Николай Кузнецов. Непревзойденная легенда

Здесь следует отметить одну важную деталь: весь сеанс игры они общались только на немецком языке. Николай с восторгом наблюдал за такими «немецкими шахматными турнирами». Найти для себя преподавателя-наставника такого высокого класса было для Кузнецова большой наградой. Наставник и старший товарищ авторов, писатель из Кудымкара Конин Геннадий Константинович в своих воспоминаниях описывал: «Все, кто был участником игр и бесед Николая Кузнецова с Николаем Вилесовым, позднее вспоминали, что они за все время игры в шахматы не произносили ни одного русского слова. Говорили всегда по-немецки. Николай Михайлович учил молодого собеседника правильно произносить не только отдельные слова, но и целые предложения. Снабжал Кузнецова книгами и журналами, издававшимися непосредс-твенно в Германии. Часто своему ученику наизусть читал целые произведения известных немецких классиков»…

Феноменальная память, прирожденные лингвистические способности, пристальное внимание позволяли Кузнецову еще более осознанно в совершенной степени усваивать многочисленные немецкие фразеологические обороты. Вилесов предоставил возможность Николаю читать немецкую художественную, научно-популярную литературу. Он также преподнес своему ученику большое количество немецких терминов из различных областей науки и культуры, встречающихся в прессе и художественной литературе. Заслуженный учитель практиковал своего подопечного в правильном произношении и правописании, доступными методами объяснял особенности употребления лексики, терпеливо обучал чтению при помощи транскрипции. Наставник стремился в образцовой форме передать произношение фразеологических сочетаний, сохраняя при этом стилевую и экспрессивную окраску немецкой художественной речи.

Еще в апреле месяце Николай Кузнецов в кругу знакомых познакомился с обаятельной девушкой Еленой Чугаевой. После окончания Пермского медицинского техникума Елена по распределению была направлена в Кудымкарскую окружную больницу, в хирургическое отделение медицинской сестрой. Лена возглавляла профсоюзный комитет в больнице и являлась незаменимым постановщиком молодежных вечеров. Их объединяло многое: общие цели в жизни, молодость и дружба.

Зимними вечерами Лена помогала Николаю обрабатывать таксационные записи, переписывала собранный материал в журналы учета. Дружеские, теплые отношения в дальнейшем перерастут в более доверительные и близкие. Окружным Кудымкарским ЗАГСом 2 декабря 1930 года док. № 21 был зарегистрирован брак Кузнецова Николая Ивановича и Чугаевой Елены Петровны. Возможно, это первое упоминание в официальных документах Кузнецова по имени Николай. Молодожены снимали комнату у хозяйки небольшого дома – Суворовой Татьяны Николаевны.

Из воспоминания Чугаевой Елены Петровны: «Николай был хорошим другом, помощником. Дома бывал редко. Летом всегда находился в лесу с лесоустроительной партией. Зимой в командировках, участвовал в коллективизации. Когда выдавался свободный вечер, спешили в кино, на концерт, читали очень много произведений Горького, Маяковского, Есенина, Шолохова. Мечтали о дальнейшей учебе, строили планы на будущее.

Николай был прямым, смелым. Не раз рисковал собой, когда ездил организовывать колхозы, участвовал в компаниях по изъятию хлеба у кулаков. Очень любил охоту. Приносил домой всякую дичь. Без ружья никогда не уходил в лес. Я вместе с Николаем участвовала в воскресниках по благоустройству Кудымкара, в судах комсомольской чести, во всех молодежных мероприятиях, проводимых в окружном центре, в концертах…». Елена Петровна также в своих воспоминаниях выделила особенную черту в характере Кузнецова. «…Мы с Николаем не раз ездили к моим родителям в село Кува. В Куве Николай познакомился с поляком Галиновским Станиславом, который прекрасно знал не только польский, но и немецкий языки. Когда мы приезжали в Куву, Кузнецов обязательно находил предлог для встречи с Галиновским, чтобы поговорить с ним по-немецки. Я тогда не придавала этому серьезного значения…».

Молодожены прожили вместе недолго. В конце февраля между Николаем и Еленой произошла ссора, после которой даже общие друзья не смогли их примирить. Постановлением Кудымкарского ЗАГСа док. №223/1 4 марта 1931 года было вынесено решение о расторжении брака. Заведующая ЗАГСом была потрясена и шокирована тем, что ни Николай, ни Елена не поставили своей подписи в постановлении о разводе. За свою жизнь Елена Петровна ни разу не обмолвилась никому, что в молодые годы была замужем за человеком, впоследствии ставшим знаменитым легендарным разведчиком. Николай Иванович также никому об этом не рассказывал.

Заслуживает внимание тот факт, что такое обоюдное нежелание подписываться в документе записи акта о расторжении брака и длительное обоюдное молчание говорят о характерных чертах человеческих взаимоотношений. В дополнении своих воспоминаний Елена Петровна рассказала: «Летом 1934 года, сдав экзамены, я поступила в Пермский медицинский институт. Последний раз мы виделись с Николаем в 1938 году, когда он приезжал в Кудымкар за документами из Москвы». Только в 1966 году после встречи с писателем-историком Кониным Геннадием Константиновичем Елена Петровна удостоверилась в том, что именно этот Николай Иванович Кузнецов, который выполнял ответственные задания Центра в глубоком тылу Вермахта, легендарный разведчик, в далекой молодости был ее мужем.

Там же в Кудымкаре Николай постоянно обращается в окружной комитет ВЛКСМ с ходатайством о восстановлении его в комсомоле. Постановлением заседания Президиума Уральской областной конфликтной комиссии обкома ВЛКСМ 19 ноября 1931 года было разобрано заявление Николая Кузнецова.

«§5. Слушали: Заявление Кузнецова Н.И., год рождения 1911, в комсомоле с 1926 года, сын зажиточного крестьянина, сам служащий. Работает в Коми-Пермяцком округе лесоустроителем. Исключен Талицким Райкомом за сокрытие социального происхождения, как сын кулака – участника в белой банде. Кузнецовым предъявлены документы, опровергающие данное обвинение.

«§5. Постановили: Учитывая то, что предъявленное обвинение тов. Кузнецову не доказано – отец был в Красной Армии – решение об исключении отменить, в комсомоле Кузнецова восстановить».

Общие данные из трудового списка Н.Кузнецова. (публикуется впервые)

В должности исполняющего обязанности окружного лесовода Кузнецов отводил площади сосновых лесов для подсочки в Кочевском районе. Там в Кочево произошла встреча Николая Кузнецова с уполномоченным Кочевского райотдела ОГПУ Овчинниковым Иваном Федоровичем. Николай обратился за помощью, так как промысловые рабочие, занятые добычей и заготовкой сосновой смолы в кочевских лесах, жаловались на постоянные нападки бандитов. Рабочие просили вооружить их охотничьими ружьями для собственной безопасности. Овчинников И.Ф., выслушав Кузнецова, спросил:

– Разве старший рабочий Хозяшев не докладывал, что он уже два ружья подарил бандитам? Рабочие сами оставили ружья в шалаше, а бандиты забрали их и используют их в грабежах и насилиях. Опытный чекист, участник Гражданской войны, Иван Овчинников, как знаток человеческой психологии, после официальной части разговора поинтересовался, куда Кузнецов держит путь, посоветовал ему на опасном перегоне между Юксеево и Косой быть предельно внимательным и смотреть в оба- от бандитов можно ожидать всякую пакость.

Через много лет Овчинников И.Ф. в своих воспоминаниях писал: «Николай Кузнецов с первого взгляда произвел на меня благоприятное впечатление, а после неофициальной беседы я понял, что он является очень хорошим человеком, эрудированным в любых вопросах». Кузнецов отчетливо осознавал, в каких нелегких условиях приходилось местным чекистам вести борьбу с бандитизмом, выявлять и обезвреживать зачинщиков и подстрекателей антисоветских мятежей и восстаний. Ценою собственной жизни сотрудники ОГПУ вели ожесточенную борьбу с бандитизмом. Подкулачники и бандиты убивали комсомольцев, партийных и ответственных работников, организаторов колхозов, не щадили местное население.

Наследник ВЧК, Объединенное Государственное Политическое Управление (ОГПУ) в тридцатые годы ведет беспощадную войну с внутренними и внешними врагами советского государства, стремящимися подорвать экономический и политический строй в СССР. Уполномоченные сотрудники ОГПУ-НКВД Коми-Пермяцкого нацио-нального округа выполняли все поставленные перед ними задачи, проявляя при этом мужество и героизм, порой не щадя своих жизней. Заслуженные чекисты, многие из них прошли огонь Гражданской войны:

Боталов Б., Конин К., Овчинников И.Ф., Радостев Е.Е., Кашин П.Я.– их имена вошли в страницы истории создания Коми-Пермяцкого ОГПУ. Там же, в Кудымкаре, Николай Кузнецов познакомился с участником Гражданской войны Вогулкиным Петром Константиновичем, который неоднократно рассказывал Николаю о героизме бойцов Красной Армии в боях с колчаковцами, как брали Перекоп и Каховку. Вогулкин П.К. служил в разведподразделении в 51-й стрелковой дивизии под командованием Блюхера. Позднее Петр Вогулкин познакомил Николая Кузнецова с еще несколькими участниками Гражданской войны: с уполномоченным окружного отдела ОГПУ – чекистом Радостевым Егором Ефимовичем, кавалером ордена Красного знамени и Кашиным Павлом Яковлевичем – сотрудником ОГПУс 20-х годов, кавалером двух орденов Красного знамени, проживающем в Гайнах, недалеко от Кудымкара.

Старая гвардия, ветераны ВЧК-ОГПУ-НКВД коми-пермяки по национальности произвели на Николая неизгладимое впечатление. От них он узнал о массовом героизме бойцов Красной Армии в годы Гражданской войны, и в частности о смелых людях, которые служили в разведке. Вышеупомянутый Кашин Павел в 23 года командовал дивизионной разведкой, неоднократно со своим подразделением переходил линию фронта для сбора и составления информации о дислокации частей противника, наносил точечные удары по штабным учреждениям. Многие операции разведчики проводили переодетыми в белогвардейскую форму. Самой успешной операцией, проведенной Кашиным в тылу противника, считалась операция по взятию в плен живым генерала Пепеляева и захвату его штабных документов. В кратчайший период времени плененный генерал и документы были переданы командованию РККА. Эта история станет для Кузнецова образцово-показательной в его будущей оперативной деятельности.

За этот зафронтовой рейд Павел Кашин был награжден именными часами и именным оружием. После Гражданской войны Кашин становится чекистом и вновь не один раз с риском для жизни участвует в операциях по ликвидации бандитизма. Особенно Николай Кузнецов ценил свои отношения с кадровым сотрудником ОГПУ Егором Радостевым. В период Гражданской войны Егор Ефимович возглавлял развед-подразделение, успешно выполнил несколько заданий в тылу колчаковских соединений. Радостев один, без прикрытия, в крестьянской оборванной одежде или в форме белогвардейского солдата собирал оперативную информацию о направлении, дислокации частей противника. Многократно в одиночку брал в плен солдат и офицеров колчаковских частей. Егор Радостев, создав легендированный образ белогвардейского солдата, отставшего от своего подразделения, провел несколько успешных разведывательных операций в тылу противника.

Позже Кузнецов Николай вместе с оперативными сотрудниками ОГПУ и милиции, а также с добровольными помощниками не раз принимал участие в ликвидации бандитских групп в местных лесах. Там же, в Кудымкаре, Кузнецов Николай из таксатора 2 разряда 2-й лесоустроительной партии ЛМЗ превратился в агента ОГПУ под кодовым именем «Кулик». Завербовал его и привлек к сотрудничеству Коми-Пермяцкий Окружной отдел ОГПУ.

Авторы приводят текст подписки Николая Кузнецова о сотрудничестве с Окружным отделом ОГПУ.

Подписка (Орфография и стиль документа сохранены)

«Я, нижеподписавшийся гр-н Кузнецов Николай Иванович, даю настоящую подписку Коми-Пермяцкому Окр. Отд. ОГПУ в том, что я добровольно обязуюсь сообщать о всех замеченных мною ненормальных случаях как политического и так же экономического характера. Явно направленных действий к подрыву устоев Сов. Власти, от кого бы они ни исходили.

О работе моей и связи с органами ОГПУ и данной мной подписке обязуюсь никому не говорить, в том числе своим родственникам. В случае нарушения своей подписки подлежу к строгой ответственности внесудебном порядке по линии ОГПУ.

10 июня 1932г. Н. Кузнецов».

По одной из версий, такие персональные качества Николая Кузнецова, как: великолепная память, собранность, феноменальные лингвистические данные, способность выполнять поставленные задачи в отдаленных поселениях с риском для жизни – не могли быть незамеченными чекистами из Окружного отдела, и ОГПУ «положило на него глаз».

В июне 1932 года был проведен обыск по адресу: Кудымкар, ул. Ленина, №8, где Николай снимал комнату. При обыске был обнаружен пистолет и патроны к нему. Сам Кузнецов был арестован следственными органами и первоначально находился под арестом. Через несколько дней он был освобожден под подписку о невыезде. Так же были арестованы еще несколько человек из состава лесоустроительной партии во главе с заведующим лесоустройством Никольским. Заведующий лесоустройством обвинялся в составлении подложных ведомостей и незаконном присвоении денежных средств. В ноябре был оглашен приговор: зав. лесоустройством был осужден на 8 лет, еще несколько подсудимых были приговорены к различным срокам заключения. Также был вынесен приговор и Кузнецову Николаю, обвиненному по статьям 59 и 11 УК РСФСР «Особо опасные для СССР преступления против порядка управления». Кузнецов не был причастен к составлению подложных документов и незаконному получению денег и лесоматериалов. В ходе следствия следственные и судебные органы обвинили Николая в халатности и приговорили его к одному году исправительных работ по месту жительства. Согласно судебному приговору, Николая исключили из комсомола, уже вторично.

Возможно, судебные органы учитывали рекомендательные отзывы сотрудников Кудымкарского Окружного ОГПУ. В тридцатые годы чекисты несли ощутимые потери в личном составе. Постоянная нехватка кадровых сотрудников негативным образом отражалась на оперативной работе, нерегулярном поступлении информации, и не всегда была возможность проведения предварительного анализа оперативной обстановки. Учитывая высокоэрудированные персональные качества Кузнецова, руководствуясь и опираясь на многолетний опыт, чекисты интуитивно предугадывали будущее и дальнейшее становление «Кулика» как исключительно результативного агента. В этом случае интуиция кадровых сотрудников Коми-Пермяцкого ОГПУ не подвела.

Руководство Окружного Отдела ОГПУ ставит перед Кузнецовым новые задачи: вести разработки ссыльных эсеров и других политически неблагонадежных, контрреволюционных элементов, выявлять лиц, агитирующих крестьянство на вооруженную борьбу против Советской власти.

Под видом кулака, сбежавшего с поселения, «Кулик» был направлен в Юрлинский район для выявления контрреволюционного подполья. Как агенту-маршрутнику, ему приходилось посещать отдаленные поселки и в беседах с местным населением устанавливать контакты, выяснять и получать сведения оперативного характера. Вероятно, в силу неопытности, возможно эмоциональной горячности не всегда все проходило так, как нужно, возможно, Кузнецов допускал какие-то ошибочные отклонения от инструкций. Возможно, на первых порах оперативные сотрудники ОГПУ в силу сложившихся обстоятельств не в полной мере проводили агенту «Кулику» инструктаж и обучение по специальной подготовке индивидуального характера.

Допущенные промахи, ошибочные действия позднее станут причиной для применения против Кузнецова жестких мер взыскания. По отзывам его куратора Нач. Отд. ОГПУ Тэниса, после выполнения поставленной задачи в Юрлинском районе агент-маршрутник «Кулик» заслуживает лучшей похвалы.

За весь период проживания в Кудымкаре Николай всего один раз, в 1932 году, смог вырваться к родным в город Свердловск. К тому времени сестра Лидия, мать Анна Петровна и брат Виктор уже обосновались в Свердловске.

Из личных вещей Кузнецов имел книги его любимых писателей и несколько экземпляров немецких авторов на немецком языке, в том числе и немецко-русские словари.

В марте 1933 года в возрасте 55 лет скончалась мать Анна Петровна.

В течение одного года исправительных работ Николай работает счетоводом в Леспромхозе, позднее ему пришлось еще трижды менять место работы. По одной из версий, его трудовая деятельность была связана с нивелирной съемкой местности в Ленинградской области. Последней записью в трудовом списке в период работы в Коми-Пермяцком округе значится «счетовод Кудымкарской Кустпромартели «Красный Молот».

Здесь, в Кудымкаре, по воле судьбы Николай Кузнецов познакомился со своим ровесником Журавлевым Михаилом Ивановичем. На тот момент Михаил Журавлев работал секретарем Ленинского райкома Ленинградского горкома ВКП(б). В Кудымкар был направлен в служебную командировку, где ему предстояло организовать заготовки лесоматериалов и отправить их для нужд Ленинграда и области. Эта встреча для Николая Кузнецова будет иметь немаловажное, решающее значение, хотя в этом и была доля случайности.

Журавлев имел опыт заводской и партийной работы и впервые столкнулся с лесозаготовками. Он также отчетливо понимал, что с такой задачей ему одному не справиться. И здесь в его поле зрения попал Николай Кузнецов. В ходе решения производственных вопросов Кузнецов проявил себя с наилучшей стороны и по праву заслужил только положительные отзывы. Журавлев познакомился с ним поближе и открыл для себя высокоэрудированного, одаренного человека с поразительными лингвистическими способностями. С той поры Михаил Журавлев «взял Николая Кузнецова на особую заметку».

В Кудымкаре за четыре года работы Кузнецов познакомился и подружился с людьми разных профессий и возрастов. Ко многим из них он сохранил на постоянной основе доверительные, искренние, по-человечески теплые отношения. Огромное желание учиться, стремление к совершенным формам дальнейшего освоения иностранных языков и агентурной деятельности заставляют Николая Кузнецова обратить внимание на столицу Урала – город Свердловск, центр тяжелого машиностроения и металлургической промышленности. Николай принимает твердое решение и в июне 1934 года переезжает в Свердловск.

По неподтвержденным данным, Кузнецов попытался устроиться в Ленинграде. Но из этого ничего не получилось.

Согласно приказу № 127, в июле месяце его принимают на должность статистика в управление Свердлеса. Первое время он жил у сестры Лидии, позже у брата Виктора, который работал шофером на «Уралмашинострое». Виктор постоянно рассказывал, с каким грандиозным размахом ведется строительство производственных цехов на заводе-гиганте.

3 октября 1934 года Кузнецова арестовывают (уже вторично) и помещают во внутреннюю тюрьму Свердловского Управления НКВД. Его обвиняли в том, что он еще в Кудымкаре «сообщал провокационные сведения на ряд лиц…, обвиняя их в контрреволюционной повстанческой деятельности против Советской власти».

В агентурной работе существует анализ ошибок и провалов, упущения, проводится оценка возможностей на «дальновидность». Каким образом фальсификация Коми-Пермяцкого Окружного отдела вылилась наружу, нам трудно предположить.

Создавая свой агентурный аппарат в 30-е годы, уральские чекисты применяли нестандартные методы и приемы оперативной деятельности. Вскоре Кузнецова освобождают, после многочисленных заявлений его немедленно привлекают к оперативной агентурной работе. Возможно, в тот период ему помогли товарищи из Ленинграда. В личном деле ему присваивают новое кодовое имя «Ученый». С этого момента ему предстоит сотрудничать и держать связь с Областным Свердловским Управлением НКВД. Ведущий специалист после консультаций и инструктажей, убедившись в преимущественных агентурных возможностях «Ученого», поставил ему цель и дальнейшие задачи. Кузнецову предстояло «разрабатывать и вести» иностранных инженеров и спецов, работавших на заводах Свердловска. Степень и уровень знания немецкой разговорной речи на тот период позволяли ему «номинально» включаться в разговор или слушать, о чем разговаривают иноспецы.

На заводе «Уралмашинострой» (будущий УЗТМ) из трехсот иностранных специалистов, прибывших из Германии, Австрии, Англии, Индии, Финляндии, большинство (135 человек) составляли немцы. Инженеры и техники из Германии также принимали участие в строительстве и проектировании многих металлургических заводов, расположенных на Урале.

СССР после Гражданской войны, не обладавший достаточным количеством квалифицированных кадров, стремился привлечь для создания новых заводов и фабрик и их освоения иностранных специалистов и рабочих, которые смогли бы передать свои опыт и знания. В директиве ВКП(б) обозначалось: «Привлекая иностранную помощь к реконструкции промышленности и организации новых производств, необходимо в этом деле добиться таких темпов, которые позволили бы нашей стране в кратчайший срок впитать в себя новый опыт и важнейшие достижения передовой техники…»

К началу 1934 года Урал стал крупнейшей индустриальной крепостью Советского союза, основной базой производства высокока-чественного металла и центром с многочисленными высшими учебными заведениями.

В связи с присутствием в Свердловске большого количества иностранных специалистов перед сотрудниками ОГПУ-НКВД ставились совершенно новые оперативные задачи. Предстояло вести постоянное оперативное наблюдение, создавать дополнительные каналы получения агентурных сведений, анализировать поступавшую информацию. А также свердловским чекистам необходимо было выявлять агентов иностранных разведслужб, активизировать разработки иноспецов, подозреваемых в шпионаже и вредительстве, в организации подрывной деятельности против СССР.

Не без помощи кураторов Николай Кузнецов поступает работать на Уральский завод тяжелого машиностроения в должности расцеховщика в БТК (Бюро Технического Контроля) Конструкторского отдела с испытательным сроком. Из производственной характеристики (стиль и орфография документа сохранены):

«Принятый на должность расцеховщика в БТК Конструкторского отдела тов. Кузнецов Н.И., будучи на испытании с 5/V по 5/VI-35 г, проявил себя как хороший работник с первых дней. Усвоил за испытательный срок возложенные на него обязанности прекрасно. Работой интересуется, стремится к ее усовершенству. В целях создания бесперебойного снабжения цехов чертежами т. Кузнецов работает не покладая рук и готов выйти на службу при первом его вызове. В общественной работе участвует, соревнуется и т.д.».

9/VI-35 г.

Производственная характеристика Николая Кузнецова в период работы на "Уралмашинострое"

Работая в конструкторском отделе, он с увлечением осваивает, изучает техническую литературу как советского, так и немецкого производства. Соблюдает весь технологический период прохождения конструкторской документации и чертежей по цехам завода. Частое посещение различных цехов давало ему возможность детально иметь представление о производственной базе гиганта Советской индустрии.

В обязанности расцеховщика входило обязательное содержание чертежей и спецификаций к ним в надлежащем состоянии. И естественно, уметь разбираться в сложных чертежах. Данная должность в полной мере позволяла агенту «Ученый» вести оперативный контроль, появляться в нужном для него месте в любое время, проводить встречи от слесаря до заведующего цехом или отделом.

Специалист конструкторского отдела Ларионова Вера Всеволодовна в послевоенный период вспоминала:

«В 1935 году к нам в отдел пришел молодой человек, это был Кузнецов. Мне запомнилась его внешность: широкоплечий, высокого роста, блондин со светло-серыми глазами. Поражала его аккуратность. Кузнецов всегда приходил на работу в белоснежной накрахмаленной сорочке, тщательно выбрит.

В конструкторском отделе наши столы стояли рядом. Однажды вечером (это было поздней осенью) начальник бюро послал меня с Николаем Ивановичем в цеха исправлять техническую документацию. На заводской площадке нам пришлось переходить канаву, покрытую льдом. Не желая терять времени, мы решили идти прямиком. Лед не выдержал. И тут Николай Иванович подхватил меня на руки и, проваливаясь по колено в студеную воду, вынес меня на сушу. Его элегантный костюм вымок, но он не обратил на это внимания.

Любимым писателем Николая Ивановича был Горький. Кузнецов часто говорил нам: «Девушки, любите Горького!» Наши модницы в ответ нет-нет и сострят: «А тебя?..» Он смеется: «Можно!»

По условиям работы нам часто приходилось задерживаться вечерами. Сидим, бывало, иногда за полночь, уставшие, и вдруг встанет Николай Иванович и начнет декламировать «Песню о Соколе». Усталость сразу пропадала».

Здесь, на Уралмашзаводе, Кузнецов поистине получил щедрый подарок судьбы. В конструкторском отделе работали как советские, так и немецкие конструкторы. В производственных цехах, начиная от станочника и до инженера, трудились специалисты из Германии. Такая возможность общаться ежедневно с чистейшими «носителями» немецкой разговорной речи открывала перед Николаем совсем иные, более широкие горизонты.