- -
- 100%
- +
– Если рубашки сильно испорчены, даже не думай чинить. Сразу выкинь. Новые купим. И пусть охрана зароет то, что они там перекопали.
– Как скажете, боярыня, – улыбнулась экономка.
– Пойдем, – позвала я подругу. Бросив взгляд на ее пунцовое от смущения и смеха лицо, тяжко вздохнула. – С кладоискателями все понятно. Пора грызть гранит науки.
***
Въехав на школьный двор, белоснежный кроссовер представительского класса остановился на непривычно полупустой парковке неподалеку от административного корпуса. Заглушив двигатель, водитель, а с недавних пор и личный телохранитель Ярослав обернулся к заднему сидению. Мазнув взглядом по сосредоточенному личику Катеньки, посмотрел на меня и протянул на раскрытой ладони кольцо из сине–зеленого камня.
Аккуратно взяв, повертела и удивленно хмыкнула: Ярослав вручил мне артефакт, полностью сделанный из турина. В том, что баснословно дорогое кольцо активировано, сомнений не возникало.
– Откуда и зачем? – поинтересовалась, вглядываясь в мерцающую таинственным светом глубину минерала. Я бы и сама могла разобраться, даже без приборов, для чего кольцо предназначено, но на это времени не было.
– Пока вы утром общались со светлейшим князем, Савелий передал, – невозмутимо сообщил опытный воин. – У него несколько функций. Определяет все виды ядов и любые, представляющие опасность именно для вас вещества. Если с вами что–то случится, я моментально узнаю, – он продемонстрировал аналогичное кольцо на левой руке и добавил: – Сразу не отдал, потому что они должны были синхронизироваться и настроиться на мое биополе.
– Ясно, – невольно тяжело вздохнув, я надела украшение на средний палец левой руки. Минерал тотчас моргнул насыщенно–синим светом. – Объяснять, как его использовать, не нужно, – с усмешкой взглянула на явно собирающегося прочитать мне лекцию воина.
– Госпожа, может, вас все же сопроводить? – поинтересовался Ярослав.
– Дежавю, – пробормотала едва слышно и громче добавила: – Сам как считаешь?
Помолчав, мужчина хладнокровно ответил:
– По–хорошему надо. Княжич Михаил Игоревич еще ведь в отъезде.
– Утром встречалась с князем? – вклинилась в наш диалог Катенька. – Что опять стряслось? – она с неподдельной тревогой посмотрела на меня.
– Позже расскажу, – неодобрительно глянув на ни в чем не повинного Ярослава, я глубоко вздохнула. Поразмышляв пару мгновений, твердо сказала: – Михаил Игоревич завтра будет на занятиях. Это не ресторан, – я нахмурилась, – а одно из лучших учебных заведений. Представляешь, как воспримут твое присутствие одноклассники и учителя?
– Госпожа, может, вы сегодня тогда занятия пропустите? А завтра за вами уже приглядит княжич, – не желал сдаваться тревожащийся обо мне телохранитель.
Ярослав был не виноват в случившемся, но корил себя, что не доверился интуиции. Не настоял на своем присутствии. Не уберег. Благодарный за дарованный шанс мужчина теперь не отходил от меня ни на шаг и ценой собственной жизни был готов сохранить мою. Все это я прекрасно знала. Однако есть серьезные причины, почему я сейчас отказывалась от его присутствия.
В «Эвересте» учатся разные дети, в том числе отпрыски древних влиятельных родов. Ни у кого из них нет личной охраны в школе. И если я хоть раз приду с телохранителем, значит, мне, как главе рода, угрожают. Слухи пойдут моментально, а этот может негативно повлиять на… Да на что угодно! Начиная с репутации и заканчивая бизнесом.
Грозит ли мне и теперь опасность, никто доподлинно не знал. Но лютый враг у меня был, и это факт. Вопрос только кто он.
– Нет, – лаконично сказала я. – Ярослав, я вместе с Катей иду в школу. После занятий ты нас забираешь, – переведя взгляд на подругу, мягче добавила: – Катюша, идем. Где твой пиджак?
– На дворе лето, он из плотной ткани, – тихонько отозвалась Катенька. – Я специально не брала. Оставь и ты свой. Зачем попусту таскать?
– И то верно, – усмехнулась я, положив пиджак на сидение.
Выйдя из автомобиля, кивнула сосредоточенному и собранному Ярославу. Улыбнувшись настороженной Катеньке, неспешно пошла вместе с ней к одноклассникам, стоящим возле парадного входа.
– Сонь, ты мне расскажешь зачем спозаранку так экстренно встречалась с князем? – шепотом поинтересовалась не на шутку встревоженная подруга и верная помощница. – Что–то с месторождением не так? Напали? Никитские, да?
– Ну Кать, – я укоризненно посмотрела на девушку. – Охрана, моя и Разумовских, все так же по периметру. Дворяне прекрасно осведомлены, что светлейший князь роду Изотовых покровительствует. Самоубийц в нашем княжестве нет, Никитские не исключение. Не накручивай. Тут все в порядке.
– Но ведь зачем–то вы встречались, – Катя внимательно посмотрела мне в глаза. – Сонь, у тебя проблемы?
– Новых нет. Только старые, – усмехнулась я и хладнокровно произнесла: – Аналитики князя считают, что мой враг, возможно, из школы. Это не Стрелецкая, – добавила, встретившись с подругой взглядом. – Он просил присмотреться к одноклассникам.
Сурово нахмурившись, Катерина мгновенно взяла меня под локоть и притянула к себе поближе. Воинственно тряхнув рыжей гривой, она окинула взглядом хмурых, расстроенных юношей и девушек. Почему на их лицах нет радости, мы прекрасно понимали. Сами были такими же. Ни я, ни Катенька не горели желанием начинать учиться летом. Все отдыхают, развлекаются, а мы должны сидеть за партой. Кому подобная перспектива понравится?
– Так интересно, – приближаясь к толпе учащихся, задумчиво произнесла Катя. – Смотри, здесь, похоже, только три наших выпускных класса, а не все разом старшеклассники. На тебя в конце учебного года напали, больше в школу мы не ходили, – размышляла она вслух. – Князь сегодня сказал, что твой враг может быть в «Эвересте». Предложил присмотреться к одноклассникам. Сонь, тебе не кажется странным такое совпадение?
– Да ну, – с сомнением взглянула на подругу. – С чего бы ему заморачиваться?
– А я думаю, это Игорь Владимирович отдал приказ, – твердо сказала Катя. – Если сейчас директриса объявит, что только нашу школу вовлекли в эксперимент, то даже сомневаться не буду!
Молча глянув на подругу, коротко пожала плечами. Что тут сказать? Безусловно, князь такой приказ отдать министерству образования мог. И ему бы безропотно подчинились: круче Игоря Разумовского в нашем княжестве никого нет. Разве что император. Но и то тут есть нюансы.
Да вот только Катенька наверняка ошибается: не из–за поиска возможного врага моей скромной персоны мы будет летом париться за партами. Скорее всего, князю сообщили о новшествах и планируемом эксперименте. Почему бы ему и не выбрать «Эверест»? К тому же в этом случае для меня учебный год закончится гораздо раньше.
И вот тут–то начнется самое интересное.
Хочу я или не хочу, но с жесткими правилами этого мира не поспоришь: мне, как главе рода придется выйти замуж. В роду бояр Изотовых должны быть мужчины. Я могу сколь угодно доказывать обратное, но без представителей сильного пола, даже с опытными воинами мой род по умолчанию считается слабым. А такие рода не уважают, с ними не считаются. Если возникает хоть малейший конфликт интересов – уничтожают. Сейчас меня оберегала от нападений явная благосклонность князя Южного. Но не изменится ли все завтра?
От невеселых размышлений меня отвлекла Катенька.
– Вот только не пойму, – нахмурилась она. – Ты ведь еще даже не невеста его сына. С чего вдруг такая забота?
Вновь пожав плечами, опять промолчала. Обсуждать отношение ко мне князя я не собиралась от слова совсем.
Неторопливо подойдя к толпе, мы с Катей встали подле группы девушек из своего класса. Энтузиазма на их лицах предсказуемо не наблюдалось. Сердито ворча, они единодушно сетовали на то, что внезапное начало учебного года нарушило все грандиозные планы на летний отдых. Согласно кивая, мы с Катей полностью разделяли их мнение.
– Доброе утро, дорогие мои! – прозвучал довольный голос директрисы. Стоя на крыльце, она с улыбкой смотрела на хмурые лица учащихся. – Полагаю, вы удивлены, что для ваших трех выпускных классов учебный год начался гораздо раньше. Спешу поделиться отличной новостью, – не скрывая радости, вещала хорошо поставленным голосом Светлана Владимировна. – «Эверест», как самую лучшую школу, выбрали для проведения уникального эксперимента! У вас есть возможность глубже погрузиться в учебный процесс по специально разработанной и одобренной министерством программе, а также продемонстрировать результаты практически индивидуального обучения, – услышав недовольное роптание, она слегка нахмурилась и зашла с козырных карт: – Вы закончите учебный год гораздо раньше. Кроме того, сможете в зимний период тщательно подготовиться к поступлению в университет. Тем же, кто на отлично сдаст выпускные экзамены, светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский полностью оплачивает учебу в любом выбранном высшем учебном заведении! Это великолепная возможность для многих из вас получить самое лучшее образование! – не скрывая торжества, произнесла директор.
Повернувшись, Катенька многозначительно на меня посмотрела. А я не хотела ни говорить, ни думать о князе. Мысли вновь и вновь возвращались к Михаилу. Он отсутствовал в Ростове уже три бесконечно долгих недели. Впрочем, после того, как его признал отец, юноша постоянно мотался по делам рода Разумовских. Виделись мы очень редко. Князь вводил бывшего бастарда, а теперь единственного наследника в сложные бизнес–процессы. Сегодня–завтра Миша должен вернуться.
Скучала ли я? Определенно. Да вот только тревожные предчувствия чего–то нехорошего упорно не отпускали.
Глава 3
На привычном месте – четвертая парта второго ряда – я сидела вдвоем с Катенькой. Не знаю, почему мне так полюбился именно этот стол. Остальные три ряда ничем не хуже: то же светлое дерево, те же легкие, удобные стулья со спинками.
Учебный процесс шел привычно, но имелись и отличия. Мы больше не бегали, как в прошлом году, из класса в класс. Педагоги приходили к нам сами и были уж какими–то чересчур радостными и энергичными. Казалось бы, лишившимся законного, потом и кровью заработанного отпуска учителям нужно злиться, но нет, все до единого светились от счастья. Ученики на их фоне смотрелись угнетенными жертвами безжалостной системы образования.
Не выходя в коридор на коротких переменах, да что скрывать – и во время уроков, я украдкой рассматривала недовольных, печальных одноклассников. Восемнадцать человек. Юноши и девушки. Родовитые и обедневшие дворяне, простолюдины.
Кто–то из них настолько меня сильно ненавидит? Или мой враг в параллельном классе?
Боярыня Стрелецкая величественно восседала через проход, все тот же третий ряд, третья парта. Гордо выпрямив спину, непонятно когда умудрившаяся загореть Мария выглядела великолепно и, казалось, не обращала на меня никакого внимания. Да вот только я отлично помнила, что так же она себя вела и в прошлом году. И чем все закончилось? Поединком! Но накрепко запомнила я и слова князя: «Это не она». Компетентность аналитиков службы безопасности олигарха сомнений не вызывала.
«Кто? – крутилась во время уроков в голове навязчивая мысль. – Кто же? Должен быть четкий мотив. Кто–то из фавориток Стрелецкой?»
Внимательно рассматривая подруг боярыни, я то и дело встречалась взглядом с Морозовой. Прищурившись, худощавая, светловолосая Ангелина постоянно оборачивалась и смотрела многозначительно. В ее глазах легко читались высокомерие, густо замешанное с презрением.
Внезапно прозвеневший звонок заставил вздрогнуть. Тяжело вздохнув, осознала, что за размышлениями практически не слушала педагога. Урок современной литературы прошел для меня без особого смысла.
Продиктовав домашнее задание, наша классная Тамара Валерьевна вновь поздравила печальных учеников с началом учебного года. Пожелав успехов, она быстренько взяла с учительского стола планшет и бодро вышла.
Тотчас облегченно загалдев, девушки защебетали друг с другом, а юноши стали деловито расхаживать по классу. Бросив взгляд на увлеченно с кем–то переписывающуюся в телефоне Катеньку, усмехнулась. Розовое от смущения и подозрительно довольное личико отчетливо подсказывало, с кем она общается. Кроме как на сына моего преданного слуги Василия подруга больше ни на кого внимания не обращала. Их роман шел полным ходом.
Не отрывая Катеньку от увлекательного и приятного занятия, я вновь принялась наблюдать за одноклассниками. Скользя взглядом по лицам юношей, то и дело заинтересованно посматривающих в мою сторону, я все отчетливее понимала, что мой недоброжелатель не парень. Почему? Испортить репутацию можно разными способами. Этот же был… какой–то уж больно женский. Возможно, я ошибаюсь, но интуиция просто вопила, что мой враг – девушка.
С первых мгновений, как я зашла в класс, парни были удивительно единодушны в желании мне понравиться. Такой внезапно возросший интерес со стороны мужского пола вовсе не удивлял. Стоило мне заняться оформлением бумаг на месторождение турина, весть разлетелась мгновенно. Только ленивый не обсуждал сногсшибательную новость: юная глава нищего боярского рода благодаря милости князя Южного, исполнившего заветную мечту победительницы нашумевшего телевизионного поединка кондитеров и вернувшего ей родовые земли, внезапно стала баснословно богатой.
Ни для кого из аристократов не было тайной, что я ни с кем до сих пор не помолвлена. Об особом отношении ко мне Михаила, конечно же, ходили слухи. Их подогревала благосклонность рода Разумовских. Но зачастую это обосновывали не моей возможной связью с недавно признанным наследником, а человечностью и дальновидностью светлейшего князя Игоря Владимировича. Многие считали такую версию больше похожей на правду.
Как бы там ни было, но факты таковы: я очень богата; являюсь главой древнего боярского рода; пользуюсь поддержкой самого влиятельного человека в княжестве. И я свободна. Моего внимания начали искать не один, не два и даже не три представителя уважаемых родов. Вот так неожиданно я стала крайне завидной невестой для очень и очень многих.
Меня это обстоятельство не особо радовало, но пока и сильно не напрягало. Мало ли кто и чего желает? Свой выбор я сделала. Теплая улыбка тронула губы. Наши разногласия с Михаилом – пустое. Он сегодня вернется, мы поговорим, и все–все будет хорошо.
Неожиданно я почувствовала чей–то пристальный взгляд. В очередной раз скрестив с Ангелиной Морозовой взоры, я холодно посмотрела на симпатичную, родовитую одноклассницу.
«Может, это она? Хитрая, расчетливая, высокомерная. В деньгах не нуждается, способна на разные гадости. Мотив есть, и довольно сильный: месть за близкую подругу», – размышляла, глядя на Морозову.
Усмехнувшись, та отвела глаза и о чем–то зашепталась с красавицей Стрелецкой.
Сделав себе зарубку на память, медленно скользя взглядом по лицам, продолжила искать врага. Перемена подходила к концу.
Неожиданно взор зацепился за дородную фигуру отличницы Натальи Самойловой. Полная, несимпатичная девушка в одиночестве сидела за последней партой третьего ряда. Не шевелясь, она почему–то смотрела на меня тяжелым взглядом исподлобья.
Коротко улыбнувшись Наталье, с удивлением поняла, что ответной улыбки не дождусь. Одноклассница по–прежнему зло буравила меня глазами. Нахмурившись, я внимательно осмотрела зализанные назад темные волосы, покрытое красноватыми прыщами лицо. Черные, тоненькие волоски над верхней губой не красили девушку, но почему она их не уберет, я искренне не понимала. Наталья однозначно наплевала на свой внешний вид.
Что я знаю о Самойловой? Не очень-то и много: нелюдимая заучка из бедного дворянского рода. Объект злых шуток для одноклассников. Самойловой я ни разу плохого слова не сказала. Правда и не помню, чтобы мы с ней общались: девушка не пыталась со мной подружиться, а я… По правде говоря, я ее не замечала.
«Безразличие порой очень сильный мотив. Возможно есть еще и зависть. Хватило бы у нее духа? – я с интересом смотрела на угрюмую одноклассницу. – Сильно сомневаюсь. Хотя… Может в голове что-то резко перемкнуло? Тут уж не только на горячий чай, но и на холодный дуть будешь».
Трель звонка известила о начале урока. Медленно отвернувшись, Самойлова опустила глаза и уставилась в раскрытый учебник. Удивленно хмыкнув, я перевела взгляд на вошедшего в класс математика.
– День добрый, – сухо поздоровался худой как щепка мужчина.
Не слушая вразнобой отвечающих учеников, преподаватель положил на учительский стол какие–то бумаги и, не мешкая, подошел к интерактивной доске. Взяв из специального лоточка перо, Сергей Сергеевич начал быстро что–то писать на матово светящейся поверхности.
Поведение зануды–математика было крайне непривычным. Класс не встал при его появлении, не поздоровался, как полагалось… Прежде мы бы слушали долгую, нудную лекцию о недопустимости подобного неуважительного отношения к учителю. Но сейчас он просто не обратил внимания. Это было очень, очень странно.
«Не иначе как нашим педагогам зарплату увеличили, – подумала я, глядя на непривычно довольного мужчину. – Даже «вампир» сегодня на себя не похож».
Косясь на худосочную спину математика, усердно пишущего на доске, Катенька придвинулась ко мне поближе.
– Наш злыдня внезапно стал милым, – вторя моим мыслям, прошептала она – Как считаешь, пакость задумал?
– От него можно всего ожидать, – глядя на выпирающие острые лопатки педагога, тихонько отозвалась я. Повернув голову к подруге, едва слышно спросила: —Самойлова всегда была…неконтактной?
Остро взглянув на меня, Катенька помолчала, а затем, все так же посматривая на учителя, торопливо зашептала:
– Первый год, была общительной. Потом такой стала, – сурово сдвинув брови, Катенька замолчала. Отвернувшись к доске, она явно о чем–то задумалась.
– У нее что-то случилось? – тихонько спросила я, не отводя взгляда от сосредоточенного лица подруги.
Неожиданно та быстро повернулась ко мне и испуганно округлила глаза.
– Боярыня Изотова, – тотчас раздался совсем рядом протяжный голос Сергея Сергеевича. – Вы, я так понимаю, сильно желаете поговорить, – он язвительно усмехнулся. – Будьте любезны, порадуйте нас знаниями. Вам достаточно решить первую задачу.
Невозмутимо посмотрев на доску, я поняла, что влипла. Нет, такие уравнения я решала. Но давно! Справлюсь ли? А, была не была!
Неторопливо встав с места и сохраняя невозмутимое выражение на лице, подошла к доске. Взяла из лотка перо, еще раз внимательно прочла условия.
В памяти постепенно всплывали давным–давно позабытые знания. Мысленно вознося хвалу школьному учителю из далекой юности в родном мире, я принялась в полной тишине решать задачу повышенной сложности.
Раньше меня искренне интересовало, зачем школьников учат решать зубодробительные уравнения с квадратными трехчленами. Разве в жизни обычному (не планирующему себя связывать с наукой) человеку это может пригодиться? Родители и учителя толком объяснить не могли, просто говорили, что надо.
На тревожащий в детстве вопрос ответ был получен сейчас: лично мне эти знания очень даже пригодились. В чужом мире на уроке математики…
Минуты шли за минутами. Сергей Сергеевич что–то увлеченно разглядывал, сидя за столом и не отвлекая меня.
– Я закончила, – поставив точку, я медленно положила перо обратно в лоток.
Отвернувшись от доски, спокойно посмотрела на таких разных одноклассников. Лица некоторых, в том числе и Натальи Самойловой, выражали неприкрытую зависть, кое–кто изображал доброжелательность. Были и те, что не сводили с меня восторженных и даже порой подобострастных взоров. Боярыня Стрелецкая вовсе не смотрела в мою сторону. Ну а Морозова… Вот та уставилась чуть ли не с ненавистью. Но она ли тот самый враг?
Жаль, что я не сыщик. Р–раз, и вычислила бы!
Не выказывая эмоций, я перевела взгляд на вставшего из–за стола математика.
– Хм, – уважительно протянул мужчина, пробежав глазами по написанным мною уравнениям. – Действительно порадовали, Софья Сергеевна. За знания пять, за поведение – предупреждение.
Холодно взглянув на педагога, заметила лежащий у него на столе яркий журнал. Пока я усиленно напрягала извилины, этот супостат, оказывается, любовался машинками! Если бы мой враг был учителем, то, однозначно, я бы прежде всего акцентировала внимание на математике.
Мы друг друга явно недолюбливали. Почему он мне не нравился, прекрасно знала: занудный, мстительный мелкий пакостник. А вот почему преподаватель ко мне «неровно дышал»… Я вполне обоснованно подозревала, что Сергей Сергеевич в принципе терпеть не может женщин. Однако педагогом он был отличным.
Нацепив привычную маску ледяной королевы, я вернулась на свое место. Улыбнувшись изумленной Катеньке, села и сразу же устремила взгляд на доску. Вторую подобную задачу я определенно не решу.
***
В большой напоенной ароматами кушаний школьной столовой царил привычный шум: слышалось звяканье приборов, негромкие голоса, изредка звучал смех старшеклассников. Учащихся по вполне понятным причинам было мало.
Устроившись за шестиместным столиком, мы с Катенькой неторопливо обедали.
– Напоминаю – опять же спросишь! – сегодня у тебя встреч не запланировано. Завтра во второй половине дня две. Могу их запросто перенести. Никто не обидится, – деловито сообщила подруга. С удовольствием положив в рот маленький кусочек аппетитно пахнущей рыбы, она тщательно прожевала и одобрительно кивнула.
– Да помню я, – тяжело вздохнув, я поковырялась вилкой в овощном салате. Покрытая хрустящей золотистой корочкой рыбка лежала на моей тарелке нетронутой. – Утром решу. Там ничего особо срочного, а мне надо съездить на рудник. Школа эта… – я с досадой поморщилась.
– Что поделать, – вздохнула Екатерина. – Я уже начала корректировать расписание ранее назначенных встреч под школу, – помолчав, она взглянула на меня и, тепло улыбнувшись, предложила: – Не знаю, что это за рыба, но вкусная очень. Попробуй.
– На морского окуня похожа, – внимательно посмотрев на рыбку, сообщила я. Видя, с каким наслаждением ест Катя, улыбнулась и добавила: – Хочешь, тебе отдам? У меня аппетита нет.
Алчно глянув на мою тарелку, Катенька тяжко вздохнула. Положила вилку с ножом и с искренним сожалением произнесла:
– Вкусно, но еще одну не осилю.
Тихонько рассмеявшись, я посмотрела на подошедшую улыбчивую девушку–официантку. Поставив на стол перед нами изящные чашечки с чаем и тарелочки с вкуснющими на вид пирожными, она пожелала приятного аппетита и быстренько ретировалась.
– М–м–м, – попробовав нежнейший бисквит, блаженно прикрыла глаза Катенька. – С миндалем. Бесподобно!
Украдкой проведя ладонью с кольцом над десертом и чаем, я усмехнулась. Артефакт вновь предсказуемо молчал. Всю еду приходилось методично проверять, и, надо признаться, это слегка раздражало. Я самой себе напоминала параноика, но прекрасно осознавала, что лучше так, чем опять влипнуть в историю по глупости.
– Добрый день, девочки, – прозвучал знакомый голос. – Мы к вам! Не возражаете?
– Конечно нет, – с улыбкой посмотрела я на подошедших к столику одноклассниц.
Невозмутимая элегантная темноволосая красавица Ирина Соболева выглядела просто великолепно. От нее ничуть не отставали и две девушки из кондитерского клуба «Тигровая орхидея».
Едва ученицы параллельного класса сели за наш столик, тотчас материализовалась улыбчивая официантка. С ловкостью фокусника поставив перед девушками тарелки с обедом, вновь пожелала приятного аппетита и торопливо ушла.
– Я что–то ее не припомню, – нахмурившись, худощавая блондинка Светлана Попова проводила официантку внимательным взглядом.
– Я тоже. Новенькая, должно быть, – безразлично пожала пухлыми плечами пышногрудая Наталья Коршунова. Откинув за спину толстую золотистую косу, она с наслаждением принялась за еду.
– Новенькая, – подтвердила Соболева. – У нас трех официантов поменяли.
– Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь, – с улыбкой произнесла Светлана.
Усмехнувшись, Ирина приступила к обеду.
Боярыня Соболева действительно была отлично осведомлена обо всем, что происходит в школе. Мне бы стоило с ней пообщаться тет–а–тет. Безусловно, я не собиралась распространяться о том, что со мной приключилось, но, может, она даст какую–нибудь подсказку? Правда, сейчас разговаривать с Ириной не время и не место. Но позже – обязательно.