На сломе эпох, или Записки из девяностых

Глава 4 – "Розовая табуретка"

…Начало девяностых.

Зима. Мягкий пушистый снег за окном.

Поздний вечер, точнее… уже начало ночи.

В окне заводского общежития на улице Федюнинского в ближайшем пригороде большого города по-прежнему одиноко горит тусклый желтый свет от редких вольфрамовых ламп.

– Да, с тобой точно… не соскучишься, – шепчет мужу на ухо утомлённая долгим нескончаемым днём девушка, едва разменявшая второй десяток, только-только уложив своего годовалого сынишку и трехлетнюю дочурку спать в разборные кресла, плотно прижатые к их с мужем полутора спальной тахте.

– Конечно, не соскучишься, – снова нарочито бодро, чтоб как-то поддержать свою жену, выдыхает вчерашний скоропалительный отставник из рядов военно-морского флота по случаю массового сокращения его личного состава старший лейтенант запаса Феликс Стариков. – Ну, выкладывай, с какими ещё новыми странными людьми, окружающими нас здесь, в нашем новом временном пристанище, ты познакомилась?..

– Ничто так не постоянно, как временное, – улыбаясь, отвечает ему его Малышка.

– Согласен, – улыбается и тот в ответ своей такой же, как и у неё, юной, почти ещё не тронутой утратами времени и судьбой, улыбкой, – философ ты мой ненаглядный, но всё же.

– Да ладно, чего уж там? – вяло машет она рукой, давая понять, что не о чём тут больше говорить. – Здесь, в этом общежитии, пожалуй, все люди странные, не такие как у нас в Минной гавани были. А помнишь, – оживает, – как у нас там, на старом месте мичман-сосед с морских тральщиков – это ж ещё до начала Перестройки, кажется, ещё было! – с женой поссорился и открыл стрельбу из охотничьего ружья прямо в комнате по картинам. А стенки-то там… у нас фанерные были, словно и нет их.

– Помню-помню, – задорно улыбается парень, – только не поссорился он с ней, а поспорил.

– Какая разница, поспорил, поссорился, главное, что палить во все стороны начал. И как только не уложил кого-нибудь из соседей?

– Ну, понервничал человек малость, – смеётся. – Да и как тут не занервничать, когда речь зашла о продаже ружья. Ей, видишь ли, денег на покупку запорожца не хватало, вот она это и сказала, мол, всё равно стрелять не умеешь, ни одной даже жалкой дичи с охоты ни разу не принёс, а так хоть польза от этой рухляди будет

– И что?

– Да, ничего! Вот он и решил ей доказать, что умеет стрелять: вначале вместо уток – пальнул с обоих стволов по воронам, что каркают, с его слов, словно она, к ним в окно каждое утро, а затем разгорячился и по картинам пальнул для острастки.

– Попал?

– Не-е, – закрыв ладонью рот, давится от хохота, – и не мог попасть, у него ж ружьё холостыми хлопушками было заряжено. Это ж он так… для острастки бабахнул, чтоб жену напугать, да от мысли о продаже отвадить. Ружьё-то ему-то от деда досталось. Это же память, понимать надо! А на охоту он с друзьями товарищами так просто… пообщаться ходит, отдохнуть от службы и… жены.

– Вот, значит, почему, – снисходительно улыбается жена в ответ, – вы с механиком тогда так смело к нему в комнату отнимать ружьё кинулись, знали, что оно безопасное.

– Совсем даже и не знали!.. Откуда?.. Он про то лишь на партсобрании поведал – пришлось ему признаваться, а то, глядишь, дело б и до суда дошло иль психушки. А так – повезло, отделался лёгким испугом: выговором, да конфискацией ружья в пользу… комдива.

– Что ж, правильно решили, – кивает. – А деньги-то ему, хотя б какие-то, заплатили?

– Не знаю, но, судя по появлению автомобиля у жены мичмана, заплатили.

– Ну вот, правду говорят: хорошо то, что хорошо заканчивается!.. – радуется девушка. – А помнишь, как однажды там же в комнате под нами какой-то капитан-лейтенант со службы размагничивания ночью явился с компанией и врубил свой японский транзистор на полную мощность.

– Как не помнить? – улыбается Феликс. – Ты ж тогда мне прямо в дивизион по служебным каналам каким-то чудом дозвониться умудрилась. Всех на уши поставила, заяви, что в общежитие нашествие хулиганов.

– А как по другому-то?.. Если этого бездельника никто урезонить не мог. Вся женская половина общаги к его двери на грохот собралась, мужиков, как на грех, никого дома нет – все в гавани по штормовой готовности, а этот забаррикадировался в своей конуре, да пуще прежнего громкость добавляет.

– Спасибо нашему начальнику штаба, – весело подхватывает Стариков, – он тут же сориентировался и отправил меня к вам наводить порядок.

– А что, кстати, ты тогда сотворил, что так быстро утихомирил этого умалишенного.

– Да ничего такого особенно, – нарочито серьезно хмурит брови, – маленькая техническая хитрость.

– Он после твоего быстротечного появления, а затем такого же внезапного исчезновения, всю ночь по коридорам полураздетый бегал, грозил нас всех в политотдел базы вызвать.

– Да он и вызвал, – не выдержав, хохочет Феликс. – Да только ему ж за ту выходку и досталось, а меня лишь слегка пожурили за нарушение техники безопасности.

– Вот как?

– Ну, да! – жмет плечами. – Я ж ему за неимением времени объясняться просто взял и кусок силового провода в щитке на вводе в комнату вырезал, вот он без электричества до утра и остался. Правда и меня при этом, могло немного тряхнуть, да я аккуратно, как Листопадов, электрик с Антилопы, в прошлый раз показывал, подключая нашу с тобой комнату.

– Вот здорово, – округляет глаза жена. – И что он?

– А что он?.. Где он ночью провод найдёт, да специалиста по ремонту. А с утра он, как и обещал, всё разузнав, жаловаться в политотдел помчался, мол, молодые лейтенанты с дивизиона рейдовых тральщиков совсем распоясались их, стариков вспомогательного флота, ни во что не ставят, не замечают.

– Ну вот, – счастливо улыбается, – и вправду: хорошо то, что хорошо… заканчивается, справедливо… как надо!

– Согласен! – кивает муж. – Кстати, совсем забыл, я ж по дороге домой тебе грузинский мандариновый сок купил, – достает из-под стола огромную трехлитровую банку. – Не смог пройти мимо.

– Ничего себе, – радостно шепчет Малышка. – Два года мандарины не ели, такие очереди за ними теперь везде и всюду стоят, хотя и цена, казалось бы, запредельная. А тут гляди-ка, такое богатство: три литра сока, это ж не меньше пяти килограммов фруктов.

– Вообще-то я две банки купил, – виновато улыбается Феликс, аккуратно открывая банку. – Да пока их тащил на четвертый этаж, одну банку слегка о батарею зацепил, не донёс.

– Жалко, – жмурится от удовольствия девушка, вдыхая аромат южного экзотического фрукта, нежданно празднично наполнившего их комнатушку.

– А уж мне-то, как жалко, хоть и достались почти даром, по «догайдаровским» ценам.

– Видать срок годности вот-вот выйдет?

– Думаю уже вышел, – отзывается Стариков, – вот они эти банки под шумок в овощном ларьке и сбагривают.

– Не знаю, не знаю, но на вкус очень даже вкусно, чуть горчит только, – вожделенно шепчет. – А, помнишь, – вдруг вспыхивает, – как мы с тобой, на первое наше новоселье, десятью бутылками такого же вот мандаринового сока весь твой экипаж «Антилопы» напоили.

– Помню, конечно, – подхватывает, – а ещё помню, как прежде чем отпраздновать то новоселье, мы с боцманом и механиком дверь, словно заправские плотники, вскрывали, а затем ещё по всем правилам юриспруденции опись с понятыми составляли, а после, как рыцари на ратном поле, рукопашный бой на юте Антилопы с превосходящими силами соседнего дивизиона приняли. А ещё помню, как…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.