Евангелие грешников
- -
- 100%
- +
Муля – он же Мулин Николай Егорович, за день до обыска умер от передозировки героином в одном из наркоманских притонов, такую смерть наркоманы зовут «сладкой».
На суде Прокоп утверждал, что заявил о добровольной выдаче чемодана, а вызванный в качестве свидетеля Павел Савельев это категорически отрицал. Понятые, на суде о чемодане что-то припоминали, но о добровольной выдаче ничего сказать не могли. Судья же задавал им вопросы таким образом, что выходило – полицейские сами нашли чемодан на антресолях. В итоге Прокоп получил пять лет строгого режима.
– За что ты меня Паша? – спросил Прокоп, когда конвоиры выводили его из зала суда. В дверях он оглянулся и крикнул: – Бог тебе судья Савельев!
Присутствовавший в зале заседаний Борька Сазонов, после того как Прокопа увели, хлопнул Пашу по плечу:
– Не переживай, ты сделал свою работу, а вор должен сидеть в тюрьме.
***
– Нужно было её в камеру опустить, – отвлёк Павла от размышлений Борька Сазонов, – оскорбление сотрудника полиции безнаказанным оставлять нельзя.
– Боря, у неё недавно муж в «зоне» помер.
– Ты таким тоном это говоришь, будто это мы его убили! – недовольно заморгал Сазонов.
– Ну, руку к этому мы приложили, – вздохнул Савельев, – Прокоп сам мне говорил, что он в «зоне» долго не протянет.
– Ты ещё скажи, что он невинно пострадал!
– Выходит так, – Савельев закурил сигарету. Затянувшись и выдохнув дым, продолжил: – С формальной стороны…
– Вот именно что с формальной! – перебил Борис. Он тоже закурил: – Прокоп не безвинный ангел, а преступник! На нём грехов, как блох на уличной собаке. Да, в том случае, суд над ним был неправым. Но с точки зрения наивысшей справедливости, он получил своё. Сколько зла он причинил людям?! Десятки раз он уходил от суда, потому что не было у нас улик против него.
– Так ведь Боря, это мы с тобой виноваты, что не смогли собрать их.
– Знаешь что, ты эти христовы проповеди для попов оставь! – взвился Сазонов. Он затушил недокуренную сигарету в пепельнице: – Я на земле работаю, а не сижу в кабинете и бумажки подшиваю. В том, что возможности оперативной работы ограниченны процессуальными рамками, не моя вина.
Видя, что Павел собирается возразить, он выставил руки вперёд:
– Не спорю, «суров закон, но это закон». Однако если я как опер уверен, что человек преступник, а процессуально доказать это не могу, то почему бы не срезать угол?! В этом и есть сущность оперативных комбинаций. Я повторяю, всегда действует принцип наивысшей справедливости: «Каждому своё». Преступник должен сидеть в тюрьме.
Сазонов улыбнулся:
– Или я не прав, не по-божески это? Однако верно говорят уголовники: «Бог далеко, а жизнь близко».
– До сегодняшнего дня, я думал, так же как и ты, – Савельев затушил окурок в пепельнице, – а сейчас, хочу сказать тебе: «Борис, ты не прав!»
Спор помешали продолжить заглядывающие в кабинет оперативники. Было без пятнадцати семь, пора проводить вечернее совещание, и распускать сотрудников по домам. Павел взял трубку прямого телефона с дежурной частью:
– Игорь, объяви сбор личного состава уголовного розыска у меня в кабинете, – велел он оперативному дежурному.
Тут же в динамике громкой связи раздалось:
– Внимание, личному составу уголовного розыска собраться в кабинете три – один.
Дверь открылась, и гурьбой ввалились оперативники, рассаживаясь на стульях.
– Сейчас подхожу к отделу, – стал рассказывать Саня Семёнов, вихрастый паренёк лет двадцати двух, – выскакивает из наших дверей баба в белом пуховике, и шасть на дорогу, прямо под колёса автомобиля.
– И что? – спросил Сазонов, посмотрев на Павла.
– «Скорая помощь» быстро подъехала, – ответил смуглый как цыган Коля Черкашин.
– Интересным боком жизнь поворачивается, – покачал головой Сазонов.
– Это ты о чём?! – не понял Черкашин.
– Да так, о своём, – пожал плечами Борис.
– Ладно, начнём, – постучал шариковой ручкой по столу Савельев.
Город в ночи рассыпался множеством огней: окна в домах, уличные фонари и неоновые вывески. Словно тысячи светлячков в ночи, на дороге сплошным потоком двигается свет автомобильных фар. В этой жёлтой реке, резко вспыхивали синие проблесковые маячки «скорой помощи».
4. Блаженны плачущие
Первая практика в медицинском институте начинается сразу после сдачи зимней сессии на первом курсе. Студентов направляют в больницы города. Доцент кафедры хирургических болезней Юрий Кветов был куратором такой группы первокурсников. Его группа на практику направлена в Больницу скорой медицинской помощи. Естественно все студенты рвались в отделение неотложной хирургии, потому Кветов это дело на самотёк не пустил, и распределял студентов по отделениям сам, как считал нужным. Весь первый день практики, он был со своими студентами, а вечером собрал группу в отделении неотложной хирургии.
– Итак, друзья мои, ещё раз хочу провести с вами маленький инструктаж, – начал он, когда студенты угомонились, – прошу отнестись к моим словам со всей серьёзностью, ибо написаны они кровью наших пациентов. Если вам поручили доставить пациента в кресле каталке на другой этаж, то вы обязаны в точности выполнять маршрут, который указал вам врач, не менять его по-своему усмотрению, ибо у вашего пациента может оказаться аллергия на запах каких-либо медицинских препаратов, а вы об этом не знали. Хочу вам сказать, что именно эта практика покажет вам, не ошиблись ли вы в выборе профессии. Дорогие друзья, я желаю вам успехов в вашей первой практике.
В этот момент к группе подошёл заведующий отделением.
– Юрий Константинович, не откажите в помощи, – сказал он, – доставлена пациентка с переломом атланта8.
– Юрий Константинович, а можно нам присутствовать на операции? – спросила миниатюрная первокурсница с ярко-рыжей чёлкой, выбивающейся из-под медицинской шапочки.
– Хорошо, – кивнул Кветов, – но предупреждаю, находясь в операционной, вы должны спрашивать о каждом своём шаге у операционной сестры.
***
После операции, в ординаторской Кветов пил коньяк со своим бывшим однокурсником Андреем Бородиным, заведующим отделением неотложной хирургии в Больнице скорой медицинской помощи.
– Признаться, завидовал я тебе в институте, – улыбнулся Бородин. Нервотрёпка прошедшего дня позади, а коньяк приятно расслабил тело и ударил в голову, вот и потянуло поговорить по душам: – Ну а как же, профессорский сынок, учиться легко, потому что все преподаватели друзья отца.
– Мне было не легче, чем всем остальным, – пожал плечами Кветов.
– Это я со временем понял, – улыбнулся завотделением. Он разлил остатки коньяка и вздохнул: – Только и сейчас я завидую тебе.
– Вот тебе раз! И почему?
– Потому что ты врач от Бога, и у тебя это в крови. Вон как с этой Прокофьевой играючи сложнейшую операцию провёл. Повезло бабёнке, не окажись ты рядом, сидеть бы ей в инвалидном кресле.
– Ну, положим, ты врач не хуже меня…
– Э, перестань, – вяло махнул рукой Бородин, – я в лучшем случае костоправ, со средней квалификацией, а ты мастер.
– Не принижай себя.
– Я тебе говорю как есть, – усмехнулся Бородин. Он взял со стола сотовый телефон: – Ладно, это всё лирика. Пора по домам, а после коньячка за руль нельзя. Ну что вызываем такси?
– Я не поеду, – Кветов встал и надел пальто, – сегодня у Владислава день рожденья, зайду на могилу.
– Понятно, – кивнул Бородин и неловко замолчал, потому, как не знал, что сказать по этому поводу.
В семействе Кветовых полтора десятка лет назад произошла трагическая история, поломавшая жизни брату Юрия и родителям: Владислав Кветов отдыхал как-то на даче с друзьями. В компании были три девицы, и Владислав уединился с одной из них. На следующий день, та заявила в милицию об изнасиловании. Следователь прокуратуры, который вёл дело, прямо предложил Владиславу заплатить девице, и она напишет встречное заявление. Да тот упёрся – изнасилования не было!
Потом в городской газете появилась разгромная статья о «золотой молодёжи», которая насилует порядочных девушек. Упоминались имена профессоров Константина и Надежды Кветовых. Шум из-за этой статьи поднялся большой, и никто из влиятельных друзей супругов Кветовых не соглашался помочь их сыну. Владислав был осуждён на девять лет. Он отсидел три года и умер. В свидетельстве о смерти было указанно: «причина смерти – инсульт». Весьма распространённый диагноз у осужденных. Даже если у зека живот вспорот, и кишки наружу торчат, всё равно, причина смерти: «инсульт».
Гибель сына подкосила родителей. Спустя год, в день рождения Владислава Кветова, умер его отец, через два месяца мать. Теперь они все вместе лежат на Воскресенском кладбище. На главной аллее центрального городского кладбища у Кветовых целый угол, где покоятся пять поколений этого семейства, и все врачи, очень много среди них профессоров медицины.
Тихо и спокойно зимней ночью на кладбище. Юрий сидел на скамеечке у могил родителей и брата, пил коньяк и вспоминал о том, как отец любил повторять:
«Существует наивысшая справедливость в жизни каждого человека, и воздаётся ему по делам его».
– Ну и где эта наивысшая справедливость?! – вопрошал Юрий, глядя на фотографию отца на памятнике.
Естественно ответа он не дождался, и пошёл прочь с кладбища в город. Выйдя за ворота, Юрий перестал думать о мёртвых, а стал размышлять о живых:
«Завтра с утра нужно заехать к этой прооперированной женщине. Как её фамилия? Кажется Прокофьева».
Кветов шёл по пустынной улице, перечисляя дела, которые ему завтра предстоит совершить за день, а позёмка заметала его следы.
***
Совещание Савельев закончил без десяти восемь вечера. Распустив оперов, он взглянул на часы и подумал, что перед сном ещё успеет поиграть со своими сыновьями, и вдруг в его мозгу молнией сверкнула мысль:
«Пять лет назад, как раз в это самое время, Прокоп освободился из «зоны» и пришёл ко мне на отметку».
В то время Павел был начальником отделения зональных оперативников. Его кабинет был как раз напротив нынешнего. Они с Прокопом разговорились о жизни.
– Знаешь Паша, – разоткровенничался Прокоп, – моя жизнь как одноколейка, захочешь развернуться, да рельсы не дадут.
– А повернуть хочется? – полюбопытствовал Савельев.
– Чего уж сейчас об этом?! – как от зубной боли поморщился Прокоп. Немного подумав, продолжил: – Доведись жизнь прожить заново, по-другому бы зажил, но судьба не магнитофонная лента, заново не перемотаешь.
Прокоп закурил сигарету и продолжил:
– Мне ещё лет десять прожить нужно, и самое главное на воле.
– Почему ты отмерил себе такой срок?
– Больше у меня не получится, – усмехнулся Прокоп, – но мне и десяти лет хватит.
– Что собрался сделать за это время?
– Пацанов своих на путь истинный наставлю, – Прокоп затянулся сигаретой. Выпустив дым, продолжил: – Двое их у меня. Без отца пропадут. Много желающих найдётся засрать им мозги разговорами о моём воровском авторитете. Не хочу, что бы дети пошли моей дорогой, только я смогу удержать их от этого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Сурок – сленговое наименование Московского художественного института имени В.И.Сурикова.
2
Кракелюр – трещины на красочном слое в произведении живописи или на другом лакокрасочном пкрытии.
3
«Рассадка» – лист бумаги, на который, полицейский, наблюдающий за камерами (камерный), записывает фамилии людей, содержащихся в камерах. Там указывается статья административного или уголовно – процессуального кодекса, по которой человек задержан, ставится время, до которого он может содержаться в камере, и другая информация.
4
ВИЧ – вирус иммунодефицита человека. Ретровирус вызывающий медленно прогрессирующее заболевание: ВИЧ-инфекцию. Она поражает клетки иммунной системы, из-за чего её работа нарушается и развивается синдром приобретённого иммунного дефицита (СПИД). В результате чего организм перестаёт сопротивляться заболеваниям, которые легко переносятся человеком с нормально функционирующей иммунной системой, (ангина, ОРВ, герпес). Смерть наступает от одного из таких заболеваний.
5
Смотрящий – (воровской жаргон), уголовный авторитет, уполномоченный решать вопросы, отнесённые к ведению воров в исправительном учреждении.
6
«Положенец» – в воровской иерархи одна из высших категорий преступников, главнее которой только «вор в законе».
7
«Грев» – денежная и материальная помощь заключённым передаваемая их сообщниками с воли.
8
Атлант – так в медицине именуется первый шейный позвонок у человека. Он имеет форму кольца и находится под затылочной костью.