Маленький ныряльщик

© Валентина Петровна Болгова, 2017

ISBN 978-5-4485-3431-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Старик сидел у моря, смотрел вдаль и курил свою нескончаемую трубку. Собственно, не сказать, что он был стар годами, скорее всего его загорелое лицо и всё его тело, за годы, прожитые здесь, было иссушено изнуряющим, жарким солнцем – это его и старило.

Утром, как и всегда, он был облачён в национальный костюм индейцев какого – то племени.

Старый Том зарабатывает тем, что фотографируется с отдыхающими. Те с шумом окружали «индейца», с шумом, оставив его, бросались в море.

Воды Средиземного моря тёплые. Красота вокруг такая, что не надоедает ею любоваться. Старый рыбак смотрел на проплывающие по морю судна и любил это море в любую погоду; в солнечную, и тогда, когда оно бушует.

Том помнит свои молодые годы, как он и летом и в зимнее время года купался в этом море. Сейчас он не слишком большой любитель поплавать. Ему и так хорошо, сидеть на берегу, смотреть на других, бултыхающихся в воде, переводить свой взгляд на спокойную поверхность воды.

В этих краях он вырос. Родная Анталия всегда радовала его новыми туристами, новыми знакомствами, своими необычайными рассветами и закатами. Курорты местного побережья с высокими пальмами в тихую погоду смотрелись живописными картинами. Синее небо сливалось с синевой моря и не хотелось отводить от такого пейзажа глаза.

Маленький домик, окружённый цветущим кустарником, напоминал уютный уголок из сказки. В этом домике жил старый рыбак со своим маленьким сыном.

Том, хозяин этой сказочной избушки располагал к себе каждого – и кто впервые приезжал сюда на отдых, и те, кто давно его знал.

Бывало так, что, вырвавшись отдохнуть от напряжённой работы и вырваться из надоедливых городских квартир, приезжий люд бросал себя в море, отдавал своё тело горячему песку и, расслабившись от недавних забот, предавался чувству, полного расслабления. Его – то оно и губило. К вечеру, несчастные, попавшие в лапы солнышка, становились пациентами местного жителя, рыбака Тома. Том к этому давно привык, знал, да и просто ждал очередного отдыхающего, перегревшего под солнечными лучами. В его хижине, находившейся недалеко от моря, для этого случая, были приготовлены разные мази. Благодарные люди, быстро излечившись от невыносимой боли и разочарования испорченного отпуска, радуясь быстрому возвращению к нему, предлагали доброму рыбаку деньги, а тот, посмеиваясь, говаривал —

– Это вам спасибо за то, что даёте мне понимать, для чего я живу-

– Для чего же, дядюшка Том?

– Да вот для этого и живу, что – бы помогать вам побыстрее вернуться к вашему долгожданному отдыху. А то ведь получается, что несколько дней будут для вас потеряны. —

Повелось это давно, и Тому было привычным делом – ухаживать за обгорелыми спинами клиентов. Те отлеживались в маленьком, но чистом и уютном домике, радуясь тому, что их тела быстро и безболезненно приходили в норму.

Многие прониклись к этому человеку и, вопреки его нежеланию – брать деньги, отдыхающие оставляли в хижине сувениры на память, сладости, зная, что рыбак воспитывает сынишку. Против этих даров Том не возражал, понимал, что люди, каким – то образом хотят его отблагодарить.

Перегревшие от солнца люди излечивались в избушке Тома, а он, в это время, на берегу моря позировал фотографу, тем самым, зарабатывая деньги себе на жизнь.

– Давний знакомый Тому фотограф – Стив, с удовольствием потирает руки:

– Хорошо заработали сегодня, Том. Только ты какой – то угрюмый, что – то случилось?

– Да так, ничего. – Он немного помолчал, затем произнёс, вздыхая:

– Мне – то что? Думаю о судьбе Лео. Что с ним станется, когда меня не будет?

– О, тоже мне – собрался умирать! Тебе ещё жить, да жить, сына воспитывать. Вот накопите денег, Лео определишь учиться, а сам переедешь в свой рыбацкий посёлок. Там у тебя дом пустует. Хоть он и маленький, но жить тебе есть где. Будешь плести сети, курить свою трубку, Лео на каникулы ждать. Хватит топтать это побережье, годы твои уже не те. Хоть и имею я с тебя неплохой доход, да Лео на самом деле пора поступать в колледж, а то так и останется неучем.

– Знаю, как время придёт, так и определимся – сына отправлю на учёбу, сам переберусь в свой домик. Найду себе работёнку, эта мне порядком надоела. А ты найдёшь себе другую статую, моложе меня и продолжишь уже с ней, свой бизнес. —

– Я работаю не только для своего бизнеса, но ещё и для тебя. Да мы уже и друг к другу привыкли. Давно мы с тобой уже вместе. Получается так, что это просто наша с тобой жизнь. Ладно, дальше видно будет, а пока будь, пожалуйста, повеселее. На кадр как посмотришь, так плакать хочется – ты на нём, как неживой сидишь —

– Как могу, так и сижу. Молод ещё, что – бы мне указывать! – Немного помолчав, добавил:

– Не серчай, Стив, это я так, ворчу, по – стариковски. Работа – есть работа. – Он оглядел пляж, вздохнул —

– Как там сейчас мой сынишка? Хоть и живём под одной крышей, время на общение у нас мало, только в позднее время и можем поговорить. А иногда прихожу, мой Лео уже спит. —

– Сейчас твой Лео плавает, как всегда, со своим дельфином. Надо же, как сдружились! Понимают друг друга с полуслова! Ты меня, Том, прости, но больно уж подолгу ты сидишь у моря, до самой ночи, а иногда и до рассвета. Понимаю, что скучаешь по жене, смотришь на море, разговариваешь с ней, да только не забывай, у тебя сын, который ещё маленький, тебе нужно побольше уделять ему внимание. Взять того же дельфина, он, хоть и рыба, да только понимает, что мальчик нуждается в любви, ласке и заботе. По – моему, этот Денни уделяет время мальчику больше, чем ты. —

– Хочешь меня обидеть, Стив? Кому, как не тебе знать, насколько я люблю своего сына! —

– Да, знаю, но ещё знаю и то, что Лео нужна материнская рука, и постоянное к нему внимание. Не повезло мальчику – растёт без матери. Не обижайся на меня, просто я, как и ты, люблю Лео и волнуюсь за него. —

– Что об этом говорить, ничего не поделаешь. А судьба у каждого своя. Вырастет Лео, выучится, я буду им гордиться. Сколько смогу, буду ему помогать. Сам знаешь, каждую лиру я откладываю для него. А то, что провожу у моря с моей Гульсуй, так это вечером, после работы. Иногда, конечно, засиживаюсь, да только я о своём мальчике всегда помню. —

– Эх, Том, тебе с сыном нужны деньги большие. Сколько ты там накопил – кот наплакал! Не знаю, Том, но тебе нужно где – то заработать гораздо больше. —

– Я работать буду, пока жив. В межсезонье буду плести сети, я плету такие, что никто так делать не умеет, сам знаешь. У меня заказчиков много. На следующий сезон снова буду ждать тебя, будем с тобой людей развлекать. Куда мы друг без друга! Я уже так привык к твоему фотоаппарату, к его объективу и понимаю – отвыкать от этого придётся не сразу. —

Он снова устремил свой взгляд на море, поджидая отдыхающих.

Стив настроил свой фотоаппарат, готовился к работе.

Он любил своё дело. Любил бродить по окрестностям этих замечательных мест, фотографируя всё, что попадало в объектив. Щёлкал всё подряд, дома, людей, это красивое море, да и вообще, что видел вокруг себя.

Дома, рассматривая снимки, выбирал самые лучшие и отвозил в городской журнал. Хорошие фотографии Стив сканировал со своего принтера, имел привычку делать на нём копии почти всех бумаг, попадающих к нему у руки. Этих бумаг накопилось столько, что не помещалось уже ни в одном шкафу. В его комнате, куда не глянь – всюду фотографии, фотографии, различные бумаги.

В местном издательстве работала журналисткой его подруга Сильвия. Девушка под стать своему другу – весёлая, неунывающая, знающая и любящая своё дело. Острая на язычок, ставила на место любого, кто пытался ей навязать свои пошлые идейки и очередные интрижки. Сильвия выискивала для своих статей более значимые для всех читателей, материалы.

За вездесущее её участие в уголовных делах чиновников, пойманных за взятку, она раздражала полицейских и самих чиновников. Её микрофон возникал для них неожиданно, а вспышки фотоаппарата её друга Стива, заставляли виновников вздрагивать. Своим ненавистным взглядом они давали понять, что всё скоро это обернётся для этих наглых корреспондентов самым худшим образом. Выпустив очередную статью в журнал, Стив и Сильвия оставались вполне, собой довольны – они снова сумели поведать людям о незаконных действиях кое – кого из высокопоставленных лиц.

Директор газет и журналов не раз был пойман где – нибудь в подворотне за подобные статьи, не раз был за это поколочен, но тот продолжал делать своё дело. Для него было долгом – выводить на «чистую воду» людишек, имеющих возможность уйти от наказания. Учил и своих сослуживцев идти прямой дорогой и писать всю правду о негодяях, мешающих жить честным людям. Типографию грозились закрыть, но до этого дело не доходило – боялись огласки и людской молвы, уж очень популярными были журналы и газеты этого издательства. После неоднократных разбирательств и жалоб местных жителей, которых поддерживали журналисты, сильные мира сего умели уходить безнаказанно от правосудия, пытаясь припугнуть разгорячённых молодых корреспондентов. Бывало так, что предлагались им немалые суммы, что – бы те не мешались под ногами, что – бы отстали со своими каверзными вопросами. Журналисты были неподкупными – Стив, его подружка Сильвия и все их сослуживцы по работе отказывались от взяток, и тут же всё это обнародовалось ими в газете. Но чиновников это не пугало, и они продолжали жить по своим, свойственным только им, законам.

Всё же Стив, боялся за смелые действия своей любимой девушки, боялся за неё и просил её быть более осторожной – с такими статейками не шутят, кое – кому они вовсе не нравятся. —

– Сильвия, тебе не кажется, что слишком уж смело ты себя проявляешь? Не забывай, что дело имеешь с такими, кто может тебя переломить, как прутик! Не тебе говорить, насколько крепки связи всех высокопоставленных лиц в нашем городе! – Сильвия только смеялась и вновь искала сюжеты для своей статьи, в чём ей помогал и он – Стив.

Лео знал подружку Стива, любил с ней разговаривать. Ему нравились в ней её оптимизм, её смелость, её нежелание перед кем – нибудь заискивать. Мальчик с удовольствием учил её плавать, скучал, если долго не видел. Девушка всегда с любовью и трепетом относилась к маленькому другу и часто говорила о нём с любимым парнем, каким являлся Стив. Оба они считали его своим младшим братишкой.

Лео нырял в глубины морские за ракушками, радовался тому, что он может помогать своему отцу, добывая их.

Он, так – же, как и отец, зарабатывал деньги. Зарабатывали они с отцом себе на жизнь, откладывая большую часть на учёбу Лео.

Мальчик не ленился, доставая со дна моря ракушки с жемчугом. Когда он был совсем ещё малышом, плавание в море, игра с ракушками на песке, было для него просто игрой. Теперь же, когда подрос, у него есть своя лодка, на ней он иногда борется с морем, чем всегда пугает своего отца, из этой лодки он прыгает в море за ракушками. Находить их мальчику помогает знакомый ему дельфин Денни.

Будучи малышом, дельфин стал мальчику другом, с которым он подолгу играл. Если они некоторое время не видели друг – друга, то при встрече радовались и начинали игру – ныряли и плавали друг за другом, обнимаясь и барахтаясь в море. Вскоре они научились искать в море жемчуг. Эту идею однажды подсказал мальчику именно он, Денни.

Плавая вокруг лодки, где находился его маленький друг, дельфин нырнул в море, а вскоре появился оттуда, держа во рту ракушку. Он выбросил её изо рта в лодку и был таков. Лео с удивлением посмотрел по сторонам – Денни не было. Раскрыв ракушку, он изумился – в ней находилась большая перламутровая бусинка. Это был жемчуг. Положив её за щёку, что – бы та приобрела твёрдость, а об этом он уже знал, стал выглядывать по сторонам – дельфина Денни нигде не было видно. Как жалко – ведь Лео так хотел поблагодарить друга за подарок! Он держал бусинку во рту и ему в это не верилось. Э то была самая первая в его жизни, жемчужина! Лео поднялся во весь в лодке и затанцевал.

Он с детства был весёлым мальчиком, любил петь, танцевать, любил смеяться и радоваться, как все жители побережья Анталии. Не успел Лео запеть какую – то песню, как из моря, обдав его пенной волной, выпрыгнул дельфин. Он держал во рту другую раковину, с причудливым узором, да такую, что Лео никогда раньше такой не видел. Он просто ахнул-

– Денни, какую красоту ты достал! Её можно продать за большие деньги. Вот отец обрадуется! – С того момента начался бизнес маленького мальчика.

Товар у Лео раскупают быстро. Жемчужины, добытые им, для многих большая роскошь.

Жемчуг в Средиземном море есть, но его очень мало. На острове Майорка производится он, да только этот жемчуг искусственный. В цене жемчуг натуральный. Для его ловли имеются опытные ныряльщики, глубоководные, но это далеко не безопасное занятие. Для этого нужно уметь надолго задерживать дыхание, уходить снова и снова под воду.

Особенно мальчика восхищали женщины ныряльщицы! Он часами наблюдал за ними и радовался всплытию каждой из них. Их отважный труд заставлял его всегда вздрагивать, если кто – то долго не показывался на поверхности воды.

Постепенно он увлёкся этим ремеслом и оно стало для него огромным серьёзным увлечением. Лео умел плавать не хуже любого ныряльщика, но всё же прислушивался к опасениям своего отца, тот запрещал мальчику подолгу быть в море. На подмогу своему юному другу приходил дельфин. Он каким – то чутьём понимал, что мальчику нужна помощь и сам он не справится.

Не один раз Денни спасал, почти тонущего Лео и помогал ему выплывать на берег. Том ворчал каждый раз, когда видел, что его сынишка, уставший, еле плёлся к их домику. Ворчал громко, но в его голосе не чувствовалась злость, а совсем наоборот – всё его ворчание давало понять, как любит, как переживает он за своего мальчика —

– Ты не должен так перегружать себя, силы нужно беречь. Не нужны мне никакие сокровища со дна морского! Дороже твоей жизни у меня нет ничего! Труд ныряльщика очень опасен! Для этого нужно иметь навыки и крепкое, сложившееся тело. Неужели ты не знаешь, сколько их уже осталось на дне морском? – Он немного помолчал, посмотрел на своего маленького сына, а убедившись в том, что тот не понимает его заботы о нём и опасения за него, проговорил-

– Знаешь, сынок, я тебя попрошу, что – бы ты перестал нырять вдали от берега, что – бы ты не заигрывался с морем, особенно в шторм. Ты не понимаешь, как это опасно!

– Не бойся, отец, меня море воспитало, не обидит оно меня.

– Дай мне обещание, что не будешь бросаться в большие волны, испытывая судьбу! Ты ещё не попадал в лодке в шторм! Твою лодку море может разнести, словно щепку. На своего дельфина надеешься? Это просто рыба, сынок. Случится так, что однажды, в трудную минуту, её не окажется рядом. Ты об этом думал? – Мальчишка удивлённо посмотрел на отца. —

– Не стоит так волноваться. Отец! Денни всегда рядом со мной находится, если я ныряю за жемчугом. Он всегда рядом с моей лодкой. – Том на этот раз не сдержался, дал лёгкую затрещину сыну —

– Ты что, не понимаешь мой страх за тебя? Обещай, что не будешь играть с морем, иначе я не позволю больше тебе уплывать на лодке, что – бы нырять за жемчугом. Красивые ракушки можно найти и у берега, стоит лишь отплыть недалеко от него. —

– Хорошо, отец, обещаю, что я буду осторожен с морем. Обещаю, что при большой волне, при шторме, я буду оставаться на берегу. Не запрещай только мне доставать жемчуг, ведь у нас так всё хорошо получается – мы приносим его тебе, а ты быстро его сбываешь. Мы так стараемся с Денни! Я люблю нырять в море, отец, люблю смотреть подводный мир, я так к этому привык. Какое счастье находить морскую красоту и отдавать их людям, пусть даже и за деньги – Том глубоко вздохнул-

– Продаём мы ракушки совсем недорого, как некоторые. У большинства жемчуг намного дороже, чем у нас. Всё – таки, давай, сынок, оставим в покое твоё ныряние, ещё раз прошу тебя, не заставляй меня браться за сердце и всматриваться в море каждый раз, как только начинается шторм. Ты пойми – волнуюсь я за тебя, один ты у меня. Гульсуй – твоя мама, когда – то утонула в этом море. Забрало оно её, а я тогда чуть с ума не сошёл. Мы с тобой осиротели, но нужно было жить дальше. Ты был маленький, требовал заботу о себе.

Когда ты у нас появился, не было, наверное, в тот день счастливей моей Гульсуй. Очень бы она на меня сейчас рассердилась, если бы с тобой что – нибудь случилось.

– А разве она видит нас, отец?

– Видит, несомненно, видит. Радуется, когда у нас с тобой всё хорошо, волнуется и переживает за нас, если с нами что – то не так.

– Она нас видит, а мы её – нет! Почему это так?

– Позже поймёшь, и не забудь про своё обещание» Лео, снова бежал к морю, крича на ходу-

– Помню, я буду аккуратен, отец.

Сегодня небо чистое, день жаркий, а море спокойное, значит, старому Тому нечего беспокоиться за сына…

Он вспоминал тот день, когда у них с Гульсуй появился Лео. Долго радоваться материнскому счастью жене Тома не пришлось – она утонула в этом самом море, когда мальчику было три года. Только и осталось от неё – её платок, упавший с головы. Том сумел достать его из воды, а его жена так и осталась заложником волн.

Иногда, вспоминая её и разговаривая о ней с маленьким сыном, Том прижимал к себе платок жены, передавая его Лео. Мальчик прижимал к лицу платок своей матери, вдыхал его запах, а позже понял, что этот запах он запомнил на всю свою жизнь.

Платок матери был наполнен запахом моря и солнца, нежности и тепла. Лео даже слышал её тихий и ласковый шепоток. Он давал мальчику ощущение её присутствия. Будучи, уже подростком, он, оставшись один в лачуге, доставал заветный платочек и, закрыв глаза, вбирал в себя его запах.

Они могли бы вернуться в свой домик в деревушке, да Том всё никак не мог решиться. Тяжело переносил он утрату жены, тяжело было смотреть и на маленького Лео, который совсем не понимал, почему море отняло у него мать?

Покинуть свою лачугу у моря они так и не смогли.

Том думал про себя, что как только станет легче у него на сердце, как затянется рана, они с сынишкой переберутся в своё посёлок. Время шло, а рана не затягивалась. Да и что об этом говорить – ведь прошло совсем мало время – три года потери любимого человека может сравниваться только с оставшейся жизнью. Старый Том всё оттягивал и оттягивал время. Говорил сам себе, вздыхая:

– Как только мальчику исполнится семь, так и оставим эту лачугу, этот старенький, деревянный домик. Как не тяни, как не переживай, а мальчику нужно учиться. Был бы я один, никогда бы не бросил Гульсуй одну в этом море».

Но годы шли, а они с сыном всё ещё оставались жить на этом берегу.

Дела у Стива и его старого друга шли в гору. Прибыль была неплохой. Стив этому радовался, а Том, хоть и старался как можно больше заработать деньги, было видно, что деньги его не радовали.

– Ты что, не доволен заработком?

– А что в том хорошего? Вот придёт время, поведу сына на учёбу. Ты прав – на учёбу нужно много денег! —

– Так ты для этого и работаешь, Том!

– Да, для этого. Ради моего мальчика я готов на всё. Но понимаешь, какая штука, Стив – чем ближе то время, когда мне придётся всё – же переехать в посёлок, становится беспокойней у меня на душе. Ведь я потом не смогу так часто находится возле моей Гульсуй. Здесь, у моря, в этой маленькой конуре, мне хорошо и спокойно. Чувствую я, что и жене моей хорошо. Мы разговариваем с ней у этого моря по утрам, разговариваем на заходе солнца.

– Но подумай о сыне, он станет учиться, а ты будешь приходить сюда, как только сможешь, Том!

– Это так, но всё равно ты меня не поймёшь – Стив пожал плечами, стал призывать отдыхающих сфотографироваться.

Лео нырял в тёплое море, доставал необыкновенно красивые ракушки, не переставал удивляться их неповторимостью узоров.

Когда же случалось, что ему удавалось, с помощью своего друга дельфина, достать со дна моря раковину с жемчужиной, гордость переполняло его душу!

Мальчик радовался ясному солнечному дню, радовался своим успехам в своём небольшом бизнесе.

Его, маленького ныряльщика, знали уже многие. Торопились к нему, что – бы купить красивую ракушку или жемчуг, если таковые имелись на сегодняшний день. Многим хотелось просто поболтать с босоногим, загорелым мальчуганом, который всегда был доброжелателен и весел.

Лео жалели, знали, что мальчик живёт только со старым отцом. Все старались развеселить его, угостить чем – нибудь, пожелать ему удачи.

Нанырявшись вдоволь, продав несколько ракушек, Лео решил прогуляться по берегу.

Рядом с ним часто находилась девочка его лет. С самого раннего возраста они вместе. Дети играли, бегали по пляжу, бежали к Тому, что – бы просто посидеть с ним рядышком.

Сандра жила с родителями в городе и часто вместе с мамой приходила на пляж.

Отец девочки был человеком занятым, поэтому с дочкой всегда занималась её мать. Сандра смотрела, как её приятель прыгал в море, а она не отрывала взгляда от него и восхищалась его смелостью. Они строили, как и все дети, замки из песка, барахтались в море.

Познакомились они здесь, на пляже. Мать Сандры была не против их дружбы.

Если её девочка так сильно привязалась к этому мальчишке, ей не стоит этому мешать и неважно, что они состоятельные люди, а Лео был мальчиком не из богатых, а совсем наоборот – сирота и как – то помочь своему отцу, он нырял в море, продавая ракушки. Это нисколько не мешает дружбе детей.

Мальчишка смотрел на загорающих людей, любовался солнечному деньку, чувствовал себя частичкой земной красоты и был вполне собой доволен.

Сейчас Лео торопится как всегда – отдать деньги отцу.

Он считал заработанное им сегодня и, наткнувшись на женщину, остановился.

Извинился на своём, не понятном для неё языке, собрался идти дальше, в хижину.

Но он заметил коляску, которую женщина толкала перед собой. Там, в коляске сидел мальчик его возраста. Почему он сам не идёт? Почему его, уже большого, катают в коляске? Почему не хочет прогреть свои подошвы ног, прикоснувшись к горячему песку, без которого он, Лео, и дня не прожил бы?

Женщина не обращала никакого внимания на сверстника своего сына – на загорелого, как негр, мальчишку. Лео видел, как тяжело катит она по песку коляску.

Он дёрнул за её юбку, стал что – говорить, но женщина только улыбнулась ему, что – то ответила, покатила дальше свою ношу. Мальчик в коляске махал руками, видимо, просил мать остановиться.

Лео снова очутился рядом с коляской и вскоре они познакомились. Мальчика в коляске звали Володей, а его маму Лидой. Те, в свою очередь, узнали имя своего нового знакомого.

Когда Володя показал ему на свои ноги, давая понять, что ноги его ходить не могут, Лео был так взволнован, что это передалось мальчику в коляске.

Оба они совершенно не понимали слов, но очень скоро поняли обоюдное влечение друг к другу, да такое, что через какое – то мгновение они держали друг – друга за руки, боясь потеряться. Женщина удивлённо смотрела на это знакомство, но радовалась тому, как был её мальчик счастлив. Она давно не видела сына таким радостным – у него светились глаза, появилось какое – то рвение к жизни, образовался румянец на его бледных щеках.

Общались мальчики долго. Босоногий мальчишка смешно жестикулировал что – то руками, а мальчик в коляске смеялся и радовался тому, что нашёл себе друга в этом далёком краю и он такой забавный. Женщина не вмешивалась в их общение, смотрела далеко в море, о чём – то думала. Время пришло идти в пансионат, который находился неподалёку от моря – её сыну пора на процедуры. Лео увидел на берегу отца со своей трубкой в окружении парочки, собирающих с ним сфотографироваться. Он подождал, пока Стив снимет их на фото, затем подбежал к отцу-

– Я деньги принёс! А ещё, я познакомился с русским мальчиком, тот не может ходить, что – то у него с ногами и это очень грустно – мальчика зовут Володя, его маму Лиду. Я обязательно познакомлю с ними тебя и Сандру. —

Лео, запинаясь от волнения, рассказывал отцу свою встречу. Дёргал его за руку, что – бы тот слушал сейчас только его, а не позировал Стиву. Продолжал сбивчиво-

– Почему так несправедливо, отец? Володя хороший, весёлый мальчик, а ходить не может. – Он старался свою радость и непонятное чувство радости передать отцу. Тот, чего – то опасаясь, оглянулся, поторопился в хижину, увлекая за собой сына. Так же волнуясь, как и его сынишка, спросил. —

– А мальчик, в коляске какого, примерно, возраста? —

– Наверное, такой же, как я, ну или, может, помладше. Ты чего вдруг испугался? За мальчика? Ты боишься видеть в коляске и меня, правда, отец? Со мной ничего не случится, я у тебя сильный и здоровый, а мальчика жалко —