Путь княгини

Глава 3

За окном занимался рассвет. Осипшая от долгой лекции Наталья тихонько сопела в своей кровати. Я же смотрела в потолок и старалась уложить в голове то, что рассказала моя «наставница».

Безусловно, вопросов еще вагон. До темы инквизиторов мы не дошли, до порталов тоже, как и до направлений магии. Не исключено, что Наташа и сама об этом толком не знает. Но теперь у меня как минимум есть общее понимание, куда я попала, уже не буду тыкаться новорожденным котенком.

Мир, в котором жила моя болезненная предшественница, оказался альтернативной Российской Империей. Революции тут не случилось, государством третий десяток лет правит Николай Второй.

Порадовало, что технический прогресс здесь идет полным ходом. Подданные империи передвигаются не на повозках, запряженных лошадьми, а на вполне привычных для меня автомобилях, поездах, самолетах; смотрят передачи по телевизору; пользуются компьютерами. Даже имеется мобильная связь с выходом в местную глобальную сеть.

Увы, на этом хорошие новости заканчивались. В империи пышным цветом цвело классовое неравенство. И в основе него лежала магия.

Большую часть населения страны составляли обычные люди: крестьяне, горожане. Первые трудились в полях и фермах, вторые жили и работали в городе. Дети получали начальное образование в государственных школах, а после шли в училища, обучаясь востребованным профессиям. Практически, все так же, как в моем родном мире.

Однако ни один обычный человек никогда не сделает хорошую карьеру и не добьется признания в какой-либо области, если не является слугой рода. Стать же слугой рода очень непросто, надо еще доказать, что ты этого заслуживаешь.

Рода́ — это те же дворянские семьи. Но каждый член такой семьи — одаренный, обладающий способностью к определенному виду магии. И чем сильнее дар, тем больше у рода уважения, власти, ну и, конечно же, денег.

Аристократы кичились своей «голубой кровью», смотрели на обычных людей, как на грязь под ногами. И никогда, ни при каких условиях не заключали браки с представителями низшего класса. Но если вдруг знатный мужчина увлекался девушкой из простонародья, он мог сделать ее своей наложницей. И хотя гаремов официально не существовало, де-факто подобное поведение аристократов не порицалось, количество «любимых» женщин не ограничивалось. А вот рождение детей от таких связей находилось под строжайшим запретом: рода не желали разбавлять «битыми» генами наследуемые способности к магии. И лишь в одном случае дворянину позволялось заводить ребенка от наложницы-простолюдинки: если она самородок.

Крайне редко, но случалось, что у обычных граждан просыпались способности к магии. Вступая в связь с аристократом, одаренная простолюдинка рожала одаренного малыша, а статусный папаша признавал бастарда и вводил в род. Разумеется, на нижние позиции и без права наследования.

И что самое отвратительное, у девушек-самородков, впрочем, как и у парней, после пробуждения дара было лишь два пути: не пользоваться способностями, и те сами затухнут, или искать покровительства аристократа. Если потенциал стоящий, то глава рода требовал у представителя низшего класса магическую клятву верности и брал его в услужение, тем самым давая доступ к базовым знаниям.

Казалось бы, раз проснулся дар, то осваивай его и живи как хочешь. Зачем идти на поклон к аристократам? Для чего унижаться? Причина банальна: овладеть магическим даром без нужной информации невозможно, а взять ее обычному человеку негде.

Дело в том, что одаренные дворянские дети вначале обучались в собственных родах, а после шлифовали мастерство владения магией в особых учебных заведениях — высших школах. Самородкам без родовых знаний дорога в специализированные школы была закрыта. Да их туда в любом случае не принимали. Даже за деньги.

О том, что с нами будет дальше, моя «наставница» не знала. Но надеялась на лучшее. На что конкретно — не сказала.

Становиться чьей-то слугой я категорически не хотела, одна мысль об этом вызывала отторжение. И второй вариант — с отказом от дара — не внушал оптимизма. Наташа рассказывала, что пресловутое угасание дара это натуральная пытка. Как если бы самому себе наживую медленно отпилить руку, а после всю жизнь страдать от тяжелой депрессии. В общем, ничего хорошего. Естественно, я спросила, откуда такая осведомленность. Оказалось, вся информация есть в глобальной сети.

Проверять, так ли это ужасно — отказываться от магических способностей, меня не тянуло. Да и непонятно, каким даром я обладаю. Но в том, что он есть, я не сомневалась.

Во-первых, иначе моя предшественница не попала бы в лапы садиста-барона. Во-вторых, Наталья упоминала о каком-то защитном куполе, который якобы установила я. А в-третьих, в госпиталь меня доставили с сильным магическим истощением. Со слов любознательной Наташи, именно поэтому лекари еще не выясняли направление моего дара.

Хм-м… А вдруг в процессе определения дара всплывет тот факт, что я подселенка в этом теле? Что тогда со мной будет? Еще и робототётка, разговаривающая в голове… А может, так проявляется мой дар?

Переполненный мочевой пузырь напомнил о себе тревожным позывом.

Санузла в палате точно нет, придется искать. Мало приятного бегать по больнице босиком, еще и в тонкой измятой пижаме, но какие варианты? Не голая, и ладно.

Я тихонько поднялась с кровати и выскользнула в скудно освещенный коридор. Огляделась. Заметила сидящую за столом девушку в белом халатике. Ну как сидящую? Скорее, лежащую на столешнице.

Придется разбудить. Дело не терпит отлагательств.

Подойдя к медсестре, осторожно коснулась ее плеча. Девушка вздрогнула, быстро выпрямилась. Похлопав ресницами, сфокусировала на мне взгляд.

— Как это?! — выдохнула она с изумлением — Зачем встала?! Немедленно в кровать!

Ха! Мир другой, а медсестры так и норовят вернуть меня в горизонтальное положение.

— Со мной все в порядке, — спокойно ответила я. — В кровать обязательно вернусь, но после того, как схожу в санузел. Покажете дорогу?

— Как это в порядке? — не поверила девушка. — Невозможно так быстро восстановиться после сильнейшего магического истощения.

Мое стремление уединиться достигло критической отметки, и я предупредила:

— Еще немного, и я намочу не только свою пижаму, но и пол возле вас. Очень не хочется, но вы не оставляете иного выбора.

— С этими самородками все не как у людей, — буркнула медсестра, поднялась со стула и торопливо пошла по коридору. Я посеменила за ней, желая лишь одного: не оконфузится прямо на ходу.

Повернув направо, сотрудница госпиталя остановилась у непримечательной двери. Ключ из кармана она доставала мучительно долго. А после, будто издеваясь, не смогла с первого раза открыть замок.

В комнатушку с вожделенным «белым другом» я влетела пулей, едва не снеся по пути медсестру.

Господи, как же хорошо-то!

Блаженно улыбаясь, надела штаны, помыла руки в раковине и вышла из санузла.

А в коридоре поджидал сюрприз: вместо медсестры за дверью стоял симпатичный чернобровый врач. Несмотря на раннее утро, он выглядел на редкость бодро и сиял ослепительной улыбкой.

— Вы же не в туалет? — уточнила я на всякий случай.

Не переставая обаятельно улыбаться, симпатяга доктор покачал головой.

— Я за тобой. Раз уж все равно проснулась, пойдем узнаем, какой у тебя дар? — предложил он добродушно.

По спине пробежал холодок. Воображение за считаные секунды нарисовало самый жуткий сценарий: этот улыбака обнаруживает, что я попаданка, мгновенно сдает инквизиторам, а те сжигают меня на костре в центре площади.

Но… Рано или поздно дар проверят, это неизбежно. Жить в постоянном страхе разоблачения во сто крат хуже, чем один раз сгореть на костре. А потому, нацепив маску невозмутимости, я кивнула и пошла за врачом.

Доктор завел меня в небольшое помещение без окон, помог лечь на узкий белоснежный стол.

— Сканирование быстрое и абсолютно безболезненное, — сообщил он мне с неизменной улыбкой и накрыл полукруглой крышкой.

Сложив руки на груди, словно покойница, я зажмурилась и приготовилась непонятно к чему. Старалась контролировать эмоции, но получалось откровенно плохо: пульс зашкаливал, губы пересохли.

«Успокойся! Чему быть того не миновать!» — одернула мысленно себя. И как-то вдруг поняла, что надо мной больше ничего не нависает.

С опаской приоткрыла глаза.

— У тебя четкая ветвь дара земли, зачаточный росток защиты. Магический ствол оставляет желать лучшего, но для самородка весьма и весьма неплохо, — объявил врач, протягивая мне руку.

Осторожно сползла с кушетки. Вопросительно посмотрела на мужчину. Неужели все? Меня реально сейчас отсюда выпустят?

— Пойдем, провожу тебя в палату.

Доктор приобнял меня за плечи и вывел из комнаты. И если бы не его поддержка, не уверена, что до палаты я бы добралась без происшествий: слишком уж дрожали ноги.

Скомкано поблагодарив мужчину, легла в кровать, накрылась одеялом с головой. От нервного перенапряжения потряхивало.

— Божечка, спасибо тебе, — прошептала беззвучно, но искренне.

«Так меня еще не называли, — раздался в голове безэмоциональный женский голос. — Благодарность принята».

Что?!

Я оцепенела, боясь пошевелиться. Сердце колошматило в груди, едва не пробивая ребра.

«В процессе сканирования я изменила плотность и структуру твоего магического ствола. Дар земли позволила обнаружить, ветвь защиты уменьшила до ростка. Остальные способности полностью скрыла, — так же бесстрастно продолжила неведомая баба. — Таких показателей, как у тебя, у обычных самородков не бывает. Родители твоей предшественницы — одаренные. И отец, и мать».

Какой еще магический ствол? Какие ветви и отростки?! Сначала врач об этот сказал, теперь это чудо-юдо.

В памяти всплыл рассказ Наташи о «моей» матери. Девушка уверяла, что тетка Матрена лечила хуторян исключительно травками и лекарским даром не обладает.

А могла она его специально скрывать? Если так, то Матрена родила дочь либо от аристократа, либо от такого же самородка, как она. И где «доблестный» папашка? Матрена от него сбежала или он самоустранился, узнав о тяжелой болезни младенца? Второй вариант развития событий в моем мире, увы, довольно обыденное явление. О том, как ведут себя мужчины в этой реальности, могу только строить догадки.

Стало жарко. Скинув одеяло, я нервно прикусила ноготь.

Почему засевшая в моей голове дамочка спрятала мои «особенности»? Единственное, что приходит на ум: чтобы оградить от пристального внимания. О матери худо-бедно известно, а вот кто отец — тайна, покрытая мраком. Не угожу ли я из огня да в полымя?!

Ладно, с этим разберусь позже. Сейчас основное.

Отчего-то резко замутило. Стерев холодный пот со лба, я спросила:

«Кто ты?»

«Фиксирую рост ветви эмпатии. Требуется немедленная перезагрузка нервной системы носителя, — равнодушно сообщила женщина. — Отключаю сознание».

Возмутиться я не успела.

Глава 4

Позднее утро. Ростовская высшая школа магии

Укрывшись под сенью разлапистой ивы, ректор мрачно взирал на пруд. По воде скользили яркие утки-мандаринки. Николаю Владимировичу нравились эти небольшие, разноцветные птицы. Глядя на них, он успокаивался, расслаблялся. Но сейчас проверенный способ не работал. Предчувствие надвигающихся проблем давило на плечи моложавого мужчины неподъемной плитой.

Николай Владимирович уже семь лет возглавлял одно из лучших учебных заведений в империи. Сколько проблем, серьезных и не очень, за это время свалилось на его голову — не сосчитать. Казалось бы, он готов ко всему. Однако произошедшее вчера выбило почву из-под ног. Хозяин Ростовского княжества недрогнувшей рукой занес над элитным вузом дамоклов меч.

Борис Васильевич — жестокий, хитрый, властный. Назвать его великодушным и уж тем более добрым человеком язык не повернется. Зачем же он отправил сюда шесть девушек-самородков? Какую цель преследует? И не откажешь ведь. Законодательного запрета на обучение самородков нет. Но это веками сложившаяся традиция! Аристократы сочтут оскорблением учебу своих детей вместе с представителями низшего класса и задействуют все связи, чтобы изгнать простолюдинок. А студенты, в свою очередь, будут их третировать и унижать.

Ректор прижался плечом к мощному стволу дерева. Он не сомневался, что князь Ростовский прекрасно осознает последствия своего решения. Но, видимо, где-то Борис Васильевич неслабо накосячил и таким образом переводит внимание. В итоге пострадают ни в чем не повинные девушки, а репутация вуза полетит псу под хвост.

В кармане завибрировал телефон. Достав мобильный, Николай Владимирович глянул на дисплей и сдавленно застонал. Звонок отца не сулил ничего хорошего.

— Добрый день, ваше сиятельство, — поздоровался ректор, приняв вызов.

— Здравствуй, Николай, — пророкотал густым басом глава княжеского рода Нарышкиных. — О том, что с легкой руки Бориса Васильевича в Ростовской школе магии будут учиться самородки, уже известно всей столице. И я не удивлен, что выбор пал на возглавляемый тобой вуз. Ты, как магнит, притягиваешь неприятности. Но я все же дам тебе шанс доказать, что ты достоин носить мою фамилию.

Ректор стиснул зубы. О том, что он незаконнорожденный, отец напоминал при каждом удобном случае. Вроде привык, но все равно задевало.

Не дожидаясь ответа, князь Нарышкин надменным тоном продолжил:

— Сегодня обнародуют указ его величества «Об организации обучения магическому искусству простого люда». Для исполнения воли императора создана специальная программа, а также утвержден список высших учебных заведений, которые примут в ней участие. По моей просьбе министр образования включил в этот перечень и Ростовскую высшую школу магии. Твоей школе уже выделили средства на этот проект. — Князь Нарышкин помолчал, предоставляя бастарду время проникнуться сказанным. — Министр учел пожелание князя Ростовского оплачивать обучение шести выживших девушек-самородков, но дал позволение обучать за его счет лишь трех. Остальные пусть учатся за казенный. Весь пакет документов уже отправлен в твой вуз. Тебя удостоили чести быть первым. Постарайся оправдать мое доверие, сын.

Из динамика послышались короткие гудки, и Николай Владимирович нажал на отбой связи.

«Постарайся оправдать доверие! Удостоили чести!» — мысленно передразнил он.

Да наверняка министр за голову хватался и не знал, как внедрить указ государя. А тут князь Ростовский со своей инициативой. Грех не воспользоваться ситуацией.

Николай Владимирович сцепил руки за спиной, невидяще глядя на пруд.

С одной стороны, репутация вуза при таком раскладе не пострадает. А всех недовольных родителей можно отправлять прямиком к императору. Но с другой — ему только что подсунули бомбу замедленного действия. Простолюдинок ждут конфликты со студентами-аристократами, это несомненно. Но вдобавок министерство сталкивает девочек между собой. Три из них получат условное покровительство князя Ростова, а трем придется быть самим по себе. И вот им-то достанется больше всего.

Ну и как их делить?!

Ректор сердито пнул камешек и замер, осененный идеей. Нужно дать девушкам выбор. А если никто из них не захочет учиться за счет казны, тогда провести жеребьевку. Может, при таком раскладе и не начнут друг с другом выяснять отношения.

***

Два часа дня. Военный госпиталь

Вынырнув из сна, я не торопилась открывать глаза и шевелиться. Прислушалась к ощущениям: ничего нигде не болело. Какой-то новый обезбол? Отличная штука.

Вдруг в памяти всплыло все, что со мной случилось: предательство мужа, смерть, пробуждение в чужом теле, откровения Натальи Лукьяненко. И голос в голове. Благодушное настроение мгновенно пропало.

«Кто ты?» — спросила напряженно. Надеюсь, в этот раз она меня не отрубит.

«Не имеет значения, — равнодушно отозвалась женщина. — Ты молила о жизни — я исполнила просьбу».

Что она сказала? Я не ослышалась?

От этой новости глаза сами собой распахнулись. Яркий свет тут же ослепил, заставив сощуриться. Палату заливало солнце, видимо, уже давно перевалило за полдень.

Неплохо так я поспала.

— Маш, ты в порядке? — негромко спросила Наталья.

— Угу, — неопределенно промычала я.

— Лекарь сказал, чтобы ты, как проснешься, обязательно поела. Пока переодевайся, скоро вернусь!

Послышался топот, а затем — хлопок закрывшейся двери.

Потерев лицо ладонями, я села в кровати. Взгляд зацепился за лежащую на тумбочке стопку одежды. Рядом на полу стояли высокие ботинки на шнуровке.

«Как мне тебя называть?» — уточнила у робототётки, глядя на ботинки.

«Как хочешь. Я буду с тобой в этом теле до тех пор, пока в моем присутствии есть необходимость».

Машинально кивнув, я встала и начала перебирать вещи. Простое хлопковое белье, штаны и куртка из непонятной ткани песочного цвета, белоснежная футболка — все явно новое, непривычно маленького размера.

Хм, а как я теперь выгляжу? То, что мелкая, понятно. Симпатичная или третий сорт — не брак? Впрочем, внешность это не та проблема, о которой стоит сейчас беспокоиться.

Быстро избавившись от пижамных штанов, первым делом натянула трусы. Безусловно, новые вещи надо постирать, перед тем как надеть, но в данный момент не до соблюдения правил гигиены.

Одевшись, провела по бокам руками, разглаживая складки. Все подошло идеально. Вот и ладушки.

Разорвала целлофановую упаковку, достала расческу и принялась распутывать длинные темные волосы. В той, прошлой жизни у меня были такие же. Потом они начали выпадать, и пришлось обриться наголо.

Воспоминания накатили лавиной, комом встали в горле. Моля о жизни, я даже представить не могла, что окажусь в чужом теле и в другом мире. Впервые по-настоящему стало страшно. Для чего я здесь?!

Упрямо поджав губы, туго заплела косу, стянула кончик резинкой своей предшественницы. Жизнь — величайшая ценность. Она у меня есть, а со всем остальным разберусь.

В палату вошла Наташа, осторожно неся заставленный тарелками поднос. Поставив его на тумбочку, распорядилась:

— Ешь!

От ароматов еды желудок жалобно заурчал, и я с готовностью взялась за ложку. Быстро съела суп и приступила ко второму, но уже с меньшим азартом.

Наблюдающая за мной Наташа, неожиданно выпалила: