Скифы-арии или арии-скифы

Друг-враг зороастрийцев, змей Аждахак, он же Аждарха – производный от Тархана (Ажи-Тарха), имел другое имя Заххак (Сак), как представляется, с этноопределяющим признаком (саки-скифы). Главным врагом-человеком для древних иранцев имел честь (или несчастье) быть Тур(а), страна которого называлась Туран, потомок которого Т(Ф)ранграсьян сильно им (др.иранцам) навредил. Нетрудно заметить, что эти имена и наименование от всевышнего (Тар(х)ан – Туран – Тура – Тра(н)г-рас-ан, рас-рус-хан – убивать, санс. или Трагна-асиан, асна – небо, камень, благородный, авес., асия – власть, сила, санс). Тура, Туран и Франграсьяна обоснованно относят к сакам-скифам, врагам древних иранцев – отчего имя Заххак (Тархан – Ажи-Тарха -Туран – Тур – сак – Зах-хак). Заявленное можно подкрепить: из древнеиранских мифов Тура известен также, как Турадж («дж»-«г», Тураг – Тарх-ан) или Зарадж (см. други-демоны Тарич-Тарх, Зарич-Зарик). Позднее имя Франграсьян упростилось (или очистилось от уточнений) до Фрасияг-Трасияг, в котором незавершённый обычный переход звуков (см.бреЗеть-обереГ) подтверждает правильность толкования (Трасияг-Траг-Таргитай) и родственные связи (Трасияг-Трас – обратно Срита – авестийский Трита). Необходимо отметить, в нартском эпосе, соотносимом со скифским, благословенная страна (чит. Беловодье) называлась Терк-Турк (Туран-Тархан). Попутно стоит отметить, что имя бога можно обнаружить не только за звукосочетаниями трк(н) (Тархан), конечно при наличии соответствующих признаков.

В НГС было показано, что звукосочетания ар (ра), сс и подобные, издаваемые хищниками (крупноразмерными) и опасными тварями, были воспроизведены древними предками для выражения страха и предупреждения об опасности, а затем употреблены в обозначении солнца, так как эмоции им вызываемые (восхищение, уважение, основанные на его всесилии и недосягаемости для познания) были соизмеримы (с внушаемыми зверями) по воздействию на психику, а арсенала издаваемых звуков не доставало. В то же время, страх, наводимый громом и молнией, затмевал (вслед за стихией, делавшей это буквально) как само светило, так и его значение (подателя благ), привносил, естественным образом, в обозначение солнца (и горы) звуки самого шумного природного явления (трах-тарх), которые, совсем кстати, содержали звуковой маркер солнца (тРАх, тАРх). Как в последующих, подобных случаях словообразования от обозначений сакральных явлений и объектов (умер – Меру), слова трах (бить – тарх, санс, strike, англ.) и страх у древних предков означали действие и чувство, производимое и вызываемое именно громом. Причём не просто громом, который грохочет (слово гром от звукосочетания «гр»), но громом с молнией, случившимся рядом (услышанным на минимальном расстоянии от источника звука) и потому очень громким, сопровождаемым сильным треском молнии (ТРесК) – только совместно, сопутствующие этим природным явлениям, звуки дают, воспроизводимое речевым аппаратом человека – тарх (трах). В поддержку, на санскрите страх – траса, на древнерусском – трога (траса+трога-треск). Кстати, ранее упущено – производное от звука грома, слово тарх в значении бить, ударять (трахать, др.рус.) в санскрите имеет версии – прахар (прах-ар – Перк-ар – Перкун) и грха (гром), на пуштунском – бахл (см.трах-бах), а молния на латинском – fulgur (тург-ар – прах-ар) и на древнерусском – блеск и трескание (блеск – треск, т.к парх-трах, Перкун-Тархан). К слову, до сих пор, в русском просторечии слово трах относится к соитию – в полном соответствии с представлениями предков о роли грома и молнии в акте соития неба и земли. И ещё, пусть не вводит в заблуждение доверчивых, предлагаемое значение «скручивать» для праиндоевропейского корня тарк – оно (это значение) далеко не первая производная от тарх – крутить (обратно трк), как и бить (тарх, санс.), это проявление силы (крату, санс., обратно трк), самым главным воплощением которой был гром (и молния) – в поддержку, там же (те же) предлагают значения «бить» для праиндоевропейского корня плек (прк), «защищать» для берг и «сила» для бел. Далее, гром и молния не только внушали страх и могли принести смерть предкам, но дали им огонь – защиту от дикого зверя (Тархан-защитник) и возможность обогреваться и лучше питаться – жить комфортнее (Тархан-спаситель и благодатель). Позже, после персонификации (обожествления) стихии, эти обозначения были перенесены на имена богов. По именам богов вполне определяются верховенство и их соотношения: бог Агни, как огонь от молнии, производный от громовержца Индры, но из имени последнего, это не проистекает, чего не сказать о Тархане (Ина-ДРа + АГНи – ТРАХаН).

Имя бога также реконструируется по сакральным объектам второго уровня – животным, связанным с божественным (первым уровнем), главным из которых, наряду с соколом (о нём отдельно), у ариев-кочевников был конь. Священный конь Таркшья, как предполагают, являлся олицетворением солнца (ТАРКшья – обратно харит-солнце), конь (лошадь) на санскрите, в том числе: турага (трг, зеркальное отражение харита-солнца), хари, тара, дхара-ата, туран-дами. На древнерусском конь, в том числе: клюся или кляча (обратно члк-трк), аргамак (арка-солнце, санс), орь, фарь, фарис или тарис (тарис – обратно Срита-Трита, см. Траэтаона-Фаридун, «т»-«ф»). Можно привлечь другое древнее (чит. др.рус.) обозначение коня – тарпан, которое помогает, при имевших место потерях (орь-фарь-тарис, аргамак – тарга-мак) и сменах звуков (брезеть-оберег – тарис-тарг), определить происхождение древнерусских слов, подобно турага (конь, санс.), от Тархана. Склонным считать, что тарпан (животное и название) всего лишь дикий предок современной лошади (Википедия), стоит объяснить – это современным лошадям он являлся предком, а для наших предков он был конём. Для кочевника древности жизнь без солнца, грома и коня не реальна, и имя Тархана объединяло эти сакральные явления и объекты. К сказанному стоит добавить, что конь Таркшья, кроме прочего, отождествляется с птицей Гарудой (обратно ДуРаГ-турага-Тархан). (Др.)русские тигр (ткр), барс (прк, «к»-«с»), он же пардус (прдс, см. Парджанья) и аркуда-медведь (арка) дополняют: паланг-тигр (тадж., ПаЛаНГ – ПеРКуН-Перун), бхр и баллука – медведь (санс., прк), каради-медведь (инд., обратно трк), хилгиртин-медведь (курм., хилГиРТин-обратно трк), траген-медведь (нем., трк). Опасные звери в основном издают рык (откуда ркса-медведь, санс) или рёв (откуда русское лев), он же (рёв): париндра (прн-тра, санс.), Drohnen (нем., тркн), гарджан, дахара (инд., обратно трк, тхр). Можно сделать вывод: при обозначении опасных хищников, изначально использовались звуки, ими издаваемые (АРкуда, РКса, рёв-лев), затем громовые (багха-тигр, санс, бах – одно из воспроизведение грома), которые по большей части такие же (тигр-виаГРа, санс., гр-звук грома и звериного хрипа – хр-гр – обратно рык – ркса-медведь), в особых случаях они могли усиливаться (трах+грох-тигр), в то же время, те же звуки использовались для обозначения природных явлений (ар, ра-солнце, трах-гром), перешедшие на обозначение и имя бога (тигр-багха-бог, Тархан) и уже затем часть обозначений хищников уподобилась божеским (Тархан-траген-медведь).

От скифского (скифского круга) и, как представляется, алтайского и общеарийского бога Тархана проистекает большое множество не только теонимов (Трита и др) и топонимов (теотопонимов, Тирак и др), его присутствие можно разглядеть во множестве обозначений, сегодня не воспринимаемых сакральными. Так постоянное употребление словосочетания «верховное божество» может спровоцировать желание ознакомиться с тем, что в древнерусском языке гора – верх, а горний – верхний, небесный и божественный. Результатом этого ознакомления вполне может стать догадка – ВеРХ-БРаХма, которая поддерживается древнерусским же словом стреха, означающим, в том числе верх – ТаРХан-сТРеХа-ВеРХ-БРаХма, что более показательно (доходчивее) нежели ряд (связь) – Тархан-ПеРКун-БРаХма. Защитно-оградительные функции Тархана, через его имя, отражены в обозначениях соответствующих земных атрибутов, древнерусских осТРоГ-оГРаДа-ПаРКаН, также указывающих, если не на тождество, то на более чем соответствие Пер(к)уна Тархану. Далёкие (во времени) предки, на заре осмысления окружающего мира, по современным меркам, были детьми в любом возрасте, не по причине скудоумия, а вследствие недостаточного опыта предшественников. Чтобы не рисовал ребёнок, у него в каждом рисунке солнце – познание мира детьми сродни строительству мироздания предками, для которых всё сакральное начиналось с солнца (бога) и/или грома (бога) и их обозначение переносилось на связанные с ними, потому ставшие сакральными, и особо важные объекты и явления. Для примера, горит – футляр для стрел скифов – происхождение названия от солнца (харит) выглядит более чем вероятным, если вспомнить другое его обозначение – колчан (коло-солнце), из того же ряда слово-обозначение колт – древнерусское украшение округлой формы, с сакральными (чит. изначально солярными) изображениями: солнце – коло – хоро – круг – гирос (греч, обратно цирк) – гирд (тадж.) – ГиРД – КоЛТ.

Выше было выяснено, что в древнерусском (скифском) языке за словом кур-гора, со временем, дополнительно и вполне осмысленно закрепилось обозначение места людского обитания (курень-дом, г. Курск), по аналогии с тем, что гора (главная), не только возвышенность, но и место пребывания на ней богов (обитель-дом), тогда, при том, что кур-тар-гора:

Тархан – Курхан – курган.

То есть, курган – гора-жилище (кур-лока) бога Тархана и погребальное сооружение племён скифского круга, являвшегося отображением связующего элемента их мироздания, что вероятно было присуще всем первоариям. Изначально, до того как Тархан остался верховным богом только у скифов, курган был культовым сооружением для всех ариев и позже, после разделения арийских племён, поимел у отделившихся некоторые трансформации, как конструктивные, так и названия (см. субурган, ступа и пр.). Как видится, принадлежность кургана скифскому кругу совсем не совпадение (КРУГ-КУРГан), что осмысленно – курган в основании круг, который отображение-символ солнца, тогда будет кстати, показанное выше полагание за праиндоевропейским корнем тарк, (не первое) значение «скручивать» (тарк-крутить-круг, тарк – обратно, сакрально крут-ить – круг, т.е Тархан-круг-курган). Соответствие курган-субурган (су-Перкун) также поддерживает соотнесение курган-Тархан. Мало того, оно, дополнительно к показанному выше, позволяет полагать соответствия Перкун-Белуха-(су)бурган и Тархан-курган-Алатырь. «Алатырь, бел-горюч камень» или Алатырь – белый(ая) гора-камень (см.выше): карка – белый, каркар – камень (санс.); карк(а) – карк-Ар – кург-ан (солнце-Ар ~ ан-небо). А если воспользоваться эквилибристикой: каркАр – Ар-карк, карк-круг-окружность-тор, Ар-карк – Ар-тор – Ала-тырь (см. ниже). Было бы странным отсутствие связи горы-кура с солнцем-кругом: кур – тар – тор – обратно рота – колесо (лат., см. ротор) – коло – солнце или проще кур-гора – хор(с) – солнце – коло – кула (холм, гора, санс). Карка – белый, чистый, священный цвет и каркар – гора-камень являлись атрибутами и признаками бога-творца, обозначаемого словом картар, которое их объединяло и подобно им (КаРК-АР – РА-КаРК) и многим другим сакральным обозначениям, не могло не иметь двустороннего звучания – Ра-Тарк. То есть, бог-творец позже, у постариев мог именоваться по разному, но обозначение его, оставалось по имени первого, которое из звукоподражания (тарх).

Имя Тархан, при обратном сакральном звучании – нахрат или нак-ра-ад, где нака-гора (санс.) – земная твердь, ра – солнце-небо – рай, ад – подземный мир, то есть налицо трёхчастное деление мира. Тархан объединял небо-солнце (ТаРаНи, ХаРиТ), землю-гору (ДХаРаНи, ТиРаК) и подземный мир – ад (НаРаКа, санс;-ТаРТаР). Объединял не только по причине наивысшего звукового и зрительного воздействия на предков (по праву сильного), но и буквально соединял: гром, молния, дождь обрушивались с неба на землю и проникали в её глубины, от чего подземные воды и, как полагал предок, землетрясения (ТРяСение – траса – с-трах, санс. – Тархан). В этом наборе природных явлений предки усматривали соитие неба-отца с землёй-матерью, и проникновение бога-громовержца в подземный мир, дабы уничтожить вредоносного змея ГРАХу (санс.) – ГаРаФеНу – ДраКоНа – ГоРыНыча – ВРиТРу (все от Тархана) и освободить воды и скот, им удерживаемых. Принимая, что гром (трах) пришёл в жизнь человека прежде необходимости что-либо посчитать, стоит настаивать на происхождении имён многих богов, например древнерусских Трояна (ср. трана-защищать санс), Стрибога, Триглава и др, от Тархана, а не от слова-числительного три. Также, как например слово трии (дерево, англ.) без сомнения не от числа три, а подобно, с тем же значением, словам ТаРу (авес), ДаРаХт (санс), ДеРево от обозначения и имени бога, в том числе, по причине обеспечения связи между небом и землёй, во время отсутствия грома и молнии (Тархана). Мало того, может статься, что само слово три от олицетворения трёхчастного мира – Тархана, который от грома (трах-три). Первым указанием на это может быть то, что природный катаклизм, активируемый Тарханом, также трёхчастен и включает три явления – гром, молнию и дождь (ливень). Этих доводов, совместно с уже показанным причинно-следственным рядом Тархан-Трита-Тритас-третий, более чем достаточно, для подтверждения посыла – Тархан-три. Представляет интерес слово четыре, означающее число не равное числу три, но с явной связью со словом три (ТРи-чеТыРе), в отличии от рядом стоящих пять (для числа четыре) и два (для числа три). Объяснить эту связь можно довольно просто: Тархан олицетворял не только трёхчастный мир – пространство (просТРаНство, просТоР) по вертикали, но и горизонтальное его измерение, имеющее четыре направления, что в сумме составляло семь сакральных частей – откуда семибожие, по крайней мере, у скифов и древних русов. Четыре стороны света были помечены маркерами принадлежности богу:

восток – ХаРиДис (санс, обратно ДРХ), пурва (санс, см. Пирва);

запад – ПРаНаса (закат, санс, Перун), Г(Т) или веЧеР*;

юг – ДаКХаН (пандж.), ТеРКу (тамил.), ДиНаРДХа (полдень, санс.);

север – утТаРа (инд.), аРДХа-РаТРа (полночь, санс).

*То, что за вечером бог, видно (слышно) из созвучия со словом ветер, обозначающее явление присущее Тархану (веТеР-уРаГаН – ТоРНадо, баргузин-Перкун, буран-Перун). Что интересно и показательно – слово ветер на санскрите ваю (веет, рус.) – означает скорее передвижение воздуха (дуновение), в то время, как в русском языке, это явление, инициируемое Тарханом (Ваю+ТаРхан-ВеТеР) или Пер(к)уном (буран-пурга).

К сказанному можно добавить, что земля, представлявшаяся древним плоской, простиравшаяся «на все четыре стороны» (С-ТоРоНа – Туран-Сатурн, см.ниже) и не включавшая вертикальное измерение мира, на санскрите обозначалась, как чатур-анта (чатвар-четыре, анта-предел, граница, санс., кстати, четыре-тетра, греч., см. вечер-ветер). Согласно Авесте, Траэтаона (Таргитай – сын Тархана) родился в «четырёхугольной Варне», где обитал, надо полагать, его папаша. По свидетельству Геродота, скифы представляли свою страну (Скифию) в виде сакрального квадрата (четырёхугольника). Кроме того, затронув пространство, из уважения к А. Эйнштейну и его колегам, требуется сказать о времени, которое – Хронос (Тархан-Трагна-Хран, см.выше) или антара (санс; ан-тара – тара-ан – Туран). А может статься, помянутые физики всего лишь осмыслили информацию от древних, согласно которой, одно слово антара (санс.) означало и пространство, и время, а Хаос (беспорядок) породил время (Хронос) и пространство, которые вместе – Вселенная. О том же, показанная выше, крепко связанная сакральная конструкция – МЕРу-МИР-вРЕМя – отражающая четыре изМЕРения Вселенной (три пространства + время). Кстати, эта конструкция содержит более чем четыре измерения – МИР, как отсутствие войны (покой) – измерение состояния?

Родовые пятна, унаследованные от Тархана, проступают практически у всех богов, как индоевропейских (чит. арийских), так и иных, связанных (с арийскими) в результате смешения не близких (генетически) этносов (или культурного влияния на них). В НГС была показана связь скифского бога Папая с древнегреческим коллегой Зевсом – среди прочих, последний (грек) имел эпитет Аристарх (АРисТАРХ), который переводят как «лучший правитель»: владыка, царь – дхаратхипа (санс; дХаРаТ-хипа – обратно Тарх-хипа, хипа-хороший, санс.). На то, что эпитет или прозвище (чит. отчество) Аристарх – производный от Тархана, указывают имена предков-предшественников Зевса на посту верховного бога – Урана и Крона (ТаРХаН-(Т)УРаН-ВереТРаГНа-ВароХРаН-КРоН), и их, как считают, аналогов – ведийского Варуны, у первого, и древнеримского (чит. этрусского) Сатурна, у второго (Тархан-Туран-СаТуран, ПеРуН-ВаРуНа, «п»-«в», см. Вавилон-Бабилон, более того, варати-беречь, др.рус.– оберег – Перкун-Перун – Варуна). На близость Сатурна к Тархану, намекает другое, помимо друх, обозначение врага – сатру (санс.), которое (обозначение) архаичнее древнеримского бога, а потому более соотносится с его этрусским прообразом, богом Сатре. Косвенно, о том же говорит другой эпитет Зевса – Велхан, предполагаемо пришедший от этрусков, которому соответствовал древнеримский бог Вулкан. Вулкан, это ещё и гора – мифическая гора Тирак, вершина Албурза, современный Демавенд, как и кавказский аналог Эльбрус, является (и был) вулканом – то есть вулкан – гора, из недр которой исходят грохот (тарх) и дрожь (трг) – что явно свидетельствовало древним предкам о присутствии Тархана (Вулкан-Перкун-Тархан, см. Вала-Бала) и определило название самого объекта и его элементов, например кратер (трк обр.) и кальдера (КаРДера-трк обр.) – это позже, исходя из подобия (и может быть из-за ритуальной принадлежности, см.ниже), древние греки, этими словами обозначили сосуды, что, поддерживается, например др.русским грот-чаша (грот – обратно трг). В (очень) Древней Греции, как видится, ипостасями одного бога, были родные братья Зевс, Посейдон, другое его имя Тараксипп и эпитет Таврий, связь его со скифскими Тагимасадом и Тарханом выявлена ранее (ТаРаКсипп-ТаРХан, см. НГС), и Аид (Ад), он же этрусский Оркус (ТаРХан-(Т)ОРКус). Попутное наблюдение и дополнительное подтверждение выше (и ранее в НГС) показанному: Зевс – Аристарх – «лучший правитель» – дхаратхипа (санс.), Посейдон – Тараксипп (дхаратХипа-ТаракСипп, см. хвар-свар-солнце, авес.-санс.). Посейдона воспитали вулканические божества тельхины – их критская версия, куреты укрывали (чит. воспитывали) Зевса (тельхин – Тархан – обратно Крит и курет). Таким образом, налицо соответствие трёхчастной сакральной организации Тархана в древнегреческом воплощении: всеобъемлющий Уран-Крон, для якобы удобства поклоняющихся (чит. в шкурных интересах жречества), уступил место небесному (громовому) Зевсу, земному (надповерхностному) Посейдону (позже ставшему морским) и подземному Аиду.

Изысканное позволяет, показанное в НГС присутствие бога Тархана в семибожном пантеоне скифов, дополнить и упрочить их (бога и скифский круг) принадлежность друг другу. Геродот отметил Геракла (или этим именем того, кто ему соответствовал) в числе скифских богов – то есть, он был у скифов богом, а не порожденный богом, как у древних греков – таковым (порожденным богом) у скифов был Таргитай. Геракл-Херакл (так у др.греков) – при том, что гора-хара-тара – ТаРаКл – Тархан. Здесь необходимо сделать важное замечание (упущенное ранее) – информация от Геродота (отца истории) о пантеоне скифов, принимая, что она объективна (или почти), относилась к Северному Причерноморью, которое, как принято полагать, он посетил, но Скифия была многократно больше и более чем вероятно были другие версии имени бога, ещё менее отличные от первоисточника. В имени Геракла, помимо показанных выше, и того, что гром не только трах, но и грох (ГРоХ-ГеРаКл), можно (при желании) узреть другие соответствия Тархану: Геркулес-Т(Г)арх-кула (гром на вершине горы, кула-холм, гора санс.) и Гераклеос – Гора-солнце (клеос-слава-солнце, см. клео-коло, откуда Ярослав, см НГС, кроме того, архана-слава, санс.– Т-архана). Заявленное можно подкрепить неожиданным образом. Скифский бог Папай, по Геродоту же, соответствовал древнегреческому Зевсу, который стал верховным богом, сместив папу Кроноса (Храна-Тархана), а для умаления своей подлости, назвал сына в честь свергнутого – Гераклом. Имя Зевса – небо (зив, санс. или диеву, и.е. И див-бог, др.рус.), матери Геракла, Алкмена – солнце-луна (арка-солнце, мен-луна), а гром и молния в имени всего лишь сына (не бога) – не по чину – функция громовержца у Зевса не природная, а приобретённая. А природой этой функцией (производить гром и молнию), как видится, был наделён Кронос (ВароХРАН-КРОН): выше была отмечена сакральная симетрия, изначально присущая священному дереву (крона-корни) – Кронос, будучи верховным богом-громовержцем, располагался наверху (в кроне – Крон), после свержения был низвергнут в Тартар (там где корни – Крон). Наконец, имя древнеримской версии Кроноса – Сатурна подтверждает забытый (отобранный) статус (Тархан-Туран-СаТур(а)н – ВереТрагна-ВароХран-Крон). И ещё, Крон(ос) не только защитник (Хран), но и убийца – крнати (убивать, санс.КРоН-КРНати), кстати, оставшееся по сию пору в русском языке (в просторечии кранты, то же, что хана, хан-крнати-убивать, санс.). Имя первого, по версии древних греков, бога Урана определяют, как небо (с греч.), в то же время аруна-солнце (санс., утреннее – вновь взошедшее в небе) – в однокоренных (двусоставных) словах Уран и аруна, первые части означают солнце-ар, вторые – небо-ан-ахан (санс.) – Уран – Ар-ахан – Тархан (см. Албурз-Харбурз, Хара-Тара). Об изначальном наличии звука «т», как в имени оригинала, убедительно свидетельствует древнеримская версия Урана – Целум (ТСерум – СаТурн-Туран). Если непосредственные преемники (Урана-Тархана) Кронос и Сатурн, уже явно не обнаруживая единства со светилом, ещё не утратили в именах следы небесно-громовой сути бога (Тархан – СаТур-ан, Тархан – Хр-ан), то имя Зевса, лишь при заинтересованном рассмотрении, содержит только небесную суть (без траха), кстати, Зевс – диеву (и.е.) – дневное небо или проще (и вернее) див – небо и день (санс.).

В НГС имя скифского бога Тагимасада было заявлено, как близкое к «Тархан-всадник», на основании геродотовского отождествления с Посейдоном, который имел пристрастие к коневодству (Тагима-сад, садин-всадник, санс.). В этой связи, интересно имя героя древнеиранского эпоса, Тахмуреса (Тахмурупа, Тахм урупа, авес.), сомнительно определяемого, как «отважная лиса, носящая шкуру». Этот герой, восседал (был всадником) на коне-оборотне, которым некоторое время пребывал авестийский Ахриман (который от Тархана, см.выше). Кроме того, что имя Тахмурес, первой частью – Тагима-сад, а второй, скифский же (по Геродоту) бог Арес. Тахма на авестийском скорее не отважный, а храбрый (храбр-кербер или обратно Перк(ун), керб-ар – Перк-ан, ар ~ ан). Памятуя о том, что Посейдон – «трясущий землю», подходящим раскрытием второй части имени Тахм урупа видится руп-земля (санс.) – как представляется, Тахмуруп – имя отражения громовержца на земле. ТагимаСАД: в сансрките боги обозначены, в том числе, как дью-сад или нака-сад – небосидельцы или «всадники неба» (дью, нака-небо), а небо – амара-садас – обитель богов (амара-бессмертный, бог). ТАГИМАсад: тигма – жар, такама – жар и лихорадка (санс.) – жар, это не только высокая температура, но огонь (жар-гар), лихорадка – жар с ознобом (судорогами-дрожанием), кроме того, косвенно тигма – жаркая (раскалённая) стрела, а на хеттском такама – земля. Таким образом, Тагимасад – некто, инициирующий землетрясения и извержения (курган – вара-хан– вулкан), при этом когда-то владевший молнией (жаркой стрелой) – приземлённая ипостась Тархана. Кстати, при ознобе (суДоРоГах) возникает ощущение холода (обратно ДРХ, «р»-«л»), а помянув холод, можно вспомнить ещё одну неприятность – голод (см. обратно). И ещё, показанные умозаключения позволяют предполагать совсем не притянутым за уши ряд: ТаРХан – (Т)аХуРа Мазда – ТаХМурес – ТаГиМасад (см. ВараХран-ВереТрагна – блуждающий звук «т»). Справедливо указывающим на неравенство значений слов, например мазда и садин, необходимо напомнить, что на протяжении столетий, а то и тысячелетий, в разных условиях окружающей среды (в т. ч. языковой и религиозной) происходили трансформации имён богов, их полярности (злой-добрый, хороший-плохой) и функций: на хотано-сакском языке аурмаисд-солнце – никак не «Бог Мудрый» (аурмаисд – Ахура Мазда). В любом случае, Тахмуруп наверняка бы оскорбился, узнав, что потомки толкуют его имя, как «отважная лиса, носящая шкуру». Важно добавить, в древнегреческой мифологии Посейдона дублировал бог Форгин (Фаридун-Траэтаона, Форгин-Торган-Тархан), породивший горгон (гора-тару, горгоны-торгоны).

Алтарь

Алатырь-камень, это высоко вероятно ещё и алтарь, он же жертвенник: древние предки, пожелавшие наладить контакт с богом и не имевшие гору в пешей доступности, по её (горы) подобию, под жертвенник приспособили камень (камни). То есть, Алатырь – это, в том числе, алтарь – выделенное, возвышающееся над поверхностью, место на котором приносили жертву-требу, потому алтарь ещё жертвенник и требище, для чего использовали камень, который уподоблялся месту обитания того (тех), с кем желали поиметь сакральную связь – священной горе Алатырь. Позднее, из стремления приблизиться к горнему (небесному, божественному на др. рус.), камни стали громоздить друг на друга, подобно горе-куру, позже этот принцип (сакральный и строительный) был перенесён на сооружение надмогильного холма – кургана. Алтарь со временем обустраивался навесом, стенами и, оставаясь по сути жертвенником, стал называться храмом, который практически древнерусские хоромы-дом-жилище-обитель-алая, что изначально на камне-горе Алатырь или, что выше установленно, алая-ария-ирий-рай на горе Арийтырь (см. выше). Под жертвенники-алтари также использовали столбы-столпы, приобретшие позже более эстетичную форму и чуть изменённое название – ступа (сто(л)п-ступа, см. соЛнце-сонце, укр., славянские.), откуда название, как представляется, изначально жертвенного сосуда (ступы). Сосуд-чаша – самый важный, после жертвенника-алтаря, атрибут священнодействия: праиндоевропейский корень кап – сосуд, чаша (кубок, др.рус.) – место подле алтаря, уставляемое идолами, у славян – капище (см. также киворий – алтарь, навес над ним и сосуд для священнослужений). На санскрите сосуд, помимо, восходящего к праиндоевропейскому, капала (чаша), карака, что явно связано с помянутыми выше карка, каркар и картар (белый, камень и бог, жрец, санс.). В древнерусском языке узкогорлый сосуд, подобный ступе-сооружению и перевёрнутой ступе-сосуду, назывался алабастр (алатарь-алабастр). Основанием для предположения происхождения названия сосуда от алтаря, а не от алебастра – материала, редко используемого в древности для изготовления функциональной посуды, могут служить несколько соображений. Известен подобный древнерусский сосуд, точно изготавливаемый из глины (не из алебастра), под названием балакирь, в котором кирь, это кур-гора-тырь (Балакирь-Балатырь-Алатырь). Кроме того, аЛАБастр-сосуд мог быть аЛЯПистым, плохо сЛЕПленным или ЛЕПшим (лепота-красота, др.рус.) – хорошо сЛЕПленным, где лип (леп), как полагают, клеить на праиндоевропейском, а луб (лаб) – кора, оболочка (скорЛУПа), посудина (судина др. рус.) – первую посуду изготовляли путём плетения из луба (коры) матрицы, по форме подсмотренной у скорЛУПы, и последующего обмазывания глиной, для придания ёмкости герметичности (капала – скорлупа, череп, черепок-глиняный горшок, чаша, блюдо, санс.). Глина, надо полагать, как и алебастр (слово, обозначающее алебастр-материал в санскрите отсутствует), в те времена называлась заодно с землёй – что-то вроде мрд (санс., ср. смерд-земледелец, др.рус.). И только позже стали выделять этот материал (вещество, субстанцию) своим словом-значением – глина, керам (др. греч. ГЛина-КеРам) или пилос (греч., ПИЛос – обратно ЛИП – лепить, ПиЛос-ПЛастичный). То есть слова-обозначения собственно глины, не говоря уже об алебастре, появились заметно позже: древнегреческое керам (глина) вероятно вторично относительно названия одного из основных элементов конструкции ступы – харамика (харам-керам) и обозначения культового места-сооружения – храм. Далее, получили обозначения: от глины – глечик (кувшин), от пилос – блюдо (плато, греч.), от лип (лепить) – лепнина, скуЛьПтура и лепота (красота), а вот корчага и крынка, как видится, не от керам, вероятнее все три от слов-обозначений гора и кур (см. выше). В любом случае, при наличии более одного предполагаемого источника – алебастра (глины), алтаря или лип (лепить) – сакральное (алтарь) имело приоритет над материальным, а при наличии явного указания из названия балакирь (бали-жертвоприношение, санс), алабастр наверняка от алтаря (Алатыря). В поддержку сделанных умозаключений, в санскрите патра-чаша (патра-падре-священник), а в производных от него, индийских языках п(х)уладана – ваза (чаша, пула-пилос). Здесь попутное наблюдение: пула (сосуд) + ладан (масло-сакральный атрибут) – пуладан (пхуладана), при том, что светить из праиндоевропейского lap (пал обр.), пуладана, это лампада – сосуд, предназначенный (и используемый до сих пор) для религиозных (жреческих) обрядов, испускающий благой свет и благовония посредством горения, залитого в него, ладана – а алабастр как раз сосуд, предназначавшийся для благовоний. Таким образом сакральная судина-чаша (патра-падре) вывела на сакральный, незаменимый при алтаре, персонаж – священника, который назывался жрецом, название которого также можно связать с Алатырем. Неоднократное употребление (выше) слова благо(й) не случайно. В Древнем Иране пользовался авторитетом бог, покровитель скота, по имени Вахман – на авестийском Воху Мана – буквально благая мысль. Скот, это, в том числе вол (бык, тоже благо), и вместе с воху (благо) они выводят на волхва (ВоЛ+ВоХу-ВоЛХв), который был ответственным за контакты с Волосом-Велесом (благо-блажь-блазь-Велес, блазе-благо, др.рус.), имеющим возможности приносить предкам блага, как то наслать облака-тучи (оБЛаКо -БлаГо) – источники небесных вод (дождь-трава-скот-вол-благо-Волос). Ранее (НГС) было показано соответствие (практически равенство) солнце-слава-славяне, его можно дополнить: солнце – слава – обратно Волос – болого (Волос поставлен впереди болого-благо только для лада). Если слово-обозначение жрец (жретель, др.рус, от жреть – трк обратно, см. жар-геръ, праслав., жертва-крату санс.) из ряда Тархан-Алатырь, то волхв – Перкун-Белуха. На санскрите благо – брахма, в индуизме бог Брахма – олицетворение всех благ, на древнерусском благо – болого. Священное слово благо замечательно своей вездесущностью, потому видится ключевым: благо-облако (небо, и.е.) – Перкун – Белуха – (Хара) Березаити – берг (гора, герм.) – оберег (др.рус) – берг (защищать, и.е.). При том, что брахма на санскрите ещё и мудрец (он же жрец), а на бенгальском благо-вхала, предложенная этимология слова-значения волхв выглядит безусловной (БРаХма-БоЛоГо-ВХаЛа-ВоЛХв). Не менее «благой» этрусский жрец-авгур (благо-ВХаЛа – аВГуР), ритуальная чаша которого называлась каписом (кап-капище). Такое широкое сакральное представительство слова благо объясняется просто – оно и есть бог (благо – Воху – бог). В дополнение, стоит отметить, что имя Диониса, в ипостаси, олицетворяющей крайние проявления религиозности, Вакх (Благо-ВоХу-ВаКХ-бог). Алабастр – сосуд для БЛАГОвоний, при том, что благо – блазь (см.выше), благо – лабха (хинди), алабастр от реконструируемого названия горы Бологотырь-Белотырь (алабас-тр – блазь-тр – болого-тырь, см. благо-лабха ладонь-длань, др.рус), действительно имеющее место (гора Ак-Бельтырь см. выше), которое одновременно и Белуха, и Алатырь, со всеми, показанными выше, толкованиями – для дополнительного подтверждения этой изначальной сакральной однозначности и понадобились поиски вокруг сосуда. Таким образом, гора СуМер-Белуха-Алатырь (см. выше), в своих названиях содержит ещё одно указание на божественную принадлежность (Благо-Бог). Как видится, непосредственным предтечей волхва, с самым долгоживущим индоевропейским (арийским) обозначением жреца, был шаман – его название тоже не особо скрывает свою сущность: благо на санскрите ещё и шарман (шарман-шаман, ср. верблюд – кРамела, санс.– кэмел, англ.). В поддержку: ашман – небо (авес) – облако (и.е.) – благо, с(ш)аман – монах (тохар) – Воху манах (Воху-благо). Боги Брахма и Вахман (Воху манах) несли в народ благую мысль посредством благой вести: благовещение – вещание – речь – рицать – говорить – балакать – болого – волхв, он же прорицатель – то есть, помимо того, что говорить – благо, древнерусское слово балакать от, ставших со временем надоедливыми, увещеваний (говорильни) волхвов, а не от балакиря (кувшина), как утверждают некоторые, хотя связь через алтарь вполне возможна (см. выше). Подобное по смыслу и, как видится, родственное по происхождению слово бахвалить: волхвы воздавали хвалу богам – благодарили их, а также возводили хулу на нерадивых соплеменников и врагов – порицали (ВоЛХв-БЛаГодарность-ХВаЛа-ХуЛа). Звучание слова хула, в соответствующем контексте, напоминает об оракуле, занимавшегося прорицаниями (балаканьем) на горе – куре – куле, санск. (оракул – ОРал ХУЛу на КУЛе). К слову, хула совместно с кула (кур-гора, санс.) в обратном звучаниии – лихо-лик-вид-див-бог, тому есть весомая поддержка – лекха-бог (санс.). Эти умозаключения согласуются с соотнесением праиндоевропейского корня ж(г)ер (гора) со словом-значением восхвалять, а не, как казалось бы, со словом жертва. В свете вышесказанного, кельтский жрец-дру(ид) (окончание «д» для множ. числа) с большей вероятностью был обязан своим названием (и благосостоянием) алтарю-камню-тырю (ДРу-ТыРь), а не деревам, коим поклонялся. И ещё, авестийское воху (воху манах – монах?) весьма походит на волчий вой (воу), примечательный тем, что издаётся зверем в направлении неба (к богу), исходя из принципа звукоподражания и того, что, как известно, волхвы якобы могли обращаться в волка, схожесть названий жреца и волка не совпадение (волхв-волк). Если кто не приемлет русский, как доказательство (волхв-волк), то наблюдение можно подкрепить санскритскими брахма-жрец и врька-волк (БРХма-ВРьКа). Коль зашла речь об интерпретации непонятных звуков – на санскрите бормотание – барбара, откуда очень может быть варвар (бормочет – говорит непонятно). Название жреца – волхв, а вероятнее исходное слово-понятие болого запечатлено не только в топонимах (Волхов, Вологда и др. см. ниже), но и в сакральных памятниках, коими, например, являлись (и являются) болваны – каменные изваяния, до времён появления нездорового к ним отношения, во множестве украшавших древнерусские и шире скифские степи. Болванами изначально, до распространения слова на нечто бесформенное и тупое (в т.ч. на ум), называли каменные скифские и половецкие изваяния – бабы или балбалы (болв-ан – балб-ал). Как видится, в том числе из изысканий в НГС, слова баба и балбал имели сакрально разные значения. Баба был(а) изображением предка, на первых порах символическим, в виде неестественно (для природы) установленного камня, позже в форме антропоморфной стелы и наконец каменной фигуры. Основанием для такого утверждения является то, что сакральная традиция поклонения предкам в скифской древности имела не меньшее место, нежели то же в отношении к божествам, а предок – отец – баба в арийском и постарийских языках. В то время, как балбалы, исходя из связи названия с божественной благодатью (болого), были изображением божеств. Нельзя не отметить очень вероятную связь слов балбал и отмеченного выше барбара (бормотание, санс; барбара-балбал), указывающую на уместность привлечения последнего в связи с волхвом и на возможность предположения об установке балбалов на захоронениях и других священных местах в качестве вечного (круглосуточного и всепогодного) волхва. Заподозренные (в НГС) в связи с кимерами, кумиры изначально могли быть изображениями именно предков (кимеров) – то есть они древнерусские аналоги скифских баб, позже божества заслонили (или вобрали в себя) предков (Род-Баба-Папай см. НГС). Болваны (балбалы) скифов получили продолжение в древнерусских истуканах. Чтобы поддержать предположение о таких предназначении и распределении этих продуктов прикладного творчества наших предков во имя сакрального, необходимо разглядеть (прослушать) слово истукан. Современные исследователи производят его от старо(древне)русского тукати (стучать), означающего действие, посредством которого делали изображение на (в) дереве или камне. С этим стоит согласиться, так как тукать-стукать-бить на санскрите тарх, а на (др)русском трахать, а ещё проще (из др.рус. же) – тукать-туркать-торкать (см. заТоРКать), только вот дерево и камень, для получения искусственных форм, режут (см. камнерез), а не выстукивают (стукают по инструменту, который режет), не говоря уже о том, что название изображения сакрального должно ему (сакральному) соответствовать, но не технологии его изготовления (истукан – Ас-ТуКаН – Ас-ТарХаН, как тукать-туркать). Все вместе – бабы, кумиры, болваны и истуканы – назывались идолами – идол и истукан – телище (др.рус) или телец, который бык – бог (см.ниже). Наиболее архаичное (главное) и общее, для этих памятников – объектов, визуализирующих почитаемых (предков, божеств), являлось то, что изготовлялись они из сакрального камня-горы – адри-гора и камень на санскрите (адри-адли-идол) – как и дольмены (ДОЛьмен-иДОЛ – обратно ЛИТос-камень, др.греч.). О том, что это был именно камень-гора свидетельствует ещё одно заморское (сегодня) название – менгир (гир-гора), обозначающее более простое и архаичное, нежели дольмен, сакральное сооружение. Кстати, первые блюда изготовляли из камня (бЛюДо-ЛиТос), как и первые горшки-корчаги, название которых от гоы-кура (камень=гора). Таким образом, изначально идол – менее брутальная (более отёсанная) форма-воплощение горы-камня-тыря (Алатыря, тыРь-идоЛ, ср. ряд-лад). И ещё, выразительным и неожиданным (не для участников этого изыскания) примером связи камня, горы и кургана, как погребения и памятника, можно узреть (буквально) в сакральном скульптурном сооружении древних греков, называемом курос – каменном изваянии-истукане юноши, устанавливаемом на могиле, то же, в версии женского рода – кора: кур(ос)-кор(а) – кур-гора – курган – Бабырган – баба (гора Бабырган – Баба+(су)бурган, субурган-ступа-курган). Позже, (когда народ стал беднее?) вместо куроса, устанавливали амфору – сосуд-ступу. Из того же ряда сакральное сооружение армян – хачкар (вишап). Откуда эта традиция и названия понятно, но более обосновано об этом ниже. Привлечённая для сравнения, связка ряд-лад, как оказалось, тоже в строку – слово-значение Латырь (версия названия Алатырь) содержит в себе, причём дважды (дабы не сомневались), не только сакральный камень (Латырь – Лит(ос)-тырь), но и вселенский порядок (рта, санс.-ряд-лад, Лад-тырь), причём оба варианта с двусторонним (потому дважды), сакральным звучанием (прочтением), подтверждающим глубинную связь этих фундаментальных (в мироздании) объектов и понятий. Здесь, в очередной раз можно и стоит показать правомочность принимать к рассмотрению обратное прочтение (озвучивание) сакральных слов (и производных от них) – помянутый выше авгур, кроме каписа (чаши), имел при себе, обязательным священным атрибутом, посох-литус, название которого обратное слову идол. Или ещё, дольмен (как утверждают, «каменный стол», см.ниже) сооружался из плит-камней (камень-адри-ДОЛьмен-пЛИТа-литос-камень). Общую, со словом идол, этимологию имеют слова доля (судьба, рок) и удел (участь), кстати, попавшая под руку судьба, явно связана с судиной (сосудом-чашей), от которой безвариантно, умозрительно и сакрально, слово судно (плавсредство) – арабские авторы сообщали о погребениях в ладьях русов (славяно-росов, не путать со скандинавами в трудах современных поклонников восхода на западе, см НГС). В этой связи, показателен ряд: солнце-ансу-доля-бхага-бог (рус.-санс.– то есть идол-бог). Слова, обозначающие ритуальные атрибуты и действа, также связанные с алтарём (и горой-курганом) – жертва, треба, тризна, страва, трапеза – имеют с ним (алтарём) общее происхождение. Тризна – сопровождающий погребение, обряд, с которым связано изначально сакральное сооружение – цирк. В шибко грамотных источниках, ретранслируемых, например Википедией, можно узреть: «У древних римлян словом цирк (circus, «КРУГ») называлось общественное здание в виде вытянутого ОВАЛА,…». Откуда, при том, что овал не может называться кругом, можно без обоснованного сопротивления заявить связь этого сооружения и его названия с древним (первым) громовержцем (ЦиРК-ТаРХан). Не удивительно обнаружить ту же связь в названии действующих участников тризны – гладиаторов, которые с мечом в честь бога Тархана (ГЛАДиатор – КЛАДенец – обратно ТАРХан, кладенец-меч, др.рус.). Остаётся признать подноготную происхождения тризны, как обряда в честь бога Тархана (тризна – Трагна – Тархан, см. брезеть-оберег, др.рус., кстати, тризна – трагедия). Тризна, как и другие, к богу обращаемые или богоугодные ритуалы, включала жертвоприношение (жреть – приносить жертву, др.рус.) богу, имя которого также выясняется просто (Тархан – Траг-на – обратно жреть, «г»-«ж»). Со стравой (пиром), неотъемлемой частью тризны, связаны ритуальные (обрядовые) хлеба: пирог (пиРОГ, рог-бог или обратно гора, см. НГС), каравай (кур), кулич (кула-гора, санс) и каша – коливо (коло-солнце, кула-гора) или кутья (кут – гора, вершина, санс.). Священный хлеб у древних иранцев – дрон, а название элемента конструкции ступы, символизирующего священную чашу – дрона, то есть налицо связь сакральных алтаря, чаши и хлеба. Мало того, соответствие дрона – пирог и чаша подсказывает в честь кого эти атрибуты (дрона-Туран, пирог-Перкун).