно я ждал этого момента! Время сжалось.
Я легко ушел с линии атаки, но целью удара был не я. Взмах когтистой лапы, и точка возрождения, к которой я был привязан, устремилась куда-то в небо под действием страшного по силе удара. Даже без моих новых способностей вычислителя можно было понять, что она летит мимо планеты, на которую мы падали.
Нет, все равно Умник оставался мощнейшим компьютером, просчитывающим все действия своим запредельным интеллектом. Не стоило даже думать, что я смогу подчинить каменного монстра. Но вот на то, чтобы обмануть, моих способностей вполне могло хватить. Прыжком ухожу от выстреливших в небо шипов. Каменная глыба также проходит мимо. Телепорт избавляет меня от необходимости лететь через облако разогнанной до гиперзвуковых скоростей шрапнели. Меняю форму и пересекаю огромную, сомкнувшуюся за моей спиной пропасть.
Нет, я не бил в ответ, лишь слегка касался, накладывая одно заклинание за другим.
Облако мелкой пыли окутало все до горизонта. И из него пришел удар огромного кота. Шаг, еще шаг. Мы танцевали на поверхности трещащей каменной глыбы, любая ошибка могла стать последней. Внутри меня все пело, играла незримая музыка. Вот ради этого я живу, вот что приносит мне вдохновение! Тонкая каменная спица пробивает меня насквозь в районе сердца и улетает куда-то за горизонт. Вторую, точно такую же, принимаю на копье, и она растекается водой. Опускаюсь на землю, вонзая в нее копье, создавая островок стабильности, покрытый живыми насекомыми. И накладываю очередное заклинание. Моя цель все ближе.
Не от всех ударов удается уклониться. Часть кожи на голове сорвана вместе с волосами. Левая рука повисла плетью. С раздробленными в мелкую пыль костями не справляется регенерация. Еще шаг, взмах крыла…
Хит-бар просаживается. Разношу на части очередной каменный шквал. Каменные големы с лицами друзей и знакомых не заставили дрогнуть сердце. Сфинкс идет в новую атаку, и все мои заклинания уходят в никуда. Почти уклоняюсь. Удар когтистой лапы обнажает ребра. Вливаю в себя бутылку зелья лечения. Еще шаг. Шипы выстреливают под разными углами. Мое уклонение тоже просчитано, я замедляюсь…
Очередной удар пробивает грудь насквозь. Мое лицо искажает жуткая гримаса. Булькающий хохот. Сфинкс приближает ко мне мое собственное лицо и что-то шепчет. Кастую очередную детонацию, и взрывная волна чуть-чуть нас сдвигает. Буквально на сантиметр. Лапа, торчащая у меня из спины, касается портала. И нас со сфинксом утягивает в него. Полное удивления лицо – это последнее, что я вижу перед тем, как вспышка света ослепляет меня.
Нет, я изначально не думал, что смогу уничтожить Умника. Я всего лишь убрал из его восприятия область пространства, в которой находился портал. Человек снова победил искусственный разум. К добру ли это…
Интерлюдия 5
Когда неделю подряд за окном постоянно раздается какой-то дикий шум, когда крики, вопли, звон стали уже воспринимаются фоном, когда вой заклинаний ты перестаешь воспринимать как нечто достойное внимания, тишина становится просто оглушительной. И когда в доме внезапно возникла тишина…
– Скорее, все на улицу! – закричал Стив, не забывая накладывать на себя все известные защитные заклинания.
Впрочем, они не понадобились. Бесконечная битва всех со всеми замерла. Замерли люди в изодранной амуниции, идущие на очередной прорыв. Замерли каменные големы, воздушные элементали, даже огонь остановил свою пляску. Лишь кто-то булькал пробитыми легкими.
Небо пылало. И в этой завораживающе красивой пляске света одну из лун окутало сияние, складываясь в жуткую картину – будто огромный филин вонзал свои когти в каменную плоть планетоида. Взмах покрытой перьями головы, и клюв срывает тонкую оболочку со спутника планеты, заглатывая ее. Обнаженный камень, словно голое сердце, кровоточит под ударами огромных когтей. Свет отражается от крыльев, способных заслонить небо, причудливыми бликами. Еще один удар могучих крыльев, и филин распадается облаком искр. Спутник, больше похожий на трепещущее сердце, пару раз судорожно сжимается и взрывается, обращаясь роем камней, которые, падая на планету, с каждым мгновением становятся все больше и больше…
Клятва была нарушена! Идущий дорогой бога вырвался на свободу и в своем неистовом желании расправить крылья обрек мир на гибель. Все в бой! Остановите столкновение неба с землей или умрите сражаясь!
Общемировое событие «Последняя битва» начато!
В случае наступления Апокалипсиса игра будет перезагружена. Весь игровой процесс будет потерян. Те, кто не смог сохранить свой мир, недостойны снисхождения.
До удара метеоритов о землю осталось 24 часа.
– Хоть кто-то, положа руку на сердце, может сказать, что удивлен происходящим? – задумчиво выдал Луи.
– Неа… – сказали хором все вышедшие посмотреть на небо.
– И что дальше? Есть идеи, как справиться с этим? – задала крайне актуальный вопрос Элспер. – Я не то чтобы в большой претензии, и деньги все из игры вывела, но, может, надо, не знаю…
– Сотворить сильномогучее колдунство? – с трепетом произнес Фауст.
– А может, оно того, само рассосется? – с затаенной надеждой поинтересовался Моргенханд.
– Знаешь, Морген, был бы этот вопрос задан в КВН, я бы сказал, что само оно только отвалится. И, видимо, у нас та же проблема. Ты сам подумай: Филин начал конец света – и вдруг сам решит его предотвратить? Выйдет, извинится, типа так и так, «ой, некрасиво получилось, сейчас я сам все исправлю»… Хотя такой вариант исключать, конечно, нельзя. Филин – он, конечно, такой… может.
– Ну, может быть, у него есть план?
– Как сделать еще…
– У меня есть идея! – воскликнул Дуболом. – Кто может назвать самую большую слабость Филина?
– Женщины, – подала голос молчавшая до этого Лиит. При этом она довольно улыбнулась и даже облизнулась, вызвав косой взгляд со стороны Селены. Обнаженная кожа лунной танцовщицы начала покрываться волдырями, но та даже не поморщилась.
– Я бы не назвал женщин слабостью Филина. Скорее наоборот… – на замечание Профессора вся мужская часть компании кивнула, задумчиво уставившись на убивающих – в самом прямом смысле слова – друг друга взглядом представительниц «слабого» пола.
– Власть? – выдвинул версию Луи.
– Спиртное?
– Книжки? – выдал Леголас.
– Котики? – все озадаченно уставились на Герхарда, «Просравшего косу».
– Ну, я думаю, все это – обсуждение кулинарных предпочтений Филина. И женщины, и книжки, и котики. А его главная и единственная слабость – деньги.
– Хм… А ведь это может сработать. Действительно может сработать, – Селена задумалась, видимо, что-то просчитывая.
– Филин! Мы рады, что ты выбрался, но у нас для тебя плохие новости!
– Всем привет! Знали бы вы, как я соскучился! Что на этот раз? Блин, вот честно, после всего пережитого я даже не знаю, что может меня хотя бы удивить.
– Ну, тут это, понимаешь какое дело…
– Не нагнетайте, у меня были трудные времена, и я стал малость того, нервным.
– Вот и мы о том же. Тебя тут это, того… Грабят…
– ЧЕГО?
– Ну, тут конец света вроде как, и если он случится, ты останешься совсем без денег…
Жуткий рык на инфразвуковых частотах и пронесшаяся по земле волна ужаса заставила забиться в самые глубокие щели самых жутких монстров. Чуть позже побочный эффект заклинания система оценила как массовое убийство. У разумных и не очень существ просто останавливалось сердце. А махаон хаоса снес первое в своей жизни яйцо.
– КТО ПОСМЕЛ ПОСЯГНУТЬ НА МОИ ДЕНЬГИ?
Летающие элементали обратились горстками невесомой пыли. Живая брусчатка решила прикинуться мертвой.
– Ну, я думаю, нужного эффекта мы достигли… – просипел Профессор, протискиваясь в толпе приключенцев в холл дома. Дом ощутимо трясся.
– Дом, а дом, а ты можешь нас спрятать?
– У меня есть идея получше.
Если бы хоть кто-то в этот миг посмотрел на жуткий старый дом, то увидел бы, как он тонет в земле, а рядом стоящие развалины на месте старых поместий двигаются, занимая освободившееся место.
Глава 3 (и еще чуть-чуть)
Дезориентированный резким перемещением Умник оказался легкой добычей. Не знаю, что повлияло на итог, но когда мы продолжили танец на земле, я, услышав новость о попытке собственного ограбления, как-то растерялся. Багровая пелена застилала глаза, и я внезапно выяснил, что каменный сфинкс не такой уж и крепкий. Очнулся я в тот момент, когда с остервенением стучал по земле чем-то большим. Это что-то оказалось позвоночником с головой сфинкса на конце. Голова выглядела мертвой, но я не слишком верил в то, что убил своего противника. Но что он может мне сделать без конечностей и тела? Без своего камня? В общем, через несколько часов бега по вымершей местности я оказался у ворот города и постучал в них своим жутким трофеем. Стук проигнорировали, поэтому пришлось пересекать стену по воздуху.
Я шел по улицам, вспоминая город. По моим меркам прошло больше полувека. Я стал старше, а город стал мертвее. Свет не отражался в зияющих провалах окон. Лишь чудом работающие магические светильники освещали залитые кровью улицы. Бесчисленные следы подпалин и раны на телах домов. Глаза, смотрящие из темноты в каком-то ужасе. Я что, так плохо выгляжу?
В тот момент, когда я не нашел дом, мое настроение пробило дно. Медленно растущие камни в небе, отсутствие признаков жизни и ветер, завывающий на пустых улицах.
– Так, если верить моим ощущениям, на меня кто-то смотрит. Короче, или я получаю сейчас горячую ванну и бокал пива, или я за себя не отвечаю!
Однако, а так разве всегда можно было?
Дома расползлись в стороны, образовался пустырь, и из него, будто из-под воды, всплыла большая медная ванна, полная горячей, исходящей паром и запахами трав воды. Через минуту всплыл столик с огромной кружкой пива и небольшим бочонком с тем же напитком, литров на пять. Была тарелка с какими-то снеками, в которых я через несколько секунд опознал зажаренные до хруста эльфийские уши.
Не то чтобы я сильно переживал по этому поводу, но принимать ванну в центре затаившегося города, на глазах сотен наблюдателей… Плевать, я полвека не мылся. Меня девушки не любят!
Скидываю одежду и погружаюсь в ванну. Какой же кайф… Устало закрываю глаза. Эх, сюда бы еще девушку красивую… С этими мыслями меня сморил сон. Проснулся я от очень раздраженного покашливания.
– Давно не виделись, Филин.
Надо мной нависли две фигуры, одна высокая и одна – еще более высокая. С трудом узнаю в своих визитерах Императора и его сына.
Не то чтобы я почувствовал себя неловко. Просто мое чувство прекрасного оценило полученную композицию. Итак, пустой город. Зловещий ветер, гуляющий по площади со следами жуткой битвы. Где-то валяются тела разной степени фрагментированности, зачастую сросшиеся друг с другом, с телами других существ, с камнем, даже с застывшей водой и огнем. Небольшой пустырь, лишенный всего этого великолепия. В центре этого пустыря – ванна, в которой в костюме Адама отмокаю я. Вода в ванной багровая от отмытой крови. Рядом с ванной – столик с пивом и жареными ушами. И надо мной возвышаются два крайне мрачных полубога – как еще идентифицировать этих монстров, я не мог придумать. А еще рядом валяется продолжающая кровоточить и строить гримасы боли голова сфинкса на четырехметровом позвоночнике. Интересно, если эту картину показать постороннему наблюдателю, он сможет выдвинуть правдоподобную версию происходящего?
А вообще… Улыбаемся и машем.
– У вас закурить не найдется? – Император переглянулся с сыном.
Сам Император был в том же камзоле, в котором я его видел все время. А императорский сын – как же его звали-то? – был облачен в легкий серый доспех. В руках он сжимал пламенеющий клинок размером с себя. Точнее, внушающую, остро заточенную рельсу раскаленного металла.
Император полез в карман и достал сигару, которую мне и протянул. Я взял ее и прикурил от меча, который мне с угрозой сунули в лицо.
– Спасибо. Поговорим?
– Поговорим, – рядом с императором материализовалось кресло, в которое он устало опустился. – Ты давал клятву, что не будешь уничтожать мою Империю.
– Я ее еще не нарушил, – табак с сильным медовым ароматом окончательно примирил меня с действительностью и сюрреализмом происходящего.
– Да? – мой собеседник поднял голову и скептически посмотрел в небо.
– Ну, я могу сделать планетоид из Империи в теперешних ее границах или даже добавить к ней несколько лишних стран. Всего-то и надо, что вдвое уменьшить скорость вращения планеты, чтобы удар метеоритов пришелся на обратную сторону шарика. А точные параметры я просчитаю.
Представив подобное, Император ощутимо передернулся.
– А если не так буквально? Может, есть способы как-то это все отменить? Ты не похож на того, кто хотел бы править облаком камней, висящих во всемирной пустоте, – было видно, как тяжело Императору давался этот разговор. В глазах, залитых расплавленным серебром, читалось желание пустить меня на кебаб и залить при этом самым острым соусом из возможных, продлевая страдания каждой клеточки тела. Но сейчас он был в роли просителя.
– А что ты хочешь? – бывший владелец непробиваемого доспеха подошел и навис надо мной. Я опустил кончик меча в ванну, где он зашипел, подогревая воду. По телу разлилась волна блаженства. Император кивнул каким-то своим мыслям и тяжело вздохнул.
– Что я хочу? – вопрос был действительно интересным. Надо было спрашивать «могу ли я помочь хоть как-то?» – но, видимо, меня тут зауважали. Собственно, ничего такого мне ни от Империи, ни от Императора не было нужно. Но раз предлагают…
– Коммунизм хочу, – если бы у моих собеседников было чем поперхнуться, они бы непременно это проделали, а так…. Сейчас, например, я видел, как эта парочка пытается захлебнуться воздухом.
– Что это значит? Я не понимаю, как я могу тебе дать желаемое.
Я ответил. Император проникся, потом долго ругался. Потом долго думал. Потом я вежливо попросил убрать меч из ванны, так как начал вариться в ней. Короче, мы пришли к соглашению. А потом мне задали главный вопрос:
– И как ты собираешься выполнять мою просьбу?
– У меня есть несколько вариантов. Порядка десяти… – Нет, честно, они реально у меня были. У человека с моим чувством юмора всегда должен быть резервный план. И не один. Даже на такой маловероятный случай. Осталось только проверить их выполнимость. И все равно на меня очень странно посмотрели. Ну да не привыкать. – Но для начала мне интересно, что умеет местная академия магии…
Полчаса спустя
– И сделаем мы в результате так…
– А если все выйдет из-под контроля? Ты точно уверен?
– Нет, но если этот план не сработает, мы попробуем что-нибудь другое, – усмехнулся я.
Император в отчаянии схватился за голову. Пришло время развлекаться. Довольный собой, я откинулся в ванной, впитывая в себя блага цивилизации. Для кого-то – не будем говорить, кого – сутки будут очень интересными.
Глава 4
Нельзя сказать, что я был уверен в успехе на двести процентов. И план у меня был скорее на случай «когда все выйдет из-под контроля». Не надо считать меня особо умным или инфернально расчетливым, просто во всем происходящем улавливалась определенная тенденция.
Мир мне активно подыгрывал. Существовало два возможных объяснения происходящему. Вторым вариантом было сказать, что я стал понимать происходящее, уловил скрытые законы и активно пользуюсь этим знанием…
Обманывать окружающих я могу сколько угодно. Но не себя. То, что меня считают безумным гением, – выгодно. Но вот нет большей глупости, чем считать себя гением. Подобных ошибок в моей жизни было предостаточно, и то, что я фактически мертв, – не повод их повторять.
Так что принимаем за рабочую версию тот факт, что кто-то навел на меня камеру, а невидимые зрители ждут, затаив дыхание…
В этот момент идея с тем, что я герой книжки, не показалась мне бредовой. Как минимум, она многое объясняет. Интересно, а есть ли способы это проверить? Какие опыты можно поставить, чтобы понять, реальная это теория или нет?
Значит ли это, что любое мое действие предопределено?
И вообще, есть ли у меня свободная воля? Раз само мое существование – иллюзия, то и воля тоже… иллюзия?
Отчаяние накатывало с неотвратимостью горного селя. Становилось все хуже и хуже, воля к жизни таяла, хотелось погрузиться в ванну и сделать несколько глубоких вздохов…
Я открыл себя миру, вбирая его в себя, вбирая небо с горящими каплями осколков спутника, звезды, пахнущий гарью воздух, горячую воду вокруг. Открыл себя миру, впуская его в свою израненную болью душу…
Из развалин соседнего дома с воплем вылетело привидение, протяжно воя то ли от боли, то ли от ужаса. Призрачный силуэт пытался расцарапать свою грудь, и в определенный момент у него это получилось.
Вы убили Баньши 300 уровня.
Вы сделали это, не применяя боевых методов.
Получено достижение «Бездна голодных глаз».
Все ментальные атаки, направленные на вас, получают двадцатипроцентный шанс обернуться против атакующего.
Я постучал по трубе, выходящей из-под земли.
Я вменяем, почти. Можете вылезать.
Ответ мне не пришел, но дом стал медленно всплывать из-под земли. Тихонько щелкали камни, шуршал шифер. С жутким скрипом отворилась дверь. За дверью клубилась темнота.
Из этой тьмы ко мне кинулась размыта фигура, и я с трудом удержался от встречного удара изменившейся рукой.
– Ура, ты вернулся!
На моей шее повис Леголас. За ним выскочил Фауст, пытаясь при этом принять коленопреклоненную позу. Луи, Моргенханд, Селена…
Для них прошло несколько недель, для меня прошли годы. Неожиданно дала знать о себе эмпатия. Радость, облегчение, страх. Но не просто страх. Мои друзья боялись, но не меня. Они боялись за меня!
Я стер навернувшуюся слезу. Эти люди заменили мне друзей и семью, оставленных там, за завесой времен.
Я стоял в кругу друзей. Мое сердце отпускал холод полувекового одиночества. Лед уходил, и внутри разгоралось злое пламя вызова. Я заставил бессмертный мир играть по своим правилам. Я принес смерть туда, где ее нет. Я снова сделал ставку, и на кону лежало все, что у меня было. Деньги, шкура, душа…