- -
- 100%
- +
День выдался на редкость скучным и нервным. Именно таким, какие бывают в конце календарного года, когда срочно нужны отчеты, сведенные дебеты с кредитами, утвержденные планы на год предстоящий. В такие дни мои коллеги не вылезают из-за своих столов, не отрывают взглядов от мониторов, не ходят на обед, в лучшем случае ограничиваясь каким-нибудь бургером из забегаловки на первом этаже. И кажется, никто даже не подозревает, что вот-вот наступит самая волшебная ночь в году!
А ведь город уже подготовился к празднику. Уже мерцают тысячи огней на улицах, уже стоят на площадях нарядные зеленые красавицы. В витринах магазинов уже появились заветные обещания самых низких цен и самых больших скидок. Везде шарики, мишура. И даже пустынные парки выглядят как-то особенно в свете вечерних фонарей, укутанные мягким и легким снежным покрывалом.
Я люблю бродить по дорожкам зимних парков. Особенно, когда идет снег. Только не мокрый и не мелкий. Люблю смотреть, как плавно опускаются на землю крупные пушистые хлопья. Такие, как сейчас.
Вот только времени дойти до парка сегодня у меня нет. Не найдется и в ближайшие пару дней, оставшихся до Нового года. Поэтому все, что мне остается – это наслаждаться короткой прогулкой под снегопадом по шумной улице до метро.
Звонок мобильного телефона оторвал меня от мысленного составления очередного отчета где-то на полпути. Выудив телефон из кармана, я с удивлением обнаружила, что пообщаться со мной хочет вовсе не шеф.
– Деда, привет! – радостно ответила я, хотя в глубине души уже зародилось предчувствие чего-то нехорошего. Дед мой, Валерий Матвеевич, отчего-то всегда страшно боялся помешать мне и никогда не звонил первым без особой надобности.
– Катенька, здравствуй, – раздался в трубке мягкий с едва уловимой хрипотцой голос. – Как поживаешь?
– С работы возвращаюсь.
– Так ведь уже десятый час, – забеспокоился Валерий Матвеевич.
– Пришлось задержаться.
– Вот ведь руководители пошли. В наше время такого не допускали! Всю работу в срок сдавали…
– Дедушка, ты что хотел? – прервала я до последней буквы знакомый монолог. – Мне сейчас не очень удобно говорить. Может, я тебе из дома перезвоню? Через полчаса?
– Понимаешь ли, Катюш… – интонации Валерия Матвеевича вдруг резко изменились. Я совершенно точно уловила беспокойство и огорчение, отчего мои собственные дурные предчувствия стали сильнее.
– Ты заболел? – поспешила спросить я.
– Нет, нет. Сердце покалывает чуток, но дело не в этом. Обокрали меня… – голос дрогнул. – Феньку украли.
Я замерла на месте. Вот как наступила в лужу на посыпанном реагентами тротуаре, так и осталась стоять в ней, пытаясь подобрать слова утешения. Трехлетний кобель породы вельш-корги пемброк – такой забавный коротконогий родственник овчарки, игривый и ласковый – Фенька был главной любовью жизни дедушки. Сразу после моей бабушки и совсем немного перед коллекционированием елочных игрушек.
Щенка подарил деду его давний друг. «Породистый английский сувенир, с хорошей родословной» – представил тогда неуклюжее создание дядя Витя. Валерий Матвеевич, конечно, брать собаку в дом не хотел, говорил, что хлопот с ней будет много. Но потом согласился: ведь точно такие же коротконогие собачонки живут у самой английской королевы!
Первое время действительно было тяжело. Дедушка мой никогда животных в доме не держал. А потом они с Фенькой притерлись друг к другу, прижились. С удовольствием стали вместе гулять. Валерий Матвеевич обучил собаку командам не без моей помощи и содействия интернета и с гордостью стал демонстрировать собачникам во дворе, как Фенька слушается его.
Пару раз Феньку не без успеха водили на выставки. Но это дело дед быстро забросил. Сам он мало что понимал в ценности своего питомца. Он для души и компании его держал. Поэтому Валерию Матвеевичу совсем не понравился интерес заводчиков к Феньке. В тонкостях правил вязки и параметрах стандарта породы он не разбирался и разбираться не собирался.
– Так, может, он просто убежал? Потерялся? Заигрался с какой-нибудь собакой и… – предположила я.
– Да, в том-то и дело, что Феньку из дома выкрали! Прямо из квартиры! Представляешь, я из магазина возвращаюсь, а дверь открыта. И Феньки нет…
– А больше ничего не украли? – забеспокоилась я. Мне было сложно представить, чтобы квартиру вскрыли только из-за собаки. А вот забрать Феньку как ненужного свидетеля вполне могли. И тогда за здоровье и жизнь собачонки стоило всерьез волноваться.
– Нет. Ничего. Я полиции так и сказал: все из-за собаки. Он ведь у меня породистый.
– Так ты вызвал полицию?
– Да. С час тут ковырялись, отпечатки какие-то сняли, сфотографировали все. Только не будут они Феньку искать, – едва сдерживая слезы, добавил дед. – Не той стоимости это имущество, чтобы на розыски его силы тратить. Катя, ты представляешь!? – грусть в голосе сменилась возмущением. – Оказывается, мой Фенечка – это всего лишь имущество!
– Ты не расстраивайся. Я сейчас приеду.
– Не надо. С утра уж…
– Мне все равно куда ехать. По времени ведь одинаково.
На том и договорились. И я, наконец, заметила, что стою в луже.
– Вот черт!
Я спешно отпрыгнула в сторону, затопала ногами, но уже без толку: ботинки мои промокли насквозь.
* * *
Через полчаса, как и обещала, я стояла перед дверью в дедушкину квартиру. К моему удивлению, дверь и замки в ней выглядели целыми и невредимыми. Я полезла было в сумку за ключами, но передумала. Скорее всего, дедушка вызвал ремонтника из ЖЭКа и в дверь уже вставили новый замок. Нажала кнопку звонка.
Валерий Матвеевич открыл почти сразу. И вот это обстоятельство ни капельки не удивило. Привычку высматривать меня, идущую через двор, дед перенял от бабушки еще много лет назад.
– Катюша! Проходи, проходи.
Мой визит обрадовал старика, и улыбка его была совершенно искренней. Но скрыть всю боль и отчаяние за этой улыбкой было невозможно, как дед ни старался. В уголках глаз еще виднелись слезинки, морщинистое лицо имело неприятный сероватый оттенок. Дед заметно горбился, будто постигшая беда сломала его.
– Ой, сколько на тебе снега! Что же ты не скинула внизу?
Дед взял мой пуховик и с силой встряхнул. На пол полетели многочисленные капли. Пока я вынимала ноги из лужи, образовавшейся в моих ботинках, и спешно стягивала прилипшие к холодным ногам носки, он достал плечики и повесил куртку сушиться. Улучив момент, я затолкала мокрые носки в ботинки и спешно сунула ноги в приготовленные тапочки. Не хотелось расстраивать деда своим безответственным отношением к собственному здоровью.
– Проходи на кухню. Я макароны с тушенкой пожарил.
Я охотно приступила к выполнению его указания. Прошаркала по длинному коридору мимо гостиной и спальни деда в сторону кухни, завернула в ванную помыть руки.
Ужин ждал меня на плите. Доставать тарелку было лень. Выудив из ящика вилку, уселась за стол прямо с чугунной сковородой. Кроме горячего мне досталась половинка огурца и кусок черного хлеба. С жадностью набросилась на еду: кроме кофе с утра я успела выпить за день лишь пару чашек чая с пряниками.
– Менять тебе работу надо, – проворчал Валерий Матвеевич, наблюдая за мной.
– Не надо. Это только под конец года так. Зато платят нормально, – жуя, отозвалась я.
Будь на месте деда бабушка, она бы непременно добавила, что я только о карьере думаю, а надо еще и о личной жизни. Дедушка же только вздохнул. Уселся напротив меня вполоборота к столу, облокотился и принялся рассказывать:
– В магазин я собрался. И ведь не надо ничего было. Хлеба только свежего. Мог бы и с Фенькой прогуляться. Но почему-то решил, что лучше ему дома посидеть. Мы же с утра уже погуляли. Вот и пошел один. Прихожу обратно, к двери подхожу, ключ вставляю, а он не поворачивается. Ручку дергаю – открыто.
– Так, может, ты сам забыл закрыть, а Фенька просто из квартиры выбежал?
– Не мог я забыть! – обиженно произнес дед. – Я всегда проверяю, уходя: сперва ключ поверну, потом ручку дерну.
– Может, отвлек кто?
– Не было никого. Только у подъезда Светлана из тридцатой квартиры сидела.
– С шестого этажа? – уточнила я.
– Она самая… В общем, вошел я в квартиру. Феньки нет. Больше ничего не тронуто: все вещи на своих местах.
– А что полицейские сказали?
Дед покосился на входную дверь едва различимую в противоположном конце темного коридора.
– Кто бы ни похитил Феньку, дверь он открыл родным ключом. И с собакой прежде общался, потому что фенькиного лая никто не слышал.
– Они и соседей опросили?
– А как же? И со Светланой поговорили. Только она ничего подозрительного не видела. Говорит, что после того, как со мной поздоровалась, сразу пошла домой.
Закончив уминать макароны с огурцом, я быстро сунула в рот остатки хлеба и встала налить себе чаю.
– Возьми чего-нибудь сладенького, – предложил дедушка, кивнув на ящик, в котором обычно хранил печенье.
– Не хочу. Не лезет больше в меня еда, – призналась я.
Залпом осушив чашку еле теплого чая, я быстро помыла за собой посуду и предложила деду пройти в комнату. Время было уже позднее, день выдался тяжелый. И хотя мой старик делал вид, что еще полон сил, я видела, что он медленно, но верно засыпает.
Войдя в спальню, дедушка первым делом взглянул на лежанку Феньки. Конечно, он понимал, что собаки не увидит, но привычка взяла верх. Я и сама невольно взглянула на стеганую подстилку, заботливо уложенную в низкую плетеную корзину.
– Найдется наш Фенька, – прошептала я, поглаживая деда по плечу. – Ты спать ложись. Утро вечера мудренее. Может, не украли его? Может, он просто на лестницу выбежал? К утру проголодается и вернется.
– А если не вернется?
Я помогла деду разобрать кровать, недолго посидела с ним, слушая упреки в адрес моей работы и благодарность за то, что смогла найти силы и приехать.
– Ой, Катюш! – вдруг спохватился дедушка. – Совсем забыл сказать: там, в гостиной елка на полу. Видно Фенька от бандитов убегал и завалил ее. Игрушки разбились, осколков много. Я убрать не успел.
Забывчивость деда не удивила меня. После известия о пропаже Феньки я тоже мало о чем другом могла думать.
– Я приберу…
– Нет, нет! Я сам. Там же коллекция! Их выкидывать нельзя. Я все склею потом.
– Ладно. Я аккуратно обойду.
Пожелав деду спокойной ночи, я тихо вышла из спальни и вновь направилась на кухню. После слишком сытного ужина захотелось выпить еще немного чая.
Воду для напитка на этот раз я погрела достаточно, чтобы можно было удобно расположиться возле окна и несколько минут понаблюдать за происходящим на улице. С чашкой и уверенностью, что в темном коридоре я не обо что не споткнусь, я прошла в гостиную. Включила свет, чтобы оценить масштаб трагедии, постигшей елку.
Выглядело все не так уж и страшно. Да, елка – дед уважал только натуральные деревья – лежала на боку по диагонали от угла возле окна до дивана у противоположной стены. Да, под колючими ветками были заметны осколки. Но поскольку упало дерево на ковер, разбитые игрушки можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Пройдя к окну и поставив чашку на подоконник, я присела на корточки. Осторожно, чтобы не порезаться, подняла один из осколков. Это была голова принца Лимона из набора игрушек-прищепок «Чиполлино». Дед всегда украшал елку только игрушками из своей коллекции. Современные игрушки он не признавал, утверждая, что у конвейерных стекляшек нет души.
Раньше я не понимала его. Не понимала, почему старые выцветшие елочные украшения он предпочитает новым, ярким и красивым. Но сейчас, сидя на полу возле этой елки и держа в руках фрагмент одной из тех «игрушек с душой», я почувствовала, как внутри все сжимается. И дело было даже не в том, что игрушка стоила денег или нарушалась целостность коллекции.
Благодаря деду я немного разбиралась в елочных украшениях. Потеря принца Лимона не была критичной. Ей легко можно было приобрести замену. Цена вопроса – пара тысяч рублей. Вот только этого принца Лимона, встретившего вместе с нами не один десяток праздников, несмотря на все заверения деда, уже невозможно было вернуть. Словно он не разбился, а был убит.
Я осторожно положила осколок в то место, откуда подняла его. Выключила свет, присела на край подоконника, взяла кружку с чаем и принялась разглядывать белый пейзаж за окном. Хотелось плакать.
* * *
На следующее утро я, конечно же, проспала. Вскочила с дивана, быстро натянула джинсы, кофту, собрала жидкие волосы в куцый хвост и выскочила босиком в коридор. Спешно умылась, помчалась одеваться дальше. Времени на завтрак уже не было, но, к счастью, организм и не требовал пищи после вчерашнего плотного ужина.
А вот носки с ботинками мне требовались. Пусть даже не сухие (сунуть их на батарею я, конечно же, вчера забыла). Однако моей дорогой «лужи» возле входной двери не стояло.
– Это еще как понимать? – прошипела я, заглядывая в обувницу, где так же не обнаружилось моих ботинок.
– На батарее в моей спальне посмотри, – вдруг раздался у меня за спиной ласковый голос.
– Деда! Ты…
– Ночью заметил. Ох, Катерина! Совсем ты о себе не думаешь. Я – не бабушка, конечно, но за мокрую обувь…
Я согласно закивала. Чмокнула деда, пробегая мимо.
– Завтрак я тебе в сумку положил. Сама понимаешь, не каша. Но бутербродов с колбасой сделал…
Чмокнула деда второй раз. Натянула обувь, схватила сумку и скрылась за дверью.
– Я вечером зайду! Будем Феньку искать! – прокричала я, уже стоя одной ногой в лифте.
Лифт пришел так быстро, да и я спешила зайти в него так сильно, что не сразу поняла, кто будет моим попутчиком.
– Вниз? – бросила я, одновременно нажимая кнопку первого этажа. Собственно, при движении вверх лифт на промежуточных этажах не останавливался. Так что мой вопрос не имел смысла.
– Доброе утро, Катерина, – вместо ответа услышала я знакомый женский голос.
Подняв голову, обнаружила, что на меня смотрят две пары внимательных глаз. Одна пара принадлежала Светлане с шестого этажа, вторая – Крохе – шелковистому терьеру, которого эта Светлана (ну, почему я никак не могу вспомнить ее отчество!) держала подмышкой.
– Здрасьте!
Я застегнула куртку, поправила шапку, надела перчатки.
– Опаздываешь?
– Не. От деда бегу. Он меня завтраком грозился накормить, – отшутилась я.
Светлана была высокой и худой женщиной средних лет, предпочитала вещи классического стиля, каштановые волосы всегда собирала в тугой пучок. В общем, не знай я, что работала она на местном почтамте, можно было смело записывать ее в ряды «школьных училок». Тем более что она никогда не упускала возможности чему-нибудь научить своего собеседника. И шуток она не любила. Впрочем, может, у меня просто не было чувства юмора?
– Как жаль, что у Валерия Матвеевича Фабиана украли.
– Кого? – переспросила я, но тут же сообразила, что речь шла о нашем Феньке. Фабианом его никто не звал, кроме моей собеседницы и организаторов выставок. – Да. Но мы непременно найдем его.
Лифт как раз приехал на первый этаж. Я решила, что разговор окончен, и ускорила шаг. Однако следующая фраза Светланы вынудила меня притормозить:
– А я ведь говорила Валерию Матвеевичу, что надо поменять замки. Потеря ключей – не шутки!
– Разве дедушка терял ключи?
– Пару недель назад. Я их возле подъезда нашла. Он решил, что выронил случайно.
– Вот как? А мне он ничего не рассказывал.
– Наверное, расстраивать не хотел.
Вот уж новость, так новость. Кажется, потеря ключей в преддверии Нового года становится дурной традицией. В прошлом году дедушка сунул их куда-то придя из магазина, да так и не нашел потом.
Зато теперь неудивительно, что дверь не взломали. Преступник стащил у деда ключи, сделал копию, потом вернул, подбросив к подъезду. Или…
Внезапно пришедшая в голову мысль оказалась совсем неприятной. Но после того как я подумала, что преступник мог сделать вид, что нашел ключи, уже невозможно было думать иначе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.