Жилище страха

Резкий удар пришёлся Олафу прямо в живот. От боли и неожиданности он зашёлся в кашле и согнулся пополам, несмотря на то что висел вверх тормашками.

Очухавшись, Олаф увидал прямо перед собой длинноносую длинноухую рожу, разукрашенную полосками разноцветной краски. Жёлтые кривые клыки, увешанные медными кольцами, торчали из нижней челюсти и были столь велики, что не помещались во рту. Рожа что-то спросила, щуря злые близорукие глазки, но Олаф не разобрал ни слова и просто промолчал.

Поведение мага разозлило существо. Оно заверещало, словно его опустили пятками в костёр, и ударило Олафа короткой дубинкой. Было больно, но на этот раз не так сильно, как в первый раз, удар пришёлся вскользь. Обладатель клыкастой рожи отскочил назад и Олаф сумел рассмотреть его полностью. Тощий, сутулый, кое-где прикрытый грязными полосками воловьей шкуры, с копытами на ногах, его похититель напоминал пародию на человека-свинью без пятачка, и был он страшно зол.

Новый удар пришелся в грудь. Едва отдышавшись, Олаф с ужасом заметил, что, заслышав негодующие вопли, на помощь его мучителю спешат ещё по крайней мере четверо клыкастых тварей. В руках они держали кое-что посерьёзнее дубинок. Окружив Олафа, стадо принялось галдеть, размахивая старыми ржавыми клинками.

В дальнейшей своей судьбе Олаф не сомневался. Один из аборигенов уже схватил его за уши и тянул на себя, а другой широко замахивался большим тесаком, вероятно с целью отрубить магу голову. Грязное, ржавое, но тем не менее абсолютно смертоносное оружие, рассекая воздух начало свою прощальную песнь. Олаф смиренно закрыл единственный целый глаз.

Негромкий на фоне воплей клыкастых аборигенов чавкающий звук повторился три раза.

С глухим стуком на землю упал обладатель тесака. Потом его напарник, держащий Олафа за голову. Затем тот, что бил дубинкой раньше. В их шеях торчали арбалетные болты. Гвалт и ор мгновенно прекратился, оставшиеся в живых молча бросились в рассыпную и скрылись в кустах.

На залитую бледным лунным светом прогалину вышел высокий человек с ног до головы закутанный в тряпьё. Даже лицо скрывала старая тряпка, только лишь глаза блестели в тени капюшона. В руках высокий держал тяжёлый арбалет. Он поднял оружие до уровня плеч, прицелился и выстрелил в не верящего в своё спасение Олафа.

Падая с полутораметровой высоты, Олаф потерял сознание ещё до того, как коснулся земли.

Потом был кошмар. Олаф то проваливался в тягостную безумную дрёму, то выныривал на поверхность рассудка. Видения мешались с реальностью в невероятном калейдоскопе. То он видел, будучи распятым на дыбе перед Звёздным Порталом, как полчища демонов проникают в его мир. То слышал приятный шелест листвы и всхрапывание лошади, бредущей по извилистой тропе. Видел зарево, поднимающееся над горящими городами и сёлами, которые не смог спасти, ведь не успел предупредить Орден. Чувствовал мягкую траву, на которую его укладывали сильные, но бережные руки; вкус холодной родниковой воды на запёкшихся губах; тепло очага и приятный запах… серы!

Олаф открыл глаза и тут же зажмурился. Сквозь редкую листву желтоватого кустарника ярко светило солнце. Потихоньку разлепив веки, Олаф осмотрелся.

Был жаркий день. Пахло серой, гарью и чем-то вкусным. Гористая местность, покрытая островками чахлой растительности, была Олафу смутно знакома. В воздухе стоял непонятный шум, похожий на дыхание множества драконов. Вдалеке виднелся курган, похожий на буханку хлеба, верхняя корочка которого подгорела, а посередине разломилась на три почти равные части. В нескольких метрах от Олафа стояли две лошади, привязанные к тонкому деревцу. Неподалёку еле-еле тлеющий походный очаг, окружённый камнями.

У костра лежал высокий человек, замотанный в серые лохмотья. Тот, кто спас Олафа… Когда? Вчера?

Серый приподнялся на локте и что-то непонятное прокряхтел, показывая на костёр, на курган-буханку, на лошадей. Потом снова показал на костёр. На горячих ещё камнях стоял небольшой котелок.

Резко поднявшись с довольно-таки удобной лежанки – сухой травы, было настелено много – Олаф схватился за куст, головокружение и слабость предательски подкосили ему ноги. Побороть слабость ему помог запах пищи, который он вдруг услышал. Олаф неожиданно понял, как сильно он голоден, и буквально бросился к котелку. Жирные куски мяса, плавающие в лениво булькающем густом вареве, а также замечательный запах, не оставляли сомнения, что это съедобно. Схватив валявшуюся неподалёку пошарпанную ложку, он окунул её в котелок и хорошенько зачерпнув, отправил пищу в рот.

Насытившись, Олаф ощутил небывалый прилив сил. Он поблагодарил незнакомца за пищу и подумав немного, добавил:

– Ты спас мне жизнь… там, – он неопределённо махнул, имея ввиду клыкастых, – Спасибо!

Серый понимающе покачал головой. Олаф продолжил:

– Мне нужно в Тимбертаун, Оплот Ордена Защитников. Я должен им кое-что сообщить… Это очень важно!

Серый резко перебил:

– Я знаю, что у тебя за весть… Ты много говорил во сне, маг. Я послать птица!

Серый с трудом подбирал слова и к тому-же коверкал их, как будто ему было тяжело ворочать языком. Олаф решил, что спаситель чужестранец и был когда-то ранен, поэтому скрывает изуродованное лицо и плохо говорит.

– Что? Ты отправил птицу в город?

– Да. Я помогу, – серый указал на курган, – Мы не дать Портал вершиться!

Олаф был ошеломлён. Только сейчас он понял, почему место показалось ему знакомым. Шум, который он принял за дыхание драконов, издавали гейзеры, во множестве фонтанирующие на склоне спящего вулкана. Отсюда же и настойчивый запах серы, витавший в воздухе. А курган…

По преданию, посреди Долины Шепчущей Воды меж Орлиных Скал находился Кармалгур – древнее святилище, которому поклонялись многие века назад народы, населяющие эту неприветливую местность. Будучи источником огромной магической силы, Кармалгур наделял их невероятными способностями, одновременно порабощая и разлагая умы. Объединившись, они стали называть себя Хостару – всемогущими. Безумцы возомнили себя богами. Обладающие огромной магической силой, способной ввергнуть всё живое в пучину хаоса, они стали представлять смертельную угрозу для всей Астерии. Они не знали, что через источник на них воздействуют архидемоны, задумавшие покорить Астерию. Лучшие воины сплотились для борьбы с хостару, и победили их ценой гибели многих тысяч живых существ. Величайшие маги обрушили третью самую малую луну Астерии Миту на Кармалгур, уничтожив источник и всё живое вокруг.

История повторяется. Предатели Ордена хотели возродить Кармалгур и с помощью его энергии открыть портал, через который на Астерию хлынули бы легионы демонов.

Страшная догадка возникла в мыслях Олафа.

– Сколько я был без сознания?

– Три дня. Противостояние лун – сегодня.

Великое космическое событие происходило раз в несколько тысяч лет. В этот день, точнее ночь, обе луны Астерии и сама планета выстраивались в одну линию с центральным Светилом. На освещённой – дневной стороне Астерии можно было видеть полное затмение Лели, а на ночной увидеть её тень на Фате. Кроме того, в центре тёмной области, на линии противостояния был и Кармалгур.

– Когда ты отправил послание в Оплот? – с безнадёгой в голосе спросил Олаф.

– Вчера. Ворон быстрый, но…

У Олафа всё внутри похолодело. «Но» защитники не успеют помешать ритуалу, даже если воспользуются телепортами магов. К сожалению, с давних пор Долина была не доступна для магического переноса, словно была окружена невидимым непробиваемым пузырём в сотню километров в диаметре.

Значит, не остаётся другого выбора, кроме как попытаться самому помешать предателям открыть Звёздный Портал.

Видимо понимая, к чему приведёт открытие портала, серый привёл Олафа сюда. Освободив пленника и случайно узнав цель его миссии, он не остался в стороне, а стал её участником.

– Как тебя зовут? – спросил Олаф.

– Халиф. Идём, – ответил серый и принялся распутывать лошадей.

В его решительных движениях не было ни капли сомнения. Что нельзя было сказать об Олафе.

Применив несколько несложных оздоровительных заклинаний, Олаф чувствовал себя бодрее. Но о предстоящей битве с высочайшими магами, и тем более о победе в ней, думал, как о чём-то несбыточном. В его понимании это было всё равно, что бороться одним мизинцем с огромным носорогом.

Их путь шёл через поля гейзеров по неприметной тропке, петляющей по склону горы. Халиф, судя по всему, хорошо ориентировался на местности. Он старался выбирать участки, скрытые от посторонних глаз. В том, что они с Халифом здесь не одни, Олаф не сомневался. Пару раз они натыкались на места чьих-то стоянок, а ближе к вечеру повстречали большую группу разукрашенных людей. Каждый из них выглядел так, словно извалялся сначала в муке, а потом в грязи. Человек тридцать голых по пояс мужчин шли по каменистому ущелью, старательно хлеща себя небольшими плётками. На белом хорошо были видны кровавые следы от ударов.

Пережидая в небольшом разломе, пока мученики скроются за ближайшим утёсом, Халиф предложил бросить лошадей. На каменистой дороге от них было мало пользы, да и скрытно передвигаться было сложно. Всё чаще они оступались, обрушивая вниз по склону камни, или пугались гейзеров, попадающихся на пути.

Взяв только немного пищи и оружие, путники отправились дальше. Собственно, у Олафа, кроме кинжала с широким лезвием, и оружия то никакого не было. Единственная его надежда была только на свои умения, да на арбалет Халифа.

Когда солнце почти скрылось за невысокими горами и сумеречный свет сделал всё вокруг однотонным, со стороны холма Кармалгур появился гул. Нарастая каждую секунду, он превратился в рёв, от которого стонали скалы. Над холмом с разломанной вершиной возник полупрозрачный пузырь. Вздувшийся, наверное, на сотню метров он сиял как хрусталь. Яркие переливы магической энергии стекали по нему, надёжно скрывая древний источник.

Кто-то поставил магический щит невероятной мощности. И Олаф догадывался кто.

До начала ритуала оставалось несколько часов, а дорога предстояла не близкая. Олаф очень жалел, что потерял грифона. На нём они с Халифом оказались бы у цели очень быстро.

Всё чаще стали попадаться группы людей, в безумии которых можно было не сомневаться. Олаф решил, что это те же фанатики, что окружали замок Эйенворт. Они сильно усложнили путь и замедлили продвижение вперёд. Путникам приходилось аккуратно красться буквально под носом у врага. Спасали умение Олафа ненадолго отводить взгляд противника и навыки следопыта Халифа.

Наконец, к полуночи они подобрались к цели путешествия. Перед ними возвышался огромный светящийся купол, порождавший ветвистые молнии. За ним было сложно что-либо разглядеть, но Олаф точно знал, там предатели, стремящиеся впусти в его мир чуму. Единственное наказание, которое он бы им пожелал, была заслуженная смерть.

Но сначала нужно было проникнуть внутрь.

Рёв бушующей энергии был такой силы, что переговариваться было невозможно. Халиф знаками потребовал поторопиться.

Что он – совсем молодой и неопытный маг – может сделать против этого безумства магии? Ничего! Но попробовать всё равно стоило.

Олаф попытался отрешиться от всего окружающего и сконцентрироваться. Проделав несколько разогревающих движений, он с удивлением почувствовал небывалый прилив сил. Такого раньше не было. Словно кто-то извне накачивал его магической энергией.

Манипулируя потоком, Олаф ощутил его на кончиках пальцев и направил в цель. Мощный разряд рукотворной молнии ударил в щит. Пузырь пошёл разноцветными волнами, в нём наметился разрыв, но тут же затянулся.

Олаф глубоко вздохнул, снова овладел потоком магической энергии и направил его в щит. На этот раз разряд длился много дольше. К внешнему потоку Олаф добавил всё, что было сокрыто внутри него. Раскалённый шнур врезался в полупрозрачный пузырь и пробил его. Олаф увидел небольшую дыру, кажущуюся абсолютно чёрной на фоне яркого купола. По окружности извивались молнии зелёного цвета, они не давали краям сомкнуться.

Нужно было сделать проход шире, чтобы проникнуть внутрь, но Олаф чувствовал себя обессиленным. Концентрированный удар потребовал много внутренней энергии, восполнить которую было неоткуда.

Пытаясь отдышаться, Олаф заметил, как Халиф беспокойно озирается по сторонам. Затем он поднял оружие и выпустил стрелу куда-то в темноту. Потом выстрелил снова.

Даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, что фанатики не могли не заинтересоваться двумя незнакомцами, один из которых использует магию. Но Олаф всё же посмотрел назад. Несколько скорченных тел лежало на камнях и в траве. Со всех сторон к ним спешили люди. Вооружённые чем попало: кто с клинком, кто с цепями или просто с камнями в руках, размалёванные и окровавленные они брали путников в полукольцо. Из-за ближайшего валуна выскочил рослый человек с длинным копьём и бросился на оцепеневшего Олафа. Однако, Халиф не дал ему шанса – сразил точным выстрелом в глаз.

Неожиданно Олаф почувствовал за щитом лёгкое дуновение магической энергии. Как бы древен не был Кармалгур, но он был неиссякаемым её источником. Нащупав сочащийся сквозь дыру ручеёк, Олаф ухватился за него покрепче. Сосредоточился и вскоре целый водопад энергии захлестнул молодого мага.

Решившись, фанатики бросились в атаку.

Халиф требовал поспешить, метко отстреливая самых рьяных. Но Олаф не обращал ни на что вокруг внимания, отдавшись целиком и полностью в пьянящие воды Кармалгура. Но всё же на секунду ему показалось, что слышит чей-то крик прямо у себя в голове. Голос просил остановиться, прекратить. Но Олафа переполняла чувство невероятной мощи, он прогнал чужие мысли прочь. А вокруг кургана начали сгущаться тучи. Молнии беспрерывно хлестали окружающие скалы, очерчивая резкими тенями кривые деревца, казавшиеся чудовищами из бреда.

Олаф усмехнулся. Лёгкого движения его руки было достаточно, чтобы смести защитный купол также легко, как сорвать невесомую паутину. Взмах другой, и сотни фанатиков полегли от всё сокрушающей на своём пути воздушной волны. Упивающийся своим всемогуществом Олаф поднялся на несколько метров в воздух и полетел к разлому на вершине кургана, где ждали его праведной мести предатели Ордена!

Магистр Дорум стоял у самого края разлома. Внизу клокотала ядовито-зелёная жижа. Крепко вцепившись руками в длинный посох, маг выводил его набалдашником, украшенным амберлитовыми кристаллами, магические знаки. Демонические врата должны были скоро открыться, маг явно старался ускорить их появление.

Олаф прямо из воздуха сотворил шаровую молнию и не раздумывая метнул её в предателя. Почти мгновенно выросшая на пути шара скала спасла магистра Дорума, с грохотом разорвавшись, он не причинил ему вреда. Олаф разозлился и бросил новый шар. Но тот тоже не достиг цели. Скрежет, грохот и стон ломающихся камней наполнил округу. Вокруг Олафа вырос частокол острых скал, отгородивший молодого мага от злого колдуна.

На желтоватый диск Фаты медленно надвигалась зловещая тень, приближалось время противостояния.

Олаф разрушил окружавшие его скалы воздушной волной и приземлился неподалёку от старика. Магия Земли не была основой учения магистра Дорума, значит вмешался высший эльф Элендил. Это он творит искусственные горы, только прячется, понял Олаф.

Нужно было спешить. Выпустив череду молний в сторону Дорума, он всё же заставил появиться Элендила. Высший эльф проявился в небольшом смерче прямо перед стариком и развернул магический щит. Олаф предпринял мощную атаку, непрерывно меча молнии в двух предателей, но эльф был силён. Молнии стекали по его щиту, как капли дождя по раскрытому зонту.

Исход боя предрешил Халиф. Зайдя незаметно справа, он подкрался поближе к разлому. Удобно устроившись на плоском валуне, он хорошенько прицелился и выстрелил в Дорума. Короткая чёрная стрела пробила грудь колдуна. Он захрипел, уронил посох и схватившись за рану тяжело осел.

Элендил в бешенстве заскрипел зубами и бросился к старику. Разряд молнии из рук Олафа настиг его в спину.

Высший эльф упал, но был ещё жив. Укрыв щитом себя и Дорума, он прошипел, обращаясь к Олафу:

– Безумец! Что ты наделал?! Ты не понимаешь… что ты творишь…

Олаф победно завис над ними. Радость лёгкой победы вскружила голову.

– Все кончено, предатели Ордена Защитников Седьмого Круга! Я не позволил вам открыть портал и впустить демонов!

Эльф горько усмехнулся.

– Ты сделал всё наоборот, мальчишка! Только Магистр Дорум мог предотвратить его появление. Ты (!) будешь повинен в смерти тысяч и тысяч… кх-х-х…

Чёрный арбалетный болт без труда прошёл сквозь слабый щит эльфа и пробил ему горло. Второй попал в сердце Олафа.

Фату поглотила тьма. На вершине холма появилась арка, объятая призрачным пламенем. Она была полна звёзд. На фоне неё Халиф, казалось, вырос в размерах. Сбросив тряпьё, он превратился в демона, испещрённого язвами на обгоревшей коже. За его плечами мириады звёзд пришли в движение. Они кружились, завиваясь в спираль, центр которой наполняла непроглядная тьма. Демон торжествовал.

Сердце Олафа перестало биться, но энергия Кармалгура поддерживала в нём жизнь. «Хостару» – всплыло в сознании, и он понял, что может быть всемогущим, даже бессмертным. Но видя несметные легионы демонов, врывающиеся в его мир, и коварного Майгешу в теле Халифа, без колебаний пожертвовал собой. Сконцентрировав в своём сердце всю силу древнего источника, он направил её наружу.

Ослепительный шар из чистого пламени звёзд накрыл курган Кармалгур.