Новый взгляд на идиопатический сколиоз

Льюис Сейр "лечит" сколиоз

Искривление позвоночного столба при сколиозе возникает всего лишь как следствие, как осложнение основных, экстравертебральных процессов. Ортопедам следовало бы озаботиться поиском реальных механизмов сколиотической болезни, а не строить химерические гипотезы относительно её отдельного симптома, каким бы ярким он ни был. По их кривой логике экзофтальм при базедовой болезни можно было бы смело причислять к глазным заболеваниям и десятилетиями ждать, когда же окулисты откроют тайну этих выпученных глаз путём исследования сетчатки и замерами внутриглазного давления. Таким образом, в отношении сколиоза вся мощь науки и человеческого интеллекта оказались брошенными на скрупулёзное изучение дырок на мишени вместо того, чтобы попытаться найти стреляющее по мишени «ружьё».

Давайте на минутку отвлечёмся от сколиоза и представим себе одно из последних первобытных племён, чудом сохранившееся в наши дни где-нибудь в тропических лесах Амазонии или в джунглях Индонезии. Допустим, что по странному стечению обстоятельств, первым предметом современности, попавшим в руки дикарей, не имевшим до этого никаких контактов с цивилизованным миром, оказалась новенькая бумажная мишень для тира. Естественно, вождём или шаманом племени эта чудесная бумажка с концентрическими кругами тут же с почестями будет помещена на священное дерево, чтобы стать предметом поклонения дикарей. Так может продолжаться до тех пор, пока какие-нибудь бледнолицые любители экстрима, забравшиеся в джунгли поохотиться, её случайно не заметят в бинокль. Предположим, что при себе у них имеются винтовки с мощной оптикой, позволяющие с большого расстояния попадать в цель. Бумажка из тира как нельзя лучше подходит для проверки ружья на точность. Один из выстрелов вполне может оказаться удачным. В результате попадания пули в мишень, на ней тут же появится пробоина. Можно представить себе изумление дикарей: на неприкасаемом священном предмете, висящем высоко на дереве, неожиданно самопроизвольно возникла дырка!

Представили? А теперь ответьте на два вопроса. Первый: как долго появление дырки на мишени будет оставаться загадкой для первобытных людей? Ответ: да сколько угодно времени! Ровно до того момента, пока племя не перестанет быть диким. Причём, только знакомство папуасов с огнестрельным оружием способно пролить для них свет на эту загадку. Второй вопрос: помогут ли дикарям, не ведающим о существовании винтовки, в раскрытии этой тайны лупа и микроскоп? Сможет ли им помочь вся мощь современной техники с цифровым рентгеном и анализом бумаги на качество целлюлозы? Нет. Этот пример показывает, насколько современные врачи, создавшие в медицине культ позвоночника, невежественные и отсталые. А также имеют одинаковые с первобытными людьми интеллектуальные проблемы.

Причём, если папуасам дать пострелять из ружья, то они быстро поймут механизм образования дырок. Но у меня есть большие сомнения, что врачи – адепты позвоночной секты, – способны прозреть так же легко. Скорее всего, они будут настаивать на своём священном праве продолжать изучение дырок. Давайте вспомним наивное до степени идиотизма предположение вертебрологов о какой-то загадочной слабости соединительной ткани. Или не менее дикую идею ортопедов: «В 1985 году D.Lukas выдвинул гипотезу, согласно которой идиопатический сколиоз – это следствие дефекта позвоночника, вызванного изменениями эластичности межпозвонковых структур или соединительной ткани в целом» (А.М.Зайдман, 1994). Смешно, когда люди с высшим медицинским образованием, занимающиеся научными исследованиями, как дети верят в чудеса! И мыслят теми же категориями, что и неандертальцы. Не там копаете, господа ортопеды! Клад находится на другом континенте!

Таким образом, решение проблемы происхождения дырки зависит вовсе не от степени крутизны технологий изучения самой мишени. Раскрыть секрет получится только тогда, когда придёт понимание, что пробоина появляется при попадании в мишень пули. Для разгадки нужны знания, интеллект и непредвзятость мышления, а совсем не сложное и дорогостоящее оборудование, позволяющее глубже заглянуть в дыру.

Вот именно поэтому изучение позвоночника при помощи рентгена, мощных компьютеров и МРТ не помогло, и в принципе не могло помочь врачам раскрыть секрет сколиоза. «Для решения этой „старой и вечно юной проблемы“ (Чаклин В. Д., Абальмасова Е. А., 1973) использовались самые современные диагностические и исследовательские технологии» (М.Г.Дудин, Д.Ю.Пинчук, 2009).

К сожалению, в медицине сегодня, как и две тысячи лет назад, отсутствуют важнейшие интеллектуальные предпосылки для создания рабочей теории сколиотической болезни: нет реалистичных предположений относительно её этиологии и патогенеза. Нет готовности медицинского сообщества выдвигать принципиально новые идеи. А ортопеды упорно занимаются изучением позвоночника, то есть исследуют «дырку на мишени», и чрезвычайно в этом деле преуспели. «Объём научной печатной информации по сколиозу, который накоплен в мире со времён античного периода, трудно себе представить» (Э.В.Ульрих, 2009). И мне видится только три отличия современных учёных от первобытных дикарей:

1. На единственную дикарскую гипотезу о божественном происхождения дырки на мишени у ортопедов сочинены сотни фантастических теорий сколиоза;

2. Папуасы не имеют в своём распоряжении щедро расходуемых учёными колоссальных ресурсов и самых совершенных технологий, которые помогают просвещённым бездарностям вуалировать собственную интеллектуальную и профессиональную беспомощность;

3. Дикари не называют себя специалистами по изучению мишеней, и у них не бывает докторов наук, профессоров и академиков, сделавших карьеру на дырках.

«На протяжении двух столетий была предложена масса теорий, объясняющих этиологию и патогенез идиопатического сколиоза, но ни одна из них не могла претендовать на позицию научного факта, опираясь на который можно было бы проводить патогенетическое лечение» (Э.В.Ульрих, 2009). Массой хотели задавить? Для чего сочинять сотни бесполезных теорий? В науке правильная дорога бывает только одна, зато ложных путей может быть великое множество. И, похоже, что врачи хотят поочерёдно пройти их все. Но человечество не может бесконечно ждать, пока ортопеды будут играться в науку, отбивая поклоны позвоночнику, придумывая фантастические варианты происхождения и развития сколиоза.

Как это иногда бывает, на решение заведомо неразрешимой задачи были брошены значительные интеллектуальные и материальные ресурсы, чтобы в итоге констатировать: «…мы не знаем истинной этиологии возникновения сколиотической болезни и не можем применить этиопатогенетическое лечение» (Я.Л.Цивьян, 1988). К великому сожалению, даже осознание собственной беспомощности не привело к прозрению. И в XXI веке ортопеды продолжают выдвигать новые диковинные гипотезы, ограниченные старыми рамками всё того же вертебрологического «прокрустова ложа».

Так происходит потому, что вертебрология в целом и та часть ортопедии, которая изучает идиопатический сколиоз, страдают особой разновидностью интеллектуальной инвалидности, так называемой структурной болезнью: врачи ищут не этиологию возникновения болезни сколиоз, а выдумывают из головы разные фантастические причины искривления позвоночника, к изменённой (вследствие триггерной болезни мышц) морфологии которого они за уши притягивают имеющиеся у пациента клинические проявления. Вот как писал об этой проблеме К. Левит: «Морфологические изменения не могут объяснить великое множество болей, идущих от двигательной системы» (1997). Добавлю: и не только болей.

Морфологические изменения костей вообще ничего объяснить не могут, потому что эти изменения вторичны. По этой причине врачи, которые лекарствами пытаются исправлять костно-хрящевую структуру позвоночника своих пациентов, являются профессиональными шарлатанами. Это хорошо видно на примере лечения остеохондроза или межпозвонковой грыжи. После применения различных терапевтических средств в качестве монотерапии или в любых сочетаниях на МРТ ничего не меняется. Остеохондроз или грыжа не исчезают. Следовательно доктор, который считает структурные изменения, видимые на сканах, болезнью позвоночника, и который поставил сугубо морфологический диагноз, а затем приступил к лечению скелета, – шарлатан или сумасшедший.

Ведь любой адекватный человек, а тем более специалист с высшим медицинским образованием, не может не понимать, что обезболивающие препараты и физиопроцедуры не изменят состояние костно-хрящевых структур. Однако из поставленного таким врачом диагноза видно, что невролог или ортопед «лечит» именно позвоночник! Таким образом, мы приходим к пониманию того, что вертебрологические теории, взятые на вооружение медицинской наукой, ложные. И что практическая медицина, занимающаяся терапией структурных изменений позвоночника или суставов, – должна быть признана шарлатанством. Причём, это справедливо для любых без исключения терапевтических попыток исправления дегенеративных костно-хрящевых деформаций, будь то лечение остеохондроза, сколиоза или грыжи.

«…сколиоз – самое изучаемое нарушение опорно-двигательного аппарата человека» (М.Г.Дудин, Д.Ю.Пинчук, 2009). Если посмотреть на вещи непредвзято, то становится очевидно, что это не совсем так. В сознании врачей неуловимым образом произошла подмена понятий: вместо изучения болезни, приводящей к сколиозу, ортопеды с фанатичным упорством изучают сам искривлённый позвоночник. То есть один из симптомов болезни, следствие, а не причину. При этом они искренне не понимают, почему многовековая загадка сколиоза до сих пор не разгадана. Так её никто по-настоящему и не разгадывал!

На сегодняшний день в отношении идиопатического сколиоза в ортопедии сложилась парадоксальная ситуация, когда совершенно ничтожные с практической точки зрения минимальные изменения на рентгене в виде ротации, торсии и клиновидности позвонков и межпозвонковых дисков возведены в ранг основополагающих симптомов сколиотической болезни. «Я. Л. Цивьян считал, что патологическая ротация позвонков – первый в ряду значимых симптомов сколиоза» (М.Г.Дудин, Д.Ю.Пинчук, 2009). Заметьте, даже не фронтальное искривление позвоночника и не рёберный горб названы самыми важными признаками! А не имеющий абсолютно никакого значения небольшой поворот позвонков вокруг своей оси. Краеугольные для этого заболевания структурные особенности скелета, не относящиеся к позвоночнику, врачами вообще не принимаются во внимание.

Совершенно непонятно, почему экстравертебральные клинические признаки сколиоза первостепенной важности врачи игнорируют или считают чем-то несущественным. Более того, действительные причины костной деформации часто предвзято трактуются как её следствие. Такой странный, совершенно необоснованный, гипертрофированный интерес к позвоночному столбу при почти полном пренебрежении важнейшими для понимания патогенеза иными органами и тканями организма исключает саму возможность осмысленных теоретических прорывов в этой области ортопедии. Естественно, что до тех пор, пока интерес врачей сконцентрирован на позвоночнике, причина сколиоза открыта быть не может. И ровно до этого времени сколиотическая болезнь будет оставаться неизлечимой.

Когда-то Гиппократ, ошибочно выбрав тракционную терапию позвоночника и силовое давление на горб для лечения сколиоза, оказался первым в лодке, плывущей в никуда по мёртвому морю медицинской безнадёги. Потом в эту лодку садились Гален, Амбруаз Паре и многие другие. В настоящее время вместо античного утлого кораблика учёные имеют современный суперлайнер, в нём вальяжно разместились ортопеды, неврологи, вертебрологи. Заниматься «наукой» в наше время стало выгодно и престижно. Проблема в том, что пользы от этих занятий нет никому, кроме самих «учёных». Потому что этот лайнер продолжает плыть всё по тому же мёртвому морю в никуда. И его самодовольных пассажиров заботят вовсе не интересы пациентов, а собственный комфорт и сытость. Для этих господ сочинение графоманских псевдонаучных статеек и книг – возможность быстрейшего карьерного продвижения. Чтобы протиснуться как можно ближе к заветному золотому корыту. И отогнать их от кормушки будет весьма проблематично.

Локомотив прогресса

«Я пришёл дать вам волю»

В. М. Шукшин

Второй системной ошибкой является абсолютно неверная трактовка теоретиками сколиоза состояния паравертебральных мышц при этом заболевании. Подобно тёмным лекарям доисторического периода, современные ортопеды не ведают о миофасциальных триггерных точках, хотя первая научная публикация на эту тему появилась в 1943 году. Непонятно, сколько десятилетий ещё потребуется, чтобы эти «учёные» освоили базовые знания по своей специальности. Миссия невыполнима, господа ортопеды?

Важно подчеркнуть, что в официальной медицине по абсолютно непонятным причинам отсутствует само понятие «болезнь мышц». Её как будто бы нет в природе. Я имею в виду триггерную болезнь мышц (ТБМ), возникающую вследствие формирования в поперечнополосатой мускулатуре триггерных точек. «Здоровье и болезнь представляют собой две основные формы жизни» (А.Д.Адо, 2000). И это действительно так. Но современная медицина демонстрирует нам, что эту простую и понятную истину можно нагло игнорировать.

Исторически сложилась совершенно дикая ситуация, при которой врачи отрицают саму возможность мышцы как органа иметь болезни! Естественно, подобная нелепость должна быть (и непременно будет!) устранена. Это просто нонсенс! «Каждая скелетная мышца является единым органом, обладающим сложной структурной организацией…» (Н.А.Красноярова, 2004). Любой орган человеческого организма может быть больным или здоровым, здесь даже обсуждать нечего. Тем не менее, для врачей пока это не так.

Ортопеды в своих опусах на тему идиопатического сколиоза про триггерную болезнь мышц вообще не упоминают, зато применительно к мускулатуре всё время пишут о каком-то её функциональном состоянии. Долгое время я всё никак не мог взять в толк, что имеют в виду врачи под термином «функциональное состояние мышц». Проштудировав несколько учебников по нормальной физиологии, ответа я не нашёл. Такого термина в физиологии нет, он просто кем-то выдуман на пустом месте. Вот, например, в учебнике под редакцией Н.А.Агаджаняна и В.И.Циркина (2003) перечислены основные функции скелетных мышц: передвижение тела в пространстве, перемещение отдельных частей тела, поддержание позы, передвижение крови и лимфы, выработка тепла, участие в дыхательном процессе, депонирование воды и солей и защита внутренних органов. Может быть, ортопеды имеют в виду какую-то из этих функций? Какую именно?

В учебниках патологической физиологии даже раздела про мышцы не предусмотрено. Попробуем разобраться. «В такой, объективно сложившейся ситуации дефицита прямых данных о функциональном состоянии мышц, роль которых в патогенезе идиопатического сколиоза достаточно чётко просматривается, становится важной уже любая, даже косвенная информация, позволяющая по крупицам формировать общую картину» (М.Г.Дудин, Д.Ю.Пинчук, 2013). Вряд ли в цитате речь идёт о норме, в медицине есть дела поважней, чем описание здоровых мышц у больного человека. Следовательно, авторы подразумевают состояние мышц отличное от нормы, т.е. от здоровья. Состояние органа, отличное от здоровья, принято считать патологией. Если это так, почему болезнь не названа? Где диагноз, коллеги? О каком заболевании вы пишете? Вы придумали новую болезнь, назвав её функциональное состояние мышц? Каких? Всех мышц сразу?

«Для врача важно знать общие критерии, которые бы давали ему возможность безошибочно отличать здоровье от болезни» (Н.Н.Зайко с соавт., 2015). Ортопеды умеют это делать? Доктор, который не способен отличить норму от болезни, профнепригоден! Представим себе на минуту, что творилось бы в кардиологических отделениях, если вместо постановки конкретного диагноза инфаркт миокарда, миокардит или мерцательная аритмия, врачи вели бы речь о функциональном состоянии сердечной мышцы!

Доктор говорит пациенту с обширным инфарктом миокарда: «Функциональное состояние сердца у вас очень плохое, прямо не знаем, что делать». Ведь если нет диагноза, то нет адекватного лечения. Сколько страданий и человеческих трагедий принесло бы это пациентам с сердечной патологией, а также их близким! Представили? И вот ровно этот кошмар происходит сейчас с людьми, страдающими триггерной болезнью мышц. Неврологи при болях в спине, вызванных ТБМ, ссылаются на грыжи, а когда их нет, отправляют человека с больной мускулатурой к психиатру. А ортопеды при так называемом идиопатическом сколиозе ищут мышечный дисбаланс и пишут статьи про загадочное функциональное состояние мышц. И называют своё невежество «объективно сложившейся ситуацией».

Это ведь абсолютно ненормально, когда врачи вместо выполнения своего профессионального долга – постановки диагноза и лечения больных, имеющих все признаки триггерной болезни мышц, ведут академические дискуссии о функциональном состоянии их мускулатуры. Хорошо понимая, как мы видим, что роль мышц «в патогенезе идиопатического сколиоза чётко просматривается». Напомню, что «патос» переводится с греческого как «болезнь». Неужели людям с высшим медицинским образованием требуются дополнительные разъяснения, что здоровый орган не может участвовать в болезнетворном процессе в качестве его инициатора или движущей силы?

Кому и зачем потребовалось выдумывать третью ипостась? Здоровье, болезнь и функциональное состояние! Разве никто из коллег ни разу не задумывался обо всей этой вакханалии, творящейся вокруг мышц? И не надо ничего формировать по крупицам, как предлагают авторы процитированного отрывка. Достаточно выбросить на помойку «функциональное состояние» и признать наличие мышечной патологии, чтобы без всякой «косвенной информации» начать правильно понимать суть идиопатического сколиоза. Вместо сочинения глупых сказок, выдаваемых за теории сколиоза, ортопеды уже давно самостоятельно могли бы приступить к разработке его патогенеза и к осмысленному поиску этиологического фактора.

Заплесневелым конфеткам про дисбаланс мускулатуры, про загадочное изменение её тонуса, про какую-то необъяснимую слабость мышцы или многолетний спазм – место на свалке. У специалиста, разбирающегося в диагностике и лечении триггерной болезни мышц, эта абракадабра вызывают недоумение. Что имеют в виду врачи, когда используют эти мусорные термины? Это характеристика здоровых мышц? Больных? Чего-то среднего? Отдают ли себе отчёт ортопеды, с чем они имеют дело? И осознают ли они степень своего невежества?!

В очередной раз приходится напомнить, что работа врача заключается в оказании медицинской помощи больным людям, именно в этом смысл нашей профессии. Соответственно, терминология доктора относительно состояния мышц, как и всех прочих частей организма пациента, должна быть предельно конкретная. Либо мышца здоровая и не нуждается в лечении. И врачу не нужны электронейромиография и прочие специальные исследования мускулатуры. Либо она больная, – тогда, её надо обследовать, чтобы поставить диагноз, а затем лечить. Третьего не дано. Половинчатость, когда доктор в монографии описывает явно патологические свойства органа, но при этом наличие болезни этого органа им то ли не осознаётся, то ли тупо замалчивается, не делает чести такому специалисту. Чем объяснить этот когнитивный диссонанс?

Триггерная болезнь мышц пока вообще не нашла отражения в учебниках и монографиях по сколиозу, как, кстати, и в других отраслях медицины. Создаётся впечатление, что последние полвека ортопеды проспали в общей с другими врачами-специалистами колыбельке, и поэтому оказались не в курсе того, что по факту наука о мышцах уже давно существует. То, что уважаемые профессора и академики пишут про мускулатуру больных сколиозом, противоречит принципам серьёзной исследовательской работы и ставит под сомнение не только их профессионализм, но и интеллектуальную зрелость.

Ортопеды, похоже, даже не понимают, что описывают заболевание, которое называется триггерная болезнь мышц, используя при этом самодельную и кустарную терминологию, устаревшую до степени антинаучности. И в условиях полного отсутствия специалистов по мышцам берут на себя смелость делать весьма спорные заявления относительно роли мускулатуры в патогенезе сколиоза: «Вообще, мышечная теория является архаизмом» (А.М.Зайдман, 2004). Ваше профессиональное невежество является архаизмом, госпожа Зайдман! Это же касается и всех прочих исследователей позвоночника, испоганивших медицину своими бреднями.

Как бы там ни было, именно триггерная болезнь мышц будет тем долгожданным локомотивом, который вывезет науку о сколиозе из многовекового тупика. Чтобы успешно преодолеть вторую системную ошибку ортопедов, нам потребуются два компонента. Первая составляющая – новые знания о триггерной болезни мышц, появившиеся благодаря трудам доктора Дж. Трэвелл и её единомышленников. Вторым компонентом должны стать мои собственные теоретические разработки и тридцатилетний практический опыт лечения пациентов, страдающих разными формами триггерной болезни мышц, в том числе сколиозом. Если продолжить образный ряд, то научные знания о патологии мышц и будут тем мощным локомотивом, который вытащит ортопедию из болота. А ваш покорный слуга готов выступить в качестве его машиниста. Дорога может оказаться трудной, не исключено, что обиженные и возмущённые ретрограды будут всячески пытаться мешать продвижению к истине. Но медицина этот путь обязательно пройдёт, потому что научный прогресс остановить невозможно.

«В современной философии сколиоза сложилось две принципиальных позиции относительно роли мышечного фактора. С одной стороны, изменения в состоянии нейромышечного аппарата рассматриваются в качестве патогенных факторов, вызывающих трёхплоскостную деформацию позвоночного столба, а с другой – он же рассматривается уже в роли инструмента, противостоящего процессу деформирования» (М.Г.Дудин, Д.Ю.Пинчук, 2013).

Какой нейромышечный аппарат? Почему не мышцы? Доктора пишут о философии, то есть о наиболее общих, принципиальных моментах участия мышц в патогенезе сколиоза. Мы видим, что ортопеды почему-то никак не могут определиться насчёт роли мускулатуры: по их «философии» она то ли сильный враг, то ли слабый друг для позвоночника. Отказывая мышцам в праве на органную самостоятельность и не владея информацией о патологии мускулатуры, врачи так и будут бесконечно ходить вокруг да около. Научная близорукость и профессиональная некомпетентность не есть философия, господа!

Незнание процессов, происходящих в больных мышцах и непонимание ряда важнейших механизмов, которые вследствие этого запускаются, по итогу привело к тому, что ортопеды недооценивают мощнейшее патологическое влияние больной мускулатуры спины на позвоночный столб и рёбра.

По этой причине они всё время пытаются выдумать какие-то экзотические механизмы искривления позвоночника, зачастую при этом выходя за рамки здравого смысла. Громадный пробел в профессиональной подготовке врачи смело восполняют собственным воображением и игрой ума. Однако, научную проблему можно решить только владея соответствующей базовой информацией. Точные знания при исследованиях невозможно заменить чем бы то ни было. По этой причине работы по изучению сколиоза в последние десятилетия во многом перестали быть научными. Их можно отнести скорее к категории низкопробной беллетристики. Причём гипертрофированный интерес ортопедов к позвоночнику превращает их художественные вымыслы о сколиозе в разновидность баек из склепа.

В данной ситуации вполне ожидаемо, что за горизонтом внимания врачей оказалось также обязательное для идиопатического сколиоза грозное осложнение триггерной болезни мышц, миофиброз, приводящий к жёсткой фиксации искорёженного позвоночника. Это при том, что на рентгене нет анкилоза, которому можно было бы приписать ригидность позвоночного столба. Удивительно, но никто из исследователей серьёзно не задумался: что удерживает сколиотическую дугу в деформированном положении. Почему искривление становится настолько жёстким, что теряется малейшая естественная подвижность позвонков? «Основная особенность нормального позвоночника заключается в его способности к быстрому активному и полному возврату из асимметрического положения к полной симметрии. Патологическая асимметрия удерживается стойко…» (В.Д.Чаклин, Е.А.Абальмасова, 1973). Конечно, волшебный позвоночник сначала сам себя гнёт, а потом чудесным образом удерживается согнутым! Извините, господа, что я прерываю ваши молитвы. Напоминаю, что мы с вами медицинские работники, а не служители культа. Хотя за ортопедов я ручаться не готов.