- -
- 100%
- +
Кровь человека независимо от расы, национальности и вероисповедания одинаковая, у человека кровь алая.
Глава 1
«У каждого свой тайный демон,
Влечёт неодолимо он,
Наполеона через Неман.
И Цезаря через Рубикон»
Валерий Брюсов стихотворение «Наш демон».
В Соединённых Штатах третий понедельник февраля нерабочий. Отмечается праздник: «Президентский день». Длинные выходные можно провести по-разному: посидеть с пивом у телевизора, навестить родителей, или свозить детей на экскурсию. Например, в городок «Сонная лощина», находящийся в тридцати милях от Нью-Йорка. Оттуда ходят экскурсионные автобусы в поместье Кайкет, принадлежащее семейству Рокфеллеров. «Кайкет» с языка буров1 переводится: «Дозорная башня».
В нескольких десятках километров от Нью-Йорка, на берегу реки Гудзон находятся холмы Покантико, на одном из них рассоложено поместье «Кайкет». В 1897 году землю здесь купил Джон Рокфеллер-старший. Старый финансист был очарован живописным местом, и приобрёл все участки в округе, не забыв прикупить землю на противоположном берегу Гудзона. Миллиардер логично рассудил: рано или поздно тут начнётся строительство, которое уничтожит девственную красоту здешних мест. Его сын, Джон Рокфеллер-младший построил на холмах дом и разбил парк. Семейство Рокфеллеров строило особняки на холмах Покантико, стараясь не нарушать природный ландшафт.
В XXI веке поместье Кайкет принадлежало мистеру Дэвиду – старейшему в клане Рокфеллеров. С 1994 года он разрешил мэрии городка «Сонная лощина» проводить экскурсии в своём поместье. Экскурсанты любовались в парке фонтанами и скульптурами. В гараже обозревали старинные кареты и ретро-автомобили, а в особняке рассматривали картины Шагала, Пикассо, Уорхола и других известных художников. Но 18 февраля 2013 года поместье было закрыто для экскурсантов. Дэвид Рокфеллер принимал гостей.
Основатель нефтеперерабатывающей компании «Стандарт Ойл» Джон Рокфеллер – старший был одним из создателей Федеральной резервной системы США2. Его сын и внук продолжили дело. Наряду с Рокфеллерами акционерами ФРС являлись финансовые кланы Ротшильдов, Морганов, Леманов, Голденов, Саксов и Варбургов. Представители этих банкирских кланов были гостями Дэвида Рокфеллера.
Натан Ротшильд, в XIX веке основавший банк Великобритании, как-то заявил: «Кто контролирует выпуск денег, тот контролирует правительство». Акционеры Федеральной резервной системы действовали по этому принципу. Для контроля правительства США, Пол Варбург в 1921 году организовал частную организацию: «Совет по международным отношениям». Эта структура лоббировала интересы акционеров ФРС в Конгрессе и правительстве. Молодой политик или начинающий чиновник, мечтавший о карьере, должен обязательно вступить в Совет по международным отношениям. Со временем члены этой организации заняли ключевые посты в министерствах, Госдепартаменте, и Конгрессе. Многие президенты США состояли в Совете по международным отношениям. Таким образом, к сороковым годам ХХ века эта организация полностью контролировала президента и правительство США.
Конечная цель акционеров ФРС – продвижение доллара как основной мировой валюты. Для этого развязали Вторую мировую войну. В 1944 году в американском городке Бреттон Вуд министрами финансов почти всех стран была принята система, по которой доллар считался основной мировой валютой. Теперь следовало, подчинить воле акционеров ФРС правительства развитых стран, а бедные государства сами придут на поклон к США. В 1971 году Дэвид Рокфеллер создаёт «Трёхстороннюю комиссию». В эту частную организацию вошли бизнесмены и политики из США, Западной Европы, Японии и Южной Кореи. За четыре десятка лет Трёхсторонняя комиссия смогла рассадить своих людей на все ключевые посты в правительствах Западной Европы, Японии и Южной Кореи. После развала Советского Союза акционерам ФРС удалось создать глобальную экономическую систему, которой управляли финансовые кланы Ротшильдов, Рокфеллеров, Морганов, Леманов, Голденов, Саксов и Варбургов.
Не всем нравилась такая экономика, ведь природные ресурсы отдельно взятой страны, продавались за зелёные бумажки, которые ничем не обеспечивались. Президент Ливии Муаммар Каддафи вознамерился ввести золотой динар. Дабы покарать смутьяна, в 2011 на Ближнем Востоке спровоцировали беспорядки, названные: «Арабская весна». Под шумок в Ливии развязали гражданскую войну. Армия США вторглась в эту страну. Американцы убили Муаммара Каддафи.
Ввести золотой динар Муаммар Катдафи надумал в 2007 году после мюнхенской речи президента России Владимира Путина. С Катдафи покончили без проблем, но Россия не Ливия. Это ядерная держава, и войска туда так просто не введёшь. Однако разобраться с Путиным необходимо, иначе разрушится миропорядок, который акционеры ФРС создавали сотню лет. Но беда не приходит одна, появились отступники в собственных рядах. Финансист Картер Пейдж выступил с докладом на заседании Совета по международным отношениям. Он призвал расширять сотрудничество с Россией. Самое печальное то, что его многие поддержали.
Требовалось убедить Картера Пейджа отказаться от своих идей. Дэвид Рокфеллер пригласил его выступить с докладом перед главами финансовых корпораций. Послушать Пейджа в поместье Кайкет приехали президент банка «Джи Пи Морган» Джеймс Даймон, председатель совета директоров банка «Голден Сакс групп» Дэвид Соломон, и ещё полтора десятка влиятельных банкиров. Пейдж изложил свою позицию по сближению с Россией, ему мягко возражали: с тоталитарным режимом Путина опасно вести дела. Началась дискуссия, и дабы не повышать её градус, Дэвид Рокфеллер, как радушный хозяин, пригласил гостей на обед.
Не все из приглашённых, имели отношение к финансам. Айзек Мортон работал в Государственном департаменте, а Рон Клейн был помощником вице-президента США Джо Байдена. Присутствовали также Пол Аллен, совладелец компании «Майкрософт», и управляющий концерна «Боинг» Дэвид Кэлхун. Были приглашены чиновники из Бюро промышленности и безопасности США. Всех их объединяло то, что они являлись членами Совета по международным отношениям либо Трёхсторонней комиссии. Среди пятидесяти гостей Дэвида Рокфеллера не было ни одного политика. За исключением, Рона Клейна, да и тот являлся лоббистом, а не политиком. Клейн проводил в аппарате президента США линию в интересах финансовых кланов. Он «приглядывал» за президентом Бараком Обамой.
Во время дижестива3гости в холле особняка разбились на группы. Возле картины Пикассо «Купальщицы» стояли Картер Пейдж, Дэвид Рокфеллер и Джейкоб Ротшильд. Жестикулируя, Пейдж что-то горячо доказывал им. Четвёртый барон Ротшильд с хмурым видом разглядывал носки своих лакированных ботинок, а Рокфеллер благосклонно улыбаясь, смотрел на Пейджа. В стороне от этой троицы стоял высокий седовласый господин лет пятидесяти. Потягивая виски, он разглядывал морщинистые, черепашьи веки Дэвида Рокфеллера и думал:
«Ему девяносто восемь лет, а он ещё не скатился в маразм, и полон сил. Барон Ротшильд на двадцать с лишним лет младше, но выглядит хуже».
Размышления седовласого господина прервал невысокий старичок в коричневом шерстяном костюме – тройке.
– Любуетесь «Купальщицами» Пикассо? – старик растянул в улыбке свои тонкие губы. Тут же появился официант, старик и седовласый взяли с подноса снифтеры с коньяком.
– Признаться, вкус у дяди безукоризненный. Среди всех работ Пикассо, «Купальщицы» мне нравятся больше всего, – старичок пригубил коньяк. Этого джентльмена звали Мэтт Прэттис. Был он из клана Рокфеллеров, племянник Дэвида Рокфеллера. В восемнадцать лет, Мэтт по совету дяди, взял фамилию матери.
После развала Советского Союза, США единолично решали, какую страну объявить изгоем, а кого признать «образцом демократии». Однако мировую политику вершит не президент Соединённых Штатов, он лишь вслух объявляет то, что написали ему советники. Они в свою очередь руководствовались указаниями, поступающими от финансовых кланов Рокфеллеров, Морганов, Ротшильдов и остальных акционеров ФРС США. Однако в кругу истинных хозяев Соединённых Штатов частенько возникали конфликты интересов. Вот тогда появлялся Мэтт Прэттис и устранял противоречия. Фактически он был исполнительным директором Соединённых Штатов, хоть и нет такой должности в структуре государственного управления США.
– Мистер Прэттис я ни черта не смыслю в живописи. Понравилось буйство красок, вот и засмотрелся на картину, – улыбнулся седовласый господин.
– Вы наговариваете на себя Аксель! – покачал головой Мэтт Прэттис. Он глотнул коньяк: – У вас отличный вкус.
Тем временем Картер Пейдж распрощавшись с Рокфеллером и Ротшильдом, направился к выходу.
– Аксель, что вы думаете о сегодняшнем выступлении нашего докладчика? – Мэтт Прэттис кивнул в след уходящему Картеру Пейджу.
– Он высказал своё мнение, имеет на это право, – пожал плечами седовласый.
– А каково ваше суждение по этому вопросу?
– Я мелкий государственный служащий, иметь своё мнение мне не полагается, – улыбнулся седовласый.
– Не скромничайте мистер Алеман!– махнул рукой Прэттис. Он пригубил коньяк: – Вы заместитель директора Национальной тайной службы ЦРУ, и обладаете секретными данными.
– Прошу прощения мистер Прэттис. Но моё учреждение всего лишь добывает информацию. Её анализом занимается Разведывательный директорат ЦРУ, и на основе их аналитических выкладок, руководство нашей страны вырабатывает свою позицию, которую я, как государственный служащий, обязан придерживаться, – продолжал улыбаться Аксель Алеман.
– С разведчиками тяжело разговаривать, они вытягивают из вас информацию, а сами в ответ выдают избитые истины, – вздохнул Мэтт Прэттис. Он пригубил коньяк: – Ну что ж Аксель, раз вы оставляете своё мнение пре себе, я выскажу вам собственное.
– Охотно вас послушаю мистер Прэттис.
– После развала Советского Союза, вторым шагом должен был последовать распад России, – Прэттис сделал глоток коньяка. Он развёл руками: – Всё к этому и шло. Наши советники сидели в Кремле, и под их влиянием Борис Ельцин заявил российским регионам: «Берите суверенитета столько, сколько сможете переварить». Дело шло к распаду России. На Кавказе арабы принялись проповедовать ваххабизм, а Чечня фактически вышла из состава России. В тех российских регионах, где имелось мусульманское население, развернулся Фетхуллах Гюлен со своей организацией «Хизмет». Татарстан, Башкирия и Западная Сибирь начинают заявлять о своём суверенитете.
– Почему же не последовал распад России? – Аксель Алеман допил коньяк. Он поставил снифтер на поднос проходившего мимо официанта.
– Каюсь, я был категорически против этого, – приложил руку к груди Мэтт Прэттис. – Россия была полностью под нашим контролем. В конце 1995 года политический блок «Яблоко» которым руководил Григорий Явлинский, пролоббировал для нас в Государственной думе закон «О соглашениях о разделе продукции». По нему, мы бесплатно получили в пользование все недра России.
– Отличная работа мистер Прэттис!
– Согласен с вами Аксель, – растянул тонкие губы в улыбке Мэтт Прэттис. Он вздохнул: – После принятия в Думе этого закона, нам показалось, что распад России будет невыгоден США. Управлять единым государством проще, нежели множеством независимых областей. Признаюсь, я активно отстаивал эту позицию.
– Вы спасли Россию, – рассмеялся Аксель Алеман.
– Можно сказать и так, – кивнул Мэтт Прэттис. – К 1997 году под нашим давлением в российских провинциях начали ослабевать сепаратистские настроения. Оставалась только Чечня, но её мы поддерживали как раздражитель России. Потом случилось ненеожиданное.
– Что же произошло?
– В конце 1999 года Борис Ельцин уходит с поста президента России. Он передал полномочия Владимиру Путину. Тут Аксель, был грубый просчёт ЦРУ. Путин служил в КГБ, но ваши аналитики утверждали, что он полностью подконтролен Борису Березовскому. Как бывший разведчик, Путин повёл свою игру так искусно, что мы, имея в России сотни ваших коллег, ничего не почувствовали.
– И холодным душем для нас оказалась мюнхенская речь Владимира Путина, – усмехнулся Аксель Алеман.
– Россия была слаба, и речь Путина я воспринял, как амбиции молодого политика.
– Когда же вы поняли, что ошиблись, мистер Прэттис?
– После августа 2008 года, когда русские расколошматили грузинскую армию.
– Мне кажется, вы излишне возвеличиваете Россию. В конфликте 2008 года не русская армия оказалась сильной, а грузины слишком слабы, – покачал головой Аксель Алеман.
– Может быть, вы и правы, – пожал плечами Мэтт Прэттис. Он вздохнул: – У нас нет другого выхода. Либо мы развалим Россию, физически уничтожив Путина, или рухнет наш миропорядок, погребя нас под своими обломками. Мы не имеем право, рушить дело наших отцов и дедов. Столкновение с Россией неизбежно.
– Перейдём Рубикон и бросимся в бой? – улыбнулся Алеман.
– Не сразу Аксель, – покачал головой Мэтт Прэттис. Он развёл руками: – Мы не кинемся в бой очертя голову, а хорошо укрепим свои тылы. Подготовим атаку, и она будет смертельной для русских.
– Значит, завтра война отменяется? – всё ещё улыбался Алеман.
– Отменяется, – без улыбки подтвердил Прэттис. Он оглядел гостей: – Нам необходимо сплотить наши боевые порядки. В них не должно быть таких предателей как Картер Пейдж. Вы Аксель должны вывести его на чистую воду.
– Иными словами, мне необходимо собрать на него компрометирующий материал.
– Вы правильно поняли задачу Аксель, – кивнул Мэтт Прэттис.
– Хорошо мистер Прэттис, а сейчас разрешите мне проститься с вами. Ещё нужно добраться до Вашингтона.
– Моя машина к вашим услугам Аксель, – улыбнулся Прэттис.
Поблагодарив Дэвида Рокфеллера за гостеприимство, Алеман вышел из особняка. Водитель Прэттиса отвёз его на аэродром Тетерборо, который находится возле Манхэттена. Оттуда взлетают частные самолёты. Личный самолёт Мэтта Прэттиса доставил Алемана в Вашингтон.
Глава 2
«Мир – сцена, где всякий свою роль играть обязан».
Уильям Шекспир пьеса: «Венецианский купец».
Унылое, февральское утро разрыдалось моросящим дождём. Клены, окружавшие бульвар Долли Медисон шелестели тяжёлыми, мокрыми листьями. Аксель Алеман разглядывая в лобовое стекло дождевые капли, вздыхал. Он забыл дома зонт, и теперь придётся идти под дождём от автомобильной стоянки до проходной штаб-квартиры ЦРУ, а потом ещё сотню метров до Нового здания. Корпусу, в котором располагаются Разведывательный директорат и Национальная тайная служба, было уже четверть века, а его всё ещё зовут «Новое здание».
Алеман приехал на службу за час до начала рабочего дня. В коридорах было пусто. В кабинете, повесив плащ на вешалку, он сел за рабочий стол и включил компьютер. Набрал на клавиатуре: «Картер Пейдж». Спустя несколько секунд, на мониторе появилась информация:
«Картер Пейдж родился в 1971 году в Трентоне штат Нью-Джерси. После окончания школы поступил в Военно-морскую академию США на факультет разведки. Направлен в Разведывательное управление ВМС США. В 2003 году в чине командер4 ушёл в отставку. В 2004 году по приглашению генерального директора Стэна о, Нила поступил на работу в банк «Меррил Линч». Занимался финансовыми операциями с российскими компаниями «Газпром», «Роснефть» и «Лукойл». Во время кризиса 2008 года банк «Меррил Линч» был поглощён «Банком Америки». Картер Пейдж подписывать контракт с этим учреждением отказался, и был уволен. Основал собственную инвестиционную компанию «Глобальный энергетический капитал».
Особая информация: В июле 2012 года на саммите АТЭС во Владивостоке российской станцией5 ЦРУ зафиксирован контакт Картера Пейджа с бизнесменом Виктором Подобенцевым. По данным информационного центра Научно – технического директората ЦРУ: Виктор Подобенцев до 2006 года был кадровым офицером СВР России. Ушёл в отставку в звании полковника. В настоящее время работает в русской компании «Лукойл»».
– Не бог весть что, но на первое время сойдёт, – кивнул Аксель Алеман.
Пока он работал за компьютером, на работу пришла его секретарша.
– Мистер Алеман, Тим Уолтер просит принять его, – раздался по селектору её голос.
– Пусть войдёт, – Аксель выключил компьютер.
Тим Уолтер руководил Отделом по региональным и транснациональным вопросам. Именно этому подразделению подчинялись все резидентуры ЦРУ. Главным врагом США считался Советский Союз, а после его распада Россия, по этой причине, как правило, во главе отдела ставился специалист по России. До 2007 года Алеман руководил этим отделом.
Свою карьеру в ЦРУ Аксель Алеман начал с работы против СССР. Почти семь лет он служил в Пакистане, участвовал в операции «Циклон». Она началась в 1980 году, через несколько месяцев после того, как Советский Союз ввёл свои войска в Афганистан. В ходе операции «Циклон», ЦРУ поставляло оружие афганским моджахедам. Американские и британские военные инструктора в тренировочных лагерях на территории Пакистана обучали моджахедов тактике ведения партизанской войны.
В октябре 1986 года в пакистанском городе Райвинд Аксель Алеман познакомился с бизнесменом Мухаммадом Шарифом. Тот был спонсором организации «Таблиги Джамаат»6. Аксель предложил Шарифу использовать проповедников его организации против советской власти в среднеазиатских республиках СССР.
Пакистанский проповедник Зубайруль-Хасан Кандехлеви отправился в Советский Союз. В Душанбе он встретился с таджикским богословом Эмони Абдурахмонджаном, в узбекском городе Наманган с имамом местной мечети Абдулвали Мирзоевым. После бесед с пакистанским проповедником в республиках Средней Азии стали появляться ячейки исламистов.
Аксель Алеман направил аналитическую записку руководству Оперативного директората ЦРУ7. Он предложил использовать среднеазиатские ячейки исламистов в борьбе против СССР. В 1989 году после вывода советских войск из Афганистана, ЦРУ свернула операцию «Циклон». Аксель мечтал: начнётся новая операция, которую предложил он, значит, ему и руководить ей. Но Алемана отозвали из Пакистана.
Летом 1991 года ему предложили поработать нелегальным резидентом в России. Аксель пробыл в этой стране почти десять лет. В 2001 году в администрации президента Джорджа Буша-младшего обсуждался вопрос о нападении на Ирак. Любая война, это неизбежные потери, а трупы американских солдат сильный удар по государственной власти США. Потому руководство Соединённых Штатов не собиралась доводить дело до того, что американская армия будет воевать в Ираке. ЦРУ намеревалось купить наиболее влиятельных иракских генералов. Они удержат иракскую армию от сопротивления американцам. В девяностые годы ЦРУ завербовало иракского генерала Мухара Сафьят ат-Тикри. Он приходился двоюродным братом Саддаму Хусейну, президенту Ирака. Мухар Сафьят ат-Тикри командовал национальной гвардией.
Заместитель директора Оперативного директората Стивен Капес вспомнил, что Алеман владеет арабским языком. В мае 2001 года Акселя назначают руководителем Группы политических акций. Алеман участвовал в переговорах с иракскими генералами. В марте 2003 года армия США вторглась в Ирак. Никакого сопротивления иракские вооружённые силы американцам не оказали. Руководство ЦРУ высоко оценило работу Акселя Алемана. Учитывая то, что он был специалистом по России, его назначили руководителем Отдела по региональным и транснациональным вопросам.
В 2007 году в доме своего отца Аксель познакомился с Мэттом Прэттисом, и только тогда узнал, кто на самом деле управляет Соединёнными Штатами. Аксель понравился Прэттису, и его назначили заместителем директора Национальной тайной службы. Теперь он руководил всеми операциями ЦРУ.
***
Тим Уолтер войдя в кабинет Акселя, положил ему на рабочий стол пластиковую папку.
– Не зря говорят: «Слишком много поваров только портят бульон», – Тим уселся за стол для совещаний. Он кивнул на папку: – Мы с тобой неделю обсуждали план оперативных мероприятий на этот год. Спорили из-за каждой закорючки. В конце концов, сделали всё идеально. Вчера тебя не было, и я понёс план на подпись Джине Распел. Эта ведьма всё перечеркала.
Уолтер вздохнул:
– Она строит из себя великого знатока России. Когда я заикнулся, что мероприятия согласованны с тобой, она ещё с большим усердием принялась черкать. Эта толкотня у штурвала ни к чему хорошему не приведёт.
До декабря 2012 года Национальной тайной службой руководил Майкл Солак. Раньше он был резидентом в Москве, и Аксель часто контактировал с ним. Они прекрасно сработались, Майкл во всём доверял Алеману. У директора Национальной тайной службы было два заместителя: Аксель и Алекс Шелдон.
Аксель Алеман занимался оперативной работой, а Шелдон был на вторых ролях. Он руководил Центром связи со средствами массовой информации. Ему больше нравилось выступать на брифинге перед журналистами. Такое положение дел устраивало Алемана. Перед Рождеством 2012 года Майкл Солак ушёл на пенсию, на его место пришёл Фрэнк Арчибальд. С первых же дней он начал вводить свои порядки.
Арчибальд добился у директора ЦРУ Дэвида Петреуса перевода Алекса Шелдона руководителем секретариата штаба Управления. Петреус «сидел на чемоданах», он ждал отставки с поста директора, потому и пошёл на поводу у Арчибальда. Нововведения произошли так стремительно, что Алеман о них ничего не знал. Он застал Алекса Шелдона собирающим вещи в своём кабинете.
«Покидаю вас», – развёл руками Шелдон.
Аксель хотел расспросить его, чем вызваны такие резкие перемены, но по громкой связи объявили: Алемана ждёт у себя директор Национальной тайной службы.
В кабинете Фрэнка Арчибальда сидела особа лет пятидесяти пяти, в роговых очках и сером пиджаке.
«Знакомься Аксель, мой второй заместитель Джина Распел, – представил её Арчибальд. Он улыбнулся: – Она отличный специалист по России. Работала там, в одно время с тобой».
У Алемана появилось недоброе предчувствие, что эта «швабра», как он окрестил Джину Распел, начнёт ломать сложившийся порядок в их учреждении. Эти опасения начинают сбываться.
– Аксель, у тебя будут большие проблемы с этой стервой, – голос Уолтера вывел Алемана из задумчивости. Тим поднял палец к верху: – Это не я сказал, а напророчил Рей Макговерн.
– Ты обсуждаешь с посторонними дела службы?! – Алеман откинулся на спинку кресла.
– Рей Макговерн не посторонний человек для нашего управления! – воскликнул Уолтер. Он посмотрел в глаза Алеману: – Он всегда был крепким профессионалом, не играющим в политику. К тому же о назначении Джины Распел он узнал не от меня. При разговоре с ним, я больше помалкивал.
Рей Макговерн считался лучшим аналитиком ЦРУ. С 1960 по 1990 годы он писал ежедневные аналитические записки по международному положению для всех президентов США. Во время правления президента Джорджа Буша-старшего, его с почётом проводили на пенсию, повесив на грудь медаль «За заслуги перед разведкой».
– Позволь Тим с тобой не согласиться, в последнее время Макговерн только и делает, что лезет в политику, – улыбнулся Аксель.
В 2003 году, после войны в Ираке, Рей Макговерн стал критиковать политику США, и работу ЦРУ.
– Согласен, понесло беднягу на старости лет, – махнул рукой Уолтер. Он улыбнулся: – Но не о политике я речь веду.
– А о чём?
– Рей говорил, что Джина Распел была несчастлива в браке, и это наложило на неё отпечаток. Семейная жизнь продлилась у неё ровно месяц, потом муж сбежал от неё к какой-то красотке.
– А причём здесь я?! – рассмеялся Алеман.
– Комплекцией и ростом ты похож на её бывшего мужа, – улыбнулся Тим Уолтер. Он развёл руками: – Джина ненавидит высоких блондинов.
– Я уже давно не блондин, – вздохнул Алеман, потрогав свою седую голову.
– Также Джина ненавидит красивых женщин, – пропустил его замечание мимо ушей Тим Уолтер. – Ещё в молодости она выкидывала фортеля по этому поводу. В восьмидесятых годах Распел работала на нашей станции в Марокко. Резидентом там была Диана Дулитл. Говорят очень красивая женщина. Распел возненавидела её, и стала трубить повсюду, что Дулитл завербована кубинской разведкой. Джина Распел буквально спала возле порога её дома, чтобы добыть улики её шпионской деятельности.
– Ну и каков результат?
– Представь себе, выследила, как из дома Дулитл выходил огромный негр, который танцевал стриптиз в одном из ночных клубов в Рабате.8
– Что было дальше?
– Диану Дулитл от греха подальше перевели в Гану, а там к ней пытался провести вербовочный подход местный резидент КГБ Юрий Тотров. Впрочем, насколько мне известно, он потерпел неудачу, но на карьере Дулитл поставили крест.
– Послушай Тим, пока всё, что ты мне рассказал, говорит в пользу Джины Распел. Возможно, своею бдительностью она пресекла совместную советско-кубинскую операцию по вербовке Дианы Дулитл. Этот Татров неспроста появился в её доме. А ты ведёшь себя неподобающим образом.