Великий миф

Глава 1. Спаситель отечества?

Когда речь заходит о личности Петра I, то восторженные оценки его деятельности, как правило, зашкаливают. Еще бы, великий реформатор, который, буквально в одиночку, вытащил отсталую Россию из дремучей трясины невежества и сделал ее «Великой Европейской державой». Создал современную армию и военно-морской флот, поднял промышленность и торговлю, заложил основы западноевропейской культуры и образования и т.д. и т.п.

И все это за каких-то тридцать лет. Некоторые из почитателей Петра I договорились даже до того, что стали сравнивать его с богом.

«Отче наш, Пётр Великий! Ты нас от небытия в бытие произвел». (П.Н. Крекшин)

«Он Бог твой, Бог твой был, Россия!» (М.В. Ломоносов)

«На что в России ни взгляни, все его началом имеет». (А.К. Нартов)

Другие, правда, находят вполне земные идеалы для сравнения.

«Энгельс сопоставил Петра с Фридрихом II (Великим), королем прусским. Он это сделал именно затем, чтобы сказать о Петре: Этот действительно великий человек, а говоря о Фридрихе, поставить слово «великий» в иронические кавычки». (Е.В. Тарле)

Само по себе сравнение довольно забавно, но еще забавней комментарий академика:

«Конечно, Фридрих II был крупным политическим деятелем XVIII века, но если принять во внимание, что его внутренняя деятельность не была ознаменована, ни единой сколько-нибудь крупной реформой, что война, которую он вел, едва не окончилась полной его (и прусского государства) гибелью, и спасен он был исключительно, как сам признавал это, смертью русской императрицы Елизаветы, то применять к нему тот же эпитет, как к Петру, в самом деле, можно лишь в припадке острого прусского шовинизма, против которого Маркс и Энгельс вели всегда ожесточенную борьбу». (Е.В. Тарле)

Красиво написано, но это всего лишь слова. Что бы ни написал Энгельс, это его личная точка зрения, но никак не истина в последней инстанции и тем более не аксиома. Для полноты картины академику Тарле нужно было привести более веские доказательства. Например, статистические данные об уровне жизни населения до петровских реформ и после, сравнить все это с данными по той же Пруссии времен Фридриха II (Великого), и наглядно показать читателю, что Россия при Петре действительно стала «Великой Европейской державой». Однако ничего подобного нет, с цифрами и фактами дело обстоит значительно хуже, чем с пафосной болтовней. Восполним этот пробел!

При Петре I (1720 год) годовой бюджет России был равен примерно 4 000 000 рублей, при населении около 14 000 000 человек. Это получается 28 копеек или 0,25 талера на человека. В Пруссии времен Фридриха II (1785 год) бюджет страны был 20 000 000 талеров при населении 5 400 000 человек. Это 3,7 талера на человека. Иначе говоря, житель Пруссии богаче жителя России в 15 раз!

Многие справедливо заметят, что некорректно сравнивать статистические данные двух стран с разницей в 65 лет. Хорошо, вернемся в Пруссию 1712 года, последний год правления друга Петра I прусского короля Фридриха I (деда Фридриха II). Бюджет Пруссии равен 3 600 000 талеров. При населении страны в 1 750 000 человек на каждого жителя приходится примерно 2 талера, что по тому времени соответствовало 2 рублям. Получается, что даже при правлении такого бездарного короля, как Фридрих I пруссаки богаче россиян Петра в восемь раз. Учитывая, что Пруссия в начале XVIII века считалась одной из самых бедных стран Европы, то получается, что Россия времен Петра «Великого», это даже не бедность, это беспросветная нищета!

Однако, для апологетов Петра, статистика, которая не подтверждает их точку зрения, просто не существует. Коллега академика Е.Тарле, еще один академик Н.Н. Молчанов пишет:

«По сравнению с другими, более крупными странами прусское военно-феодальное государство курфюрста Фридриха III (он же король Пруссии Фридрих I с 1701 года) не отличалось ни военной, ни экономической мощью. В социальном отношении это была, пожалуй, самая реакционная, отсталая часть Германии. Крестьяне, основная часть населения, вынуждены были, по словам Энгельса, испытывать на себе самые «ужасные условия, каких не бывало даже в России».

И опять, никаких фактов, кроме ссылки на Энгельса, но мы видели, что даже находясь в таких «ужасных условиях» пруссаки богаче россиян в восемь раз! Получается, что если Россия и стала при Петре «Европейской державой», то только на правах «нищей родственницы».

Может быть, петровские реформы все-таки улучшили жизнь россиян по сравнению с прошедшим XVII столетием? К сожалению, здесь тоже похвастаться нечем. Если мы вернемся назад, в 1680 год (правление брата Петра I Федора Алексеевича), то увидим, что доходы российского государства (бюджет) в то время равнялся 1 203 367 рублей, что при населении в 10 000 000 жителей составило примерно 12 копеек, или, в то время 0,24 талера на одного человека. Получается, что за сорок лет в России, несмотря на все «крупные петровские реформы», абсолютно ничего не изменилось, как была беспросветная нищета, так она и осталась.

Вот так, никакой демагогии, чистая математика. Вполне логично предположить, что налоги в Пруссии были выше, чем в России, что прусские короли были деспотами, нещадно обиравшими свой народ, а в России «добрый» Петр «любил» своих подданных и не обременял их непомерными податями. К сожалению, все с точностью до наоборот. Чтобы автора не обвинили в тенденциозности, приведем мнение авторитетного специалиста:

«При таких правителях, как Фридрих-Вильгельм I (отец) и Фридрих II (сын) правивших свыше 70-ти лет (1713 – 1786), в Пруссии доходы возрастали не оттого, что у плательщиков забирали все, что только можно было взять, а главным образом от хозяйственной деятельности королей. Оба короля покупали земли и крестьян у разорившихся помещиков, чем значительно увеличили королевские домены (в России наоборот крестьян и земли раздавали). Забота обоих королей о своих доменах привела к тому, что доходы с них покрывали значительную часть бюджета страны… Деятельность обоих королей, безусловно, заслуживает восхищения, поскольку основывалась не на беспощадной эксплуатации подданных, а на рачительном и экономном хозяйствовании». (Н.Д. Чечулин)

Это в Пруссии, а что в России?

«Но не помогали и самые жестокие способы выколачивания налогов и петровские финансисты должны были доносить «гениальному реформатору», что "тех подушных денег по окладам собрать сполна никоим образом невозможно, а именно за всеконечной крестьянской скудостью и за сущею пустотой"». (Б. Башилов)

Вот он, апофеоз правления Петра «Великого» – полное обнищание населения!

У читателя возникает вполне обоснованное недоумение: как такое вообще возможно, ведь Россия, победив Швецию, сама стала «Великой державой»? Начнем с того, что искусственное понятие «Великая держава» появилось через сто лет после смерти Петра I и никак не связано с уровнем жизни населения этой самой державы. Самое главное, она (держава) должна обладать силой, что позволит ей вмешиваться в дела других стран, а сила государства в ее армии. Вот и получается, что создав регулярную армию в двести тысяч человек, Петр I «возвел» Россию в ранг «Великой» державы и начал вмешиваться в дела европейских стран, забывая при этом, что у любой медали всегда две стороны. Так, вот вторая (обратная) сторона – необходимость содержать эту «великодержавную силу», поскольку армия сама ничего не производит и не создает, она только потребляет.

Для большей наглядности, возьмем конкретный пример. В 1712 году «бедная» Пруссия имела армию численностью 27 500 человек, а на ее содержание уходило 2/3 бюджета страны, или 2 400 000 талеров. Несложно подсчитать, что на содержание одного солдата ежегодно тратится в среднем 87 талеров. Бюджет России в последний год правления Петра I (1725) по самым оптимистичным прогнозам равен 8 000 000 рублей или 6 150 000 талеров (по содержанию серебра) из которых на армию мы можем потратить 2/3 этой суммы, или 4 100 000 талеров. Любой человек, освоивший четыре арифметических действия в состоянии подсчитать, что этих денег хватит на содержание 47 000 человек, или всего 25% созданной Петром армии. На что содержать остальные 75% армии и огромный, абсолютно бесполезный флот?

Нет денег на содержание армии? Такие проблемы никогда не ставили в тупик «Великого реформатора» и вот следуют один за другим два указа от 1722года (январь – февраль) где Петр излагает Сенату «самый простой» способ «прокормления армии» – произвести «раскладку войска на землю». Иначе говоря, расселить армию по всей стране и возложить ее содержание на местное население!

Фактически Петр I решил эту проблему, обобрав до нитки население. Законный вопрос: в чем тогда заслуга Петра I? Согласитесь, ведь для того, чтобы обобрать народ, пользуясь неограниченной властью, ни ума, ни таланта не нужно, это и дурак сможет. Вот, создать процветающую страну с развитой экономикой и высоким уровнем жизни населения это гораздо сложней, здесь действительно нужны и ум и талант и, главное, желание самого монарха, а вот с этим в России всегда было плохо.

Чтобы не быть голословным приведем один наглядный пример и опять обратимся к Пруссии. В 1713 году королем Пруссии стал Фридрих-Вильгельм I – отец Фридриха II (Великого). За короткий срок из отсталой аграрной страны он создал современное индустриальное государство. Уже через три года, его армия (45 000 человек) была одета в форму из отечественной (прусской) ткани, а к 1725 году имела исключительно прусское оружие. Подобного результата Петр I не только не достиг за 30 лет своего правления, он к нему даже не приблизился! В 1725 году Петр I заключил с Фридрихом-Вильгельмом I торговый договор о поставках для всей русской армии униформы, изготовленной в Пруссии, признавая тем самым полный провал своей политики по созданию отечественных суконных мануфактур. Самое интересное, что Фридрих-Вильгельм I никогда не планировал делать из Пруссии «Великую Европейскую державу». Его цель была проста и понятна: создать современное, экономически развитое государство, с мощной армией. Эта армия нужна была ему только для самообороны, никаких агрессивных планов в отношении своих соседей он не вынашивал и за двадцать семь лет своего правления воевал только два месяца, когда его армия вынуждено, приняла участие в освобождении от шведов Померании. Даже будучи втянут в Северную войну он пытался всеми силами избежать кровопролития, и предлагал Карлу XII просто продать ему эту территорию, доказывая бесперспективность дальнейшей борьбы. Чуть позже, он действительно купил эту часть Померании, заплатив 2 000 000 талеров, точно так же, как и Петр I за Прибалтику, и получил выход к морю. Вот, только воевал он всего два месяца, а не двадцать лет и заплатил указанную сумму сразу, а не в течение шести лет, как Россия.

Я специально привел этот пример:

– во-первых, как ответ на критику Энгельсом Фридриха II (Великого) по поводу отсутствия реформ в период его правления, которые, как мы видим, были проведены его отцом, чего Энгельс не мог не знать, но по какой-то причине решил лишний раз лягнуть «Старого Фрица».

– во-вторых, чтобы показать, что даже при неограниченной монархической власти и крепостном праве, можно было создать процветающее, экономически развитое государство с сильной современной армией, т.е. именно то, что и хотел (по мнению некоторых историков) сделать Петр, вот только для этого совсем не обязательно воевать! Как правильно заметил польский историк К. Валишевский: «Для проведения реформ война была не нужна, а вот для того, чтобы вести войну необходимы были реформы»!

Напомню, что до Северной войны Петр I начал только денежную реформу, все остальное: реформа армии, металлургии, военной промышленности и т.д. было следствием неудачного начала этой самой войны. Историк В.О. Ключевский по этому поводу лаконично заметил, что война была движущей силой петровских реформ. Собственно говоря, даже денежная реформа Петра I была проведена им не с целью совершенствования денежной системы государства, а для получения средств на ведение войны. В первые годы войны, доходы от монетной регалии составляли более 25% бюджета России.

С тем, что Петр I действительно проводил реформы, я думаю, согласны все. Правда, нужно сразу оговориться, что некоторые историки ассоциируют его «реформы» с революцией, что, в общем-то, не совсем верно. Революция подразумевает слом старого и построение принципиально нового, что Петр и правда делал, почему многие и причисляют его реформы к революции. Вот, только ни к какому «скачку» в развитии страны это не привело. Поэтому, будет более правильным называть его бурную деятельность все-таки реформами. Судя по определению, реформа может быть как прогрессивной, так и регрессивной. Это в принципе понятно, можно отменить крепостное право (прогресс), а можно его ввести (регресс). Но вот в чем дело – антонимом к слову реформа является слово регресс. Получается, что реформа это прогресс, т.е. поступательное движение вперед и 99% людей именно так это и воспринимают. Если абстрагироваться от результата, то можно смело назвать Петра I реформатором. Он изменил практически все сферы жизнедеятельности страны и ее жителей, вот только с каким знаком эти изменения плюс или минус? Русский историк и политический деятель П.Н. Милюков в своей работе о хозяйстве России при Петре, резюмировал, что «ценой разорения страны Россия возведена была в ранг европейской державы». При этом он, оперируя статистическими данными, пытался доказать, что в результате налоговой реформы Петра тяготы русского крестьянина возросли в три раза, что деятельность Петра разорила страну и привела к уменьшению ее населения. Один из его оппонентов, уже знакомый нам, академик Н.Н. Молчанов придерживается прямо противоположной точки зрения:

«Действительно, Петр добился резкого увеличения бюджетных поступлений, но это явилось следствием не утроения налоговых тягот каждого плательщика, а главным образом их нового перераспределения. Произошло не разорение страны, а рост экономической мощи России. Да и мыслимо было бы вообще без этого небывалое укрепление ее международных позиций, решение важнейших внешнеполитических задач и превращение России в великую державу»?

Как получилось, что два авторитетных историка П.Н. Милюков и Н.Н. Молчанов, оперируя одними и теми же данными, пришли в итоге к диаметрально противоположным выводам? Все очень просто, ведь на самом деле, никакого противоречия здесь нет, поскольку оба оппонента правы лишь частично. Если вернуться к приведенным выше статистическим данным, то мы увидим, что никакого увеличения налогового бремени в три раза нет. В 1681 году было 0,24 талера с человека, а в 1720 году стало 0,25 талера и здесь прав академик Н.Н. Молчанов. Но вот в том, что даже эту небольшую по тем временам сумму крестьяне не в силах заплатить, поскольку вконец обнищали, здесь прав историк П.Н. Милюков. Резюмируя все вышесказанное, можно утверждать, что Россия при Петре I действительно стала «европейской державой», но только в том смысле, что улучшились ее контакты с европейскими странами. Никакой речи о том, что Россия преодолела свое отставание от передовых стран Европы, в экономическом, социальном и культурном плане нет, и быть не может. Все заявления апологетов Петра I о том, что российская экономика в период его правления сделала огромный шаг вперед это МИФ. Вот об этом, а также о том, был ли у России другой путь развития, мы и будем говорить на страницах этой книги.

Глава 2. Казань брал, Астрахань брал…

Прежде, чем мы перейдем непосредственно к личности Петра I и его «свершениям», посмотрим, что представляла собой Россия в XVII веке. Как правильно заметила Ирина Измайлова:

«Чтобы оценить негативное или позитивное влияние Петра I на внутреннее состояние и международное положение России, нужно сначала объективно оценить, какую же Россию получил государь Петр Алексеевич под свое управление в конце XVII столетия»?

Итак, что же представляла собой Россия в XVII веке?

Огромная территория с десятимиллионным населением, всего 3% которого живет в городах. Отстала аграрная страна, 35% жителей которой – крепостные крестьяне. В стране господствует натуральное хозяйство, нет даже нормальных денег! Сама денежная система есть, она проста и понятна, но реальных денег нет. Такое понятие, как рубль есть и он равен ста копейкам, но самого рубля в виде монеты нет, он существует только как счетная единица. Из всей цепочки номиналов, в виде монет выпускаются только: копейка, деньга (1/2 копейки) и полушка (1/4 копейки). Внешне эти серебряные монеты (0,5 гр. – 0,25 гр. – 0, 12 гр.) напоминают мелкую рыбную чешую. Попробуйте отсчитать подобной мелочью сто рублей и при этом не сбиться со счета и не пропустить фальшивую монету, которых в то время было довольно много. Сложно даже представить, сколько времени на это уйдет? Конечно, такая архаичная денежная система ни в коей мере не способствовала развитию промышленности и торговли. Понимали это власти? Конечно, понимали, вот только реально изменить положение либо не могли, либо не очень хотели. Своего серебра на Руси тогда еще не было, поэтому приходилось пускать в переработку европейские серебряные монеты (талеры или ефимки), которые получали за экспорт, но их катастрофически не хватало. Попытка заменить серебряные деньги медными закончилась в 1662 году полным расстройством финансов и «Медным бунтом». Финансовые проблемы усугублялись постоянными войнами, которые на протяжении всего XVII века вела Россия. Учитывая, что своей военной промышленности в стране практически не было, то все оружие и боеприпасы приходилось закупать за границей, а это очень большие расходы. В XVII веке многие европейские страны отказались от наемных армий и начали создавать постоянные профессиональные армии, а Россия со своим дворянским ополчением и стрелецкими полками застряла в XVI веке по причине скудности финансов.

Бюджет «бедной» по европейским меркам Пруссии в конце XVII века – 3 600 000 талеров, что позволяет королю иметь профессиональную армию численностью в 27 500 человек. При этом на ее содержание уходит 2/3 бюджета, или 2 400 000 талеров. Нетрудно подсчитать, что содержание одного солдата обходится в среднем в 87 талеров в год. При населении страны в 1 750 0000 человек, численность армии Пруссии составляет 1,5%.

В 1680 году доходы российского государства (бюджет) равнялся 1 203 367 рублей (1 805 050 талеров). На 2/3 этого бюджета (1 200 000 талеров) можно было содержать войско в 14 000 человек, что для российских просторов – капля в море. Получается, что Россия может поставить под ружье только 0,14% населения, что равносильно полной демилитаризации страны! По всем канонам для безопасности страны армия должна составлять 1% от общего населения, или, применительно к России того времени – 100 000 человек. Для содержания такой армии бюджет должен быть 13 000 000 талеров, т.е. в семь раз больше. Как видим, Россия не может иметь в XVII веке профессиональную армию по чисто экономическим причинам.

В подобном положении война для России – непозволительная роскошь. Однако, вопреки здравому смыслу, бездарные Романовы, ничего не понимая в военном деле, не имея ни армии, ни военной промышленности ведут одну войну за другой, ради каких-то эфемерных целей, все больше и больше отставая в техническом, экономическом, социальном и культурном плане от стран Западной Европы.

История России очень сильно мифологизирована и XVII век не является исключением. Один из самых стойких мифов – это тема врагов, которые якобы со всех сторон окружают нашу страну. Понятно, что в число врагов в первую очередь занесены ближайшие соседи: Турция, Польша и Швеция. Именно они, по мнению наших доморощенных историков и писателей, вынашивают агрессивные планы по разделу и захвату российских территорий. Вот типичный пример:

«И с Востока, где нарастала экспансия крепнущей Турции, и с Запада, где рост населения напоминал об ограниченности территорий, а главное – о потребности в новых и новых богатствах, России постоянно угрожала алчность соседей. Они отлично видели и наши бескрайние территории, и несметные богатства огромной страны, и, увы, несовершенство ее армии и государственной власти». (И. Измайлова)

Красиво написано, однако, с исторической точки зрения это такое же словоблудие, иначе говоря, пустая болтовня, как у Е.В. Тарле. Особенно мне нравится про «несметные богатства», о которых в XVII веке не знают даже сами русские, не то, что европейцы. Бюджет «огромной страны» с населением, по разным оценкам от 10 000 000 до 14 000 000 человек не превышает 2 000 000 талеров! Это максимум по 0,2 талера на каждого жителя, т.е. Россия беднее даже «бедной» Швеции (1 талер на человека) в пять раз! Что здесь брать?

Для справки: площадь территории Московского царства в XVII веке 5,6 миллиона квадратных километров – это половина всей площади Европы, а численность населения – 10 миллионов человек. Средняя плотность населения меньше двух человек на квадратный километр, что в 10-15 раз меньше, чем в странах Европы. Здесь проще заблудиться, чем что-то отыскать!

Спору нет, Россия действительно богатая страна, есть железные и медные руды, золото, серебро, алмазы, изумруды, но все это находится за Уралом, как пелось в одной некогда популярной песне – «что не очень-то и дойдешь»! И обнаружат эти «несметные богатства», как минимум, лет через сто!

Какой смысл нападать на нищую страну, где нечего брать! Никакого! Вот и не нападали! Многим трудно в это поверить, но, тем не менее, это так. Чтобы убедиться, достаточно в ретроспективе рассмотреть XVII век с момента воцарения Романовых, т.е. с 1613 года. За прошедшие 87 лет Московское царство вело пять войн:

– Война с Польшей (1632 – 1634 гг.) – попытка России вернуть утраченные во времена Смуты западные земли и город Смоленск.

– Война с Польшей (1654 – 1667 гг.) – попытка России присоединить левобережную Украину.

– Война со Швецией (1656 – 1661 гг.) – попытка России вернуть утраченные прибалтийские земли.

– Война с Турцией (1672 – 1681 гг.) – попытка России присоединить правобережную Украину.

– Война с Турцией (1686 – 1700 гг.) – Крымские и Азовские походы в составе «Священной лиги», как помощь Австрии в войне с Турцией.

Как видим, никто в XVII веке на Россию не нападал, во все конфликты она влезала по собственной инициативе. Причины были разные, но факт остается фактом: инициатива начала военных действий исходила именно от России, поэтому говорить о том, что кругом одни враги, по меньшей мере, не совсем корректно. В том, что Россия вела постоянные войны за территории, нет ничего странного, в то время это обычная практика. Как точно подметил прусский король Фридрих II (Великий):

«Если тебе нравится какая-нибудь страна – захвати её. Потом непременно отыщется историк, который оправдает твои действия и начатую войну».

И вот здесь мы подходим к самому главному: чтобы захватить или вернуть (кому как больше нравиться) какие-либо территории нужно быть сильным, а сила государства в его армии, которой у России нет! Неудивительно, что все пять войн Россия проиграла. Локальные успехи в виде возвращения Смоленска или временного присоединения левобережной Украины никак не меняют общей картины.

Понятно, что нужно создавать современную профессиональную армию, но для этого необходимы деньги, много денег, а их в казне нет, от слова совсем. Далее, чтобы одеть, обуть и вооружить эту армию, нужно иметь национальную военную промышленность, а в России вообще нет никакой промышленности!

Представляете ситуацию?

Но все же история сжалилась над Россией и предоставила ей почти целый век на исправление ситуации, на то, чтобы догнать и даже перегнать страны Западной Европы. Сто лет спокойной жизни, когда на тебя никто не нападает, когда можно заняться наболевшими внутренними проблемами – это более чем достаточно для исправления ситуации, но вместо этого сплошные войны!

Чтобы было более наглядно, перейдем к примерам.

Самой богатой страной Европы в XVII веке была Голландия. Зададимся простым вопросом: почему маленькая Голландия, еще недавно бывшая провинцией Испании, не имея ни золотых, ни серебряных рудников, да и вообще ни имея никаких природных ресурсов, смогла в XVII веке стать самой развитой и самой богатой страной Европы?

Ответ прост и банален – торговля!

В основе экономического процветания Голландии лежит морская и океанская торговля, причем эта торговля носит, как правило, посреднический характер. Балтийская торговля это в основном насыпные грузы: зерно, лес, соль и т.д. Здесь голландцы заняли место Ганзы. Левантийская торговля в Средиземном море – это шелк. В этом районе голландцы потеснили Геную и Венецию. Ост-Индская торговля – это пряности, кофе, какао, чай и т.д. На океанских просторах голландцы выиграли борьбу у Португалии.