Флагман футбола
- -
- 100%
- +
Я помню, как перед финалом Кубка Европы в Мадриде мы так же накануне матча «выверяли» настроение команды.
– Да что вы, Андрей Петрович! – иронически-успокоительно отвечал мне капитан команды Валентин Иванов на мои утверждения, что испанцы мне представляются сильнейшей командой в Европе. – Что вы! – повторил он и добавил: – Все будет в порядке.
Тогда накануне игры тоже мнение о победе было единодушным. Я со своими сомнениями и предостережениями о чреватости переоценки своих сил мог показаться нытиком. Впоследствии на снимке было отчетливо видно, как снисходительно Иванов пожимал руку капитану команды во время обмена приветствиями на поле перед началом игры. И в позе и в улыбке сквозило – «все будет в порядке ».
Нелишне будет напомнить, что финальный матч мы проиграли испанцам со счетом 1:2.
Чемпионат мира подошел к самому трудному этапу: в воскресенье четыре команды присоединятся к восьми, выбывшим из конкурса, а оставшиеся четыре перейдут в разряд безусловных призеров. Этим и объясняется острота предстоящих четвертьфинальных встреч.
Все это понимают и потому готовятся играть изо всех сил в этих бескомпромиссных поединках, в которых ничьих не бывает. Судит матч сборных команд Уругвая и СССР голландский судья Ван-Равенс. Больших изменений в составе нашей команды не предполагается. Это Кавазашвили, Дзодзуашвили, Шестернев, Капличный, Хурцилава, Афонин, Асатиани, Мунтян, Еврюжихин, Бышовец, Хмельницкий.
По издавна заведенному порядку накануне матча были в кино. Вестерн с неуязвимым героем – хорошее успокаивающее средство. После ужина «Эскаргот» замолк. Раннее начало игры – в 12 часов дня – требовало соответствующего режима сна. Предстоял очень трудный день.
В воскресное жаркое утро мы собрались на лужайке в тени под деревьями на установку. Гавриил Дмитриевич недолго, но обстоятельно определил план игры. Главная цель – победа; тактическая линия – атака; средства осуществления – скоростные действия с широким маневром; морально-волевые проявления – максимум усилий, непримиримость в борьбе за победу.
…Солнце на «Ацтеке» палило нещадно, казалось, что никогда не было так жарко. В 12 часов судья Ван-Равенс вызвал команду на поле. Мы засели в своем бункере для запасных членов команды. Из этого небольшого котлована над землей видны только наши головы. Очень неудобные места. Дальняя часть поля просматривается от колена бегающих по флангу футболистов; поле покатое от центра к боковым линиям. Выбраться на обочину поля не разрешается. Из этого КП Качалину предстоит руководить ходом поединка.
На первых же минутах игры стало ясно, что свою долю счастья мы исчерпали. Хмельницкий с нескольких метров не забил гол с подачи Еврюжихина, который при повторных аналогичных ситуациях забил бы из десяти десять раз.
После этого эпизода Стэнли Роуз, сидевший рядом с Гранаткиным, сказал: «За такие моменты на мировом чемпионате горько расплачиваются».
Первые пятнадцать-двадцать минут казалось, гол вот-вот созреет. Но в последний момент где-то что-то не срабатывало.
Бывают такие дни в жизни, когда ничего не ладится. Торопишься на поезд – билет дома забудешь; вернешься – только к такси, а его под носом займут; в метро – двери прямо перед тобой закроются, а когда в следующий состав сядешь, то обнаружишь, что едешь в обратном направлении. В конечном счете цепь мелких неудач приведет к неудаче крупной: опоздаешь на поезд, то есть главной цели не достигнешь.
Нечто подобное происходило на поле. Ребята что-то забыли дома. Несмотря на прямое требование Качалина играть в атакующем плане, защитникам активно поддерживать на поле нападающих, в игре все яснее обнаруживался разрыв между линиями атаки и обороны.
Встретив жесткое сопротивление со стороны уругвайцев (неизмеримо большее, чем у них отложилось в сознании после счастливого жребия!), ребята, как говорят, снизили волевой запал. У нас уводили из-под носа такси: пока замахнется ударить Еврюжихин, Анчета снимет мяч с ноги; ударит по воротам Бышовец – Мазуркевич закроет двери.
Постепенно наша команда утрачивала инициативу. Из игроков защитных линий только Альберт Шестернев да Владимир Мунтян пытались активизироваться в организации атак и вернуть инициативу игры команде. Но этого явно было недостаточно.
Напрасно уже после перерыва, во время которого было сказано о необходимости более смелых действий со стороны всех защитников, Качалин из нашего бункера, надрываясь, кричал: «Муртаз – вперед! Резо – вперед, Валентин – вперед!..» Защитники не осмеливались покидать свою половину поля даже тогда, когда на ней маячила только одинокая фигура Кубилы.
Таким образом, уругвайцы не без труда, но все же довольно успешно отражали наши натиски и переходили в контратаки затяжным способом, неторопливо пробираясь вперед болотистыми топями, заставляя и нас бегать по кочкам чуждого нам футбола.
Даже когда настал перерыв перед дополнительным временем, Качалин, да не только он, а все мы, сидящие в бункере, в один голос твердили, что до второго жребия доводить дело нельзя, что необходимо атаковать, – все же игры, которая требовалась для победы, не получилось. Защитники продолжали осторожничать, жались к своим воротам.
Правда, к концу игры Анатолий Бышовец заставил нас подпрыгнуть в котловане выше футбольного поля. Он в великолепном стиле забил гол в ворота уругвайцев. Но к их великой радости, думаю, что и не меньшему удивлению, необъективный голландский судья мяч не засчитал, объявив положение вне игры!
0:1 – возмездие за разгильдяйство, иначе как же назовешь поведение защитников, прекративших борьбу до свистка судьи, подтверждающего, что мяч вышел за пределы поля. Контролировавший его Афонин прекратил игру, считая, что был свисток о назначении свободного удара от ворот. Но он забыл дома бдительность, а вместо нее взял на поле беспечность. Чем и воспользовался Кубила. Проворно втащив мяч обратно в поле, он несильным навесным ударом послал его в центр. В этот момент Кавазашвили «поехал в обратном направлении». Он оставил ворота и побежал к мячу, чтобы восстановить истину и произвести удар от ворот. Какая наивность! О какой истине может идти речь при таком судье. Конечно же, Анзор только помог ему завершить свое черное дело. Судья Ван-Равенс никакого внимания не обратил на то, что вся наша команда, а частично и уругвайская прекратили игру. Он-то ее продолжал вести, и, воспользовавшись этим стоп-кадром, Эспараго на всякий случай направил мяч легким ударом головы в сетку оставленных без присмотра ворот Кавазашвили.
Раздался свисток на взятие ворот. Наш поезд ушел, мы опоздали и достигнуть конечной цели не могли. Вместо нас в него сели уругвайцы и поехали к следующей станции – полуфиналу. Радости их не было границ. Виновник торжества Кубила в молитвенном экстазе упал на колени у скрещения боковой и центральной линий поля напротив нашего бункера.
Грусть и печаль царили в этот вечер в «Эскарготе».
Я написал очередной репортаж в Москву, озаглавив его «Ошибка футбольной Фемиды». Отчасти, чтобы уменьшить боль собственных переживаний, отчасти, чтобы смягчить тяжесть известия всем, кто возлагал на наш коллектив надежды.
Однако я отлично понимал, что, продержись мы три злосчастные минуты и попади Паркуян вторично в «девятку», все равно полного удовлетворения от Мексики я бы не получил. В тот момент я, может, этого и не осознавал. Сердце еще бурлило, разум не остыл. Страсти, бушевавшие в бункере на «Ацтеке», еще не улеглись, для анализа с холодным рассудком время еще не наступило.
В этот день печальную судьбу с нами разделили англичане. Они вели со счетом 2:0 и проиграли немецким футболистам из ФРГ с конечным результатом 2:3. Команда Диди – сборная Перу сложила оружие перед бразильцами. А хозяева поля мексиканцы, выполнив свою программу минимум – выход в 1/4 финала, – проиграли итальянцам.
В конкурсе остались четыре команды, побывавшие уже на высшем пьедестале почета. Дважды в знании чемпионов мира побывали уругвайцы, итальянцы и бразильцы и один раз немцы из ФРГ. Как известно, в третий раз в Мексике это звание завоевали бразильские футболисты, а последующие места распределились в такой последовательности – Италия, ФРГ, Уругвай.
Опять споткнулись у порога в полуфинал. Вновь какого-то «чуть-чуть» не хватило. Но какого? Утверждать, что рано отпраздновали победу над Уругваем, вытащив счастливый жребий, и поэтому проиграли? В определенной мере, может быть, и так. Но все равно, даже выиграй мы эту игру, удовлетворения от качества выступления нашей команды не было бы. Говоря языком живописи, палитра игровых красок призеров чемпионата – Бразилии, ФРГ и Италии была ярче, разнообразнее. Наша игра на их фоне казалась монотонной.
Мне представляется, что в какой-то момент мы не в ту сторону повернули и сбились с пути. И если пошли не в обратную сторону, то оказались на обочине от торной футбольной дороги, по которой долгие годы продвигался наш футбол, развивалась и утверждалась наша футбольная школа, фундаментом которой была разносторонняя физическая подготовка.
Джомолунгма футбола и на этот раз оказалась непокоренной нами. Разумеется, и Качалин и я подали заявление об отставке.
9.
Историограф советского футбола Константин Сергеевич Есенин в своей книге «Сборная СССР» обозначил период семидесятых годов главой «Долгая полоса неудач». С ним нельзя не согласиться. Но разделяя это мнение, одновременно мне не хочется, чтобы у читателя создалось впечатление сугубо отрицательное об этом десятилетии. Одни, мол, огорчения. В футболе так не бывает. Иное дело, что успехов у нашей сборной тогда было меньше, чем в другие времена, но все же они были.
После ухода в отставку по собственному желанию Качалина на пост старшего тренера был назначен В. А. Николаев. Но поскольку дела в команде московских армейцев резко пошли на спад, а он продолжал оставаться старшим тренером ЦСКА, то в январе 1972 года, то есть через год после назначения, ему пришлось сдать дела в сборной А. С. Пономареву.
Под его руководством сборная СССР успешно стартовала в чемпионате Европы-72. В ходе отборочных игр, пройденных без поражения до финала, были одержаны победы над командами Кипра (3:1 и 6:1), Испании (2:1), Северной Ирландии (1:0), Венгрии (1:0, в полуфинале).
Крупная неудача настигла команду Пономарева в финале чемпионата Европы – 0:3 в матче со сборной ФРГ. Словно бы маленькой Цусимой отозвалась она в сердцах любителей футбола, это непривычно крупное поражение советских футболистов в международных соревнованиях высокого ранга. Но факт высокого места – «серебряные медали» – уберег Александра Семеновича от дополнительных огорчений. И не по административной линии. Они наступили чуть позднее. Он страдал язвой желудка и в связи с ухудшением здоровья был вынужден уйти из сборной.
Преемником Пономарева на посту старшего тренера стал работавший в ту пору заместителем начальника Управления футбола Спорткомитета СССР, имевший высшее физкультурное образование по специализации футбольного тренера Евгений Иванович Горянский, полный новаторских идей в области руководства сборной командой, за малым сроком (один год) не успевший их реализовать.
Были в эти годы на счету заметные победы и в товарищеских играх, свидетельствующие о непрекращающемся поиске игры главного ансамбля. В числе побежденных значатся сборные: Югославии, Уругвая, Италии, Болгарии, Австрии, Польши, Румынии, Швеции.
Наши неудачи в этот период главным образом объяснялись организационными слабостями, проявлявшимися в тренерской чехарде, в неустойчивом всесоюзном календаре, в разных административно-хозяйственных делах. Для сопоставления отмечу хотя бы, что сборная ФРГ, находившаяся в эти годы в расцвете, на протяжении двадцати лет имела в должности старшего тренера лишь Зеппа Гербергера и потом его бывшего помощника Гельмута Шёна.
Но ведь вот какими парадоксами оборачивается футбольная игра! Именно в это время, в 1975 году, советский клубный футбол добился рекордного взлета: «Динамо» (Киев) стало обладателем Суперкубка Европы, дважды победив сильнейшую команду… ФРГ – «Баварию».
Успех был настолько впечатляющим, что Управление футбола Спорткомитета СССР и Всесоюзная федерация футбола опубликовали в «Футболе – хоккее» совместное постановление об утверждении старшим тренером сборной Валерия Васильевича Лобановского, тренера киевского «Динамо», а руководимую им команду, чемпиона страны 1974 года, определили как базовую, для сборной СССР. Начальником команды назначили Олега Петровича Базилевича, а тренером – Юрия Андреевича Морозова. Кандидатами в сборную команду для участия в отборочных играх на первенство Европы были названы: Е. Рудаков, В. Пильгуй, М. Вергеенко, В. Трошкин, А. Демин, В. Зуев, М. Фоменко, С. Решко, В. Голубев, В. Звягинцев, В. Матвеенко, С. Кузнецов, В. Веремеев, В. Кузнецов, В. Мунтян, Л. Буряк, Ю. Аджем, В. Колотов, А. Коньков, В. Онищенко, В. Федоров, А. Шепель, О. Блохин, П. Слободян, В. Шевченко, В. Казаченок, С. Никулин, В. Никонов.
Если задачи, стоявшие перед киевским «Динамо», Лобановский решил успешно, то вот со второй, безусловно более сложной, справиться ему не удалось: в финальный турнир чемпионата Европы-76 сборная команда СССР не попала. Она в 1/4 финала проиграла в Братиславе сборной Чехословакии 0:2. В Киеве, в повторном матче, гости сумели добиться ничьей (2:2) и вышли в финальную часть турнира, завоевав в конечном счете звание чемпионов Европы.
Неудачей обернулось и выступление нашей команды в финальной части Олимпийского турнира в Монреале. Команда готовилась по специальной программе, и это, по моему убеждению, загубило все дело. Бесконечные вояжи по зарубежным вокзалам и аэропортам не могли не сказаться на физическом и нравственном состоянии киевских динамовцев к моменту старта. Аппетит к игре ими был утрачен в разъездах и во встречах со слабыми зарубежными спарринг-партнерами. Бронзовые медали, полученные в Монреале, были явно недостаточной компенсацией за организационную ломку, которую претерпел наш внутренний календарь (проводили два чемпионата страны) за весь «смелый» эксперимент.
Известно, что ежегодная классификация журнала «Франс-футбол» носит условный характер, и тем не менее с ней считаются. Так вот, французы отвели нашей сборной лишь десятое место в Европе по итогам сезона 1975 года.
А на футбольном горизонте обозначились уже контуры очередного, XI чемпионата мира. Жребий определил нам соперников в споре за поездку в Аргентину в лице сборных команд Венгрии и Греции. Широкие круги любителей футбола благоприятно восприняли жеребьевку. Я не считаю полезным делом расценивать достоинства жеребьевок: любых противников всегда надо воспринимать как неизбежное испытание, не обольщаясь радужными надеждами и не впадая в сумрачный пессимизм. Я всегда считал: чем знатнее достался противник, тем лучше, ибо уменьшается забота о психологической подготовке, срабатывает «фирма» противника, заставляя всех настраиваться на решительную ответственную борьбу.
На смену В. Лобановскому после неудач сборной в предыдущем году пришел Никита Павлович Симонян. Насколько тренерская замена была правомерна, судить не берусь. Но что отборочные встречи были спланированы без учета стратегических соображений, видно невооруженным взглядом. Судите сами. Вот календарь игр в нашей группе: 24 апреля встреча СССР – Греция, 30 апреля наши футболисты играли в Венгрии, 10 мая мерились силами с греками у них дома, а 18 мая принимали у себя венгров. За 24 дня ранней весной четыре встречи в ранге мирового чемпионата!
Разумеется, считать главной причиной плачевного исхода турнира только неудачно спланированный календарь было неверно. Бесспорно, были серьезные просчеты и в комплектовании основного состава.
В последнем матче с Венгрией наши забили два гола и встречу выиграли. Но, как гласит народная мудрость, дорого яичко к красному дню, а в Тбилиси, где проходил матч, они со своим «подарком» запоздали. Осталось надеяться только на ничью в матче Венгрия – Греция: тогда мы по лучшему соотношению пропущенных и забитых мячей получали бы право на поездку в Аргентину. Но венгры своего шанса не упустили и вошли в число 16 финалистов XI чемпионата, обыграв сборную Греции 3:0.
Таким образом, XI мировой чемпионат нам пришлось смотреть по телевизору. Фаворитом в глазах большинства обозревателей продолжали оставаться бразильцы, команда ФРГ, пребывавшая в звании чемпиона мира-74, и нашумевшие изобретатели «тотального» футбола – голландцы. Хозяева поля, аргентинцы, числились в середнячках. Их тренер Менотти не раздавал авансы представителям прессы, но, как видно, цену своим воспитанникам знал хорошо.
В решающем матче аргентинского фестиваля встретились самые достойные – сборная Аргентины и сборная Голландии. Как и все прежние кульминации мировых чемпионатов, последний поединок за звание чемпиона мира-78 был увлекательный, полный драматизма.
Сюжет не был исчерпан в обычные полтора часа. Когда оставалось десять минут до конца встречи и гол, красиво забитый Кемпесом, определял, казалось бы, исход борьбы в пользу аргентинцев, голландцы отыгрались. Их тотальное возбуждение чуть было не привело хозяев поля к катастрофе. Но за них заступилась стойка аргентинских ворот, в которую уткнулся мяч при кучном вторжении гостей во вратарскую площадку с левого фланга. Произошло это за одну-две минуты до финального свистка арбитра. Подумать только, на каком «волоске» висит порой судьба высшего футбольного звания, четырехлетней концентрированной подготовки команды?!
В добавочное время аргентинцы выглядели менее уставшими и усилиями героя матча Кемпеса и Бертони довели счет до 3:1 в свою пользу, став вполне заслуженно чемпионами мира.
Вот так и получилось, что наш футбол в лице своей сборной команды с начала семидесятых годов довольствовался только предгорьями в соревнованиях высшего ранга: в финальных турнирах чемпионата Европы-76 и 80, а также мира-74 и 78 наш флагман участия не принимал.
Рассматривая тогдашнюю ситуацию, можно сказать, что наш футбол получил вынужденную «передышку» и заодно возможность критически взглянуть на самого себя.
Пасмурная погода в советском футболе сменилась весной 1981 года, когда барометр пошел на «ясно»: тбилисские динамовцы, возглавляемые тренером Нодаром Ахалкаци, обрадовали своих почитателей, выиграв Кубок кубков.
Такой успех был закономерным результатом развития республиканского футбола. Грузия с давних времен была надежным источником пополнения общесоюзного футбола высококлассными исполнителями в довоенные годы – Борис Пайчадзе, Шота Шавгулидзе, Гайоз Джеджелава, позднее – Автандил Гогоберидзе, Автандил Чкуасели и представители сегодняшнего поколения, игроки сборной СССР – Чивадзе, Сулаквелидзе, Дараселия, Кипиани, Гуцаев, Шенгелия.
Нужно ли говорить, что успех популярного клуба усилил оптимистический заряд руководства сборной страны. В преддверии отборочных матчей на первенство мира-82 Управление футбола Спорткомитета СССР расширило тренерский состав сборной команды. К руководству коллективом подключили на правах помогающих тренеров-поставщиков Нодара Ахалкаци и Валерия Лобановского. Это должно было наложить на них особую ответственность за подготовку своих воспитанников, находящихся в рядах сборной команды. Ведь именно эти динамовские коллективы, возглавляемые Ахалкаци и Лобановским, составляли основу флагмана, руководимого к тому времени Бесковым. К образовавшемуся руководящему триумвирату с его согласия причислили в качестве тренеров-практикантов Владимира Федотова и Геннадия Логофета.
Дела в сборной шли поначалу обнадеживающе, и у коллективного тренерского руководящего органа под верховным командованием Бескова беспокойства не было.
На финише 1981 года стабилизировался состав сборной, она освоила привлекательный наступательный стиль. Свой сезон команда завершила досрочно, обеспечив себе выход в финальный турнир мирового чемпионата-82.
В начале нового сезона на смену атмосфере благодушного ожидания предстоящего мирового события пришло в футбольную жизнь волнующее беспокойство. Среди болельщиков распространились слухи, к сожалению, не получившие разъяснений в прессе, о возможных потерях в рядах сборной команды. В дальнейшем решение Давида Кипиани о прекращении выступлений в футболе подтвердилось. Подтвердились и сведения о травмах Леонида Буряка и Вагиза Хидиятуллина, возможность их отсутствия в финале чемпионата продолжала настораживать. Радужное ожидание, возникшее с осени 1981 года в сердцах любителей футбола, рассеялось. Уверенность в том, что у нас создался крепкий ансамбль, которому по плечу решать самые большие задачи, поколебалась, тут же возникли опасения за совместимость взглядов руководящего тренерского состава.
Сменить коллегиальное руководство единоначалием, поручив команду одному Бескову, – эта моя рекомендация за ее якобы несвоевременностью поддержки не нашла. «Поздно, Андрей Петрович, спохватились», – сказал мне Н. Н. Ряшенцев, когда после выступления по этому поводу я возвратился с трибуны на свое место за столом президиума федерации.
В глазах руководства футболом триумвират не утратил своего авторитета: осенние успехи зримо сохранялись в памяти, с потерями же так до конца и не было ясности. Только в самой Испании стало окончательно известно, что Буряк и Хидиятуллин из-за травм играть не будут. Такие потери на самом старте!.. Ведь два ключевых игрока выпадали из отлаженного ансамбля!
Я на этот раз приехал в Испанию, как и шестнадцать лет назад в Англию, в составе специализированной туристической группы, но не журналистов, а тренеров профсоюзных команд мастеров. Надо сказать, ставшие традиционными поездки тренеров на чемпионаты мира являются лучшим семинаром, на котором идет практическое знакомство со всем новым, что накопил мировой футбол за очередное четырехлетие.
В нашей группе были маститые специалисты – Валентин Иванов, Юрий Морозов, Муртаз Хурцилава, Евгений Лемешко, Сергей Мосягин, Владимир Емец, Анатолий Исаев, Сергей Коршунов, Аркадий Андреасян, Юрий Семин. Их мнение о тенденциях в игре лидеров мирового чемпионата легло в основу отчета руководителя семинара С. Полевого, начальника отдела футбола Всесоюзного совета ДСО профсоюзов. В Москве ему пришлось еще много потрудиться со своим штабом, чтобы обобщить все увиденное и создать методическое пособие для профсоюзных команд мастеров.
Наша специализированная группа прибыла в Испанию на вторую половину турнира. Мы уже знали, что советские футболисты будут соревноваться с командами Польши и Бельгии за право выхода в полуфинал. Смотрели еще в Москве по телевизору игру Бразилия – СССР и все последующие матчи в своей группе. Воочию увидеть свою команду нам предстояло лишь через несколько дней в Барселоне.
Мы всей группой проживали на испанской Ривьере в курортном городке Ллорет-де-Мар, в крохотном отеле «Перелло», человек на пятьдесят общей вместимостью. Расположен Ллорет-де-Мар примерно в 90 километрах от Барселоны. Наш «Перелло» рядом с песчаным пляжным побережьем, постоянным местом пребывания всей делегации в свободное от поездок в Барселону время. И, если хотите, этот пляж был аудиторией для бесконечных дискуссий об увиденном накануне на мировом чемпионате.
Сразу признаюсь, что экзотично звучащее название сборной Италии – «Скуадра адзурра» не упоминалось нами в роли претендента на победителя в своей подгруппе второго этапа. В подгруппу, кроме итальянцев, входили фавориты – команды Бразилии и Аргентины.
Как футбольный старожил хорошо помню время, когда благодарные «тиффози» в восторге лучших чувств за победный дубль в мировых чемпионатах – 1934 и 1938 годов – наградили этим звонким названием свою любимую команду. За сорок лет игра футболистов в темно-синих майках сильно поблекла. В текущем чемпионате в предварительных играх итальянцы забили всего лишь два гола. Разумеется, никто из нас не отваживался назвать итальянцев возможными победителями чемпионата. Я тоже не считал их способными одержать верх над аргентинцами, бразильцами и немцами из Западной Германии.
И вот мы отправились в Барселону на стадион «Эспаньол» смотреть матч, обозначившийся в истории мировых чемпионатов, как сенсация номер один. Я не пожалел о затраченных усилиях из-за отсутствия элементарного комфорта на трибунах стадиона, где творилось форменное столпотворение. Когда я уселся на свое место, преодолев трехметровую железнопроволочную сетку, разделявшую сектора (молодежь-то запросто ее перемахивала: другого пути не было), и увидел игровое представление во всем блеске футбольного мастерства, то подумал, что не зря я карабкался через проволочные препятствия – игра стоила свеч!
Чемпион мира сборная Аргентины, где теперь привлекал взоры молодой Марадона, пал под неукротимым натиском восставшей как сказочный феникс из пепла «Скуадры адзурры».
Такая же участь позднее постигла и бразильцев во главе с артистичным Сократесом и немцев под командованием атлетичного Руммениге. Однако финальная игра еще была обозначена только датой и местом проведения (Мадрид), пока шло выявление ее участников.