- -
- 100%
- +
- Кать, что тут у вас стряслось? – поинтересовался Сергей, подходя ближе.
- Да так, - отмахнулась она и пошла им навстречу.
- Пристает? – вновь спросил ее Новиков.
- Достал уже! - честно призналась она и перевела взгляд на Александра.
Тот стоял и с сочувствием смотрел на неё.
- Давай мы с ним сами поговорим, - предложил ей Сергей свою помощь.
- Да нет, не надо, - отказывалась она. - Зачем вам портить с ним отношения? Еще драться кинется. Он здоровый бугай, еще побьет вас.
- Что он себе позволяет? Кто дал ему такое право? – возмущался мужчина.
А Авдеев проводил ревнивца суровым взглядом, и у него появилось нестерпимое желание - защитить эту красивую многодетную мамочку.
- Я сама. Прошу вас, не надо ссор, вам жить вместе. Край, участковому скажу.
На крылечке напротив появились и другие рабочие. Они оттуда громко поинтересовались:
- Катюш, что там у вас? Помощь нужна? – вопрошал Рощин.
- Нет, все хорошо, - ответила она и вновь посмотрела на своих защитников.
На дворе совсем стемнело. Давно зажглись фонари на столбах, освещая улицу тусклым светом.
- Ты если что, зови нас, - предлагал свою помощь Сергей.
- Спасибо, - улыбнулась им Катя, - буду знать за кого можно спрятаться.
Новиков пошел по тропинке, а Авдеев стал ближе и тихо спросил:
- Как коза, не убегала больше?
- Нет, - мотнула она головой, и грустная улыбка мелькнула на ее лице.
- И белье перестирала?
- Да. И веревка крепкая, выдержала всю мою генеральную стирку.
- И молоком меня напоишь? - смотрел на нее мужчина, не желая оставлять ее одну в таком состоянии.
Екатерина на мгновение растерялась, внимательно всмотрелась ему в глаза и замерла. Такими красивыми они ей показались, такими умными и выразительными.
- Молоком? – переспросила она. – Да, конечно. Проходи.
Но Саша отказался идти в дом, а только тихо предложил:
- Нет, не хочу тебя компрометировать в глазах мужиков и соседей. Неси сюда.
- Хорошо, - ответила она и проворно скрылась на веранде.
Вскоре женщина вернулась, а в руках у нее был большой бокал с козьим молоком.
Александр принял молоко и начал медленно его пить. Потом вытер усы, заглянул в ее глаза и тихо сказал:
- Вкусно. Что-то из детства. Как у мамы.
- А хочешь еще? – с улыбкой предложила ему Катя, принимая от него бокал.
- Да нет, а то лопну, – отказался он.
Потом немного помедлил, а следом так же тихо поинтересовался:
- А Буравин давно здесь живет?
- С весны, - ответила она и тяжко вздохнула. – Прилип как банный лист.
- К такой красивой девушке можно не только прилипнуть, но и всеми потрохами прикипеть.
- И ты туда же? – обиделась она и хотела уйти.
- Подожди, - остановил ее Авдеев, удерживая за локоть. - Извини, не хотел тебя обидеть. Но ты правда очень красивая. И никак не могу понять, почему ты одна?
- Потому что ходят тут такие товарищи, которые отпугивают от меня всех женихов! – выдала она и взглянула на него с укором.
Он смотрел на нее и понимал, что оставаться тут – это чревато последствиями. Потому что там, скорее всего, за ними наблюдают сразу несколько пар глаз. А возможно и сам Буравин. Но уходить почему-то не хотелось, тем более, что эту красивую женщину хотели сейчас обидеть. Александр почувствовал, что в его жизни что-то происходит, и он начал по-другому ко всему относиться. Еще вчера ему было все безразлично и совсем не хотелось жить. Но сегодня, когда он вязал те веревки и ловил на лугу козу Милку, рядом все время была Катя. Ее звонкий и заразительный смех, ее приятный голос, ее улыбка засели в его душе, в его сознании, в его мыслях.
Под кленом зашумели мужики, усаживаясь играть в домино.
Семенов от стола крикнул:
- Саня, ты с нами играешь? Или ждешь, когда тебе Мишка шею свернет? Он такой!
- Саша, иди, - тихо попросила его Катя. – Я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности. Спасибо тебе за все.
- Спокойной ночи, - пожелал он.
- Спокойной ночи, - ответила она.
Он сбежал вниз по ступенькам и направился к водителям, где, увлеченные игрой, мужики сосредоточили все свое внимание на столе.
Завидев его, все мигом оживились, и до Кати донеслось:
- А ты молодец! Приехал такой тихоня, а сам не растерялся.
- Отстаньте от него! – рявкнул на всех Новиков. – Что пристали?
- Да мы так! Мы говорим – играем! – оправдывался Рощин и с силой стукнул о стол фишкой.
Авдеев присел к ним, но играть отказался, а сам нет-нет, да и взглянет на дом напротив, где во всех окнах ярко горел свет, и слышались звонкие детские голоса.
Эту ночь он почти не спал, а все думал о прошедшем дне и о Катерине.
Утром его разбудил Семенов, толкая в бок:
- Хватит дрыхнуть, на работу пора.
Авдеев потер глаза, поморщился от солнечного света, что проникал в открытое окно, а затем резко присел и взглянул на часы, стрелки показывали семь утра. Он схватил свои джинсы и мигом натянул их на себя, понимая, что проспал.
Мужики во всю плескались на улице водой, принимая холодный душ прямо из ведра. Надо умыться, побриться и ехать в столовую на завтрак. А потом на разнарядку к конторе.
Погода была солнечной. На небе ни облачка. Деревья замерли в тихом безмолвии, словно не желали пробуждаться. В столь ранний час на улице было прохладно и свежо.
Уже совсем скоро Авдеев сидел в своем КамАЗе и мчался по селу.
В обед он заехал, чтобы переодеться. Работа водителя пыльная, все время в дороге и в поле. Мужчина переодел грязную футболку на чистую, умылся, причесался и вышел на улицу. У дома напротив он увидел такую картину: Буравин стоял на ступеньках и пытался войти в дом, но Катя его не впускала. До него долетали грубые обрывки фраз, и он понял, что надо немедленно вмешаться и помочь женщине. Не раздумывая, он шагнул туда и уверенно вошел по ступенькам наверх.
Завидев его, Михаил растерялся на мгновение, а Катя мигом насторожилась, выглядывая через секло с веранды, словно боялась, что сейчас начнется драка. Она смотрела на Александра через окно и словно умоляла его о помощи, но в тоже время не могла предвидеть неадекватной реакции Буравина.
- Что пристал? – оговорил его Авдеев. - Видишь, девушка не желает с тобой общаться.
- А что ты сюда приперся? – возмутился Михаил, принимая воинственную позу.
- Ты же видишь, она не хочет с тобой говорить, – уверенным, но спокойным голосом пояснил ему Саша.
- Без тебя разберемся! Иди, куда шел! – отмахнулся от него Буравин. – Сейчас не хочет, через час захочет!
- Или ты оставишь ее в покое…
- Или что?! – резко повернулся к нему Михаил.
- Или придется тебе объяснить, что это уже не тактично! И не совсем красиво надоедать женщине, у которой и без тебя дел и хлопот хватает.
- Защитник выискался! – закипал от возмущения Буравин. – Иди отсюда! – ответил он и попытался его толкнуть.
- Вместе уйдем, раз ты ничего не понимаешь, - ответил Александр и потянул наглеца вниз за футболку.
Вдвоем они оказались на тропинке. И мгновенно началась драка.
Амелина открыла дверь и выбежала на крылечко, а сама громко закричала:
- Немедленно прекратите! Я сейчас участкового позову!
Но тут, на их счастье, подоспели другие водители и растащили враждующих в разные стороны.
- Вы что, офонарели? – закричал на них Рощин. – Страх потеряли? Саня, а что ты тут делаешь?
- Иду, а он к Катерине пристает. Решил вступиться, - тяжело дыша, признался Авдеев.
А сам смотрел на Буравина, давая понять, что трусом он никогда не был и быть не намерен.
- Миха, кончай! – возмущенно заговорил Сергей. – Ты видишь, не твоя она! Что пристал к женщине?
- Нравится она мне! – зло выкрикнул тот, вытирая разбитую губу, и покосился на Катю.
- Она всем нравиться, и что? – попытался вразумить его Рощин. – Я же не ломлюсь к ней в дверь!
- Что значит, всем? – напрягся сразу Михаил.
- А то и всем! Ты думаешь, у одного тебя глаза есть? Мы тоже мужики и видим, что она красивая девушка. И что?
- В смысле? – растерялся Буравин и уставился на всех по очереди.
- И в смысле, и без смысла! Отстань от нее! – уже требовал Николай.
Михаил снова бросил короткий взгляд на Катю, потом посмотрел на Авдеева и зло предупредил:
- Ладно! Потом поговорим. Без свидетелей.
А сам повернулся и быстро зашагал от дома.
Амелина молча смотрела на всех, а на глаза наворачивали слезы. Эта его выходка была полным перебором во всех его отношениях к ней. Мало того, что он начал ломиться к ней в дом белым днем, так он устроил тут еще и драку. А это переходило все рамки дозволенного. Она резко повернулась и скрылась на веранде, с шумом захлопнув за собой дверь.
А водители постояли немного и тоже разошлись, на ходу обсуждая неадекватное поведение Буравина.
Весь день Катерина просидела дома, боясь выйти и вновь столкнуться с этим ревнивцем. Вечером она забрала ребятишек из садика и увела их в дом, не желая пересекаться с рабочими. Эту ночь Катя не спала, как не старалась уснуть. В голове все неслось: и этот скандал, и драка у дома, и Михаил со своими признаниями. И Саша, так уверенно вступившийся за нее.
Утром она встала и поняла, что проспала. Она спешно разбудила детей, быстро их одела, посадила в машину и повезла в садик, понимая, что пешком будет очень долго. А когда вернулась обратно домой, то закрылась на все замки сразу, чтобы никто к ней не вломился и не потревожил.
Но днем Амелина отправилась в магазин и неожиданно пересеклась с участковым. Ему уже доложили о конфликте у ее дома двух горячих прикомандированных, и он специально шагнул к ней, намереваясь предупредить и предостеречь женщину о последствиях.
- Екатерина Николаевна! – окликнул ее Мартьянов.
- Да, - остановилась она на полпути и приготовилась выслушать, что он ей скажет.
- Что там у вас стряслось? – поинтересовался он и стал совсем рядом.
А сам смотрел в ее глаза и видел, что она не желает говорить на эту тему.
- Ничего, - пожала она плечами и замолчала.
- Кать, мне, конечно, все равно, что у тебя там на любовном фронте. Но ты понимаешь, что ты у нас особенная девушка?
- Почему? – грустно взглянула она на него.
- Ты многодетная мать и являешься опекуном, - напомнил ей Вячеслав Евгеньевич, наблюдая за ее выражением лица.
- И что? Что мне делать, если он ходит за мной по пятам?! – негодовала она, и её голос дрогнул. – Достал уже! Прохода не дает!
Мартьянов заметил слезы на ее глазах и понял, что прикомандированных надо приструнить, чтобы не надоедали многодетной мамочке.
- Я поговорю с ним, - пообещал он.
- Поговори, - согласилась Катя и отвела взгляд в сторону.
- А второй? Что ему надо?
- Просто вступился, - пояснила она и посмотрела себе под ноги, стараясь успокоиться.
- Просто или…
- Слав, хоть ты меня не пытай, - взглянула она на него с укором.
- Замуж тебе надо.
- За кого? Кто меня возьмет с детьми? – усмехнулась Амелина и незаметно смахнула с глаз слезы.
- Надо подумать! – попытался поднять ей настроение участковый и расплылся в улыбке.
- Ты подумай, а я пойду. Мне продукты купить надо, - ответила она и повернулась, чтобы уйти.
Но Вячеслав Евгеньевич остановил ее, а сам тихо спросил:
- Может, Буравина домой отправить? Или замуж за него пойдешь? Мужик-то он видный, здоровый и красивый.
- И ты туда же? – упрекнула она. – Да не нужен он мне! Не люблю я его! Поскорее бы его кто к рукам прибрал. Столько женщин в селе, а он ко мне прилип как банный лист. Прохода не дает. Из дома боюсь выйти уже. Хорошо, что Авдеев на обед приехал. Он же ломился ко мне, чуть дверь не сломал! А Саша вступился.
- Я все понял. Я поговорю с ним, обещаю. Больше он не будет тебя доставать.
- Я тебя очень прошу! Изолируй его от меня, - умоляла его Катя.
- У тебя раньше с ним было что-то? – решил выведать Мартьянов.
- Нет же! – уверяла она. – Никогда и ни за что! Он же безбашенный ревнивец!
- А зачем ты его к себе по соседству поселила?
- Я же не думала, что он поведет себя таким образом! Столько мужчин там жили, ни один не приставал. А этот… прям липучка-приставучка какая-то.
- Ладно, беседу проведу и попытаюсь втолковать, что и почем. Если что, на родину отправлю.
- Сделай доброе дело, отвадь его от меня! – умоляла его Катя. – Ну житья нет! Тут к Пыжову приревновал. Говорит: еще раз придет, побью его. Не хватало, чтобы еще и Сергей пострадал. Я объясняю ему, что он просто друг! А он гнет свое и всё.
- Я бы сам к тебе пристал, да боюсь, - улыбался, глядя на нее Мартьянов.
- Да пошли вы все, знаете куда? – выругалась она тихо.
А сама резко повернулась и быстро пошла от него в сторону магазина.
- А зря! – произнес он громко. – И Буравин отстанет раз и навсегда.
Амелина оглянулась на него вполоборота, но ничего не ответила и заспешила по дороге вперед, не желая развивать эту тему.
- Вот и поговорили, – тихо сказал Вячеслав Евгеньевич, провожая ее долгим взглядом, все еще не зная, что делать с тем влюбленным прикомандированным.
А сам тихонько вздохнул, еще раз посмотрел в сторону женщины и нехотя побрел к себе в участок.
В свои почти сорок он был одинок и холост. Когда-то была семья, жена, дом. Детей Бог не дал. И он давно смирился, что проживет свою жизнь и не оставит после себя потомство. Но жена ушла к другому, и уже родила там двоих ребятишек. Он не судил ее, понимал, для женщины очень важно испытать чувство материнства. Он видел ее глаза, они светились счастьем. И если приходилось им пересекаться где-то, он скупо здоровался и шел по своим делам. Обидно было другое, что ушла она к его лучшему другу. Тут двойное предательство, тут двойной удар и нож в спину. Но прошло уже восемь лет, и он давно свыкся с мыслью, что нет ни друга, ни жены, ни семьи. С тех пор Вячеслав даже не пытался найти вторую половинку. Он понимал, можно жениться на женщине с ребенком, таких в округе хоть отбавляй, все сплошь безмужние или разведенные. Но душа требовала любви. Они прожили в браке с Ольгой восемь лет, а особой привязанности и любви так и не испытали. Была симпатия, было уважение, согласие, но все не то. Наверное, потому и разошлись, что не было в семье главного – любви. Без любви ничего не построить. Он женился тогда, потому что думал, что пора. Да и родители твердили:
- Женись, сынок, женись! Вон Ольга ходит, какая красавица! Вот бы нам такую сноху. И вежливая, и умница, и помощница.
Он пригляделся и понял, что и правда хороша собой, и увлекся девушкой. Вскоре сыграли свадьбу. И те же родители вновь начали тихонько подзуживать:
- У всех есть дети, а у вас нет. Может, что не так? Ты бы сходил к врачу. Кто из вас виноват, ты или Оля?
Дома стояла тишина. Ольга старалась, готовила, убирала, кругом чистота и порядок. А в отношениях, словно чего-то не хватало. Бывало, сидит, молчит и только смотрит куда-то в сторону. Он старался уйти на работу, подолгу засиживался в участке и очень хотел, чтобы все изменилось к лучшему. И оно изменилось. Оля собрала вещи и ушла. Весть о том, что она ушла к его напарнику и другу, повергла его в шок. Он долго ходил сам не свой, а потом понял, случилось то, что случилось, и ничего уже не изменить, потому что она на тот момент уже была беременна от Олега.
И все бы так и шло, наверное, но вот живет в их селе девушка с нелегкой судьбой. Он знал про трагедию Катерины, знал, как сильно переживала она по тому поводу. Но теперь она растит чужих ребятишек и сразу ожила, вернулась к жизни. И все это благодаря этим мальчишкам и девчонкам, от которых отказались родные родители. Сначала Мартьянов не мог понять ее намерения, а потом начал наблюдать за ней и понял, она счастлива! А рядом с ней счастливы и ее дети. И был рад, что есть такие отчаянные женщины, которые положили на чашу весов всё, и свободу, и красоту, и бессонные ночи, и друзей, только бы иметь детишек. И Катя пример не только ему, но и всем в округе. Всегда веселая, оптимистичная, модная и уверенная в себе, она словно возвращала его к жизни, словно давала ему заряд на весь оставшийся день. Она подавала пример всем, хотя многие ее не понимали. А Катя жила, делая вызов всем своим проблемам, и была рада побеждать их. Вот и сейчас она ни за что не призналась бы, что у нее появились трудности. И конечно же, попыталась бы решить их сама. Но дело дошло до драки у ее дома. Там дети, там опека, там угроза потерять все и сразу, что с таким трудом приобрела и слепила. И он обязательно за нее вступится, разгонит всех ненужных ухажеров, на то он и власть. И пусть едут домой по холодку, туда, от куда приехали. И он никому не позволит обидеть ее, для того он тут и поставлен - на страже закона и порядка, чтобы защитить слабых и обиженных.
Уже ближе к вечеру Вячеслав Евгеньевич остановил машину Буравина, и тот не мог ослушаться майора. КамАЗ стал как вкопанный прямо на дороге, а Михаил выпрыгнул из кабины и вразвалочку подошел к нему.
- Здрасьте, - весело поприветствовал водитель Мартьянова.
- Что за дела? – принялся отчитывать его участковый. - Ты что это женщину обижаешь? Думаешь, за нее заступиться некому?
- Ты про кого это, Евгенич? – развел тот руками, делая вид, что не понимает разговора и обвинений в его сторону.
- Про Катерину.
- Так… я с серьезными намерениями! – принялся оправдываться он, пожимая плечами.
- И какими, например?
- Я жениться на ней готов! И в ЗАГС! И даже под венец! Куда согласится, туда и поведу.
- А драку зачем устроил? – строго смотрел на него Мартьянов. - Она женщина умная, раз ты такое творишь неженатый, что будет дальше?
- А я готов исправиться! – сыпал он обещания. - Вот, как только женюсь на ней, сразу и успокоюсь!
- Там ребятишки, и ты это знаешь! - напомнил ему Вячеслав Евгеньевич. – Хочешь, чтобы у нее детей забрали?
- А чей-то их заберут?! – не мог понять его Михаил, пожимая своими загорелыми и крепкими плечами.
- Ты дурак или притворяешься? – повысив голос, ругал его участковый.
- А что сразу, дурак? – обиделся Буравин.
- Ты что, не знал, что все дети у Кати под опекой?
- Какие?! Под опекой?! – переспросил он протяжно и замер, не скрывая своего удивления и растерянности. – Получается, все ребятишки у нее приемные?
Это известие потрясло его до глубины души, он никогда и нигде не слышал про то, что Катя усыновила всех этих детишек. Это была всем новостям новость, словно гром среди ясного неба.
- Понятно. Собираешься жениться, а сам ничего не знаешь про свою будущую жену? – наблюдал за ним Мартьянов. - Тогда предупреждаю: еще раз устроишь подобное, полетишь на родину без оглядки! Ослушаешься, поедешь в другую сторону, ясно?
- Ты подожди, Евгенич, как приемные? Зачем? – не мог поверить он, что Катерина могла усыновить всех этих малышей.
- А тебе что, Лилька не сказала? – смотрел на него участковый. - Вот чума! И молчит!
Михаил изобразил на лице обиду и переспросил:
- А при чем тут Лилька?
- Ты уж определись, а то Амелину замуж зовешь, а ночуешь у Петруниной. Хочешь, чтобы она пришла Катерине разборки устраивать? Пойдешь, как соучастник.
- Соучастник чего? – ерничал Буравин.
- Соучастник мордобоя! - злился на него Мартьянов.
- Не придет, - уверенно заявил тот и зло сплюнул в сторону.
- Значит так! - грозно рявкнул на него Вячеслав Евгеньевич, - Катерину обидишь, будешь иметь дело со мной. А возможности у меня не ограничены!
- А тебе, что до нее? – встал в позу водитель.
- А вот работа у меня такая - женщин и детей защищать! - смотрел на него участковый в упор. - А одиноких и многодетных опекунов - особенно!
- Сам чё ли запал на нее? – решил уточнить Михаил.
- Ты от ревности голову на плечах держи. А то свалится, назад не приставишь, - посоветовал он и прошел мимо него в сторону участка.
- Подумаешь! Защитник нашелся, - услышал Мартьянов вслед.
Майор мигом обернулся, схватил его за грудки и резко притянул к себе, а сам грозным голосом потребовал:
- Что ты сказал? Повтори!
- Да, пошутил я! – отговорился водитель, прекрасно понимая, кто именно перед ним стоит.
- А со мной не надо шутить! – предупредил его Вячеслав Евгеньевич. – Еще одно движение в сторону Амелиной и ее дома, и ты пожалеешь, что вообще здесь объявился! Усек?
- Усек, - ответил Буравин поникшим голосом.
- Закрыть бы тебя на пятнадцать суток! – в упор смотрел Мартьянов на этого несносного прикомандированного.
- За что?! – возмутился Михаил.
- За драку! А потом характеристику на родину написать, чтобы ты больше не шлялся по городам и селениям и жизнь людям не ломал!
А сам выпустил его футболку и отошел в сторону, с трудом сдерживая себя, чтобы не врезать ему по его наглой физиономии.
- Ну влюбился! Ну, что тут такого? – развел руками Буравин. – Вижу ее, и кишки огнем горят! Еду мимо нее, машина глохнет, понимаешь? Бабу другую обнимаю, а сам понимаю, что не ее обнимаю, а Катерину! И поделать с собой ничего не могу. Весь свет она мне затмила и заполонила. Сам уже не рад.
- Надеюсь, мы договорились, - напомнил ему Мартьянов и пошел от него.
Михаил проводил его пристальным взглядом, зло сплюнул в сторону, а сам качнул головой и вслух сказал:
- Пятеро ребятишек и все приемные. Ну и дела! Вот это новость!
Он долго стоял так, размышляя о том, что только что узнал о своей возлюбленной. И не понимая ее совсем, задался вопросом:
- А зачем столько-то? Можно было бы одного или двух взять. А там их целых пять. Ну, Катерина! Вот отчаянная!
Он еще раз сплюнул, оглянулся вслед участковому, тут же спешно забрался в кабину и сразу завел свой КамАЗ.
Машина помчалась по селу, увозя ревнивого воздыхателя в сторону поля.
Целый день Авдеев думал о том, что произошло, и начал сомневаться, а правильно ли он сделал, вмешиваясь в их отношения? Так часто бывает, пара ссорится, расходится и вновь сходится, и все заканчивается свадьбой. Но он видел, Катя не любит Буравина. Она даже не смотрит в его сторону.
Они несколько раз пересекались с ним на дороге. Тот кидал на него свои злые и ненавистные взгляды, но проносился на скорости мимо и уезжал по назначению.
Ближе к вечеру Александр случайно увидел Катю на дороге, она направлялась в магазин, и резко нажал на тормоза. Он припарковал КамАЗ у обочины, спешно выпрыгнул из машины и стал придумывать, чтобы ему купить. Он уверенно вошел в сельпо, увидел там многодетную мамочку и, не раздумывая, шагнул к ней.
- Привет, - тихо сказал он и стал рядом.
Она резко оглянулась на него, и он разглядел ее грустные и озабоченные глаза.
- Добрый вечер, - ответила Катя взаимностью и опустила свои реснички.
А сама принялась спешно складывать продукты в пакеты, затем расплатилась, повернулась и медленно пошла к выходу.
Авдеев побрел рядом с ней, желая поговорить и помочь донести ношу.
- А я еду и думаю, дай воды куплю. Пить хочется, - пытался разговорить он женщину.
- А я за продуктами пришла. Обещала другу торт спечь на день рождения. Надо постараться. А то завтра уже утром надо отдать, - пояснила она тихим голосом.
- Могу подвезти.
- Нет, что ты! – мгновенно возразила Катя, понимая, что это еще больше разозлит Буравина, и тот опять выкинет что-нибудь из ряда вон выходящее со своим взрывоопасным характером.
Они вышли из магазина на улицу и остановились у входа. Она немного помолчала, а потом тихо попросила:
- Ты езжай, я сама дойду.
- Кать, ничего не случилось, - принялся успокаивать он. - Подумаешь, немного повздорили.
- Пока не случилось, но может, - пояснила она и вновь опустила реснички. - Спасибо, что вступился. И я сама во всем разберусь.
- Давай я с ним поговорю.
- Нет-нет! – испугалась она такой помощи. – Никакой драки! Я лучше дом продам.
- Продать дом? Из-за этого пижона? Ты соображаешь, на что подписываешься?
- Пусть по соседству живут адекватные люди. Надоел он мне уже, как горькая редька.
- Мы приехали и уехали. Так же и Мишка. А дом твой - родовой. Зачем продавать? Выгони его оттуда и все. Пусть председатель поселит его в другом месте.
- Продам, и никого там больше не будет. А то еще сильнее обозлится, - разъяснила она и вздохнула.
- Давай я подвезу тебя. Вон какие сумки тяжелые.
- Саш, спасибо. Но пока Мишка неадекватен, я не могу подвергать тебя его нападкам. Он дурной, понимаешь? Он не думает вообще! Он просто творит свое и даже не задумывается, больно кому-то или нет от его поступков.
- Ты же не будешь вечно терпеть его закидоны? – возмутился Авдеев. – На любого ухаря найдется управа.
- Участковый обещал поговорить с ним. Он уже знает про вашу драку. Кто-то настучал.
- Это тоже вариант, - согласился он на такую защиту. – Говорят, он мужик честный, принципиальный. Пусть припугнет его, приструнит.