Сказание о героях 1000 поколений

Андрей, собрав 50000 воинов суздальских, белозерских, новгородских, муромских, рязанских, вручил предводительство своему сыну Георгию (Юрию) и велел ему изгнать из Киева Ростиславичей.

Ростиславичи укрылись в Вышгороде. Эта небольшая крепость, обороняемая горсткой людей, была осаждена 50-тысячным войском. Но осада оказалась неудачной. В войске осаждающих начался разброд, оно стояло под Вышгородом 9 недель, все время уменьшаясь в количестве из-за самовольного ухода союзных полков. Часть полков перешла на сторону осажденных. В конце концов, стан осаждающих превратился в зрелище панической тревоги и всеобщего бегства.

В этой обстановке Киев захватил князь Ярослав Луцкий. Сын Андрея Боголюбского, Георгий (Юрий), со стыдом возвратился во Владимир. Но Андрей не изъявил ни горести, ни досады и снес унижение с кротостью христианина. Он был уверен, что это ему отомстил бог за разграбление киевских церквей в 1169 году.

Победа Ростиславичей под Вышгородом не вернула Киеву былого величия, он стал бесконтрольно переходить из рук в руки и, в конце концов, подчинился владимирскому князю Андрею Боголюбскому. Андрей сумел воспользоваться распрями победителей и сохранить свое лидирующее положение среди русских князей.

Дальнейшее развитие этих событий прервала внезапная смерть Андрея Боголюбского. Она настигла его в, казалось бы, самом безопасном месте, в его Боголюбовской резиденции, построенной по его замыслу и под его личным руководством.

Заговор убийц возглавляли братья первой жены князя Андрея. Она была дочерью того самого боярина Кучки, которого Юрий Долгорукий, отец Андрея Боголюбского, казнил при закладке города Москвы. Возможно, за их спиной стояли удельные князья, недовольные беспредельным усилением Владимиро-Суздальского княжества.

Убийство великого князя Андрея Боголюбского произошло в 1174 году. Оно было беспрецедентно жестоким. Еще более беспрецедентным было отношение убийц к трупу Андрея. Убийцы его просто выбросили в огород и запретили кому-либо подбирать. Только через несколько дней, когда утихли страсти, труп Андрея Боголюбского был подобран и похоронен по христианскому обычаю. Но на этом смуты не кончились.

Сын великого князя Андрея, Георгий (Юрий), после смерти отца не смог остановить бесчинства, не смог взять власть в свои руки. В Ростов и Суздаль хлынули многочисленные претенденты на княжескую власть. Были попытки расчленения великого Владимирского княжества на уделы с передачей их другим княжествам. Потом в город Владимир прибыли младшие братья князя Андрея, Михаил и Всеволод, те самые, которых он когда-то изгнал из Ростово-Суздальской земли в Константинополь. Став взрослыми, они вернулись на Русскую землю. Старший из них, Михаил одно время был князем торческим, затем служил у Глеба в Киеве. В 1169 году Михаил оказал Глебу неоценимую помощь в разгроме половцев. Всеволод несколько лет жил без удела в Южнорусских землях под покровительством черниговского князя Святослава.

Опираясь на помощь черниговских князей, Михаил и Всеволод сумели остановить смуты в Ростово-Суздальской земле, вырвать у соперников власть и восстановить великое Владимиро-Суздальское княжество. Великим князем владимирским стал старший из них, Михаил. Но через два года он умер. На великое княжение Владимирское сел его младший брат Всеволод.

Всеволод Великий.

Князь Всеволод, сын Юрия Долгорукого и византийской принцессы Ольги, воспитанный при императорском дворе в Константинополе, продолжил дело отца и брата. Но в начале княжения ему пришлось пережить вспыхнувшие с новой силой смуты.

Владимирцы перед Золотыми воротами принесли присягу Всеволоду. Но боярство других городов, особенно ростовская верхушка, не хотели Всеволода. Еще при жизни Михаила ростовцы тайно пригласили к себе новгородского князя Мстислава, и в день принятия присяги он уже находился в Ростове. Мстислав собрал многочисленную дружину бояр, гридней, отроков боярских и повел их к городу Владимиру. Всеволод предложил Мстиславу мир. Предложение было отвергнуто. Всеволод присоединил к владимирскому войску переяславцев (южных) и на Юрьевском поле разгромил войско Мстислава. Суздаль и Ростов покорились Всеволоду. Князя Мстислава новгородцы после этого на княжение не приняли. Они искали дружбы с победителем и требовали князя от Всеволода, который и отправил к ним своего племянника Ярослава.

Мстислав уехал в Рязань к своему зятю Глебу и склонил его к войне против Всеволода. Трудно сказать, какие причины были у Глеба для этой войны. Но объективно для Рязани это был последний шанс повернуть историю вспять, поражение вятичей в столетней борьбе с киевскими колонизаторами превратить в победу и, перехватив инициативу у Владимиро-Суздальского княжества, стать во главе общерусского государства.

Глеб обратил в пепел Москву и все окрестные слободы. Потом он нанял половцев, вступил в Суздальскую землю, взял Боголюбово, ограбил там церковь, богато украшенную князем Андреем, сжег селения боярские, отдал на разграбление половцам земли Залесья.

Всеволоду пришли на помощь полки Переяславля (Киевского) и Чернигова. Войска Глеба и Всеволода встретились на реке Колокше. Мстислав напал первым и первый же обратился в бегство. Бежал и Глеб, смятый полком Всеволода. Дружина великого князя гналась за ними, пленила Глеба, его сына Романа, Мстислава, множество бояр, истребила половцев.

Союзник Всеволода Святослав Черниговский был зятем Глеба Рязанского. Он обратился с просьбой к Всеволоду освободить пленников. Но народный гнев не допустил освобождения и потребовал их ослепить. Всеволод выполнил волю народа. Глеб Рязанский вскоре умер. Всеволод потерял поддержку Святослава Черниговского. Другие ослепленные были выпущены на свободу и отправлены в Южную Русь. По пути туда, в Смоленске, они все прозрели.

Новгородцы снова призвали на княжение Мстислава. Новгород отказался платить дань великому князю владимирскому. Всеволод осадил Торжок. Город был взят, сожжен, жителей увели в плен. Далее Всеволод поспешил к Волоку Ламскому, уже оставленному жителями, сжег пустые дома и хлеб в окрестностях. Этой жестокостью Всеволод так озлобил новгородцев, что они решили не иметь с ним больше дела и призвали на княжение Романа Смоленского. Но Всеволод сумел уладить конфликт с Новгородом и посадил туда на княжение своего старшего сына Константина.

Вспыхнувшие междоусобицы в Южной Руси, набеги на Киев половцев заставили Всеволода вновь вооружиться. Он выступил к Москве, где ожидал его Константин с новгородским войском. Потом, на берегу Оки, к ним присоединились князья муромский и рязанский. Все думали, что будет поход на Киев. Но великому князю донесли, что рязанцы задумали измену и тайно держат сторону Чернигова.

Всеволод в своей ставке собрал за пиршеским столом рязанских князей и бояр, обвинил их в измене, заковал в цепи, отправил во Владимир и вступил с войском в земли Рязанского княжества. Первым был осажден Пронск. Он защищался три недели и, обессилев, сдался. Рязанский епископ Арсений просил великого князя Всеволода пощадить рязанцев. Всеволод тем временем узнал о новых смутах в Киеве и возвратился во Владимир.

Не имея надежды успешно сопротивляться оставленному Всеволодом на Рязанской земле войску, народ рязанский прислал к нему во Владимир своих остальных князей с их детьми и женами. Рязань перешла под управление великого князя владимирского. Туда Всеволод назначил наместника.

Потом в Рязани была восстановлена княжеская власть. Княжить туда Всеволод направил своего сына Ярослава. Народ повиновался ему неохотно, жалел о собственных князьях, заключенных во Владимире. Рязанцев обвинили в том, что они уморили в темнице многих бояр владимирских. Оскорбленный Всеволод пришел с войском к Рязани. Ярослав выехал к нему навстречу вместе с послами, которые именем народа предъявили князю свои требования. Великий князь, еще более разгневанный, явил пример излишней строгости: велел жителям выйти с детьми из города и зажечь его. Напрасно хотели они молением смягчить грозного судью: столица Рязанского княжества обратилась в кучу пепла, и бедные граждане, лишенные отечества, были расселены по отдаленным местам Владимиро-Суздальской земли. Ту же участь имел и Белгород Рязанский. Сам епископ Арсений как пленник был привезен во Владимир.

От неволи спаслись князья Изяслав и Михаил. Они мстили Всеволоду опустошением московских окрестностей. Но сын великого князя Георгий (Юрий) разбил их наголову.

Потом заявил о своих правах черниговский князь Святослав. Когда-то он покровительствовал Всеволоду, обитавшему в Южной Руси без какого-либо удела. Он помог братьям Михаилу и Всеволоду подавить смуты и захватить власть во Владимиро-Суздальском княжестве. Попытки Всеволода подмять под себя Чернигов для Святослава были обидными.

Святослав с войском вступил в Суздальскую землю, соединился с новгородцами у устья Тверцы, опустошил берега Волги и направился к Переяславлю. Там, в 40 километрах от Переяславля, стоял Всеволод с войсками суздальскими, муромскими и рязанскими. Войска противников более трех недель стояли на разных берегах реки Влены. Наступала весна. Боясь распутья, Святослав сжег Дмитров (место Всеволодова рождения) и отправился в Новгород переждать весну. Новгородцы встретили его как победителя и приняли на княжение его сына Ярополка. Но дальнейший ход событий круто изменил действия новгородцев, они выслали Святославова сына и попросили Всеволода дать им правителя. Он отправил к ним свояка Ярослава.

Всеволод, как когда-то его старший брат Андрей, с завистью смотрел на цветущую Волжскую Болгарию. Война с неверными тогда казалась законной и справедливой. Всеволод задумал поход на болгар и позвал к участию в походе других князей. Святослав прислал к нему своего сына Владимира. Князья рязанские, муромские и сын Давида Смоленского тоже участвовали в этом походе. На Волге к ним присоединились союзные половцы.

До серьезной битвы дело не дошло. У стен «великого города серебряных болгар» (название города летописи не приводят) был тяжело ранен стрелой юный племянник Всеволода, Изяслав. Всеволод был так расстроен, что ограничившись победами в мелких стычках с болгарами и заключив с ними приемлемый договор, увел свою армию назад. На десятый день Изяслав умер.

Это был не единственный поход Всеволода на волжских болгар. Следующий его поход был более удачным.

Упрочил свое влияние Всеволод и на западных рубежах бывшей Киевской Руси. Там активизировались поляки и венгры. Галицкий князь Владимир, племянник Всеволода, будучи не в силах защититься от их вторжений, писал великому князю владимирскому: «Будь моим отцом и государем. Я Божий и твой со всем Галичем; желаю тебе повиниться, но только тебе одному». Всеволод взял под свою защиту князя Владимира, после чего он спокойно правил в Галиче до самой смерти.

Всячески утверждая свое владычество над Русью, великий князь владимирский Всеволод весьма уважительно относился к ее древней столице, Киеву. Был период, когда Киевом правил (с согласия Всеволода) престарелый князь Святослав, много лет до этого правивший Черниговом. Всеволод помнил, чем он обязан Святославу (Владимирским престолом), и допустил некоторую независимость Киева. Киевский князь вновь стал именоваться великим, под управление Киеву были отданы некоторые южнорусские княжества. Но после смерти Святослава эти льготы Киеву были отменены.

Почувствовав ослабление междоусобиц внутри Руси, Всеволод взялся за укрепление ее южных границ. В Южнорусских степях кочевали половцы. За деньги они служили Всеволоду, но, в то же время, беспокоили южные границы Руси, особенно на Рязанской земле. Всеволод с сильным ополчением ходил в глубину степей, жег зимовья половецкие, и ханы, сняв свои многочисленные вежи, от берегов Дона с ужасом бежали к морю.

Авторитет великого князя Всеволода становился непререкаемым. Удельными княжествами Владимирской Руси правили или верные ему князья, или он сам, назначив туда князьями своих малолетних детей. Так гордый Новгород принял на княжение младшего сына Всеволода, Святослава, находящегося в младенческом возрасте. Переяславлем Киевским правил десятилетний сын Всеволода, Ярослав.

Неожиданно пришла беда с юга. Началось все с того, что галицкий князь Роман (после смерти Владимира) оказал помощь Византии в отражении натиска половцев. В отместку за это половцы вторглись в Русь с большим войском и взяли приступом Киев. Они опустошили дома, храмы Десятинный и Софийский, монастыри, умертвили старцев, оковали цепями молодых и здоровых, не щадили ни знаменитых людей, ни юных жен, ни священников, ни монахинь. Город пылал, невольников гнали толпами. Киев никогда еще не видел подобных ужасов в стенах своих. Когда-то он был взят и разграблен сыном Андрея Боголюбского Мстиславом, но жители, лишенные имущества, остались тогда, по крайней мере, живыми и свободными.

Все добрые россияне оплакивали несчастье древней столицы. Но мало-помалу она снова наполнилась жителями, которые укрылись от меча половцев и спаслись от неволи, хотя город, дважды разоренный, безвозвратно лишился своего блеска. В церквях не осталось ни одного сосуда, ни одной иконы с окладом. Половцы похитили и драгоценные одежды древних князей: Владимира, Ярослава и других. На княжение в разгромленном Киеве великий князь Всеволод посадил сына бывшего киевского князя Рюрика, допустившего этот разгром.

Обеспокоенный внезапным разгромом Киева, великий князь владимирский Всеволод велел объявить новгородским чиновникам, что малолетний Святослав не может быть их полноценным защитником, что он забирает его к себе, а на Новгородское княжение сажает своего старшего сына Константина. Двадцатилетний Константин уже славился мудростью, великодушием, христианскими добродетелями. Он неоднократно участвовал в военных походах, сам водил боевые дружины.

Новгородцы встретили Константина с изъявлением усердия: архиепископ, чиновники ввели его в церковь Софийскую, и народ присягнул ему в верности.

Мир наступил во Владимирской Руси. Железная рука великого князя Всеволода укротила всех несогласных, всех непокорных. Некоторые действия великого князя по нынешним понятиям были чрезмерно жестокими. Но тогда было жестокое время. И потом, на карту было поставлено само существование Владимирской Руси. Быть или не быть!? И Всеволод сказал: «Быть»! Мы видели, как решительно он привел в покорность строптивых бояр, вновь подчинил городу Владимиру Новгород, Рязань, Чернигов, Киев, всю бывшую Киевскую Русь.

Заново собирая Русь, Всеволод активно занимался обустройством своей столицы и других городов княжества. Рядом с белокаменным Успенским собором в городе Владимире он построил такой же белокаменный Дмитриевский собор. На фасаде этого собора князь увековечил память о себе и своей семье. До сих пор сохранилось на этом соборе резное изображение Всеволода и его пяти сыновей. Семья у князя была большая, его не случайно звали Всеволодом Большое Гнездо.

Всеволод Большое Гнездо твердо продолжал политику Андрея Боголюбского по укреплению ведущей роли Владимиро-Суздальского княжества во всей Русской земле. Характеризуя Русь того времени, один из крупнейших классиков Российской истории, В. Ключевский, писал: «Суздальская область, еще в начале 12 века захолустный северо-восточный угол Русской земли, в начале 13 века является княжеством, решительно господствующим над остальной Русью».

Великий князь владимирский Всеволод Юрьевич, прокняжив 37 лет, спокойно и тихо преставился на пятьдесят восьмом году жизни. Произошло это в 1212 году. Добрыми словами увековечили летописцы имя этого князя. В летописях они называют его Всеволодом Великим.

Наследники.

Посмертное завещание Всеволода было, мягко говоря, странным. Великое Владимиро-Суздальское княжество он разделил пополам между двумя старшими сыновьями, причем, Владимирский великокняжеский престол отдал не старшему сыну Константину, а следующему за ним по возрасту княжичу Юрию. А Константин был объявлен ростовским князем. Между этими братьями сразу же вспыхнула вражда, начались военные конфликты. Юрий в этой борьбе оказался слабейшим.

Последняя битва между сторонниками Константина и Юрия произошла у города Юрьева (ныне Юрьев-Польский). Силы были равными, но, в результате неумелого управления войском, Юрий был наголову разбит. Он в одиночку бежал с поля боя, загнал трех коней, на четвертом доскакал до Владимира. На Юрии не было княжеской одежды, он был в одной рубахе.

Жители Владимира, увидев всадника, подумали, что князь Юрий шлет к ним гонца с сообщением о победе. Въехав в город, Юрий начал лихорадочно организовывать оборону города, чтобы защитить самого себя от Константина. Но владимирцы Юрия не поддержали. Так в 1216 г. великое княжество Владимиро-Суздальское восстановило свою целостность, великим князем стал старший сын Всеволода, Константин.

После трех лет великого княжения, в 1219 г., Константин умер. Незадолго до кончины своей он послал старшего сына Василька княжить в Ростове, а другого, Всеволода, – в Ярославле. Умирая, Константин в соответствии с «лествичным правом» передал великокняжескую власть когда-то побежденному им младшему брату Юрию Всеволодовичу.

Княжеские междоусобицы не нарушили целостность Владимиро-Суздальской земли, но в ней появились удельные князья и княжества. Удельными князьями стали братья Юрия. Ярослав сел на княжение в Переяславле-Залесском, Святослав – в Юрьеве-Польском, Владимир – в Стародубе-на-Клязьме. В Ростове и Ярославле продолжали княжить племянники Юрия, сыновья его брата Константина.

Юрий получил в наследство от Константина не только великое Владимиро-Суздальское княжество, но и всю Владимирскую Русь, которая к тому времени стала огромным по территории государством и условно делилась на три региона: Северо-Восточный во главе с городом Владимиром, Северо-Западный во главе с Новгородом и Южный, где Киев после двух разрушений уже не мог быть лидером, и на роль главного города здесь претендовали города Галиции. Главой всей Русской земли был великий князь владимирский.

В 1221 г. великий князь Юрий Всеволодович направил своего брата Святослава с сыновьями муромских князей и сильным войском в военный поход на болгар. Поход был успешным и выгодным, мордовские земли в устье Оки теперь переходили во владение великого князя владимирского. Юрий Всеволодович решил заложить здесь город.

Князь Юрий лично приезжал на Волгу, осматривал ее берега, выбрал место для города и заложил на нем Нижний Новгород. Существует историческая версия, что там, где Ока впадает в Волгу, в древние времена стоял крупный торговый центр волжских болгар, город Абрамов (Ибрагимов, Бряхимов). Этот город в 1164 г. сжег Андрей Боголюбский во время одного из его камских походов.

Северо-Восточная Русь наслаждалась внутренним спокойствием. Князь Юрий время от времени посылал войско и сам ходил на мордву жечь села и хлеб, брать в добычу военнопленных и скот. Мордва оказывала сопротивление, их князь Мордас однажды пытался осадить Нижний Новгород, но взять его не смог. Сопротивление мордвы со временем было сломлено, мордовские селения постепенно превращались в присяжных данников великого князя Юрия, на мордовской земле селились русские.

Почти по такому же сценарию развивались события и в Северо-Западном регионе Владимирской Руси, где главным городом был великий Новгород. Этот регион не имел собственной княжеской династии. Здесь правили князья-наместники. Во времена Киевской Руси эти наместники назначались великим киевским князем, во времена Владимирской – великим князем владимирским.

Наиболее ярким, неординарным новгородским князем в период расцвета Владимирской Руси был Ярослав Всеволодович, третий по возрасту сын великого владимирского князя Всеволода, младший брат великого владимирского князя Юрия. Ярослава новгородцы несколько раз изгоняли, но великий князь снова возвращал его в Новгород. Ярослав дважды, если не трижды, озлобившись, покидал Новгород, но новгородцы снова приглашали его на княжение.

Княжение Ярослава в Новгороде знаменовалось удачным решением многих назревших для Новгорода пограничных проблем. Особенную активность тогда проявляли литовцы. Их отряд в 7000 человек вторгся в северо-западные русские земли, пытаясь их отвоевать у Руси. Ярослав, предводительствуя своей княжеской дружиной, объединился с торопецким князем Давидом, псковским князем Владимиром, настиг неприятеля близ Усвята; положил на месте 2000 литовцев, взял в плен их князей, освободил наших пленников.

Новгородцы не были в сражении. Дошли только до Русы и возвратились. Однако Ярослав, приехав к ним и выслушав их оправдания, не изъявил ни малейшего гнева. А в следующий год ходил с войском в северную, отдаленную часть Финляндии, где никогда еще не бывали русичи. Там новгородцы взяли много пленников. В этом же году Ярослав направил священников в Карельскую землю, крестил ее жителей.

Сложной была обстановка на южных рубежах Руси. С запада не раз подступали поляки и венгры. Галицкая земля, в сущности, сдерживала их в одиночку. Столичный город Владимир был слишком далеко, а старая столица, Киев, был настолько обескровлен, что ничем помочь не мог. Но Галицкая земля в этой борьбе расширялась и крепла, становилась все более и более самостоятельной.

На восточных границах Южной Руси вновь оживились половцы, когда-то изгнанные из Южнорусских степей великим князем владимирским Всеволодом Юрьевичем. Снова начались их вторжения в русские княжества. А история готовила для Руси еще более страшные испытания.

Из глубин Азии на русскую землю надвигались бесчисленные орды татаро-монгольских завоевателей. Там один из величайших полководцев мира, Чингисхан, в короткие сроки сумел создать огромную империю и покорить практически всю Азию, включая Китай. Конечно, для полководца такого масштаба одной Азии было недостаточно. Было ясно, что ему нужна и Европа. И он этого не скрывал.

Беда великая.

В 1223 г. ударная группировка монгольской конницы во главе с полководцами Джебе и Субедеем обошла с юга Каспийское море, с боями пересекла с юга на север Кавказ, вышла в северное Причерноморье и начала теснить половцев. Половецкие ханы обратились за помощью к южнорусским князьям. Князья на эту просьбу откликнулись. Ими было собрано объединенное войско всех южнорусских княжеств и отправлено в половецкие степи. Организатором и вдохновителем этого похода был князь Мстислав Галицкий. В 1223 г. на реке Калке это войско потерпело сокрушительное поражение от монгольской конницы. Только рать города Киева потеряла тогда 10 тыс. убитыми. Княжества Северной Руси в этом сражении не участвовали.

Монгольское войско на этот раз не стало вторгаться в русские земли. Оно совершило рейд по Переяславскому (Переяславль – Киевский) княжеству и круто повернуло на северо-восток, к Волге, вторглось в Волжскую Болгарию, потом ее покинуло и ушло далеко за Волгу. Это была разведка боем.

Северная Русь радовалась, что бог избавил ее от бедствия. А Южная Русь начала залечивать тяжелые раны, хотя ее беды еще не кончились. На ее западных границах продолжались набеги венгров и поляков. Главным действующим лицом, главным защитником Руси там был Даниил Галицкий. Галич переходил из рук в руки, его не раз захватывали венгры. После смерти их королевича (1234 г.) в Галиче окончательно укрепился Даниил.

Видимо, почуяв какую-то опасность для Южной Руси, Даниил обратился к великому владимирскому князю Юрию с предложением перевести Ярослава с Новгородского княжения на Киевское. Юрий принял предложение Даниила и перевел Ярослава в Киев. На Новгородское княжение он назначил юного Александра, сына князя Ярослава, племянника великого князя Юрия. Очень скоро этот юный князь прославит себя в битвах с шведами и немцами, войдет в историю как Александр Невский.

После печально известной битвы на Калке прошло 15 лет. Русь уже стала забывать о монгольских завоевателях. Но они о Руси не забыли и пришли с огромным войском, чтобы ее покорить.

Нарушив традиции двух тысячелетней истории вторжений азиатских кочевников в Восточную Европу, эти степняки пришли не в привычные для кочевников Южнорусские степи, а в более северные лесные территории, в Северную, вернее, в Северо-Восточную Русь. Трудно сказать, что заставило хана Батыя принять такое нетрадиционное решение. Существуют разные версии объяснения этого решения. По моим представлениям это решение Батыя основывалось на разведданных, собранных монголами в период подготовки похода, и имело целью добиться максимальной эффективности подготовленного ими удара по противнику.

Первой ощутила на себе могучие удары монголов Волжская Болгария. Это могущественное тюркское государство с пятисотлетней историей умело постоять за себя. На болгар ходили походами Юрий Долгорукий, Андрей Боголюбский, Всеволод Большое Гнездо. Подробностей этих походов история до нас не донесла, ни о каких битвах с болгарами летописи не рассказывают, вся информация о походах сводится к сообщениям о заключении выгодных для Руси договоров. Но Болгарии от этих договоров не становилось меньше. Она по-прежнему процветала и богатела.