За Кавказ

Победу нам царевич подарил.

Ираклий II

Ко мне его!

Призреть хочу, тотчас.

Юлон

Парламентёр им надобен от нас.

Ираклий II

Поедешь сам.

Как знаешь, говори!

Платить мне дань обязаны они.

Царевич Юлон кланяется и уходит. Входит царевич Георгий

Ираклий II

Мой храбрый сын, дай мне тебя обнять!

Разбита неприятельская рать.

(обращаясь ко всем)

И кто же наше воинство приял,

Своим примером в бой его послал?!

(к сыну)

Всё ты, мой сын.

Аж стиснуло в боку:

Хвала тебе – отрада старику!

Георгий

Сколь бледны вы, отец, помилуй Бог!

Здоровы ли?

Ираклий II

Здоров ли я, сынок?!

Что в старости нам надобно желать?

Не славно ли от счастья помирать?!

Всё хорошо, не бойся за меня!

Но вижу я: ты еле слез с коня…

Георгий

Пока огонь в крови не поостыл,

Про свой недуг я было позабыл.

Но бой давно затих, и в свой черёд

Болезнь моя, асцит9, меня гнетёт.

Ираклий II

Присядь скорей!

Георгий

(сопровождающим)

Пленённых накормить!

(отцу)

Как думаешь ты с ними поступить?

Ираклий II

Что думать тут?!

Когда б я только мог

Их защитить от нехристей-врагов10 –

Как подданных желал бы их объять…

Да не к добру нам персам заступать11.

Пусть дань они и дальше платят мне.

А ты так смел, и счастлив я вдвойне.

Прошу я также честь мне оказать:

Награду самому себе назвать.

Георгий

Награды мне не надобно, отец.

Входит царевич Вахтанг 12

Вахтанг

С посланьем срочным прибыл к нам гонец.

Ираклий II

Позвать скорей!

(Георгию)

Прошу меня простить!

Входит гонец Герсеван Чавчавадзе 13

Герсеван Чавчавадзе

Мой государь, имею сообщить:

В стране мятеж – тавады14 втихаря

Призвать решились нового царя.

Ираклий II

Скачи назад.

Тавадам передай:

С победой скорой едет государь;

Коль сами мне зачинщиков сдадут –

Не слишком лют над ними будет суд.

Герсеван Чавчавадзе кланяется и уходит

Георгий

Как думаешь тавадов наказать?

Ираклий II

Суду честному должно их предать.

А их вину, коль здраво рассудить,

Одной лишь кровью можно искупить!

Георгий

Я так решил: что мне себе желать?

С рождения привык я получать

Всё то, что только можно заиметь,

Чем смертному положено владеть.

Крестьяне наши наги и бедны,

Доходы их ничтожны для казны,

Но те из них, кто гнев твой навлечёт,

В несчастиях беднейших превзойдёт.

Зачинщиков, прошу я, изгони,

Доходы, замки, земли отбери,

В темницу кинь.

Одуматься им дай,

А жизни их, прошу, не забирай!

Ираклий II

(грозно)

Не думал я, что царственный мой сын,

Отрада дней, герой и паладин,

Поставленный Творцом – повелевать,

Себя решит к злодеям приравнять.

Ни слова больше!..

Мне ты изменил,

Мне в спину нож предательски вонзил.

Иль ты глупец, иль с ними заодно –

Пусть затевают бунты, всё равно!

Ничтожный вор, сующий в свой карман

Чужие деньги, нищий хитрован

Бывают биты до смерти толпой

За то лишь, что в обители земной

Иметь желают собственный мотив,

Своей неправдой правду заменив.

Убийц презренных, коль разоблачат,

На площади безжалостно казнят

За то, что по греховности своей

Поднять оружье смели на людей.

Что говорить о тех, кто, нас предав,

Забывши Бога, честь свою поправ,

В измене трону видя свой расчёт,

К несчастию приводят свой народ!

Таких из века в век топили, жгли,

Сажали на кол, рвали на куски,

С детьми, бывало – пресекая род…

Их отпустить?!

Какой ты патриот?..

Вон с глаз моих!

Коль сын ты мне б не был,

То каземат бы с ними разделил.

Щедрот моих не надобно тебе –

Что ж, хорошо.

В душевной простоте

Слова твои, сорвавшиеся с губ,

Я отряхну, как листья старый дуб.

Тебя, мой сын, покуда мной любим,

Я награжу прощением своим.

Ираклий II уходит. За ним его свита. Постояв, уходит и Георгий

Сцена 2

Покои царского дворца в Тифлисе15.

Входят Ираклий II со своей супругой Дареджан 16

Дареджан

(ласкаясь к мужу)

Мой господин, Юлон уже не молод:

Терпел в походах бедствия и холод,

Глава семейства, любящий отец –

Тебе всем сердцем предан, наконец.

Ираклий II

Так что ты хочешь?

Мне ль он не дороже?!

Как может не любить, пресветлый Боже,

Своё дитя отец его родной!

Его люблю я также всей душой.

Домен17 его обширен и не беден…

Дареджан

Всего лишь треть18.

Ираклий II

Георгиевы19 дети –

То ж кровь моя.

Как с юношами быть?

Кого из них я должен обделить?!

Дареджан

Сколь много их!

Наш край не так велик!

Ничтожнейший турецкий пашалык20

Далёко превосходит наше царство

Числом людей, простором и богатством.

Ираклий II

Не так просторна родина – я знаю,

Но коль любовь сынов её питает,

Покуда в жилах кровь у них бежит –

Никто их не согнёт, не устрашит.

Дареджан

Но кто сплотит людей?

Георгий болен;

Пусть род его завиден и огромен,

Но старшему чуть больше двадцати,

Давид21 не в силах ноши той нести.

Совсем иное дело наши дети,

Мужей таких не сыщется на свете,

Царёвы ум и стать приятны глазу

Вахтанга, Александра22, Фарнаваза23.

А как тебе Юлон и Мириан?24

Не слишком ли Господь предобр к нам –

К оружью страсть, умения, чутьё,

Всё отраженье явное – твоё.

Ираклий II

Мой верный друг, к чему о том тужить?

Георгий жив, и что тут говорить.

Дареджан

Дай Бог ему прожить лет сто и боле,

Но разве жизнь и смерть не в Божьей воле?..

Ираклий II

Хвала Творцу!

На свете всё возможно…

Дареджан

Наследнику отдать всю землю должно,

А младшим сыновьям, коль так судить,

Земли не хватит колышка забить.

Юлон и тот, к презрению иных,

Окажется, колено преклонив,

По милости бездушного отца

В придворных у безусого юнца.

(вытирая платком слёзы)

Прошу тебя: подумай хорошо,

Коль солнце над главой семьи зашло –

Кормильца предстоит им потерять –

Старейшему в семействе управлять.

Обычай этот чтят у нас в веках

Не от причуд в безумных головах.

Здесь, средь пучины горестей и бед,

Самой природы слышится совет.

Когда в пожаре мечется табун,

К спасенью путь отыщет тот скакун,

Который сможет страх свой обуздать,

Подать пример и слабых удержать.

Ираклий II

(обнимая жену за плечи)

Мой вешний цвет, лилейный мой бутон,

Твои тревоги будто страшный сон.

Не дай Господь мне сына пережить!

Но кто судьбу сумеет изменить?!

Дареджан

(опускается на пол, обнимая колени Ираклия)

Прости, властитель, речи без прикрас!

Когда бы смерть касалась только нас,

Супругу не посмела б я сказать,

О чём иные предпочтут смолчать.

Но ты – мой царь, божественной рукой

Поставлен над народом и страной…

Ираклий II

(поднимая её)

За то ль, голубка, мне тебя винить,

Что так о главном можешь говорить?!

Восьмой десяток муж твой разменял.

Но разве я столь немощен и вял?!

Случится может так, что наш Юлон

По старшинству наследует мой трон.

Дареджан

Коль так, спокойной быть мне надлежит,

Но, господин мой, время не стоит –

Сегодня крепок, весел и горяч,

А завтра, может…

Ираклий II

(вытирая ей рукой слёзы)

И опять ты в плач!

Но ты права: спокойствие в стране,

Бесспорно, ценно; к старости – вдвойне.

Мне завещанье стоит написать –

Велю я тотчас писаря позвать.

Составлю так, как сказано тобой:

Когда сойду к отцам я в мир иной,

Отдав поклон земному естеству –

Царям избранным быть по старшинству:

От мужа к мужу в царственном дому,

Покорно вняв завету моему.

Пускай о том прознают сыновья…

Теперь прошу: оставь пока меня.

Дареджан низко кланяется и быстро выходит. Ираклий один

Ираклий II

(садясь за стол, в сторону)

Что тут сказать?

Она всего лишь мать,

За сыновей готова жизнь отдать.

Мотив понятен, ясны и слова…

Но как с тех слов взболела голова!

В большой семье порядок тем ценней,

Чем выше склонность к распрям сыновей:

Нельзя предать, нельзя перешагнуть –

Коль обделишь, сойдутся грудь на грудь.

Не волки мы, не овцы, не быки –

Зверья повадки людям далеки.

Мой старший сын едва ли будет рад.

Не люб он мне, но кто в том виноват?!

Уходит

Сцена 3

Тифлисский дворец. Личные покои царицы Дареджан. Входят Дареджан и монах-капуцин Никола ди Рутильяно25

Дареджан

Попробуйте, я заплатить согласна!

Отдам дворец из лучших в нашем царстве,

Есть жемчуга, ковры, хрусталь, фарфор.

Никола ди Рутильяно

Прервём пока наш добрый разговор.

Не всё подвластно ядам и кинжалам,

Терпенье б нам совсем не помешало.

Крепка охрана, стены высоки…

Дареджан

Аль люди ваши в деле столь плохи?..

Никола ди Рутильяно

Сыны одра его не покидают:

Уйдёт один – другой его сменяет.

Душа его готова отлететь,

Войти свободно может только смерть.

Ваш сын Георгий телом столь не крепок,

Что, думаю, не станет вам помехой.

Дареджан

Пред Господом готов ли он предстать?

Никола ди Рутильяно

Советую немного подождать…

Сейчас я вспомнил…

В бытность у осман –

Пусть мне простит царица Дареджан

Мой страшный сказ – Господь да ниспошлёт

Вам благость в начинаниях…

Так вот,

Обычай был при царственном дворе:

Как только трон отходит к шахзаде26,

Так он тотчас, как власть перенимал,

От братских уз себя освобождал.

Наследных принцев строили рядком

И к чану подводили.

С топором

Палач пред ними грозный нависал

И ятаганом головы срубал.

Бывало так, что хвост ещё далёк,

А жуткий чан уж полон до краёв.

От горших смут в теченье сотен лет

Покой берёг жестокий ваш сосед.

Дареджан

Душили их – обманчив твой рассказ.

Никола ди Рутильяно

Быть может, не взаправду этот сказ.

По мне одно, как смертный умерщвлён:

Шнурком27 ли, балтой28 – важно, что казнён.

Поныне тоже: в царственной Топкапе29,

Среди самшита30, в бархате и злате,

Томятся те, кому предстанет честь

Взойти на трон… иль тихо умереть.

Иной наследник, бедный на язык,

Как покидал постылый шимширлык,

В кёшке31 оставив лучшие года,

Для света был потерян навсегда.

Звонит колокольчик

Дареджан

О, это сын.

Уйти вам надлежит!

Никола ди Рутильяно

Да, госпожа.

Дареджан

Постой, иезуит!

Никола ди Рутильяно

Я капуцин.

Дареджан

(строго)

Не знаешь ли, монах:

О людях, презираемых в веках,

Детей способных варварски сгубить,

При даме не пристало говорить.

Никола ди Рутильяно

Прошу простить жестокий мой язык.

(выходя, в сторону)

По мне, так ты не лучше их самих…

Входит царевич Юлон

Юлон

Гамарджоба, дэдыко!32

Дареджан

О мой сокол!

В Тифлисе без тебя так одиноко.

Приветствую тебя, мой золотой!

Кровь крови, свет души моей…

Юлон

Постой!

Я знать хочу: так что сказал отец?

Дареджан

О, он согласен, милый.

Юлон

Наконец!

Георгий слаб.

Господь да ниспошлёт,

И государь его переживёт.

А коли нет – с отсрочкой небольшой,

Картвельский33 трон по праву будет мой.

Дареджан

Конечно, твой!

Не может же отец

Всерьёз желать, чтоб царственный венец,

Монарший трон и прадедов кинжал

Преемник обездвиженный приял.

Юлон

А что, коль он преставится до срока –

Как сразу нам расчистится дорога!

Чужой рукой, без лишней суеты,

На благо нам.

Иль не согласна ты?

Иль муж твой догадается?..

Дареджан

Юлон,

Так рисковать и впрямь нам не резон.

При нём должна я регентшею стать.

Юлон

Пойду к отцу – хочу его обнять.

Дареджан

Иди, сынок.

Приветливей с ним будь!

Юлон

Ещё обратный предстоит мне путь:

В удел свой воротиться надлежит.

Пойду я, мать.

(склоняется и целует ей руку)

Дареджан

Господь тебя хранит!

Царевич Юлон выходит

Сцена 4

Соседняя комната. Входит царевич Юлон. Появляется советник Ираклия II

Соломон Леонидзе 34

Юлон

Ты здесь, ты слышал?

Соломон Леонидзе

Я не любопытен.

Молчания и верности обитель

Царевич без труда во мне найдёт,

Коль к таинствам приблизить снизойдёт.

Юлон

Раз речь свою о службе ты завёл,

Ответь сперва, кого б ты предпочёл:

Здорового и сильного царя

Иль только тень от прежнего себя,

Вместилище баранины и вин?

Соломон Леонидзе

Ответ мой очевиден, господин:

Ираклию я верен всей душой,

Но если рок свершится неземной

И смерть придёт на царственный порог –

Не то ему желая, видит Бог –

Почту за честь до гроба вам служить,

Последний плащ и кров свой предложить.

Юлон

Ну, до того, надеюсь, не дойдёт.

Соломон Леонидзе

Что ранит вас – пусть мне перепадёт!..

Юлон

Дела-то есть…

Да справишься ли ты?

Соломон Леонидзе

Всё, что смогу, царевич.

Юлон

Ну, пошли!

К царю потом, как выйду я, зайди,

А что сказать, обсудим по пути.

Уходят

Сцена 5

Тифлисский дворец. Личные покои Ираклия II. Входит царевич Юлон

Юлон

Гамарджоба, мама!35

Ираклий II

О мой родной!

Хотел уже отправить за тобой.

Надолго ли?

Юлон

Проездом я, отец.

Ираклий II

Ещё недавно жёлтенький птенец,

Чуть только к лёту перья укрепит,

С гнездом своим устроиться спешит.

Юлон

Ты прав, отец.

Ираклий II

Но погоди, садись!

Прошу тебя поехать в Кутаис36,

Поскольку ты в приятии большом

И тесном свойстве с тамошним царём37.

Проси его в поход скорей собрать

То воинство, что мог бы нам послать

К защите от вторженья персиян.

Их новый шах38, убийца и тиран,

Уверен я, войной пойдет на нас.

От тех долин, где плещется Аракс,39

И до Куры40 не будет городов,

Где не услышат лязга кандалов.

Юлон

К чему так мрачно?

Аль я не видал,

Как натиск их ты с блеском отражал!

Ираклий II

То были стаи чёрные ворон,

Что, издали услышав сабель звон,

От падали дорожной поспешат

Убраться прочь, и снова прилетят,

Как только стихнет цоканье копыт…

Пред нами враг, что нас не пощадит.

Скорей Арагва41 укротит свой бег

И повернёт обратно на Казбек42,

Чем жалости не знавшие уста

Прольют на нас прощения слова.

Юлон

Тогда, быть может, стоит нам принять

Условья их, а с русскими порвать,

Пока не поздно…

Ираклий II

Поздно, дорогой!

Шах не простит.

К тому же нам с тобой

Не подобает кланяться врагам –

Я царство наше персам не отдам!

Единство духа силы укрепят,

Мы не одни – соседи подсобят…

Юлон

Заждался Леонидзе у дверей.

Ираклий II

Зови его и поезжай скорей!

Царевич Юлон выходит. Входит царский советник Соломон Леонидзе

Ираклий II

А, Соломон, приветствую тебя!

Беседы наши издавна любя,

Готов я хоть всю ночь сидеть с тобой.

Соломон Леонидзе

Я б не посмел нарушить твой покой.

Ираклий II

Но ты встревожен чем-то, говори!

Что за печали новые твои

Столь омрачили светлое чело,

Смутило что, в расстройство привело?

Не кривда ли, не горести ль в семье?

Соломон Леонидзе

Терзания, что причинили мне,

Иного свойства.

Те, что омрачить

Способны лишь меня, я позабыть

Желал бы всякий раз, как только б мог.

Едва завидев царственный чертог,

Не отягчать бы августейший слух

Пустой тщетой ничтожнейших из мук.

Ираклий II

А я, признаться, худо нынче сплю…

Коль это так, я тотчас повелю

Целителя заморского позвать –

Он пустит кровь, и боль готов снимать.

Соломон Леонидзе

Благодарю за честь, о царь царей!

Один из приближённых мне людей

Прознал про сокровенный разговор,

Который – суть презренье и позор

На головы участников его,

И злобный дух для сердца твоего.

Ираклий II

Что ж, говори!

Да не смотри, что стар –

Судьбы любой я вытерплю удар.

Соломон Леонидзе

Мне трудно, государь, но я смогу:

Как гражданин я родину люблю,

Как любит сын стареющую мать,

И правду я обязан рассказать

О новых распрях в царственном дому

Тебе, о царь, тебе лишь одному.

Ираклий II

О распрях тех давно проведал я –

Не утруждай стеснением себя!

Соломон Леонидзе

Про заговор я должен рассказать.

Ираклий II

Что?

Заговор?

Соломон Леонидзе

Да, заговор.

Ираклий II

Опять!

Так кто же он, неведомый злодей:

Сардал43, тавад?

Соломон Леонидзе

Из ваших сыновей.

Тебя он, царь, задумал отравить.

Наследник твой прямой.

Ираклий II

Не может быть!

Твой человек напутал иль соврал.

Соломон Леонидзе

Божился он, что правду мне сказал.

Ираклий II

(сдержанно)

Сейчас, мой друг, идём с тобой к нему.

Соломон Леонидзе

Уверен я: то, право, не к добру.

О сказанном не стоит сообщать,

Но – помнить, приготовиться и ждать.

Сообщников бы нам установить,

А, уличив их, вместе и накрыть.

А то и передумает твой сын…

Ираклий II

Что ж, хорошо, зайду к нему один.

Уходит. За ним выходит и Соломон Леонидзе

Сцена 6

Комната больного царевича Георгия. Входит Ираклий II со свитой. Царевич Иоанн44 при его появлении встаёт с кресла, кланяется и выходит. С ним выходит и царская свита

Ираклий II

Хвала Творцу, ты сам способен сесть!

Как счастлив вновь тебя я лицезреть!

Георгий

Когда б, отец, на ноги мог я встать –

Достойней бы сумел тебя принять!

Ираклий II

Здоровый цвет сыновних глаз и щёк –

Как дар небес, как божий огонёк.

И всё, чем только можно одарить,

И то, чем мог меня ты удивить,

Сказать я должен…

Мой бесценный лал…

Я нынче завещанье написал:

Мои седины требуют спешить –

Сомненья, бунт и козни упредить.

Я зачитаю…

Георгий

Нет, скажи мне так!

Ираклий II

Радея о преемственных правах,

Я рассудил, что ты, мой старший сын,

Картвельский трон наследуешь один…

Коль не дай Бог тебя мне пережить,

То царствовать Юлону надлежит.

Георгий

Помру, быть может, это не беда,

Но коли встать смогу я, – что тогда?

Ираклий II

Тогда, мой сын, как примешь то, не знаю,

По старшинству вам править нарекаю…

Но ты молчишь.

Георгий

Что мог бы я сказать?!

Ты – государь, тебе за нас решать.

Сдаётся мне, однако, в свой черёд,

Едва ль к добру нас это приведёт:

Начнутся распри; голод и чума

Присвоят то, что не возьмёт война.

Дай Бог мне ошибиться, государь!

Ираклий II

Тогда наказ забвению предай

И поступай, как долг тебе велит.

Теперь пойду.

Господь тебя хранит!..

(останавливаясь в дверях)

Да, и ещё…

(в сомнении)

О нет, прошу – прости!..

Ираклий II поднимает руки и выходит. Заглядывает царский советник Соломон Леонидзе

Соломон Леонидзе

Дозволь сказать, царевич!

Георгий

Заходи!

Советнику ближайшему отца,

Наперснику, хранителю венца,

Могу ли я в чём-либо отказать?!

Соломон Леонидзе

(озабоченно)

Тебе, царевич, надо бы узнать,

Как мечется родитель твой родной,

Как горестно с отравленной душой

Ему взирать на твой несчастный вид,

Какие муки совести и стыд

Его влекут и вновь бросают прочь.

Георгий

Но чем же я могу ему помочь?

В моих страданьях нет его вины.

Соломон Леонидзе

Я не о том, царевич.

Георгий

Объясни!

Соломон Леонидзе

О родине печётся государь.

Состарился Ираклий.

Как не жаль,

А выбрать нужно нового царя.

Георгий

Но выбор сделан.

Соломон Леонидзе

Верить в то нельзя:

Не может царь того не понимать,

Что государством должен управлять

Державный муж, внушительный собой,

Но не ослабший духом и больной:

(разводя руки)

В преддверии разора и войны

Недуг монарха – к горестям страны.

Придворные и ближняя родня,

Особенно же мачеха твоя,

Наперебой о том лишь говорят.

Георгий

А что отец?

Соломон Леонидзе

Ему трудней стократ.

Ведь в трескотне охотников на трон

Он, несомненно, чувствует резон:

Средь их намеков, сплетен, болтовни

Есть злая правда.

Бог его храни!

Сегодня, наконец, меня позвав,

Он сообщил, что присланный монах,

Способный, говорят, и колдовать,

Ему согласен помощь оказать.

Из древних книг узнал он тайный шифр

В хитросплетенье символов и цифр

И воссоздал по текстам рецептур

Составы разных зелий и микстур.

В Италии познания его

Приверженцев немало привлекло.

И царь готов услуги те принять.

Георгий

Так что ты предлагаешь мне?

Соломон Леонидзе

Бежать!

Ведь прав твоих не смея ущемить,

Тебя он помышляет ослепить

И в монастырь отправить на покой,

Где мог бы ты в обители земной,

В тиши и благоденствии вкушать

Всё то, что только можно пожелать.

Георгий

(звоня в колокольчик)

Иван, мой сын, иди ко мне скорей!

Иоанн

Ты звал, отец?

Георгий

Охрана у дверей.

Пускай войдут и заберут того,

Кого ты можешь видеть здесь.

Иоанн

Ого!..

Георгий

Сам за отцом немедленно ступай,

Верни назад.

Ему ты передай,

Пусть поспешит!

Иоанн подзывает двух азнаури 45, которые берут под стражу царского советника Соломона Леонидзе

Соломон Леонидзе

Осмелюсь я сказать:

Всё то, что я решился передать,

Есть тайна несомненная для всех.

Приврал слегка, но суетный мой грех –

Лишь толика ничтожная вины.

Мои мечты – о счастии страны!

Георгий

Довольно, князь!

Что сказано тобой,

Услышит пусть родитель мой родной!

Входит Ираклий II. Царевич Георгий делает знак азнаури. Стража кланяется и выходит

Георгий

Прости, отец, что попросил прийти!

Ираклий II

Случилось что, Георгий?

Георгий

(Соломону Леонидзе)

Повтори

Всё то, что пожелал мне рассказать –

Такую правду незачем скрывать…

Что ж ты молчишь, аль в рот вина набрал?..

Ираклий II

Так что же, Соломон, ты нам солгал?

Георгий

Не нам, а мне.

Не смейся, государь!

Ираклий II