Внешние сферы
- -
- 100%
- +
***
Станкевич увидел, как идущий чуть впереди Кирилл Ларин внезапно исчез. Прямо-таки испарился.
– Всем стоять! – заорал в микрофон гермошлема Андрей. – Замерли, окаменели. Никто даже шевельнуться не смеет без моей команды…
Маленькими шажками Станкевич начал подбираться к месту, где в последний раз видел Кирилла. Андрей не отрывал взгляда от поверхности почвы, надеясь разглядеть, куда мог провалиться Ларин.
Ничего аномального Станкевич не заметил. Под ногами Андрея был обычный песок. Но как же так? Он же явно видел, что Кирилл пропал именно здесь. Вот же его следы. И тут же они и обрываются… Андрей сделал ещё один маленький шажок, и…
Мир перевернулся кверху дном. В один миг Станкевич оказался не то на дне какой-то расщелины, не то в глубоком котловане…
***
Чудовище протянуло переднюю конечность и схватило Сергея. И сразу же попыталось откусить ему голову. Но страшные зубы только клацнули по твёрдой, как алмаз поверхности гермошлема. Скафандр высшей защиты не зря назывался именно так… Таврин попытался вырваться. Он начал извиваться, как змея, и ему почти удалось освободиться… однако у монстра на его счёт имелись другие планы. Поняв, что добыча может и ускользнуть, чудище бросило Сергея на землю и крепко прижало лапой к гравию. В этот момент раздался жуткий грохот, а затем сверкнула молния. Погружаясь в небытие, Таврин подумал, что это неправильно. Всегда сначала сверкает молния, и только потом уже грохочет гром. Однако сделать какие-либо выводы из данного противоречия Сергей не успел. Ибо сознание окончательно покинуло его.
***
Не веря собственным глазам, Станкевич увидел прямо перед собой какое-то огромное, жуткое животное. И эта тварь лапой прижимала к поверхности грунта одного из землян. Понять, кого именно, Кирилла Ларина или Сергея Таврина, было невозможно из-за скафандра, который, кстати, находился в режиме ожесточения – это Андрей определил сразу, по надувшимся рёбрам жёсткости.
Чудище раскрыло пасть… Станкевич решил не дожидаться сюжетного развития этой маленькой драмы. Он ни в коей мере не сомневался, что ожесточённый скафандр высшей защиты способен выдержать многое, но на кону стояла жизнь его товарища… Андрей вскинул бластер и выпустил в корпус зверя полновесный заряд плазмы. А потом добавил ещё один. Для надёжности. Взревев напоследок как издыхающий демон, монстр рухнул на дно котлована.
Однако эта невероятная свистопляска за сим не закончилась. Не успела страшная зверюга угомониться навеки, как позади Андрея раздался ещё один выстрел. Резко обернувшись, Станкевич увидел другого землянина и второго монстра. Как и первый, он был уже безоговорочно мёртв.
– Что же это за твари такие, Андрюха? – раздался в шлемофонах голос Кирилла. – Ты подобное видел когда-нибудь?
Теперь всё окончательно встало на свои места. Землянином, сразившим второе чудовище, оказался Кирилл Ларин, а бездыханное тело Таврина сейчас лежало подле убиенного Станкевичем первого чудища. Нужно проверить, в каком состоянии там наш Серёга…
***
В один момент вернулся нормальный ландшафт. Котлован исчез, а над головой Андрея снова засветило солнце… вокруг выросли кусты и деревья.
Над неподвижной фигурой Таврина склонился Кирилл.
– Надо бы эвакуатор подогнать, как думаешь, старшой?
Станкевич оглянулся. Члены поисковой группы, выполняя его крайнее распоряжение, окаменело замерли неподалёку.
– Отбой, – устало бросил в микрофон Андрей. – Можно двигаться…
***
В госпитальном отсеке царили тишина и покой. Мягким светом светился низкий потолок. Сергей открыл глаза.
– А, очнулся, герой! – раздалось откуда-то сбоку.
Таврин сразу узнал этот голос.
– Ты и вправду считаешь меня героем, Витя? – Сергей повернулся к Лузину.
– Не только я. Вся команда тебя считает героем… героем поневоле, – Виктор широко улыбнулся.
– А разве такие герои бывают? – в голосе Таврина промелькнуло недоумение.
– Ну, если до этого дня ещё оставались определённые сомнения, – Виктор подмигнул Сергею, – то теперь они развеялись полностью. И всё благодаря тебе.
– Прикалываетесь? – Таврин бросил на Лузина взгляд, полный укоризны. – Нет, чтобы посочувствовать больному человеку…
– А мы сочувствуем…
– Ладно уж… сочувствуют они… – Сергей попробовал привстать на подушке и с радостью обнаружил, что тело слушается его безукоризненно.
– Так в чём же заключается мой героизм? – спросил Таврин, усаживаясь на кровати.
– Как это в чём? Ты раскрыл тайну Риолы! Нашёл недостающее звено в пищевой цепочке. Обнаружил тот самый неизвестный фактор. И за это тебе огромный респект и полная уважуха.
– Как пафосно… Так что же я всё-таки открыл? Неизвестного монстра?
– Наоборот! Очень даже знакомого монстра! – Лузин критически посмотрел на Таврина. – А тебе не рано вставать с постели, герой?
– В детстве мама учила меня, что не стоит слишком поздно в неё ложиться, а насчёт «рано вставать», она мне ничего не говорила…
– Ну, раз ты уже шутки шутишь, значит, тебе и вправду лучше… пойдём, посмотришь на своё чудище.
– Вы его что же, на базу притащили?
– Зачем притащили? В платочек завернули и в рюкзачке принесли, – и тут Лузин громко рассмеялся.
Ну а кто бы на его месте поступил иначе? Слишком уж комично выглядел в тот момент Сергей Таврин.
***
– Вот, полюбуйся на своего монстра, авантюрист, – экзобиолог Андрей Станкевич подвёл Таврина к лабораторному столу.
Под огромной лупой, пришпиленный булавками к пластиковой поверхности, лежал вскрытый трупик очень меленького зверька.
– Это что, мышонок какой-то? Я в зоологии не слишком силён, если что…
Сергей недоверчиво посмотрел на Андрея. Он всё ещё гадал, какой розыгрыш подготовили для него дорогие товарищи.
– Значит, ты не узнаёшь это чудище? – улыбнулся Станкевич. – Это же минисуслик Бахметова. Помнишь, когда Равиль впервые увидел этого мелкого грызуна, он обозвал его сусликом. С тех пор эту животину официально величают минисусликом Бахметова. Мини, потому что мелок слишком оказался, зараза.
– Да что ты мне тут втираешь, Андрюша? – в голосе Таврина прорезалось раздражение. – Суслика этого я прекрасно помню… только при чём здесь мои монстры?
– Теперь у минисуслика Бахметова есть и второе официальное название – аморфное чудовище Таврина… Что, до сих пор ещё не просёк ситуацию? Ну-ка, подойди ближе, родной.
Таврин послушно склонился над препарированным животным.
– Смотри сюда, – Андрей взял тонкий пинцет и пошевелил им какой-то орган во вскрытой брюшной полости минисуслика.
– Это что у него в животе? Ещё один мозг? – глаза Сергея полезли на лоб.
– Это не мозг, – покачал головой экзобиолог. – Но схожий с ним орган. Дополнительный нервный узел. И вот с помощью этого узла, я думаю, суслик и безобразничает. В смысле, превращается в чудовище Таврина.
– Но как он это делает?
Станкевич громко рассмеялся:
– Ну, ты спросил! Это же тема для целого института!
– Но хотя бы предварительные версии у тебя есть? – Таврин исподлобья посмотрел на экзобиолога.
– Ну… – Андрей почесал переносицу, – поначалу я решил, что животное создаёт уплотнение пространства. Понимаешь? Типа оно умеет сжимать пространство таким образом, что все окружающие его предметы и живые организмы уменьшаются раз в двести… ну, примерно. И при этом сам минисуслик в размерах не меняется…
Таврин недоверчиво глянул на Станкевича.
– Знаю, знаю… гипотеза так себе, – кивнул головой Андрей. – Слишком затратно с энергетической стороны. Нет, теперь мне кажется, что дело во времени.
– Это как?
– Ну, пространство и время, это же две составляющие мирового континуума… и они взаимосвязаны. Что если суслик способен по-особому воздействовать на ход времени? А континуум пытается противостоять этому воздействию. И уже это приводит к сжатию пространства и уменьшению материальных объектов в размерах.
– А самого себя суслик как-то исключает из процесса…
– Именно. Но он расплачивается за свои безобразия замедлением жизненных процессов.
– Точно! Я ещё там, в канаве обратил внимание, что эти чупакабры какие-то заторможенные, – Сергей закивал головой.
– Потому что для них время тогда текло по-другому.
Таврин прищурился.
– И всё равно, это слишком невероятно, – сказал он.
– Но это самое логичное объяснение, – возразил Андрей. – Трупик этого несчастного бурундучка мы нашли на месте твоего последнего квеста. Обрати внимание… видишь, шкурка обуглена? Это его Кирилл, бластером. А того, что тебя сожрать собирался, я уделал. Но от него мало что осталось… Пока ты валялся в отключке, я провёл с десяток опытов. Так вот, если начать раздражать этот нервный узел электрическими разрядами, пространство вокруг начинает искажаться. Даже сейчас, когда это существо мертво. Представляешь, на что способен живой минисуслик?! Впрочем, о чём это я? Ты же сам всё видел. Собственными глазами.
– Получается, – Сергей обиженно шмыгнул носом, – меня чуть не сожрал обыкновенный мелкий суслик?
– Не обыкновенный, Серёга, не обыкновенный. Тебя чуть не сожрал самый удивительный суслик во всей Вселенной. И ты должен гордиться этим обстоятельством.
– Скажешь тоже, гордиться! – фыркнул Таврин. – Ребята-то хоть не слишком громко смеялись?
– На самом деле никто не смеялся. Благодаря тебе наша экспедиция совершила величайшее научное открытие. Это самый удивительный организм из всех, с которыми мне приходилось когда-либо сталкиваться.
Таврин присел на табурет.
– А что это было за ущелье, в которое я попал? – спросил он через какое-то время.
– А! – оживился Станкевич. – Это довольно-таки интересно. Минисуслики, как ты помнишь, охотятся парами. Они роют неглубокую канавку, которая после их манипуляций с континуумом превращается в Большой Каньон. Когда крупное животное оказывается рядом, оно попадает прямо к ним в лапы… или в зубы… Интересная тактика, ты не находишь?
Станкевич ещё о чём-то говорил, восхищался сусликами, рассуждал, какой переворот это открытие произведёт в ксенобиологии…
Таврин его уже не слушал. Он отвернулся и уставился в окно. Сергею было грустно. Разве для того он учился в Космоакадемии? Чтобы сусликов невероятных открывать?
– А что там с индексом безопасности, кстати? – опомнился Таврин и снова повернулся к Андрею. – Прилично понизили?
– Да, индекс пришлось серьёзно пересмотреть. Ну, а как ты думал, после такого-то?
– И много дали?
– Ноль и четыре всего, – вздохнул Станкевич. – Так что о полноценной колонизации Риолы людям придётся забыть. По крайней мере, в обозримом будущем. Однако! – Андрей радостно поднял указательный палец кверху. – Есть и положительные моменты. Сработали твои сейсмодатчики. Мы диаграммы с них сняли и переслали в Центр. И знаешь, что обнаружилось под Тауту? Богатейшие залежи ксилокварца! Причём, концентрация минерала в породе небывалая – целых восемь процентов! Так что ребята сейчас подыскивают место для постоянной исследовательской станции. Быть, быть человеку на Риоле!
***
Таврин сидел в своём отсеке. Как всё-таки странно распорядилась судьба! Он мечтал прославиться как великий космогеолог, а теперь что? Все запомнят его, как первую жертву инопланетного чудища…
Нет, он не согласен! Жизнь продолжается, да и космос на этом не заканчивается. Вперёд, к звёздам! Ведь только от нас зависит, кем нам быть в этом мире – покорителем звёздных просторов или укротителем сусликов.
– Внимание всем! – раздалось из динамика интеркома. – Членам экспедиции Лузина занять места в орбитальном шаттле. Старт через десять минут. Просьба не задерживаться.
Сергей встал и закинул сумку на плечо. Что ж, прощай, Риола, несостоявшийся Рай. Может, ещё увидимся…
Подарок
Вокруг, насколько хватало взгляда, раскинулось море песка. «Пустыня, что ли, какая-то?» – подумал Емельянов. Мысли в голове казались чужими. Вялыми и одновременно густыми, тягучими, как кисель. Как он вообще здесь оказался? Вова потряс головой, пытаясь прогнать наваждение… Всё неправильно. Сейчас он должен находиться в рубке своего космокатера… Но он в пустыне… Почему? На этот вопрос у Вовы не было ответа. Емельянов никогда в жизни ни в одной пустыне не бывал. Он сторонился их инстинктивно – наверное, космоса ему хватало с избытком. Ведь космос, по сути, та же самая пустыня. Всем пустыням пустыня. Пожалуй, даже попустыннее знаменитой Сахары. Так что, нет, никаким калачом его в эти Каракумы не заманишь. И всё же, всё же… вот он сидит на песке… а почему, собственно, он сидит? Емельянов резко вскочил на ноги, тренированное тело послушно выполнило приказ мозга. Это хорошо, это значит, что физически он в порядке… А как насчёт душевного здоровья? Емельянов оглянулся.
Следы – человеческие, в этом не было никаких сомнений… цепочка следов уходила вдаль и терялась в барханах. Великие звёзды! Да это же его следы! Чьими ещё они могут быть, если заканчиваются под подошвами его ботинок? Значит, он пришёл оттуда. Зачем? Тоже вопрос на миллион… Впрочем, стоит ли ломать над этим голову? В настоящий момент важнее решить, что делать дальше. А какие у него есть варианты? Можно оставаться на месте… так себе идея. Значит, нужно двигаться. В какую сторону? В принципе, направлений множество, и он волен выбирать любое… Любое? А зачем ему любое? Может, двинуть вперёд? Тогда он наверняка доберётся до места, в которое стремился попасть… Вот только в текущей своей проекции Вова не имел ни малейшего понятия, куда и зачем он направлялся. До того, как впал в своё странное забытьё.
Поразмыслив немного, Емельянов принял решение возвращаться. Так будет надёжнее. И ему, вполне возможно, удастся выяснить, где он сейчас находится и как тут оказался. Вова проверил снаряжение. На нём был лёгкий комбинезон, предназначенный для работы на космических кораблях. Он вполне подходил и для пребывания на планетах с пригодной для дыхания атмосферой. На поясе висели фляжка и лучевой бластер. В карманах нашлись индивидуальная аптечка и туба с питательными галетами. Стандартный набор для выхода во внешнюю среду пограничных миров, прошедших первичное терраформирование. Что ж, раз он с этой снарягой добрался сюда, значит и вернуться сможет без проблем.
Вова развернулся и двинулся по своим следам, с лёгкой тревогой отметив, что их уже начало заносить песочком. Слабый ветерок, на который Емельянов поначалу не обратил никакого внимания, мог ненароком спутать ему все карты.
Но тревожился Вова напрасно. След не подвёл. Отшагав по рыхлому песку километров восемь-девять – навскидку, никого и ничего не встретив на своём пути, опустошив на треть флягу и сжевав несколько галет, Емельянов вернулся в исходную точку…
Поднявшись на дюну, Вова увидел свой катер. Машина стояла в ложбине между барханами – в стандартном положении, на выпущенных опорах. Внешне катер выглядел исправным, вот только оба люка – и основной, и запасный почему-то были распахнуты настежь. Первым побуждением Емельянова было как можно скорее оказаться внутри. Вова уже собирался припустить бегом, но тут все странности этого непонятного дня выстроились у него в голове в один ряд. Его беспамятство, пустыня, а теперь ещё и открытые люки… тень нехорошей тайны липкой ладошкой коснулась Вовиного мозжечка.
Емельянов решил действовать осмотрительнее. Если в катер забрался кто-то чужой, он может наблюдать за подходами. Нужно попробовать подобраться с кормы. Вова плюхнулся на пятую точку и съехал по песку вниз. Стараясь оставаться незаметным для возможных соглядатаев, он оббежал кораблик по широкой дуге.
Распластавшись на песке, Емельянов несколько минут рассматривал катер. Никакого движения. И рубка издали казалась абсолютно пустой. Что ж, пора принимать решение. Достав из кобуры бластер, Вова одним стремительным броском преодолел расстояние, отделявшее его от машины. Отлично! Никто не открыл по нему огонь, никто не выскочил навстречу. Чуть отдышавшись, Вова полез в тесный проём запасного люка.
Внутри космокатера не было никого. Это Емельянов выяснил сразу, как только добрался до рубки. Автоматическое сканирование внутреннего объёма подтвердило отсутствие посторонних. Однако одного автоконтроля оказалось недостаточно, чтобы успокоить порядком взвинченные Вовины нервы, поэтому он лично, с бластером наизготовку облазил все отсеки и закутки своего маленького звездолёта. И только окончательно убедившись, что на борту нет никаких пришельцев, Емельянов позволил себе выдохнуть.
Вова вернулся в рубку и уселся в пилотское кресло. Он должен провести полную диагностику систем катера. Процедура займёт немало времени, но без этого никак. Машина простояла открытой Бог знает сколько времени, да ещё в неизвестном месте… нет, запускать энергоустановку без тщательной проверки всего хозяйства – слишком большой риск.
Минут десять у Емельянова ушло на то, чтобы подготовить и ввести в бортовой компьютер программу диагностики. Когда всё было готово, Вова нажал кнопку запуска процесса, а сам откинулся на спинку. Он закрыл глаза и постарался расслабиться. Пускай работают железные мозги, а ему стоит немного отдохнуть…
Перед его внутренним взором сама собой возникла необычная картина. Хотя чего в ней необычного – космос, как космос. Чёрный бархат бездны с булавочными проколами звёзд – здесь на периферии Галактики их было не так уж и много. Для него такие виды привычней некуда. Постойте… А это что? Похоже на туманность или далёкое звёздное скопление… но нет, приборы показывают, что объект сравнительно невелик и находится совсем рядом – в паре тысяч километров, не далее…
Емельянов резко выпрямился. Да как же он мог забыть такое?! И времени-то прошло всего ничего!
***
Это был его крайний рейс. Обычный, ничем непримечательный инспекционный облёт дальних исследовательских баз. Но именно в этом рейсе Вова и повстречался с тем загадочным объектом. Почему загадочным? Да потому что его просто не могло там быть. Сектор, в котором Емельянов совершал свой служебный вояж, был изучен вдоль и поперёк, а маршрут облёта космобаз инспекторы контрольно-технической службы обкатали до тошноты. Вова сам налетал в том районе часов восемьсот, не меньше. Так что никаких тебе неизученных явлений, сокровенных космических тайн и загадок – все эти байки предназначались исключительно для стажёров и редких гостей из числа высоких начальников.
И всё-таки Емельянову удалось обнаружить нечто, не поддающееся объяснению. Вова немедленно сообщил о находке в ЦУП, а следом переслал снимки, сделанные бортовой аппаратурой катера.
У него и в мыслях не было ничего такого. Передав информацию куда следует, Вова собирался обойти странный объект по дуге и, вернувшись на прежний курс, продолжить выполнение полётного задания. Пускай с чудесами разбираются учёные, а он простой звёздный инспектор. Тайны Вселенной – не его забота. Но что-то дёрнуло Емельянова… Он действительно простой инспектор, но ведь эта штуковина материализовалась в зоне его ответственности, и даже не подумала испросить на то разрешения! Емельянов, сам немного обалдев от своей смелости, решил разобраться с ситуацией собственноручно, не дожидаясь помощи специалистов из Центра. Прикинув в уме траекторию, Вова начал сближение с объектом.
На малом ходу он подошёл почти вплотную. Странно, но вблизи поверхность находки выглядела твёрдой. Издалека это чудо показалось Емельянову похожим на какой-то плазмоид, однако сейчас, когда их разделяло не более трёх километров, Вова отчётливо видел, что это твёрдое тело правильной эллипсоидной формы. Его поверхность слабо светилась и была покрыта геометрическими узорами. Другими словами, то, на что в данный момент смотрели глаза Емельянова, могло быть только искусственным образованием. А поскольку люди в сотворении чего-либо подобного замечены не были, образование это явно имело инопланетное происхождение.
У Вовы перехватило дыхание. Он не знал, что ему делать. Очень хотелось подойти ещё ближе, но в то же время… а, плевать! Емельянов решительно взялся за рукоять тяги.
Тут всё и случилось. Поверхность эллипсоида прочертила широкая светящаяся полоса. Одновременно Емельянов почувствовал, как его кораблик начинает притягиваться к таинственному объекту. Вова, крутанул штурвал и дал полный ход… Он попытался уйти, однако мощности двигателей явно не хватало. Они не могли противостоять силе, втягивающей катер в сияющую трещину на поверхности эллипсоида. Емельянов врубил форсаж, но и это не помогло – катер стремительно влетел в ослепительный свет…
На этом воспоминания Емельянова обрывались. Как Вова ни напрягал своё серое вещество, вспомнить, каким образом он очутился на планете, покрытой песками, и почему, бросив катер, ушёл в пустыню, ему не удавалось. Зато в его голове начали возникать странные образы… А ещё в мозгу появилась информация, которой там раньше точно не было. К примеру, теперь Вова знал, что этот светящийся эллипсоид называется Страж…
Звякнул сигнал окончания диагностики. Емельянов посмотрел на дисплей. Катер был в полном порядке – хоть сейчас бери и взлетай. Вот только на информационной панели навигатора отображалась какая-то абракадабра – таких координат просто не могло существовать во Вселенной. «Ладно, – подумал Вова, – в нашем секторе пространства поломка навигатора не фатальна. Выйду в космос, скорректирую курс по стационарным реперам».
***
Координатор третьей ступени Орд Тен-Зи стоял в центре Круглого зала, покорно склонив голову. Члены Совета Навигации, невидимые в глубине своих индивидуальных ниш, молчали. Их было двенадцать, этих умудренных огромным опытом, отягощённых колоссальными знаниями и уважаемых вся и всеми протийцев. Именно от них сейчас зависела судьба Орда. Но он не чувствовал страха. Орд даже не испытывал священного трепета перед мэтрами Врат, хотя, казалось бы, должен был его испытывать. Орд знал, что обвинить его можно… даже не в халатности, а всего лишь в маленькой небрежности. И то, только при самом неудачном для него стечении обстоятельств. А такого не случится, ибо он тщательно подготовился к сегодняшнему разбирательству.
– Орд Тен-Зи, – раздался, наконец, голос одного из членов Совета – определить, кто из мэтров говорил, было невозможно из-за особой акустики зала. – Что ты можешь сказать в своё оправдание?
– Мне незачем искать слова оправдания, уважаемые мэтры, ибо я ни в чём не виноват, – смиренно ответил Орд.
– Как смеешь ты отрицать свою вину? – это был уже другой голос, более высокий и резкий.
Орд гордо вскинул голову.
– Я согласен, что произошло вопиющее, – с достоинством произнёс он. – Одна из слаборазвитых рас узнала о существовании нашей транспортной системы. Её представитель даже испытал на себе действие Врат. Я понимаю и принимаю тот факт, что как координатор, непосредственно контролирующий эти Врата, я несу полную ответственность за всё, что происходит с ними и возле них. Но позвольте спросить вас, уважаемые мэтры, разве я могу отвечать за случайности?
– О каких случайностях ты толкуешь, координатор?
На этот раз голос был знаком Орду. Вопрос задал сам Карм Та-Рен, председатель Совета Навигации.
Орд Тен-Зи снова опустил голову. Не стоит перебарщивать, гордость лучше подавать дозированными порциями.
– Вы, конечно же, знаете, уважаемые мэтры, что Стражам Врат необходимо периодически выходить в трёхмерный континуум для сброса энтропийных накоплений. Если этого не делать, Врата раньше положенного срока выработают свой ресурс. Вам также известно, что когда Страж находится в обычном пространстве, Врата могут открыться не только для протийской каравеллы, но и для любого другого космического судна, если оно попадёт в зону действия втягивающих лучей. Даже если это будет инопланетный корабль. Именно поэтому мы стремимся строить Врата там, где низка вероятность встречи с примитивными цивилизациями. Однако Врата 347/862 «Бис» располагаются в секторе Галактики, активно обживаемом двуногими сапиенсами, которые называют себя землянами. Поскольку этот район необычайно благоприятен в плане энергозатратности переходов, мы вынуждены мириться с их присутствием…
– Координатор, – Карм Та-Рен перебил Орда, – неужели ты думаешь, что нам требуется твоя лекция по Теории Врат?
– Ни в коем случае, уважаемый мэтр, – Орд покачал головой. – Я преклоняюсь перед компетентностью членов Совета. Но при этом я хочу, чтобы вы поняли, что ваш покорный слуга – всего лишь жертва стечения обстоятельств. А для этого мне следует максимально информативно описать вам сложившуюся ситуацию. Позвольте мне продолжить?
– Хорошо. Но постарайся быть кратким. Нам дорого наше время.
– Я постараюсь, – кивнул Орд Тен-Зи.
Он глубоко вздохнул и зачем-то посмотрел вверх.
– Эксплуатация Врат 347/862«Бис» даёт протийцам массу преимуществ, – продолжил координатор. – И присутствие в данном секторе землян ни в коем случае не стоит рассматривать как помеху. Мы изучили расписание движения их примитивных звездолётов в районе дислоцирования Врат и скорректировали должным образом график профилактических материализаций Стража.