Принц и опер. Роман фантастических приключений

Незвучный хлопок воспринялся как обычный выхлоп из глушителя…

Но вначале взошло второе солнце…

Каблуков отвлёкся от намеченного манёвра и не успел занять образовавшуюся нишу в потоке машин. Всего лишь секунду потерял он, созерцая огненный шар…

Небольшой серый джип выплыл из общего потока и тихо затормозил перед «девяткой», закрыв картину происходящего на Кривом переулке.

– Ну, ты чего!? – воскликнул Махотин. – Нужно уходить!.. Только спокойно, – сменив фальцет на ровный баритон, продолжил он, – Иномарку не помни…

Анисин и Тарасов приближались к парковке «Жигулей» Каблукова. Оба выглядели спокойными и вели неторопливый разговор о предстоящих отпусках и о времяпрепровождении в ближайшие выходные. Однако опытные чекисты понимали, что второстепенные беседы лишь ширма. А гвоздь программы находится впереди, метрах в пятидесяти от них.

Анисин извлёк и кармана пиджака рацию, похожую на мобильный телефон, немного отстал от Тарасова и запросил абонента:

«Одиннадцатый – двадцатому. Доложите об объекте».

«Одиннадцатый. Объект находится возле машины. Беседует с неизвестным».

«Махотин?»

«Не похоже… Неряшливо одетый старик. Мы его берём под наблюдение. Проверим… Садятся в машину. Каблуков помогает старику… Скорее всего, клиент для частного извозчика».

«Ноль шестой – двадцатому. Приготовьтесь к полному контакту с объектом и пассажиром. „Облезлый“ на зоне играл в самодеятельном театре. Можно ожидать сюрприз».

«Ноль шестой – двадцатый понял. Приготовится к контакту».

– Палыч, шире шаг. – Анисин подошёл к Тарасову. – У «Каблука» появился пассажир. Возможно «Облезлый».

– В курсе, Владимир Иванович… А вот и синяя «девятка». Стёкла не тонированные, обзор хороший. Беседуют… Пассажир – седой волосатый дед. Неужели Махотин играет с нами… Завели машину, включили сигнал поворота. Сейчас уедут… Уже поехали…

Вспышка света на Кривом переулке и последовавший затем хлопок подтолкнули чекистов к действию.

– Двадцатый! – крикнул Анисин в микрофон рации. – Полный контакт!

Джип группы наружного наблюдения визгнул шинами по асфальту и замер в десяти сантиметрах от бампера «Жигулей».

Анисин и Тарасов не сговариваясь, подбежали с обеих сторон к дверям машины и разом их открыли.

– Руки на затылок, Каблуков! – сказал Анисин, касаясь стволом служебного пистолета мокрого виска водителя. – На затылок, я сказал!.. Выходи из машины.

– И ты, Махотин, руки на затылок и аккуратно, без суеты выбирайся из салона. – Тарасов сдвинул стволом пистолета седой парик Махотина в сторону. Из-под парика показалась белая кожа, усыпанная мелкими веснушками. Смуглое от грима лицо сморщилось в неприятной улыбке.

– В чём дело, начальник!

– Сейчас объясним, гражданин Махотин.

– Так объясняйте скорее. Мне в Чехов нужно, к маме с папой. Они волнуются. Месяц их не видел…

– Возможно, что не увидишь ещё лет десять-пятнадцать.

– У-у-у… Вы уже для меня и следователь, и прокурор, и судья в одном флаконе! А у меня есть права!.. И адвокат положен… Совсем обнаглели, менты поганые!

– Извини, «Облезлый», но тобой и «Упырём», он же «Каблук», будет заниматься не полиция, а ФСБ Российской Федерации… Повернись к машине, руки на капот, ноги раздвинь…

Подошли ещё несколько сотрудников в штатской одежде. Один из них извлёк из салона мобильный телефон. Он был включён. Женский голос повторял одну и ту же фразу: «Абонент временно не доступен…»

– Кто нажимал кнопку? – спросил оперативник у Каблукова.

– Я! – ответил Каблуков и закрыл лицо руками.

– Идиот! – буркнул про себя Махотин и повернул к палящему солнцу бледный безволосый затылок.

А на Кривом переулке разноголосо «играл» оркестр сигнализаций у припаркованных неподалеку от взрыва автомашин. На стройке прекратил работу шумный компрессор. Рабочие на верхних этажах строящегося небоскрёба столпились у краёв бетонных перекрытий и молча смотрели на искореженный взрывом горящий джип…

Голос генерала монотонно вещал из динамика портативной рации:

«…Обоих доставить в специзолятор! Перевозить и содержать отдельно! „Жигули“ осмотреть, изъять вещи, находящиеся в нём. Если понадобится, провести необходимые экспертизы. Выявляйте и опрашивайте свидетелей происшествия. Нужна информация о событиях, предшествовавших эксцессу. Обратите внимание на строителей офисного здания. Это рядом. Там полно зевак. Кто-нибудь что-нибудь обязательно видел».

«Ноль шестой. „Жигули“ отправляем на нашу стоянку?»

«Да! Но в начале осмотреть… Где там одиннадцатый?»

«Здесь, ноль шестой».

«Жду на Кривом переулке. Буду через десять минут».

– Ковалёв недоволен, – истолковал слова генерала подполковник Анисин. – Сейчас приедет, увидит и пожмёт нам руки. Собирайся, Виктор Павлович, за орденами. Ты – инициатор, я – исполнитель. И попутного нам ветра в зад.

«Скорую помощь вызвали?» – спросил притихший эфир безымянный голос. Ответа не последовало.

– Там есть раненые? – спросил Тарасов у Анисина.

– Похоже – да… Всё, Виктор Павлович! Здесь капитан Лякишев справится. Пошли на Кривой по подземному переходу. А Петр Иванович пусть в машине покемарит. Нечего ему перед пенсией смотреть на кровавые драмы.

Кривой переулок уже оцепили наряды милиции. На всём его протяжении посторонних не было. Только сотрудники ФСБ, ГУВД и МЧС. Две пожарные машины, не симметрично перегородив переулок, стояли напротив входа во двор. Трое огнеборцев в брезентовых робах старательно смывали из брандспойтов радужные масляные пятна и клочья рыжей пены. Вокруг груды искорёженного и обугленного металла суетились эксперты-криминалисты. Несколько сотрудников милиции в форме и штатском бродили по двору, собирали и складывали в кучу куски металла, пластмассы, искореженные части кузова. Кучу изредка поливали водой, так как внутри некоторых деталей ещё теплились искорки, порождавшие огонь. От щедрого полива из двора в переулок и далее, в сторону Центральной улицы, струился чёрный ручеёк. Во дворе пахло гарью. Возле двухэтажного деревянного строения с выбитыми из красивых пластиковых окон стёклами, собралась люди в штатском, скорее всего сотрудники офиса. Служебные автомашины силовиков, доставившие на место происшествия наряды милиции и руководителей структурных подразделений, парковались за изгибом переулка, возле забора стройплощадки.

Первое что увидели Анисин и Тарасов, свернув во двор потревоженного взрывом дома, это бурый след на недавно выкрашенной в голубой цвет кирпичной стене.

Будто кто-то со злостью шлёпнул по голубому фону хорошо смоченной в свежей крови тряпкой. Тряпка прилипла к стене, потом медленно сползла на асфальт, оставив после себя абстрактный мазок…

Тут же, у стены, лежал мужчина, частично прикрытый пропитанным кровью куском цветной материи. Вместо лица бурая маска из запекшейся кровавой субстанции. Возле тела, опустившись на корточки, суетился темнокожий мужчина, похожий на араба. Он что-то прикладывал к обнажённой груди окровавленного человека, следя за показаниями мигающего индикаторами прибора.

Анисин остановился рядом и спросил:

– Простите, вы – доктор? Что с ним?

– Я не доктор. Я владелец фирмы «Социальный баланс» Гасанов. Мы располагаемся в этом особняке. – Гасанов указал на дом без окон. – А это посторонний человек, прохожий. Может быть, один из ваших сотрудников. Вчера мне звонили в офис из милиции, просили о встрече… Он уже остывает. Да, ваши коллеги обнаружили в кармане погибшего документы. Узнайте у них, кто он…

– Он мёртв? – переспросил Анисин и тут же добавил: – А скорая помощь приезжала?

– Скорая помощь скоро будет, – печально усмехнулся Гасанов. – Уже пятнадцать минут ожидаем.

– Простите, я не представился. Подполковник ФСБ Анисин Владимир Иванович… Ещё кто-нибудь пострадал, кроме этого несчастного?..

Гасанов поднялся, почти по-военному изобразил стойку «смирно».

– Предприниматель Гасанов Раис Абидуллович… Немного пострадал мой водитель Пётр. За секунду до взрыва он вышел из джипа, почти дошёл до входа в офис и получил удар осколком стекла в голову. Ухо чуть не оторвало. Мы его перевязали. Ожидаем скорую помощь… А этот молодой человек… уже входит в мир иной! – Гасанов наклонился, снял прибор с груди погибшего и нажал на нём несколько кнопок. – Всё, господин подполковник. Скорая помощь ему не нужна… А вот мне нужна машина. У меня встреча с Мэром в 11.30. А моё транспортное средство улетучилось вместе с этим парнем. Вы здесь старший?

Анисин оглянулся на присутствующих во дворе сотрудников.

– Нет, Раис Абидуллович. А что вы хотели?

– За мной через пять минут заедет мой знакомый. Он тоже приглашён в Мэрию, узнал о взрыве, о моих потерях и обещал подбросить. Посодействуйте, что бы пропустили его автомашину… по Кривому переулку. Иначе опоздаем.

– Пропустим. Я распоряжусь.

Подошёл Тарасов.

– Виктор Павлович, знакомьтесь! Это Гасанов Раис Абидуллович, глава фирмы.

– Майор ФСБ Тарасов Виктор Павлович. У меня к вам будут вопросы, Раис Абидуллович.

– После двух дня! Умоляю! Через пятнадцать минут важная встреча с Мэром!

Тарасов взглянул на часы, на окровавленное тело, на развороченный автомобиль, на обезображенный фасад особняка и сказал:

– Мы здесь задержимся на неопределённое время. Так что увидимся во второй половине дня…

Генерал Ковалёв, худощавый, выше среднего роста, в сером костюме с расстёгнутыми на пиджаке пуговицами, появился во дворе как-то незаметно. Он остановился у искорёженного джипа, внимательно осмотрел весь двор и только тогда подошёл к прикрытому материей телу.

Анисин первым заметил генерала и подошёл к нему.

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Здравствуйте, Владимир Иванович, – сказал Ковалёв, не отрывая взгляда от тела погибшего. – Докладывайте. Что у нас здесь?.. Что выяснили?

– Погиб неизвестный гражданин. Обнаруженные при нём документы, пропуск или удостоверение личности, сильно повреждено и в крови. Эксперты ими ещё не занимались. Предполагаем, что это сотрудник милиции…

– Чем это его так ударило? – Генерал указал на окровавленную голову погибшего.

– Выясняем, товарищ генерал.

– Не взрывной же волной… так жестоко размазало парня по стене?.. Дальше…

– Эксперты ищут следы взрывного устройства. С днища джипа взяты образцы для анализа. Там обнаружены мелкие фрагменты вещества, похожего на оплавленную пластмассу. Возможно от сотового телефона…

– Двор проверьте, как следует. Кто занимается осмотром места происшествия и пишет протокол?

– Местный участковый, товарищ генерал.

– Позовите.

Анисин оглянулся вглубь двора и крикнул:

– Лейтенант! Подойдите к нам!

Вместе с лейтенантом к генералу подбежали ещё два офицеров милиции. Соблюдая субординацию, представились:

– Полковник Рудаков, начальник отдела милиции района.

– Капитан Селиванов, заместитель начальника отдела.

– Лейтенант Вишенка, участковый уполномоченный.

– Генерал ФСБ Ковалёв. Меня интересуют результаты осмотра места происшествия. Вы, лейтенант, этим занимаетесь?

– Так точно, товарищ генерал!

– Ну, и что у вас наработано? Докладывайте.

– Вот протокол… Он ещё не закончен, товарищ генерал.

– Посмотрим. – Ковалёв взял у лейтенанта планшет с прикреплёнными к нему листами стандартной бумаги и начал читать. – …Давно в милиции?

– Скоро год исполнится.

– Прекрасно… Написано, как по учебнику. Что-нибудь интересное обнаружили, товарищ лейтенант?

– Интересное? – лейтенант замялся и оглянулся на полковника.

– Ничего существенного, товарищ генерал, мы не обнаружили, – чётко выговаривая каждое слово, ответил начальник отдела.

– Ничего? Тогда вы, полковник, можете заниматься своими обязанностями. И вы, капитан, тоже. Если у вас ничего интересного нет… – Офицеры козырнули и отошли в сторону. – Лейтенант, так что там у вас не очень существенное имеется?

– Предполагаемое орудие убийства, товарищ генерал. Правое заднее колесо джипа. Я его отдельно положил.

– Где?

– Вот оно, возле куста сирени, товарищ генерал. Я его прикрыл старой газетой.

Ковалёв и Анисин присели возле колеса. Анисин откинул газету. Слегка опалённая резина и кованый диск выглядели совершенно новыми. Лишь небольшая деформация в отверстиях крепления диска, говорили, что массивное колесо сорвано силой взрыва с барабана заднего моста. Анисин перевернул колесо. На закопченном скате, в заполненных грязью канавках хорошо просматривались фрагменты человеческой кожи с капельками вишнёвого цвета.

– Если бы парень сделал ещё один шаг, то мог бы рассказать нам о своих впечатлениях… – Ковалёв поднялся и посмотрел на Вишенку. – Вас не мутит от увиденного, коллега?

– Никак нет, товарищ генерал! Привык.

– За год работы в милиции? Что, так много смертей приходится видеть?

– На моём участке, товарищ генерал, три старушки умерли от старости; один наркоман – передозировка; один алкоголик повесился – суицид; мальчик, ученик первого класса, попал под колёса машины; прошлой зимой четверо бомжей умерли от переохлаждения.

– И всех пришлось документировать?

– Вместе с оперативным уполномоченным.

Ковалёв уважительно окинул лейтенанта взглядом – с ног до головы.

– Значит – привык, коллега… Что ещё записано в твоих анналах.

– Апельсины, товарищ генерал, в количестве двух штук. Раздавленные. Как будто они во время взрыва лежали под машиной. А потом их выбросило взрывной волной к стене дома. Один апельсин я обнаружил возле… тела… покойного. Второй у забора…

– Где они? – понизив голос, спросил Ковалёв.

– Они… там, – лейтенант указал на скамью за кустом сирени… – Я их в целлофановый пакетик положил… и в протокол занёс.

– В присутствии понятых?

– Так точно, товарищ генерал! Двое сотрудников офиса. Вот, они записаны в протоколе.

– Хорошо! Показывайте находку, товарищ лейтенант!.. Анисин, за мной.

На указанной скамье сидели сотрудники учреждения, курили и обсуждали ЧП. Водитель Пётр с аккуратно перебинтованной головой сидел напротив, на ступеньках, покрытых стекольным крошевом, и бойко рассказывал собравшимся свою «интерпретацию» события. При появлении лейтенанта милиции и двоих мужчин в штатском курильщики дружно встали и удалились. Пётр остался сидеть. Пакет с апельсинами, сильно сплющенными и похожими на блины, лежал в примятой траве, рядом с бетонным основанием скамьи.

– И так, товарищ лейтенант, посмотрим на наши цитрусовые! – Генерал осторожно поднял пакет. – Раздавленные взрывом вещественные доказательства… Владимир Иванович, в машине Каблукова найден бумажный пакет с апельсинами. Капитан Лякишев осмотрел их и отметил, что они грязные. Такое впечатление, что их роняли в лужу и, не помыв, положили обратно в пакет. Эти тоже имеют идентичные следы, похожие на грязь… Возьмите для анализа местный грунт и сравните с этим, что на плодах. Протокол возьмёте у нашего юного коллеги. Похоже, Махотин минировал джип! Махотин!.. А на кнопку нажимал Каблуков… Спасибо, товарищ лейтенант Вишенка. Продолжайте осмотр.

– Товарищ генерал! – сказал лейтенант уходящему генералу. – У меня ещё…

– Что у вас ещё?..

– Вот… – Вишенка достал из нагрудного кармана рубашки целлофановый пакетик. – Это покойный держал в правой руке. Монетка – пять копеек 1961 года выпуска.

Ковалёв вытряхнул монету на ладонь.

– Не новая, а блестит! – сказал он.

– Это я надраил его ластиком, – вмешался в разговор Пётр. – Пятак валялся в бардачке моей машины. Я его от нечего делать отполировал, а потом взял да и выкинул. А этот парень, наверное, подобрал.

– Зачем выкинули?

– Я не нумизмат, мне он ни к чему…

– Гм!.. А если бы вы его не выкинули, то этот парень сделал бы пару лишних шагов и был бы сейчас живым… – Генерал вернул монету лейтенанту. – Возможно косвенная причина гибели человека…

Пётр пожал плечами и ничего не ответил.

Ковалёв и Анисин отошли в сторону.

– С «Хачиком» виделись?

– Разговаривал, товарищ генерал. Предприниматель Гасанов Раис Абидуллович, владелец фирмы «Социальный баланс». При взрыве не пострадал. Только что уехал по делам в Мэрию. Легко ранен водитель джипа. Вы только что с ним разговаривали. Пострадало офисное здание фирмы. Все сотрудники на месте… Никто из них ничего не видел. На строительной площадке что напротив, ищем и опрашиваем свидетелей. Прапорщик Иванов во время взрыва находился в офисе, около дверей кабинета Гасанова…

– И тоже ничего не видел?

– Ничего, товарищ генерал!

– Ну да! Вы же его направили охранять Гасанова, а не его транспортное средство…

Душераздирающий женский крик влился в монотонное гудение города. Он приближался к месту происшествия вместе с приглушёнными мужскими голосами.

– Что там ещё?.. – сказал недовольным голосом генерал и проследовал к выходу из опалённого взрывом двора.

Худенькая девушка с всклокоченными прядями рыжих волос пробежала мимо входа во двор, но тут же вернулась, с ужасом в больших зелёных глазах осмотрелась, заметила окровавленную простыню, прикрывавшую тело погибшего, и замерла.

– Володя! – хрипло сказала она и начала медленно приближаться к телу. – Не может этого быть! Володька!!!

Два запыхавшихся милиционеров вбежали следом за девушкой и хотели оттащить её от погибшего.

– Не-е-е-т!!! Володя!

– Оставьте её! – крикнул генерал.

Девушка оглянулась. Ковалёв подошёл к ней и обнял за плечи.

– Ну-ну, что вы, милая девушка! Успокойтесь!.. Вам лучше на это не смотреть… Тихо-тихо!..

Девушка обмякла и ткнулась лицом в грудь генералу.

Следом за милиционерами во двор вошёл пыхтящий от полноты седой мужчина лет шестидесяти.

– Доченька, – сказал он, принимая на руки безвольное тело девушки. – Нельзя же так. Может быть, это вовсе не Володя. Мали ли кто ещё… Не он это, не он…

Мужчина стал выводить девушку со двора.

На проезжей части, перед въездом во двор скрипнула тормозами скорая помощь. Двое мужчин открыли заднюю дверь машины и начали ставить на колёса складные носилки. Врач, полная женщина в помятом белом халате, что-то налила в миниатюрный стаканчик и почти насильно влила в рот девушке. Отец, придерживая дочь за вздрагивающие плечи, удалился к автостоянке.

Появился взъерошенный хозяин фирмы «Социальный баланс» Гасанов. Он тут же подошёл к Ковалёву и Анисину.

– Нашу встречу с Мэром отменили… Сейчас сам сюда прибудет. Ему уже сообщили… А я, кажется, совершил глупость. В машине приятеля, который тоже ехал на встречу с Мэром, и обещал подвезти меня, рассказал о происшествии. И о том, что погиб молодой парень, возможно – сотрудник милиции. А у него на заднем сидении дочь сидела. Как услышала о погибшем милиционере, так в крик и сюда. Сотрудники в оцеплении не смогли удержать… Одним словом – лопухнулся.

– Бывает, – сказал Анисин и дотронулся до плеча Гасанова. – Может быть, это совсем не тот Володя, которого знает дочь вашего приятеля.

Гасанов не уверенно кивнул и пошёл в офис.

Генерал спокойно воспринял сообщение о прибытии на место происшествия Мэра.

– Встретим, – тяжело вздохнув, сказал генерал. – Ты, Владимир Иванович, сообщи об этом полковнику Рудакову. Пусть своих милиционеров в оцеплении вздрючит. А то, чёрт знает, на кого похожи, слуги народа! Мух совсем не ловят! Да и сам… только путается тут… под ногами. Один лейтенант Вишенка у него за весь отдел отдувается!.. Ну, иди, обрадуй полковника… Да, предупредите полицию, что с Мэром, скорее всего, прибудет многоуважаемая пресса. Контакт с ней, в разумных пределах, поручаю тебе, Владимир Иванович… И ещё, пока Мэр к нам добирается, свяжись-ка с Синегорском. Узнай, не посылал ли подполковник Груздев своих ребят по адресам абонентов… Может это его Володя… лежит у стены…

Вечером над городом повисла огромная мрачная туча. Ночью прошла гроза с ливнем. А утром, омытая природой столица снова вверглась в пыльную пучину созидания.

Из тихого дворика на Кривом переулке вывезли останки погибшего джипа. Дворники подмели асфальт, засыпали песком яму, образовавшуюся от взрыва, помыли закопченный забор и хотели закрасить бурое пятно на голубой стене дома. Но кто-то попросил повременить с этой процедурой.

К обеду у стены появилась небольшая рамка с фотографией симпатичного парня в форме старшего лейтенанта милиции. И фарфоровая ваза с алыми гвоздиками…