Бессистемная отладка. Реабилитация

Глава 3

В следующий миг я очнулся уже в другом месте. Первое, что я увидел – небо. В реальности такого не бывает. Огромная, бездонная пропасть с россыпью звезд. И три луны, маленькая, похожая на земную, отсвечивала желтым светом и висела прямо над головой, две побольше, зеленая и багровая, играли в пятнашки где-то у линии горизонта. Воздух пах свежестью и лесом. А еще конским потом. Грубая рубаха и штаны ощутимо терли кожу. Веревки на руках и ногах не давали пошевелиться. ВЕРЕВКИ?

Вы связаны, Ваша подвижность ограничена.

Сообщение высветилось перед глазами. По углам обзора висели две полоски, синяя и красная.

Я ощутил легкую качку и скрип. Меня куда-то везли. Я поерзал, поудобнее устраиваясь на тонком слое соломы. Неожиданно надо мной нависла чья-то голова, увенчанная круглым железным шлемом с наносником. Голова противно оскалилась и, обдав запахом чеснока и больного желудка, выдала:

– О, глядите, пассажир очнулся. Что, паря, свезло тебе?

– Ты вообще кто?

Я уставился на голову, внимательно рассматривая гнилые зубы, испещренное оспинами лицо и маленькие, глубоко посаженые глаза.

– Я солдат славного барона Горринга, Шнырк. А ты, паря, тоже славного барона Горринга, но не солдат, а собственность. Ща мы приедем к барону в крепость и тебя определят. Мож на опыты господину магу, а мож в рабы. И тогда поедешь ты завтра утром на ярмарку баронств.

Я рывком сел на телеге. Солдат отшатнулся и чуть не слетел с всхрапнувшей лошади. Вокруг заржали. Да, все чудесатее и чудесатее. Телега, на которой меня везли, была в составе хиленького каравана. За ней гуськом шла толпа людей, все, без исключения, в кожаных ошейниках, через которые пропущена длинная веревка. У мужчин связаны руки. Многие женщины несли на руках детей. Вокруг каравана разъезжал десяток солдат. Когда я рассматривал одного из них, перед глазами появилась надпись:

Солдат-наемник.

Уровень: 20.

Жизнь: 680.

– И с какой такой радости я внезапно принадлежу барону?

– Да с той, паря, что неча по его землям без грамот и документов ходить. Чай, не вольные земли. Да и обноски на тебе, сразу видно – бродяга. Так что не кочевряжься, надсмотрщики и не таких окорачивали.

– А эти люди тоже без подорожной по землям барона бродили? Что-то непохоже.

На бродяг пленники действительно походили мало. На всех добротная, хоть и изрядно испачканная одежда. Платья на многих женщинах разодраны.

– Так то, паря, крестьяне соседа нашего, барона Загральда. Были.

Детина заржал и отъехал в сторону. Через несколько минут над головой оказалась арка ворот и караван въехал во внутренний двор замка. Вокруг деловито сновали какие-то люди, видимо, прислуга. Пахло конским потом и навозом. На невысоких стенах, метра три высотой, стояли арбалетчики. Я огляделся. Замок размерами не впечатлил. Надвратная башня, три угловых. Донжон, окруженный постройками, тоже угловой. Во дворе привязи для лошадей, кузница под навесом, колодец с журавлем. Все это на вытоптанной земле. У стены, слева от ворот, деревянные бараки. Рядом с донжоном широкий деревянный помост, на нем стоит богато одетый человек в окружении свиты. Я пригляделся. Породистое лицо, острый подбородок, тонкие губы. Черные волосы заплетены в косу.

Барон Горринг Младший.

Уровень: 25.

Жизнь: 500.

Будущих рабов выстроили в неровную колонну. Солдат в кожаной броне и с боевым топором у пояса стащил меня с телеги, в результате чего я весьма чувствительно приложился затылком о землю, разрезал путы на ногах, рывком поднял меня с земли и пинком отправил в конец колонны пленников. Очень хотелось устроить бурную истерику с жестоким убиением окружающих и массовыми разрушениями. Но этому мешали несколько факторов. Во-первых, надежно связанные кисти рук (уже начали затекать), во-вторых, крайне внимательные взгляды арбалетчиков на стенах, не говоря уже о такой мелочи, как толпа вооруженных людей во дворе.

С помоста сошел человек в ливрее с пергаментным свитком в руках. Он шел вдоль строя пленников в сопровождении детины со здоровым двуручным мечем. Парочка осматривала людей, детина ощупывал мускулатуру, заглядывал в рот, задавал вопросы. Слуга делал пометки в свитке, изредка обращаясь с вопросами к человеку в богатой одежде на помосте. Закончив со строем мужчин в начале колонны, они подошли к женщинам. Слуга обратился к барону.

– Ваш благородье! Куда детей определять-то?

– Грудных к господину магу в лабораторию, тех, кто может ходить, к рабам.

Сказано это было таким обыденным и скучающим голосом, что у меня на голове волосы встали дыбом. Я почти физически ощутил исходящую от селян волну ужаса, ярости и паники. Арбалетчики на стенах подняли оружие, выцеливая возможные попытки сопротивления. Внезапно перед глазами высветилось сообщение.

Получено задание «Благородство зверя».

Предотвратите возможную угрозу для захваченных детей.

Награда: Нет.

Отказ от выполнения/штраф за провал: дебаф «проклятие труса» (все штрафы будут увеличены втрое). Внимание! Дебаф снимается только при выполнении специальных квестов!

Мда, как говорится, приплыли. А где же миссии типа «принеси письмо бабушке в соседнем дворе» или «нарви целебных лютиков для знахаря»? Полный высокоуровневых солдат замок, в котором где-то наверняка есть еще и маг, полное отсутствие оружия, связанные руки, первый уровень и абсолютно никаких подсказок. Да, еще и дикий штраф за невыполнение. Что-то, видимо, поменялось в концепции онлайн игр за последние четыре века. Такой хардкор, если мне не изменяет память, был только на заре игростроения. Да и сама ситуация… Кому вообще пришло в голову вот это все? Как может реагировать нормальный человек на то, что в его присутствии младенца отдадут на какие-то опыты? Да не важно кому! Такая дикость встречалась только у племен каннибалов и у китайцев, ну, может еще у фашистов. Я ощутил, как внутри заклокотала ярость. Пелена бешенства начала застилать глаза, организм выбросил в кровь убойную дозу адреналина и я услышал, как скрипят мои зубы. Тут меня накрыла кровавая волна, поднявшаяся из глубины самого существа. Перед глазами снова появилось сообщение.

Получен эффект «Священная ярость», все характеристики увеличены втрое, болевой порог поднят до 15 %, время действия 1 минута.

Внезапно все эмоции схлынули. Осталась только кристальная ясность сознания и цель. Целью был барон на помосте. Кто-то изменит свое решение. В этот момент ко мне подошел солдат «оценщик».

Одним плавным движением подшагиваю к воину с двуручником и кладу руки ему на лицо. Тот лишь слабо дергается.

Солдат дружины барона.

Уровень: 34.

Жизнь: 1020.

Шепчу: «Подчинись».

Критический шанс наложения заклинания! Активировано заклинание «Воля лесной птицы», время действия заклинания 56 секунд, затраченная мана 100 (действие с двух рук). Внимание! На время действия заклинания весь получаемый подчиненным опыт переходит заклинателю.

Получено достижение «Абсолютное подчинение I уровня».

+ 2 к интеллекту.

+ 2 к мудрости.

+ 1 % к шансу наложения заклинаний разума на существ, иммунных к данным эффектам.

До следующего уровня еще 4 подчинения существ с уровнем на 30 пунктов выше вашего.

– Разрежь путы.

Солдат с остекленевшим взглядом достает нож и разрезает мне веревки. Я забираю из его рук оружие, прижимая его лезвием к запястью и встаю на свое место. Мне повезло и все эти манипуляции были закрыты от взгляда арбалетчиков широкой спиной воина.

– Подойди к самой большой группе солдат и убей их.

После этой моей фразы воин развернулся и спокойным шагом отправился к группе своих товарищей. Ко мне подошел писарь со свитком. Он удивленно обернулся в строну ушедшего воина и окликнул его.

– Эй, Брукс! С этим-то чего?

Дальше произошло сразу же несколько событий. Брукс, дошедший до десятка наблюдающих за пленниками солдат, выхватил меч и одним, со стороны выглядевшим неторопливым движением нанес своему соратнику страшный вертикальный удар по правой ключице. Броня несчастного не спасла и меч, разрубив грудную клетку, остановился в районе поясницы.

Вы убили солдата-наемника.

Получено 2000 очков опыта.

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

Вы убили противника на 20 уровней выше вашего!

Получено достижение «Убийца сильных I уровня».

До следующего уровня 4 убийства противников, уровень которых выше вашего на 10 и более уровней.

+ 2 к силе.

+ 2 к выносливости.

+ 3 % к урону противникам, уровень которых на выше вашего на 10 и более уровней.

+ 1 % к наносимому урону.

Внимание! Вам доступен путь Убийцы титанов!

Достигните тридцатого уровня, убивая противников с уровнем на 10 и более выше вашего.

Награда: Уникальный полезный предмет.

Я, перехватив нож обратным хватом, ударил писца в область печени и обратным движением вспорол ему живот. На землю падают внутренности. А ничего тут графика, реалистичненько. И запах соответствует.

Раздался полный боли и ужаса крик. Кровавая карусель завертелась.

Брукс выдернул меч из оседающей жертвы и, сделав шаг вперед, нанес круговой удар, закручивая корпус. Меч снес голову еще одному воину, кольчужный воротник не спас его от удара. Третий солдат рефлекторно отшатнулся и это его почти спасло, он не лишился головы, клинок лишь разрубил ему горло.

Вы убили солдата-наемника.

Вы убили солдата-наемника.

Получено 4000 очков опыта.

Получен новый уровень!

Получен новый уровень…

Я же, вихляя, как заяц, рванул к помосту. Рядом свистнула стрела. Арбалетчики очнулись. Оказавшегося на пути слугу, невысокого мужика с ведром в руках, я резанул по глазам и оттолкнул. К шуму схватки присоединился еще один полный боли крик.

Оружие обнажили все, у кого оно имелось. Кто-то кинулся к обезумевшему Бруксу, залитому кровью с головы до ног, меч в его руках продолжал смертельную пляску. Следующим ударом он подрубил ногу еще одному солдату, при этом уворачиваясь от удара клевцом в голову. Вскинутый меч пронзил живот напавшего.

Вы убили солдата-наемника.

Получено 2500 очков опыта.

Брукс дрался, словно легендарный берсерк, не замечая двух торчащих из спины арбалетных болтов. А самое страшное, что он это делал без единого звука.

Остальные бросились мне наперерез. Но я уже был слишком близко в помосту. Рывок, и я на досках, передо мной два воина в кольчугах и островерхих шлемах, с обнаженными мечами. Починяясь какому-то наитию, я рывком ухожу в сторону и арбалетный болт, разминувшись с моей головой, попадает в низ живота ближнего ко мне воина. Он молча оседает на землю.

Брукс отрубает руку с топором очередному солдату. Сбоку прилетает шар моргенштерна, разбивая ему колено. Воин падает и последним движением метает меч в ближайшего врага. Лезвие входит в лицо солдата с моргенштерном, на голову Брукса опускается топор.

Вы убили солдата-наемника.

Вы убили солдата-дружинника.

Получено 6000 очков опыта.

Вы получили уровень…

Передо мной остается один латник, единственная преграда между мной и бездоспешным бароном. Я рывком сокращаю дистанцию, отбивая меч ножом. Получается плохо, меч оставляет глубокую рану на предплечье, а я теряю нож. Мои руки впиваются в руки латника. Все глубже и глубже. Я ощущаю, как на пальцах прорастают когти, а руки ниже предплечья превращаются в птичьи лапы. В бедро впивается стрела. Полоска жизни практически обнуляется. Ну вот и все, сейчас я буду узнавать, какое тут перерождение. Но не один. Я бью латника головой в лицо и впиваюсь зубами ему в скулу. Делая рывок назад, я проглатываю вырванный кусок мяса и снова хватаю зубами лицо телохранителя. Клюв впивается в щеку, рывок обнажает кости. Клюв? Еще проглоченный кусок мяса. Полоска жизни и маны стремительно восстанавливаются. Клюв дробит височную кость и я проглатываю глаз. В спину впивается стрела, пробивая легкое. Вырвав второй глаз и восстановив жизнь, я отталкиваю обезображенный труп в сторону, подныриваю под меч барона и захожу за спину.

Вы убили солдата-телохранителя.

Получено 6000 очков опыта.

Вы получили уровень…

Получено достижение «Людоед I».

До следующего уровня достижения вкусите плоть еще четырех разумных.

Поглощая плоть сильного противника, убитого вами, вы можете получить повышение характеристик. Внимание! При высоком значении достижения «Людоедство» за вашу голову будет назначена награда.

Ловкость: + 2.

– Стоять! Или он труп!

Солдаты замерли. Со стороны мы смотрелись жутко. Существо с двумя птичьими лапами вместо рук и человеческой головой, на месте рта и носа огромный совиный клюв. Лицо и одежда залиты кровью. Из тела торчат три арбалетных болта. Это существо держит когтями одной лапы за горло человека в богатой одежде, вторая лапа оттягивает голову за косу, не давая пленнику пошевелиться. Недалеко от помоста толпа солдат, вокруг куча изрубленных тел. Стонут и кричат раненые.

– Освобождайте пленников.

Солдаты молчали, нерешительно переглядываясь. Полтора десятка арбалетчиков держали меня и мою жертву на прицеле.

– Я неясно выразился?

Мои когти сжались, на шее барона выступили капли крови.

– Делайте, что он говорит!

Барон дал петуха, в конце сорвавшись на фальцет, когда я еще немного сжал когти.

Двое солдат, все так же неуверенно оглядываясь на нас, начали резать путы. Я прислушался к своим ощущениям. Пленный источал физически ощутимый ужас. От солдат исходил страх вместе со злостью и неуверенностью. Я сконцентрировался на ощущениях крестьян. Безумная надежда в них смешались с первобытным страхом. Да, видок у меня еще тот. Последние оковы упали на землю.

Мне пришло сообщение о завершении действия эффекта ярости. Силы стремительно уменьшились, навалилась усталость. Главное, чтобы никто этого не заметил, иначе все-таки придется узнать, как тут выглядит респаун.

– Открывайте ворота и выпускайте пленных. Пусть забирают всех лошадей и повозки!

Прошло еще несколько минут. Кавалькада несостоявшихся рабов споро выдвинулась из замка. Двор опустел.

Расовое задание «Благородство зверя» выполнено.

Пат.

Глава 4

Я не мог сойти с помоста, не открыв спину арбалетчикам. Солдаты не могли ничего сделать, не поставив под удар жизнь моего пленника.

Тут дверь одной из угловых башен открылась и из нее вышел человек в черном балахоне, исписанным светящимися рунами. Он перекинулся парой слов с арбалетчиком и обратился ко мне.

– Отпусти его, существо, и клянусь, твоя смерть будет легкой!

– А какова альтернатива? – я попытался усмехнуться, но из горла вырвался какой-то клекот.

– В противном случае, ты узнаешь, что смерть – это еще не конец, – прошипел человек в балахоне.

Мага окутало темное марево. Солдаты окружили помост.

– Все назад, бросить оружие!

Внимание! Вы проигнорировали эффект заклинания «Оковы боли».

Да бойтесь же вы, черт побери!

Активировано заклинание «Взгляд лесной птицы».

Я оглядел солдат, кто-то оцепенел, кто-то неуверенно стал опускать оружие на землю. Я перевел взгляд на арбалетчиков. Один, второй, третий. Так, хорошие мальчики, снимайте свои стрелялки со взвода и кладите на землю…

И тут мои глаза встретились с глазами мага.

Наложен эффект бешенство. Жертва себя не контролирует.

В мою сторону полетел сгусток темной энергии. В меня он не попал, впитавшись в тело барона. Раздался полный муки крик, оборвавшись на высокой ноте. Тело барона напряглось, затрещали, ломаясь, кости. Полетели арбалетные болты, все, как один, впиваясь в тело пленника. Я сорвался с места и в несколько прыжков достигнул лестницы. Тело Горринга Младшего служило мне щитом, в нем торчало уже около десятка болтов. Пара из них, прошив тело насквозь, впились в чешуйки лап. Один сильно оцарапал правый бок. Еще несколько шагов и я на стене, мимо летят болты.

Надо добраться до некроманта, чтобы появился хоть призрачный шанс на спасение. В четырех шагах от меня арбалетчик, судорожно натягивающий тетиву. Сталкиваясь со мной взглядом, он рефлекторно отшатывается, я сбиваю его с ног, отправляя в короткий полет вниз со стены. Еще один противник успевает отбросить бесполезный арбалет, выхватывает короткий палаш и кидается на меня, подняв оружие над головой. Прикрываюсь от удара телом и пинаю солдата в колено. Еще подшаг, пинок, дорога к магу расчищена. Тело барона ловит еще одно заклинание, я чувствую, как вес в руках уменьшается. На парапет падают ноги, успеваю отметить блестящие набойки на ботфортах. Вслед за ногами вываливается содержимое живота, тело начинает растекаться слизью. Едва удержавшись, поскальзываясь, бегу дальше. В правый бок чуть ниже ребер впивается болт. Кричу от дикой боли, несясь к колдующему магу. Глаза застилает багровая пелена. Мелькают системные сообщения. Полоска жизни практически на нуле. Из горла вырывается даже не крик, а рев. Тело в руках буквально разваливается на части и я в последний момент успеваю перехватить толстую косу мертвеца.

Короткий жезл в руках мага окутывается зеленым огнем. Время замедляется, и я успеваю разглядеть искаженную яростью морду призрачного существа, что несется в мою сторону. Рефлекторно отмахиваюсь от него оставшейся в руках головой барона, заклинание снова впитывается в мертвую плоть. Размахнувшись, бросаю страшный трофей в лицо мага. В колено впивается еще один болт, и я падаю, выставив руки вперед. Успеваю заметить летящую в лицо ногу и прижать подбородок к груди. Удар приходится в скулу, раздается оглушительный хруст. Практически теряя сознание, обхватываю противника за ноги и вгрызаюсь клювом в икроножную мышцу. Враг падает, и я замечаю впившуюся в шею мага голову экс-барона, рот страшно раскрыт, а из обрубка шеи выходят тонкие красные жгуты, оплетая черный балахон. Полоска жизни чуть-чуть подрастает. Внезапно плоть под руками рассыпается прахом, пальцы-когти охватывают твердые кости, руны на балахоне разгораются зеленым пламенем. Приподнимаю голову, оглядываюсь. По стене в нашу сторону бегут солдаты, размахивая оружием. Лежащая рядом голова барона хлещет пучком тонких красных нитей, глаза горят зеленым светом, огромный рот, утыканный двумя рядами зубов беззвучно раскрывается и закрывается в попытке ухватить то, что недавно было некромантом барона. Чувствую мрачное удовлетворение и пытаюсь подняться. Смерть надо встречать с гордо поднятой головой. Рядом выбивает каменную крошку арбалетный болт. Опираюсь на парапет, выдергиваю болт из живота и опираюсь на левую ногу, вытянув в сторону пробитую болтом правую. Солдаты в двадцати метрах от меня. Сил нет даже на то, чтобы поднять валяющийся рядом палаш. Оскаливаюсь вернувшимся в привычное состояние ртом. Бегущие солдаты чуть сбивают шаг.

В этот момент сияние рун на балахоне мага затухает, и скелет некроманта взлетает над камнями стены, балахон на нем развевается, будто от сильного ветра. Нежить поворачивает в мою сторону оскаленный череп, тьма пустых глазниц заглядывает в саму душу. Интересно, что она там искала? И тут я решаю, что так жить, в общем-то, нельзя. И даже не взглянув вниз, падаю на спину. Переваливаясь через парапет, успеваю заметить, как тонкая нить, похожая на кровеносный сосуд, оплетает ногу.