Стихи и новеллы

Встреча

С ночным костром наедине

Сидит старик на черном пне –

Во сне так встретился я с Фетом.

– От всех землян тебе привет!

Русь помнишь, пишешь или нет? –

Разговорился я с поэтом.

– У нас все души заодно,

Любому равенство дано,

Свобода есть. Но нет поэтов. –

Мы просидели допоздна,

Стихи читали у костра…

И сна – как не было с рассветом.

Март 2010

Немножко о луне

Луна над горкой поднялась,

По месту видному прошлась

И зацепилась за антенну.

Пока я в сторону глядел,

Она ползла меж темных тел,

И уползла за эту стену.

Март 2010

Земля

С тех пор блюдет свой ритуал,

Как человека приютила.

Скопила мертвый капитал –

Кресты и вечные могилы.

Я эту песню наизусть

Спою, и лишь бы не споткнуться.

Я на груди ее несусь,

Я никому не пригожусь, –

Уснуть, утихнуть, не проснуться.

Когда последний из землян

Уснет, утихнет, образная

У звезд останется Земля,

Вся увлажненная слезами.

А там, где город был большой,

Пустыня станет – не с кем знаться.

И будет в небе сиротой

Витать и плакать ангел мой,

Не зная, чем ему заняться.

Меж ошарашенных светил

Она украшенных цветами

Куда бесчисленность могил

Святыми унесет путями?

Апрель 2010

Прощание

Что грезится в постели сонной

Тебе, старик,

Когда глядишь в окно на солнце

В ужасный миг?

Внимай ему и внемли свету,

Побудь с людьми.

Лишь – на земле, и больше нету

Нигде любви.

Наглядно сможешь убедиться –

Нет и оков,

И нет преград, и нет границы –

Там мир таков.

Но почему тот мир так скуден

На звук и цвет,

И для кого же рай придуман, –

И где ответ?

И, свеяв трепет понемногу

Сквозь мертвый сон,

Увидеть ты захочешь бога, –

Но там ли он?

Апрель 2010

* * *

Май дышит влагой и теплом,

Благоухая, тут же стонет.

Едва-едва проснувшись, гром

В сторонке женским плачем молкнет.

Хлеб ради жизни, ради нег

Земля растит для человека.

Ей благодарен человек,

Как полагается, извека.

Я, урожденный при луне,

Рукою принят был шершавой.

Поэт, твой голос не по мне –

Мне мир не кажется Варшавой.

Май месяц кончится. Потом

Как расцветет лицо селений!

Но страх придет – в осколки гром

Не разобьет ли дом вселенной?

Май 2010

* * *

Весна, в грязи ворона, лужи –

Все кончится. И ледоход!

Но девки там, где были стужи,

Вести не будут хоровод.

Не в моде ныне те забавы, –

Их предпочтение – другим.

И мы с тобой, мой друг, не вправе

Переписать уставы им.

Но вправе мы тропой былого

Дубраву нашу посетить,

Где все и живо и готово,

Как отзвук девичьего слова,

Седую память возмутить.

Май 2010

* * *

Бьет в глаза весенний теплый свет.

Почернев, растаял санный след –

Не беда, вновь возродится!

Выпью я стаканчиком вина,

Чтобы загудела голова.

Не впервые – отрезвится!

Бог судил немыслимый мне рок, –

Одолеть науку я не смог –

Как любить и как не надо.

Я живу под шаткою звездой,

Где звучит и тихий голос мой,

А верней – под звездопадом.

Как унять мне горечи твои!

Все поэты пишут о любви.

Я всегда – к твоим услугам.

Говори: «Присядем, старина,

Выпьем по стаканчику вина, –

Ты мне был, остался другом».

Как подарок скудный из былин

Глас не нам ли в ветреной пыли

Замирает тяжеленный?

Песни петь не нам запрещено,

Допоем! Потом – немудрено

И уснуть на дне Вселенной.

Май 2010

Памяти Юрия Таратина

От того, чему я не поверю,

Загрустили травы и деревья,

По-другому смотрится твой дом.

Вопреки молениям и просто

Неприметно как-то на погосте

Прибыло еще одним крестом.

Череда людская, теневая –

Череда в тот мир – не убывает.

Но ты оказался впереди,

Как всегда, и в этот день осенний,

Как везде, – хоть в этот миг последний

Повелел бы ангел: «Подожди!»

Будто ничего не изменилось,

Снова этой ночью мне приснилась

Шумная береза в полный рост.

Будут вечно жить твои дубравы,

С новой силой вырастают травы. –

Без тебя проходит сенокос.

Июнь 2010

* * *

Река незримо дышит томной влагой

У ног моих, у горки, тальника.

Синея, воды ветреного края,

Куда спешите вы издалека?

Исходом невозвратных многолетий,

Как ни стараюсь, все же не пойму –

Вы ищете иль новых приключений,

Иль родину забвенную свою?

Волнуется, не дремлет ни минуты.

И сколько лет у горки, тальника

Обрывок неба ищет в ней приюта,

Лохмотьями биясь о берега…

Под звездопадом всяко может статься, –

Но бог избави в глубине веков

Меня обрывком чуждым бултыхаться

Хотя бы у далеких берегов.

Июнь 2010

* * *

Сад однотонен под луной,

Тих полумесяц.

Идет беседа вперебой,

Как люди вместе.

Ты так старательно мила

Неодолимо.

И никогда и не была

Моей любимой.

И все же пахнет теплотой

Твое дыханье.

В дыханье теплом голос твой

Приутихает.

Но подождем, как лунный свет

Уйдет в сторонку.

И, как и мой, начнется бред

Твой ненароком.

Июль 2010

Гремела гроза

В расколотом небе залечены швы,

От ран огневых и следа не осталось.

И, выжив в погроме небожеском, мы

С тобою шагаем по лужам. На зависть.

И в глине, и в травке повыше колен

Твои крупноплодные ноги босые.

Но как уживаются все ж на земле

Улыбки на лицах и взгляды косые?

Ликуйте, земные! Ликуй, неземной!

Сегодня удачей ваш праздник отмечен.

Хотя бы шумливый, хотя бы немой –

Ваш праздник да будь бесконечен.

На белые груди садилась оса,

И пела нам певчая птица.

И чтобы нас вновь так застала гроза,

Едва ли еще раз случится.

Июль 2010

* * *

Как с утра все было чисто,

И звенел металл!

Но черней рук трубочиста

Воздух черный стал.

А по мне… Я – ни бельмеса.

Растолкуй о том,

Как из туч пророк небесный

Извлекает гром.

И зачем пророк потешный,

С бородой, не злой,

Наказание шлет грешным? –

Но не нам с тобой!

Июль 2010

* * *

Все предсказуемо меж нами, –

Тропой безлюдною с луками

Случайно будто сведена

Со мною, и неторопливо

Ты говоришь неповторимо

Вещание плохого сна.

Перед доверчивостью женской,

Врожденной разумностью млечной

Я весь внимание и слух.

Глазам, уставшим по старинке

И постаревшим от поминок,

Сказать кто в силах: «Недосуг»!

Язык твой прост, без идиомов. –

Сопровожу тебя до дома.

А вот на следующий раз

Я свой придумаю рассказ,

Жизнеподобный и несонный, –

И расскажу тебе – веселой.

Июль 2010

* * *

Я долго буду знаменит

С тобой. – И нет путей отхода.

Кому ты хочешь изменить

Со мной, неверная, сегодня?

Не выступают соловьи

Для нас, бедовые, вполсилы.

С тобою я певец любви,

А без тебя – певец могилы.

Ты рада. – Мы с тобой одни.

Что мы с тобой одни, ты рада.

Друг другу оба мы сродни,

Освобожденные из ада.

Найдется пожалеть о чем,

В слезах ты чтобы ликовала.

Про то не вспомнит ничего

Последний гражданин Кавала.

Июль 2010

В будущем

Проснувшись в темноте,

упрешься в крышку гроба

Костлявою рукой.

И вновь вернешься ты,

не встретивши исхода,

В сон горький, гробовой.

А в миллионный год

от рождества Христова

Иль в миллионный век,

Взяв в руки череп твой,

промолвит археолог:

– Наш предок, человек!

Июль 2010

* * *

Тропа узка в пшеничном поле!

Перепела, знать, поневоле

Кричат. Им тоже нелегко.

И ветерок тебя овеет,

В тебе, настало время, зреет

Грудное, чую, молоко.

Твоя любимая ложбина!

Что любишь ты – и мной любимо.

В траве теряли мы серьгу.

Пойду – нарву тебе цветочки, –

Ты посиди на бугорочке,

А встать не сможешь – помогу.

И слушай хор разноязыкий

Шмелей, пичуг и безъязыких,

Трав тихий лепет, всякий крик.

Потом ты слушать будешь дома

Мои все эти переводы

На человеческий язык.

Через года в безмолвном мире,

Где вечный сон, и люди сиры,

Где песни глохнут все мои,

Хотя бы раз пусть нам приснится

Вся дозревавшая пшеница,

И эта сказка о любви.

Июль 2010

* * *

Изнурительный зной, обмелевшие реки.

И душой обнищал человек.

Что за дух цвета неба глядит сквозь прорехи,

Как голодная смерть из-под век?

Человек от земли управляет сохою, –

Мой народ – от сохи, сухопар.

Не в диковинку мне всё крестьянско-людское

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.