- -
- 100%
- +
– И что же, она не убежала и не испугалась тебя? – засмотрелся на брата Громов.
– Стала так, – изобразил Старостин, как стояла в тот момент Вера, – сама глазки свои красивые прищурила, дождалась, когда я вынырну, а потом как даст мне своей мокрой юбкой по голове! А она от воды такая увесистая! Я даже пошатнулся. А она как закричит на меня: «Ах ты, бесстыжий! Совсем стыд потерял»! А сама лупит и лупит меня своей тяжеленной юбкой. «А ну, – говорит, – проваливай отсюда, а-то братьев кликну»! Я это пугало в реку бросил, а сам поплыл обратно в кусты, там моя одежда лежала. Приплываю я туда, а вещичек-то моих и нету! – развел руками Михаил. – Кручу головой по сторонам, думаю: куда они делись? А сам весь голый! А тут Маруська Грачева, подружка лучшая Веркина, так из-за кустов выходит, вся как русалка: волосы распустила, сама во всем белом, и так нахально лыбится, и вертит моими штанами на палке. Я ей говорю: «Штаны отдай»! А она сильнее вертеть ими стала, а сама все молчит и только ухмыляется. Тут к ней Карнаухова подошла, потом все девчата собрались и смеются надо мной, понимают, что я в воде без портков сижу. Ну, думаю, все! Хотел их напугать, а сам попался! – махнул он рукой и весело хихикнул. – Что делать, не знаю? Тут я взял, да и вышел из воды, в чем маманя родила! Они всё моё бельишко побросали и врассыпную!
– И Вера?
– И она тоже. Она на вид девчонка бойкая, но стеснительная. Есть в ней что-то такое, что уж больно мне нравится! Вот… не такая она, как все!
– А что в ней тебе нравится особенно? – настороженно слушал его барин.
– Она очень красивая! Улыбка у нее очаровательная! А смеется так заразительно, что залюбуешься. А еще она очень справедливая. И есть в ней что-то такое, что смотришь на нее и насмотреться не можешь.
– Ты что же, любишь ее? – испугался Григорий.
– Не-ет! – протянул Старостин, – просто она девка хорошая. Глядишь на неё и умиляешься!
– А с Ваней они давно дружны?
– С детства, – поведал ему Михаил. – Сколько себя помню, они всё время вместе. И еще Маруська Грачева, но та больше с Веркой дружна. Она тоже хорошая, у подруги парня уводить ни за что не станет. Да к ней и самой ребята липнут, она девчонка боевая и веселая.
Они выехали за Белогорье и медленно поскакали лугом в сторону хутора. Ночью прошел сильный дождь, и теперь к лесу парами и кучками потянулись грибники.
– Вон смотри, – указал Старостин рукой, – видишь, сколько девчат за грибами пошли?
– Вижу, – кивнул ему Громов и устремил свой взгляд на лес.
– Давай мы их напугаем? – предложил парень и с азартом взглянул в его сторону.
– А без штанов не останемся? – задался вопросом мужчина и улыбнулся.
– Не останемся! – обнадеживающе заверил тот и подстегнул своего коня.
– Подожди, – остановил его Григорий Владимирович, – пусть хоть в лес войдут.
– Точно! – согласился парень и попридержал Грома.
Старостин поправил свой картуз и поведал еще одну веселую историю:
– Вот еще расскажу смешное, – улыбнулся он и качнул головой, – девчонки на святки обычно собираются гадать. Мы с парнями все это дело давно уже знаем, всегда договариваемся, тихонько идем туда и подшучиваем над ними. Так весело бывает, что хохочем до упаду! Они же глупенькие во все это верят, а нам посмеяться хочется! Вот и караулим мы их, когда они станут собираться. Они думают: если ночью открыть погреб и опустить туда голую ногу, то тебя обязательно кто-то должен потрогать. И если это «что-то» будет лохматое, то замуж выйдешь в богатую семью и жить будешь в достатке. Если же не лохматое, то жених будет бедным, и жить ты будешь в бедности. Мы с ребятами договорились, узнали, в каком погребе они собираются гадать, заранее влезли туда, надели лохматые рукавицы и ждем их! Ровно в полночь – идут! – сказал Старостин и засмеялся.
Потом перевел дыхание и с азартом поведал дальше:
– Вот они по очереди, одна за другой, заходят на погреб, открывают там воротило, скидывают валенок и ножку туда суют! А мы поочередно, кто-то обязательно двое, трогаем их за голые пятки. Тут такой визг начинается! Одна орет и летит голыми ногами по снегу, прихватив валенок с собой! Другая ползком от страха уползает! А мы стоим внизу, рты руками прикрываем и со смеху покатываемся.
– Хотел бы я посмотреть на все это, – весело признался Громов.
Они подъехали к лесу, осмотрелись и медленно пустили лошадей по проселочной дороге.
Из леса пахнуло сыростью и грибами. Деревья стояли тихо и безмолвно. Где-то в кустарнике куковала кукушка, а вторая эхом вторила ей в другом конце леса. С дерева на дерево перелетала сорока и трещала на все лады, давая понять лесным жителям, что на их территорию вторглись чужаки. Где-то громко стучал дятел, отстукивая свои звонкие удары, и они эхом разлетались по лесному массиву.
В небе ярко светило солнце, и ее прямые яркие лучи проникали сквозь кроны деревьев и струйками струились между берез, наполняя лес своим лучезарным светом.
Мужчины придержали коней, сразу затихли и стали прислушиваться к звукам, что доносились с разных уголков леса. Где-то совсем рядом весело переговаривались девушки. Михаил привстал и, внимательно вслушиваясь в голоса, а сам тихо шепнул:
– Кажись… наши. Деревенские. Сейчас мы их напугаем.
– Может, не надо? Пусть себе собирают грибы и идут своей дорогой.
– Нет уж! – протянул с усмешкой Старостин. – Я им все припомню! – сказал он и лихо спрыгнул с коня на землю.
Там быстро привязал своего жеребца к дереву и стал спешно ломать большие ветки орешника.
– Ты тут постой, чтобы они тебя не видели, – обратился он к барину и протянул ему свою двустволку. – И ружье подержи.
А сам азартно поглядывал в сторону поляны, осмотрел ветки, сделал для себя шалашик, накрылся им, в руки взял еще веток, загораживаясь ими, и тихонько пошел вперед, откуда доносился девичий говор. Парень стал обходить девчат с другой стороны, на ходу оглянулся, весело подмигнул Громову и, пригибаясь ниже к земле, заспешил дальше, намереваясь подшутить над знакомыми ему девчонками.
Григорий привязал Буяна к дереву, уверенно шагнул вперед и стал тихонько выглядывать из-за кустарника, чтобы видеть, что там будет происходить.
Михаил подкрался к девчатам совсем близко, короткими перебежками зашел сбоку, да как зарычит на них, словно медведь из чащи вышел.
Те разом завизжали, побросали свои корзины и бросились врассыпную. Две девушки бежали прямо в сторону Громова, скорее всего, намереваясь спрятаться в кустах густого орешника. Он сначала и не понял, кто они такие будут, но потом разглядел в одной из них Грачеву, а когда девчата подбежали ближе, то во второй сразу узнал Веру. Такой встречи барин не ожидал, но был безумно рад, что вновь повстречал в этом лесу эту чудную девочку.
Карнаухова быстро бросилась за подругой, не понимая, что вообще происходит. Она догадывалась, что это кто-то из местных парней опять над ними шутит, но кто именно понять не могла и поспешила догнать Марусю, боясь остаться один на один с незнакомцем. Девушки забежали за орешник, в надежде, что шутник уйдет дальше, и они смогут из своего укрытия разглядеть, кто это с ними так не хорошо обошелся. Но увидев в кустах Громова, растерялись и застыли на месте. Какое-то время они в недоумении глядели на барина, соображая: что он тут делает? А он, в свою очередь, обескураженно уставился на них и молчал.
Вера и Маруся одновременно перевели взгляды на коней, поняли, что их тут два, а барин один, и сразу догадались, что этот шутник приехал на втором коне вместе с Григорием и возможно его родственник.
Грачева моментально все смекнула и, прищурив свои красивые живые глазки, подбоченись, пошла на мужчину с упреками:
– Вот оно значит, кто здесь над нами шутки шутить вздумал! – напирала на него Маруся, угрожающе глядя ему в глаза. – Мы тут ходим, никого не трогаем, а они замыслили нас до разрыва сердца довести! – сказала девушка и, схватив большую увесистую палку, пошла на Громова.
Тот в растерянности попятился назад, понимая, что драться с девчатами он не станет, ни при каких обстоятельствах, а вот получить дубиной по голове может запросто.
– Ах, барин-барин! – качала головой Маруся. – Уж от вас-то мы никак такого не ожидали!
Вера, видя растерянный взгляд Григория и большую палку в руках подружки, весело засмеялась. Зная бойкий характер Марии, она понимала, что сейчас барскому сыночку будет совсем не хорошо. Она смотрела то на него, то на неё, а сама залилась звонким заразительным смехом.
На какое-то мгновение мужчина опешил, понимая, что он всё-таки дворянин и никто не посмеет пойти на него с угрозами. Но видя угрожающую позу девушки и толстую дубину в её руках, оторопело попятился назад.
Карнаухова расхохоталась пуще прежнего, она раскачивалась из стороны в сторону, хваталась за живот и никак не могла успокоиться. Потом прикрыла рот руками, стараясь подавить свой веселый настрой, а сама с нетерпением ждала, что будет дальше.
– Маруся, Вера, я здесь не при чём! – пытался оправдаться Громов, отступая от них назад. – Я как мог отговаривал его от этой затеи!
– Кто он? – наступала на него Грачева.
Григорий Владимирович махнул рукой, как бы вспоминая, кто это с ним тут прогуливается по лесу на двух молодых жеребцах.
Но тут за кустарником послышались треск веток, и громкий мужской голос весело и азартно хихикнул. Все разом затихли, а из-за густого орешника боком, не видя никого и ничего, вышел Михаил. Он стал отходить к ним задом, а сам весело оглядывал всю поляну, стараясь понять: куда разбежались напуганные им девчата, и совсем не подозревал, что здесь его ждет большой сюрприз. Там на просеке еще громко визжали девчонки, разбегаясь кто куда, а Старостин был доволен, что смог осуществить задуманное на деле.
Вера застыла в ожидании дальнейших событий и, раскрыв от удивления свои большие глаза, посматривала то на барина, то на подругу и конечно же на шутника.
В этот самый момент Маруся размахнулась и со всего размаху ударила парня увесистой палкой по голове.
Миша ойкнул, слегка пошатнулся, как-то смешно закати глаза под лоб и безжизненно рухнул на землю.
– Убила! – весело вскрикнула Вера и вновь закрыла рот руками, так как сразу никак не могла переключиться от своего жутко веселого настроя на серьезный лад.
Грачева застыла как соляной столб, держа в руках свою большую дубину, и растерянно смотрела на неподвижно лежащее тело парня, в душе понимая, что огрела она никого-нибудь, а барского родича.
Громов ахнул и от неожиданности оцепенел на месте, глядя на всё со стороны широко открытыми глазами. Потом часто и быстро заморгал и, как бы опомнившись, бросился на помощь родственнику.
Но тут Михаил медленно открыл глаза, посмотрел в небо, увидел сквозь листву солнце и тихо проговорил:
– Кажись, жив…
В этот момент Вера снова закатилась звонким заразительным смехом, а Маруся еще раз замахнулась на него и вновь погрозилась:
– Еще раз ты подшутишь над нами таким образом, я тебя точно добью!
Тут уж не удержался и рассмеялся Григорий. Он посматривал то на Веру, то на Марусю, то на своего двоюродного брата, а сам от души хохотал и никак не мог остановиться, понимая, как смело стали девчата на защиту своей чести и своей жизни. И не посмотрели, что барского роду, лихо дали отпор назойливому обидчику.
Засмеялась и Грачева.
Старостин растерянно присел, взглянул на них мутным взглядом, потряс головой и тихо произнес:
– Все, шутить больше не буду…
– Вот так-то будет лучше! – ответила ему девушка.
Она отбросила дубину в сторону, сразу стала ближе к подружке и уже оттуда наблюдала за ним.
Нахохотавшись вдоволь, девчата понемногу успокоились и только с улыбкой поглядывали то на барина, то на его родственничка, который теперь еще долго будет отходить от своих неуместных шуток и той дубины, которая обрушилась сегодня на его непутевую голову.
Громов понял, что с Михаилом все в полном порядке, отошел от него назад, а сам не сводил с Веры глаз.
– В следующий раз, – погрозилась на него кулаком Мария, – возьму палку поувесистей и так огрею, мама родная не узнает!
– С него достаточно, – весело отозвалась Вера. – Теперь подумает: стоит ли пугать нас или проехать своей дорогой.
А Грачева озорно напомнила:
– Это тебе не портками из воды махать!
Девчата вновь засмеялись, одна пуще другой, припоминая ему прошлогодние шалости.
Барин внимательно следил за Карнауховой: залюбовался ее красотой, ее глазами, ее улыбкой; а она стеснительно отвела от него взгляд и вновь смотрела на Старостина.
Тот осторожно встал с земли, исподлобья взглянул на Марусю и громким обиженным тоном проговорил:
– Убить же могла!
– А если у нас у кого разрыв сердца от испуга был? Это не убийство было бы? – серьезно смотрела на него девушка.
– Я ж пошутить хотел, – оправдывался перед ними Михаил.
– Пошутил? – дерзко смотрела на него Грачева, сверля своим строгим взглядом.
– Пошутишь тут с вами… – пробурчал парень себе под нос и взялся руками за голову.
Он почесал свою макушку, ощупал ее, намереваясь понять: насколько все серьезно.
Вера, наблюдая за его выражением лица, вновь залилась своим заразительным смехом.
– Вот появись теперь на лугу! – погрозилась ему Мария. – Скажу девчатам, засмеют! Походишь ты теперь у меня в женихах!
– Ну все, теперь ты моя должница, на самого дворянина руку подняла! – попытался постращать ее тот.
Та бойко вышла вперед и с ухмылкой спросила:
– А что ты мне сделаешь? Замуж возьмешь? Так я тебя враз перевоспитаю!
А сама резко развернулась, взяла подругу за руку и потянула её за собой.
Карнаухова покорно согласилась и, приподняв подол своей длинной юбки и давясь от нахлынувшего на нее смеха, все же пошла за ней, на ходу оглядываясь назад.
Громов проводил девушек долгим внимательным взглядом, потом перевел взгляд на Михаила и весело спросил:
– Ну что, еще шутить будем или дальше поедем?
– Вот чумная! – выругался Старостин, все еще ощупывая свою макушку.
Тут барин не удержался и расхохотался так громко, что девушки разом обернулись в сторону орешника.
Вера прыснула со смеху и взглянула на подругу, понимая, что там сейчас тоже весело.
– Будет теперь знать, как пугать нас! – с усмешкой проговорила Грачева, и они пошли искать корзины, которые от страха побросали на поляне.
Девчата нашли свои пропажи, подняли их с земли, собрали рассыпавшиеся грибы и спокойно побрели по лесу, изредка оглядываясь назад.
Григорий попытался помочь забраться брату в седло, но тот с обидой оттолкнул его руку. А сам, униженный и оскорбленный, поглядывал вслед девчатам и, ничего не говоря, не спеша забрался в седло. Он резко дернул поводья в сторону, мгновенно пришпорил коня и медленно поехал вперед.
Громову ничего не оставалось, как тоже сесть на Буяна и последовать за ним. Он слегка подогнал жеребца, тот вздернул голову вверх и пошел следом за Громом.
Они выехали из своего укрытия, осмотрелись по сторонам и увидели подружек; те мирно бродили по опушке и вновь собирали грибы.
Барин мгновенно развернул Буяна и быстро помчался в их сторону.
Завидев барского сыночка, Вера серьезно сказала:
– Вот нелегкая несет его сюда.
– Да не бойся ты! – успокоила её Маруся. – Сейчас и его оприходуем. Будет знать, как к чужим невестам приставать!
Карнаухова представила, как та может огреть наследника Громовых дубиной по голове, и ей вновь стало смешно. Но когда тот подъехал ближе, она отвернулась от него, пряча свою улыбку, и старалась слепить серьезное лицо, но это у нее совсем не получалось.
– Милые барышни, – заговорил с ними Григорий на веселой нотке, – зачем же вы так строго обошлись с таким хорошим парнем? Кто же ему теперь раны залечит? – спросил он и спрыгнул на землю.
А сам взял Буяна за поводок и стал рядом с Верой.
Девушка сразу насторожилась, но отходить не спешила.
– Ничего! – вскинув гордо голову отозвалась Грачева. – Ему есть кому раны зализывать! Пусть к Груньке обратится, она его с удовольствием оближет!
На лице Веры снова появилась веселая улыбка. Барин посмотрел на нее и тут же удивленно спросил:
– А я… что-то и не слышал ни про какую Груню. Кто она? Его невеста?
– Или вам просто не рассказали про неё, – пояснила Карнаухова и перевела взгляд на подружку.
– Интересно! – протянул он и оглянулся на Старостина.
Тот остановился чуть в стороне, недовольно посматривая на них издалека, а сам все чесал и чесал свой пораненный затылок.
– Ничего, – усмехнулся мужчина, – до хутора далеко, еще расскажет.
Вера тихонько шагнула в сторону, а он тут же её спросил:
– И как, есть грибы?
– Мы только вошли в лес и уже набрали немного, – тихим голосом ответила она и показала свою корзину.
Там на донышке лежали молоденькие подберезовики и подосиновики, а среди них один красавец белый.
– Как бы я тоже хотел пойти по грибы, да не с кем, – слукавил барин в ответ.
– А вы Мишку позовите! – кивнула Маруся в сторону его брата.
– Да ему теперь не до грибов, он теперь каждую палку бояться будет, – весело отозвался Громов.
Услышав его слова, Вера вновь рассмеялась. Она закрыла рот руками, стараясь подавить свой веселый настрой, в какой-то момент хрюкнула от смеха, чем еще больше рассмешила всех рядом стоящих.
Следом за ней весело расхохотался барин, а уже за ним и Маруся, вспоминая всю эту историю, что приключилась только что здесь, прямо на этой поляне.
Старостин со стороны наблюдал за ними и посылал в их сторону укоризненно недовольные взгляды.
– Девчат, – заговорил Григорий, немного успокоившись, – может, вы не станете в селе говорить, что тут с Михаилом приключилось?
– Я лично, – указала Грачева на себя указательным пальцем, – всему селу поведаю, как я его тут огрела! Пусть дома сидит и не ходит туда, куда его не звали! А-то его шутки уже в печенке сидят!
Он засмотрелся на Веру, окинул ее влюбленным взглядом, заглянул в ее глаза, да так и застыл на месте, понимая, как сильно глянулась ему эта очаровательная и красивая девочка.
– Жаль, что у меня другие планы, – тихо сказал он, – а-то я тоже стал бы с вами грибы собирать.
– А вы свои планы отложите, – предложила ему Маруся, – чай, несмертельный случай?
– Несмертельный, – согласился с ней Громов и увидел, как Вера кинула свой строгий взгляд в ее сторону, упрекая за такое необдуманное предложение.
Он усмехнулся про себя и задумался, а сам все смотрел на неё, рассматривая её красивое личико.
– Думается мне, – заговорила Грачева, глядя на Старостина, – надобно вашего родственничка к вам в больничку везти и лечить его там.
– Да нет, – опроверг такое предложение доктор, – думаю, отлежится денек-другой, и все на место станет. Сотрясения нет, это точно.
– Да там и сотрясать-то нечего! – бойко пояснила Мария и вновь засмеялась. – Были б мозги, разве ж так стал шутить?
Вера тихонько хихикнула и отвела взгляд в сторону.
Но барин не удержался и взял ее за руку.
– Вы что? – отдернула от него свою руку девушка и резко отпрыгнула в сторону.
Она словно пушинка враз увернулась от его рук и уже стояла в стороне, с упреком глядя ему в глаза.
– Вера, мне так хочется с тобой поговорить.
– Ой, не советую! – вступилась за неё Грачева.
– Почему? – удивился ее словам мужчина, а сам продолжал рассматривать девчушку.
– Она тоже огреть может!
Григорий припомнил их первую встречу, там в лесу, и вспомнил, что у Веры в руках действительно была палка. Он улыбнулся и клятвенно заверил:
– Я не буду пугать и обещаю, что не обижу.
– Это вы по первости всегда так говорите! – сыпала упреки Маруся, прищурив свои умные глазки. – А потом и руки распускать начнете. Знаем мы вас – бариньёв! С вас и спроса-то потом нет, а нам позор на всю оставшуюся жизнь.
– Зачем же вы так обо мне плохо подумали? – с обидой отозвался он и внимательно всмотрелся Карнауховой в глаза.
А сам хотел понять сейчас для себя: неужели и Вера так думает о нем плохо?
– Вы бы шли своей дорогой, – предложила ему Грачева уже по-доброму. – А-то нам грибы надо собирать, а вы тут шутки шутить вздумали.
– Мы еще встретимся? – спросил он, обращая свои слова к Вере.
– В одном селе живем, куда ж теперь от вас денешься, – отозвалась она и вздохнула.
Потом повернулась и пошла вперед, стараясь уйти от надоедливого барина.
Мужчина пошел рядом с ней, держа в руках поводок и увлекая за собой Буяна.
– Вера, – тихо произнес он, – мне… надо тебе сказать…
– Вы лучше своим больным говорите, – ответила ему девушка и посмотрела в его голубые как небо глаза. – А нам с вами разговаривать совсем не о чем.
– Почему же? – пожал он плечами. – Раз в одном селе живем, значит и разговоры найдутся.
– Например? – вскинув удивленно брови, вопрошала она, а сама шагала вперед, слегка размахивая полупустой корзиной.
– Например, какие новости в селе? И вообще… в округе? – тут же нашелся Громов.
– Новость у нас сегодня одна – черепно-мозговая травма у Михаила Старостина, – прыснула со смеху девчонка, чем вновь рассмешила, и Марусю, и его.
– Откуда ты знаешь, какие травмы вообще бывают? – удивился Григорий.
– У меня бабушка лечит не только простуды, но ушибы и переломы. От нее и узнаю, какие вообще бывают травмы, – мило отозвалась она. – К ней иногда привозят тяжелобольных: кто-то с лошади упал, кто-то ногу сломал, кто-то что-то себе отрубил или отломил.
– И бабушка берется все это лечить?! – с изумлением переспросил он и с замиранием сердца ждал ответа.
– А куда деваться? – пожала она плечами и улыбнулась. – Не у всех есть возможность вызвать с города врача или заплатить за лечение.
– Хорошо, что ты мне это сказала, – задумчиво проговорил барин.
– Что сказала? – насторожилась Вера и, вскинув брови дугой, всмотрелась ему в глаза.
– Про оплату… Обещаю, что лечить буду всех, даже если нечем будет заплатить.
– Надо будет запомнить, – улыбнулась она и пошла дальше.
– Вера-Вера, – произнес он, тяжко вздыхая, – как же нам теперь жить-то в одном селе?
– Ой, барин, – загадочно протянула Грачева, – вы бы уезжали своей дорогой! А-то, не ровен час, увидят вас тут с нами и маменьке вашей доложат. А она у вас дюжа строгая! Зачем нам лишние проблемы и неприятности?
– Проблем не будет, обещаю, – заверил ее мужчина.
– Зато у нас будут! – с упреком выпалила Мария, понимая всю ситуацию.
Он сразу понял, что имела ввиду эта бойкая девчонка: у Веры есть любезный друг, а ссориться с ним в их планы не входит.
– Как жаль, что я не приехал сюда раньше, – с грустью в голосе проговорил Громов.
– Ничего бы не изменилось, – пояснила ему Грачева, давая понять, что её подруга и Ваня любят друг дружку с рождения.
Девчата пошли вперед, а Григорий стоял и смотрел им вслед. Он грустными глазами проводил их до середины поляны, потом забрался на коня, нехотя повернул его в другую сторону и, хлестнув, помчался догонять Михаила, который отъехал от них уже на приличное расстояние.
– Ой, Маруська-Марусечка, – переводя дыхание, зашептала Карнаухова, – боюсь я его.
– Да ладно, – махнула рукой та, – разве ж мы ему ровня? Ему маменька такую невесту подберет, чтоб побогаче, да из знатных!
– Он так смотрит на меня, у меня аж мурашки по спине бегают, – призналась она.
– Может, ты в него влюбилась?
– Ты что?! – вскрикнула Вера с обидой. – Я Ванечку своего люблю. И никто мне не люб, только он один.
– Давай забудем про этого барина, – махнула рукой Грачева, – ну их! Разъездились тут, мешают грибы собирать!
– А здорово ты его огрела, – веселее напомнила она. – Я думала, ты его пришибла!
– А я слышу, ты сказала: «Убила»! У меня аж сердце оборвалось! Я же подумала в тот момент, что я его и вправду порешила. Думаю, все, в ссылку теперь за него пойду. Аж спина похолодела! А потом смотрю: глаза открыл, у меня от сердца разом и отлегло. А сама соображаю: барин врач, поможет куда денется! Родственник все же!
– Ой, Маруся, боюсь я этого Григория. Лучше бы он еще куда учиться уехал. А я бы за Ваню замуж пошла, а потом пусть возвращается.
– А что, если тебе сейчас за Ваню замуж пойти?
– Да кто ж летом свадьбы играет?
– И-то правда, – согласилась с ней девушка.
Дальше подружки шли молча, стараясь набрать побольше грибов. Но Вера с грустью вспоминала все встречи с молодым барином, а в душе засела необъяснимая тоска и страх…
Громов догнал Михаила, и веселая улыбка мелькнула на его лице. Он внимательно всмотрелся в глаза Старостина, а сам уверенно сказал:
– Жить будешь. Это я тебе, как доктор говорю.
– Да ну тебя! – с обидой отмахнулся от него парень.
Барин вновь улыбнулся, вспоминая всю эту историю, что приключилась с ними тут в лесу.