Черти говорят правду. Сборник

– Нет, спасибо, как Вы думаете, я просто себя накручиваю, иногда мне кажется, что я схожу с ума. Мне снятся черти, а может и не снятся, а иногда приходят ко мне в гости, просто посидеть рядом у кровати. Причем тогда, когда собака на улице. Как это объяснить? – Виктор оглядел кабинет очень внимательно, как будто в первый раз разглядывал обстановку. – Какой у Вас огромный стеллаж с книгами, неужели Вы все это прочитали?

– Да, за свою жизнь я прочитала гораздо больше книг, – Наташа посмотрела в сторону, думая в каком русле дальше вести беседу. Но Виктор вел беседу сам. Как впрочем, почти всегда бывает в кабинете у психолога, люди говорят сами, сами себя накручивают, сами успокаивают и даже сами себя лечат. А доктору или психологу остается только их слушать, иногда полную несуразицу, давать лишь маленькие, казалось бы, незначительные советы, но такие важные и необходимые.

Виктор все еще смотрел в сторону.

– Да, Вы были правы в прошлый раз. Я, наверное, действительно уеду из России, мне здесь больше нечего делать, никто и ничто не держит. Дети выросли, а близкого и любимого человека больше нет. Вот я пока никому об этом не говорил, а поделиться хочется. Осталось только продать агентство, отомстить за смерть Ирины и уеду отсюда к чертовой матери, простите за резкие слова.

– Виктор, я в субботу иду на вечеринку, там будет муж Ирины, я попробую с ним познакомиться, выйдет ли толк из этого, не обещаю, но обязательно все расскажу.

Когда Виктор ушел, Наташа как-то облегченно вздохнула, подумав, что он слишком стал утомлять ее, своими навязчивыми идеями. Хотя все, кто приходил к психологу, так или иначе, с навязчивыми идеями. Она подумала, что такие мысли непростительны, надо любить своих клиентов, но психологи тоже живые люди, всякие мысли могут прийти в голову, что поделаешь.

Глава 8. Им хорошо вместе

Неделя у Наташи и Константина пролетела быстро и весело. Где они только не были: и в осеннем, с первыми заморозками лесу, и в аквапарке, и в сауне, и в разных ресторанах, вдвоем – танцевали, веселились, пили вино, бродили вечерами по городу, иногда эти пешие прогулки были самыми запоминающимися. Ведь, когда тихо гуляешь в городских вечерних огоньках, просто тянет на философские беседы, воспоминания о самом лучшем, что было в жизни.

– Костя, я обязательно должна показать тебе в этот приезд наш новый рязанский памятник: «Грибы с глазами». Он находится недалеко от центра, рядом с филармонией. Пойдем, посидим там в скверике. Помнишь поговорку: «А у нас в Рязани – грибы с глазами»? – Наташа рассказала историю создания этого памятника, ставшего одним из неофициальных символов города. Она всегда рассказывала необычные истории о любимом городе с гордостью и радостью.

– Знаешь, Костя, грибы с глазами – эта поговорка появилась очень давно. Есть несколько версий происхождения веселого выражения. Одна история о татаро-монгольских захватчиках, которые совершали свои варварские набеги на Русь. Ненасытные ордынцы грабили деревни и города. Путь их порой проходил через рязанские леса и направлялся в столицу. Врагов постоянно выслеживали княжеские войска. По сбитым «говорящим» грибам могли идти по следу недруга, настигать и вести великие сражения. Скорее всего, это просто выдумка, что даже грибы помогали нашим предкам одолеть врага и выгнать с нашей русской земли. Но, так или иначе, поговорка живет и радует всех до сих пор.

Прогулки Константина и Наташи всегда начинались или заканчивались около Набережной Рязани, исторический центр города, с огромным количеством храмов, церквей, старинных строений и архитектурных памятников. Как все жители и гости города, они заходили в центральный вход Рязанского кремля, проходили мимо Успенского собора, Христорождественского храма и собора святого Духа. Останавливались у каменных стен, впитывая энергию этого места насыщенную столетиями. Затем спускались к Трубежной набережной, стояли в тени деревьев, молчали и нежно обнимались. Так здесь было хорошо. Единственное тревожило – это река Трубеж (правый приток Оки),

уничтоженная людьми, с грязной, непрозрачной водой. Неужели здесь когда-то купались люди, смеялись ребятишки, женщины полоскали белье, а мужчины таскали воду домой. Сейчас река была покрыта толстым слоем бензина и солярки от теплоходов и катеров на причале. Но не хотелось думать о грустном. Наташе наоборот вспоминались веселые события, как в студенческую пору они приходили сюда покататься на теплоходе огромной шумной компанией. И чтобы не греметь бутылками с вином, все заранее сливали в канистру. А потом на палубе тайно наливали вино в единственную кружку и передавали друг другу. Не было одноразовых стаканчиков и мании заразиться, видя в каждом человеке потенциальную угрозу. Было просто весело делать в тайне глоток из общей кружки и передавать другому, глядя с палубы теплохода, как Трубеж впадает в Оку, радоваться красоте природы и своей молодости. Время юности, беспокойное и уже очень далекое, у каждого свое, оно пролетает мгновенно, оставляя навсегда в душе трепет несбывшихся надежд, тревогу порывов, страдания любви и дурманящие запахи, которые можно

почувствовать только в молодости. Любой с закрытыми глазами мог бы сдавать экзамен. Вот это, например, запах зимнего утра, это – весенних проталин, скошенной травы, жаркого летнего дня или прохладного вечера на берегу реки, запах камыша, кувшинок, ночного неба, звездопада, радуги, теплой земли. Буквально все вокруг кружило голову и заставляло улыбаться, а некоторых даже хохотать. Кто не видел беспричинно смеющихся юнцов, влюбленных парочек, этих милых феромончиков?

– Наташа, что-то мы сегодня больше обычного прошли пешком. Ты не устала? – Костя прижал к себе бережно свою спутницу, поправил на ее шее шарф, чтобы она не замерзла, пропустил сквозь пальцы вьющиеся серые локоны волос, не удержался и снова поцеловал.

Константин очень ценил и восхищался Наташей, таких женщин у него не было никогда, всем было что-то от него нужно. А в этих отношениях был нужен просто он. Каждый мужчина мечтает встретить такую женщину, но далеко не всем может повезти.

Поэтому как бы ни выкручивали перед ним молодые москвички, он только раздражался от этого и ни на минуту не забывал о ней, о самой лучшей, самой единственной и всегда спешил в Рязань, как только позволяла работа.

Глава 9. Вечеринка

Сборы на вечеринку были недолгими, всего за час Наташа могла преобразиться в принцессу любого бала: платье, легкий макияж, чуть собранные волосы, дорогие и удобные туфли. Вот и все готово.

– Привет, Лариса, спасибо, что ты все организовала, – подруги расцеловались, а их мужья пожали друг другу руки и сразу заговорили о работе. Каждый начал о самом для него забавном, но не очень интересном для другого.

– Наташ, пусть они поговорят, давно не виделись. Пойдем, познакомлю тебя с Антоном, он, кстати, тут не один, а со своей девушкой, это медсестра из его больницы. Быстро он, однако, оправился после смерти жены, вот как бывает, – Лариса повела Наташу прямо к ним.

– Познакомьтесь, это моя лучшая подруга Наташа. Она психолог, здесь в основном врачи, но думаю, что ей будет с нами не скучно, много общих тем для разговора, – Лариса огляделась по сторонам.

– Конечно, не скучно, мы же пришли повеселиться, очень приятно познакомиться, меня зовут Антон, – он протянул Наташе руку.

– Ольга, – девушка спутница сухо познакомилась.

Вечер в ресторане был похож на все подобные вечера, постоянные милые улыбки, беседы ни о чем, вкусные закуски, немного танцев. И только Наташе было интересно. Она, как тайный агент, следила за Антоном и Ольгой, но так, чтобы они ничего не заметили, и это доставляло ей удовольствие. Наконец, момент настал: Антон и Ольга вышли на веранду и больше никто туда не последовал. Наташа взяла бокал вина и села в кресло за колонной, там ее не было видно никому, но ей было прекрасно слышно все, что происходит на веранде. Антон и Ольга приглушенно и раздраженно спорили.

– Как она могла так поступить со мной, просто выпила не те таблетки, знала, что они убьют ее. Что ты хочешь сказать, покончила с собой, глупость! – Антон стряхнул пепел с сигареты куда-то в сторону. Ольга пыталась прижаться к нему, но он не хотел приобнять ее.

– Ну что ты опять об этом, просто невыносимо. Мы уже давно вместе, а ты, что раньше только и говорил о ней и даже сейчас, когда ее больше нет. Может, поговорим о нас с тобой, теперь нам ничего не мешает жить вместе.

– Какая глупость, жить вместе, я больше не хочу ни с кем жить вместе. Если тебя что-то не устраивает, то к черту все. Ты мне начинаешь надоедать, – Антон снова раздраженно махнул рукой.

– Милый, если бы я так тебя не любила, то давно бы ушла, но я столько сил положила на то, чтобы мы были вместе, столько всего сделала… Ты даже не можешь представить. Теперь отступиться, уж нет. Хочешь, я расскажу тебе один секрет?

Наташа напрягла слух, но услышала позади себя шуршание.

– Вот ты где спряталась, – Константин подкрался незаметно и не дал дослушать историю, может быть очень важную в расследовании Наташи. – Ты устала, наверное, будем собираться домой, «исчезнем по-английски», так обычно всегда лучше получается.

– Да, хорошо, только Ларке скажу, что мы уходим, – Наташа вряд ли что-то еще могла узнать, так как видела, как Антон направился к выходу. Ольга спешила за ним.

Глава 10. На велосипедах

Утром в воскресенье Наташа проводила Константина на работу в Москву. Он не разрешил ей готовить завтрак, а сам принес кофе в постель, посидел рядом, допил свой кофе, обнял и крепко поцеловал жену, чуть загрустил от предстоящего расставания, но ничего не стал говорить, просто тихо пошел к двери и исчез.

Наташа валялась в постели до десяти утра, как вдруг раздался звонок.

– Привет подруга, – Вера Васильевна своим громогласным голосом сразу прогнала от Наташи весь сон. – Я сегодня еду кататься на велосипеде в лесопарк, и ты со мной. Никаких возражений! Это для меня событие. На велосипеде я каталась последний раз еще в школе. Там есть прокат, не знаешь?

– Вера, дорогая моя, я с тобой, конечно. Это и для меня событие. Прокат должен быть обязательно. Во сколько встречаемся? – Наташа спрыгнула с постели, побежала умываться.

Прокат велосипедов подруги нашли очень быстро и уже ехали по хорошей, ухоженной дорожке лесопарка.

Осень уступала свои права скорой зиме. Это чувствовалось во всем: в морозном, густом воздухе, попадавшем сразу вглубь легких и колющем кожу лица и рук; в разнообразных узорах, нарисованных инеем на ковре из разноцветных листьев; и в тайне ожидания, исходящего от деревьев, кустарников, земли под ногами, ожидания первого снега. Пахло осенью, а осень пахнет узнаваемо: грибами, мокрой травой, первыми заморозками и терпкой ягодой. Каждое время года пахнет по-своему.

– Наташа, если я упаду, то мне конец, уже не встану. С моим-то весом, страшновато кататься на велосипеде.

Но Вера преувеличивала, ехала она очень бойко и смело. Вообще было весело на нее смотреть – боевая бабенка.

– Вера, ты молодец, что меня вытащила, спасибо. Красивый у нас город, столько парков, бассейнов, просто не надо ныть и лениться; и жизнь будет насыщенной.

После велосипедной прогулки подруги зашли в кафе и заказали себе немного грога. Было уютно, душевно, не хотелось никуда уходить.

– Наташ, ты просила меня проконтролировать дело, заведенное по поводу смерти той девушки, – Вера сделала маленький глоток грога и замолчала, так ей было тепло и хорошо сейчас. – Так вот, она умерла во сне от инфаркта, было вскрытие, в крови ничего не обнаружено. Я разговаривала с патологоанатомом, он сказал, что с таким сердцем можно умереть в любое время, если, например, не выпить лекарства, или спровоцировать другими лекарствами приступ, обнаружить их в крови невозможно и доказать в любом случае ничего нельзя. Так что ее мужа вызвали несколько раз на допрос и дело закрыли, так как никакого криминала не найдено. Умерла девушка от инфаркта и все. А умерла ли она просто так или кто-то подменил ей лекарства этого уже никто и никогда не узнает.

– Что же это, Вера, в наше время можно убить человека и об этом никто не узнает?

– Да, наше время ничем от других не отличается, все времена одинаковые, и люди, в них живущие, тоже. Они ненавидят, завидуют и порой убивают. Меняется лишь одежда, быт, манеры, политический строй, может даже поменяться вера – то в бога, то в великое равенство и братство, но не люди. Постоянная борьба добра со злом, как в русских народных сказках. Да хватит об этом. Наташ, мы совсем забыли свою традицию. В баню пойдем в следующую субботу?

– Обязательно, мне так было сегодня хорошо на этой прогулке на велосипедах, – Наташа обняла подругу, они попрощались и разъехались по домам.

Глава 11. Пожар

Виктор спал крепко и так спал, наверное, бы долго, и сон его в этот раз мог бы перейти в вечный. Если бы не верный пес Пират, который уже стащил с хозяина одеяло и, подвывая, бил его лапами по груди, пытаясь разбудить. Виктор уже надышался угарным газом и когда открыл глаза, то не понимал, что происходит. Пират лизал ему лицо, бесновался, мотал мордой.

– Что так светло, черт, мы горим, надо выбираться! – Виктор открыл дверь, пламя метнулось в комнату, весь первый этаж был в огне, пробраться к выходу было невозможно, нужно прыгать в окно. А как же пес, он же убьется насмерть, это же не кошка, надо завернуть его в одеяло.

– Тихо, тихо, Пират, не сопротивляйся, я спасу тебя.

Он побросал все подушки, какие были, под окно, всю одежду. Завернул собаку в одеяло и бросил. Пес приземлился удачно, взвизгнул и побежал.

– Живой! – подумал Виктор, когда уже летел в воздухе. Он больно ударился боком и локтем, хорошо, что не головой, отполз подальше от пылающего дома и попытался встать. Вдалеке был слышен звук удаляющейся машины.

– Вот подлец, это мог быть только он, теперь я его точно придушу, ненавижу, гадина. Может догнать, машина еще недалеко. А моя машина? Срочно отогнать от горящего дома. Какая к дьяволу машина, ведь в доме кое-что поважнее. В дом, как попасть в дом? Вот я идиот! Что же все зря, вся жизнь перечеркнута.

Виктор приподнялся, застонал и снова рухнул на землю, не от боли, а от страшного видения. Над домом в адском пламени бесновались два черта, ставшие уже такими знакомыми. Черти прыгали по языкам пламени беззвучно, но устрашающе нелепо. Они передвигались так быстро, просто невозможно уследить, то выскакивая из окон, уже пылающего второго этажа, то вылетая ракетой из трубы прямо к звездам, то падая на землю, встряхиваясь и залетая в пламя, снова продолжали свой адский танец.

– Я действительно схожу с ума, еще и собака воет, как никогда. Заткнись ты, Пират, замолчи, без тебя тошно.

Виктор сцепил зубы и пополз к машине, грязный, измученный, потерявший не просто свой дом, а все надежды и мечты на счастливую жизнь.

Когда он с Пиратом сидел в машине, дожидаясь полицию и пожарных, то испытывал состояние отупения, глядя на догорающий дом.

– Как символично – это не дом горит, а вся моя жизнь. Все, к чему так долго шел, кончено. Ничего больше не осталось, только ненависть ко всему миру, к Антону, которого хотелось уничтожить, раздавить, убить, ненависть к жизни, к самому себе, даже к своему спасителю псу. Лучше бы я не проснулся, зачем ты спас меня, добрая псина.

Когда полицейский расспрашивал Виктора о случившемся, он выглядел отчужденным и уставшим.

– Да, я думаю, это поджог, сами увидите, дом загорелся сразу со всех сторон, экспертиза это докажет. У меня есть подозреваемый, это муж моей любовницы, что теперь скрывать. Вы должны посадить его надолго, пусть ответит за все, – Виктор завернулся глубже в грязное одеяло и замолчал.

Хорошо, вам нужно отдохнуть. Вас подвезти до Рязани, – полицейский указал на свою машину.

– Нет, спасибо, я сам, – Виктор сел за руль и поехал к себе на съемную квартиру. По дороге только черти прыгали перед глазами, и больше не было никаких мыслей.

Утром, ровно в восемь, Наташе позвонили.

– Здравствуйте, Наталья, это Виктор, я могу приехать к Вам на работу за советом. Я на грани нервного срыва, если не приеду, точно убью этого гада!

– Да что случилось? Приезжайте к одиннадцати, до этого у меня клиент, а потом только в двенадцать тридцать. Так что есть окно, я Вас выслушаю. – В трубке послышались гудки, а не «спасибо» и «до свидания».

Уже без пятнадцати одиннадцать Виктор сидел в приемной. Как только посетитель вышел, влетел в кабинет.

– Здравствуйте, Наташа, Вы, как мой психолог, посоветуйте, убить мне его или нет? Он сегодня ночью дотла спалил мою дачу.

– Виктор, здравствуйте, присядьте, прошу Вас. Я понимаю о ком Вы говорите, об Антоне. Но почему он, это доказано? – Наташа все еще показывала рукой на кресло, заставляя его присесть.

– Что мне эти доказательства, я и так знаю, что он убил Ирину, а теперь еще и спалил мой дом. Но я этого так не оставлю, меня просто колотит. Теперь я не смогу поехать в Испанию навсегда. Ненавижу страну в которой живу, всех ненавижу! – Виктор все-таки уселся в кресло и нервно колотил ладонью по ноге, глаза горели зверским огнем.

– Так, как всегда, сначала успокойтесь и разберемся во всем по порядку. Почему Вы не сможете поехать в Испанию? Взяли путевку и поехали. Это раз. Дача сгорела. Да, я Вам сочувствую, но Вы же не бедный человек, построите еще.

– Что Вы говорите, все кончено, моя никчемная жизнь так и останется никчемной. Что я тут рассказываю всякую чушь. Скажите лучше, Вам что-нибудь удалось узнать про этого Антона, чтоб его… Тварь.

– В любом случае, Виктор, успокойтесь, Вы грубо разговариваете и просто не замечаете этого, я терплю, ссылаясь на Ваше состояние. По поводу Антона мне пока ничего важного узнать не удалось. А у Ирины был инфаркт, никто ее не убивал. Понимаете? Виктор, Вы слышите меня? Поэтому не нужно никому мстить и никого ненавидеть.

– Как не убивал, он же подменил ей лекарства, вот и все, вот и все.

– С чего вы взяли, никто ей ничего не подменял. Вы страдали и поэтому придумали себе подобное, не могли смириться с потерей. Лучше ответьте, почему поездка в Испанию не состоится. Я же видела на столике распечатки, буклеты, журналы. Поездка была бы, как нельзя, кстати; помогла бы сменить обстановку, развеяться, успокоиться, в конце концов.

– Понимаете, Наташа, я хотел уехать навсегда, а теперь не могу.

– Нет, не понимаю, причем тут пожар и поездка, как это сопоставить? – Наташа спокойно улыбнулась.

– Не хочу объяснять. Я вас уже раздражаю, ну ничего, терпите, Наташа. Вы же мой психолог и пока отказываться от Вашей помощи я не хочу. У меня следующая просьба: узнать было ли вскрытие после смерти Ирины, наверняка в крови что-нибудь обнаружили. Я намерен посадить этого монстра в тюрьму.