Опоздать вовремя
- -
- 100%
- +
– Да все возможно, просто я хочу уехать…
– Совсем? Далеко?
– Нет, не совсем, насчет далеко тоже еще не решил… Я устал и хочу отдохнуть… И я уже могу быть спокоен, потому что получил интересное предложение… У меня будет явно забавная работа…
Семен Васильевич посмотрел на часы.
– Извините, мне уже пять минут как пора быть на месте… Врожденная пунктуальность… У нас странный разговор… Давайте договоримся, что я вам ничего не обещаю, но посмотрю по ситуации… И, может быть… – лицо его как-то засветилось… – и, может быть, я тоже уеду… Это очень хорошая мысль… Это очень просто, и, наверное, правильно…
Он быстро пожал руку Алексею и заспешил войти в здание. Алексей довольно улыбнулся и тоже заторопился.
Семен Васильевич открыл кабинет и сразу же набрал свой домашний номер. Внучка просила разбудить в какое-то странное время и ни о чем не спрашивать. Вчера пришла к нему ночевать зареванная, но явно настроенная на какие-то решительные действия. Утром Семен Васильевич пообщался с дочерью, она тоже отказалась объяснять причину очередной ссоры… И Семен Васильевич подумал, что очень сильно устал от их разборок… И ситуация вырисовывалась такая, что каждая из них требовала, чтобы он занял чью-то сторону… А это было невозможно: ведь он сильно любил их обеих… И, послушав Алексея, он подумал, что уехать – это было бы оптимально…
– Алле, Леночка, ты просила тебя разбудить… Извини, дорогая, но сегодня я не смогу тебе звонить каждые десять минут… Поэтому, если тебе нужно, вставай… Да, я сегодня домой ночевать, может быть, не приду, так что хозяйничай… Что значит «куда намылился»? У меня тоже есть своя сложная личная жизнь…
Он отсоединился и задумался… Деться ему особо некуда… Можно, конечно, поехать на дачу переночевать, но… Он поднялся и пошел на второй этаж, к Максиму. Последнее время тот приходил в офис одним из первых.
– Здравствуйте, дорогой Семен Васильевич, – Макс приветливо поднялся навстречу.
– Максим, добрый день, – Семен Васильевич тепло ответил на рукопожатие, но оставался стоять в дверях. – Я коротко. Максим, во-первых, разрешите мне сегодня переночевать в офисе, а во-вторых, разрешите мне взять две недели отпуска. Мне необходимо уехать.
Макс удивленно смотрел на него. Недоуменно покачал головой, закурил.
– Хорошо.
– Что именно? – взволнованно уточнил Семен Васильевич.
– И первое, и второе, – вздохнул Максим. – Могу я вам чем-то помочь? Может быть, выпьете со мной… – Он хитро улыбнулся и сделал паузу, – кофейку?..
Семен Васильевич согласно кивнул и улыбнулся.
– Вы все шутник… А то я уже приготовился опять сказать, что я не пью… Хотя честно, в последнее время очень хочется что-то такое вытворить, да уже здоровье и возраст не позволяют.
– Ну, – Максим сам готовил кофе, – судя по обеим вашим просьбам, вы еще ого-го-го!
Максим поставил на стол две дымящиеся чашки. Сел напротив. Только тогда Семен Васильевич посмотрел на него внимательно и заметил, что Максим очень плохо выглядит, лицо опухшее, синяки под глазами.
– Да, – ответил на ее пытливый взгляд Максим, – я тоже не в лучшей форме…
Семен Васильевич тактично молчал. Они выпили кофе. Семен Васильевич откашлялся, поднялся и пошел к себе.
Глава 8
Утро начиналось более солнечно, но, если верить прогнозу, гораздо более холодно. Соня разрешила себе не провожать Настю, та сама собиралась и уже убежала. Как-то она подозрительно радостно стала бегать в школу. Соня отмахнулась от этого открытия и подняла рукой папку с пола. Вечером было неохота читать. Сейчас, правда, тоже неохота, но надо. Зеленые глаза часов показали половину восьмого утра. Зазвонил городской телефон.
– Доброе утро, Софья Петровна, – из трубки доносился слегка напряженный, но старательно изображаемый радостным голос писателя. – А я посчитал, что вы уже собираетесь на работу, и…
Соня молчала, сдерживая ярость.
– И вы, наверное, сейчас скажете мне… Вы же прочитали?
Соня думала, что сказать.
– Приезжайте сегодня в издательство, поговорим при встрече, – холодно сказала она.
– Ну, что вам трудно, сказать мне сразу несколько хороших слов, а потом уже подробно при беседе… Для меня это так важно, я ведь готов работать, это первый мой большой опыт.
Соня отложила мобильный в сторону. Через пару минут нажала отбой, хотя Иван еще что-то взахлеб говорил.
«Хорошее так хорошее, – подумала Соня, – постараюсь что-нибудь найти».
Когда она входила в издательство, мобильный снова зазвонил, на этот раз звонком руководства.
– Здравствуйте, Игорь Владимирович.
– Здравствуйте, Соня. Надеюсь в ближайшее время пообщаться с вами лично. У нас перемены, пора нам, так сказать, полноценно входить в бизнес, разворачиваться… Мы вами очень довольны… Соня, могу я вас попросить… Тот автор, Иван Александрович… У нас все в порядке?
– У нас – да. А у него вряд ли. Потому как написано очень мало, заявка сырая, совершенно непродуманная и непроработанная. То, что написано, трудно назвать даже текстом, читать можно только под наркозом…
– Соня, у вас шикарный литературный вкус, нам это хорошо известно, но ведь не все книги должны быть хорошими. Мы поможем автору вырасти, достичь мастерства… Доведем, так сказать, до вершин…
– Пока он только довел Карину Старкову до белого каления и пришел жаловаться… – Соня специально это сказала, потому что Карину в свое время привел сам Игорь Владимирович.
– Карину? Странно… Ладно, разберемся… Соня, будьте с ним помягче, пообходительнее, его отец… Словом, вам не нужно знать все подробности… Вы меня поняли? Он пробовал сделать сценарий, но там, на студии, что-то не сложилось… Мне бы хотелось, чтобы мы проявили профессионализм, так сказать, и понимание…
Соня уже подошла к кабинету, возле которого стоял Иван. «Бывает дело в шляпе, а бывает дело в папе, – подумала Соня, – а я, похоже, окажусь в попе…»
– Да, Игорь Владимирович, я вас поняла… Все будет так, как должно быть.
Краем глаза Соня видела, как при имени учредителя засветилось лицо Ивана. Уже, видимо, ябедничал, раз такой довольный.
– Входите, – Соня распахнула перед ним дверь. – Присаживайтесь. Начну с заявки. Мне совсем непонятно, зачем вообще все это писать. Литература – это не факты. Особенно художественная литература.
– Да-да, – закивал Иван, закуривая, – вы так правильно, так красиво говорите, чувствуется, что вы очень образованны…
– Так вот, в произведении герои должны жить. А ваши только что-то вспоминают, рассказывают друг другу… Совершенно непонятно…
– Так это неважно, – уверенно перебил ее Иван.
– То есть?
– Ну, там, как что происходит… Главное, что и он, и она страдали и теперь счастливы…
– Вот видите. Все уложили в одну фразу, а хотите, чтобы только об этом люди читали триста-четыреста страниц?
Иван недовольно уставился на нее.
– К тому же, – продолжала Соня, – вот Карина делает вам замечание, что фразу «водитель, скрипя и громыхая, остановил грузовик» надо переделать.
– А что здесь непонятного? Он сейчас ее собьет, и она станет инвалидом. Я делаю нагнетание…
– Нет, – Соня призвала на помощь все свое терпение, – вы делаете ошибку. Потому что у вас выходит, что это водитель скрипел и громыхал, а не грузовик.
– Ну и что? Взяла бы и написала сама правильно. Я что, каждую фразу должен продумывать? Прицепились к одному-единственному моменту.
– Но здесь вся рукопись раскрашена красным. Вот еще «она чистила картошку каждую по отдельности, старательно отделяя верхнюю кожуру»…
– Это деталь, подробность, что вам тут не нравится?
– Можно подумать, что обычно картофелины чистят все сразу и снимают еще и нижнюю кожуру.
– Это вкусовые придирки. Написано все правильно.
Соня решила сменить тему.
– Здесь есть хорошие сцены. Вот, когда она хватается за топор… Ну, когда ее пытаются насильно выдать замуж…
Иван собрался открыть рот, но Соня его перебила.
– Это же вы писали?
Он сник.
– Ну, я добавил свое видение… Это редактор на студии… Такая вредная, могла бы мне помочь…
– Видимо, она вам помогала. Есть еще несколько сцен, которые сильно отличаются от вашего текста…
– Ну и что, я учился… Я же готов работать круглосуточно, я…
– Достаточно, – оборвала его Соня.
– Ну почему вы такая резкая? Что вы так со мной разговариваете? Я, между прочим, имею три образования…
– Да ну! – подскочила Соня.
– Ну, – он замялся, – правда, я не закончил…
– Что именно?
– Ну, ничего не закончил, не в этом дело… Но я же учился, в литературном, на журфаке, во Вгике…
«Вот это связи у папаши», – подумала Соня.
– Я вам сейчас расскажу… – обрадовался Иван.
– Вы лучше все напишите.
– Как?
– Что? Что значит «как»?
– Да я не знаю, как все это написать… Почему мне никто не хочет помочь?
– По-моему, вы хотите, чтобы за вас кто-то все написал… И такой вариант возможен.
– Вот, – моментально озлобился Иван, – и вы туда же. Я же готов учиться, готов работать круглосуточно, я… Эта вредная редакторша тоже сказала, что может за меня написать…
– Так что же вы? И поучились бы заодно…
– Так она… Она сказала, что мне придется поделиться гонораром… Как не стыдно у инвалида, у больного человека, деньги вымогать…
– А гонорар вы получили? – Соня начинала понимать, что к чему.
– Аванс только… Но я же воскрес, я же начал надеяться… Короче, я тут же влез в долги и теперь мне нужны деньги.
«Как все запущено», – резюмировала Соня.
За дверью раздался знакомый резкий голос. Дверь распахнулась, на пороге возник Алексей. В строгом костюме, Соня его даже не сразу узнала. Краем глаза она успела заметить, как съежился Иван, но тут же переключилась на Алексея.
– Привет, – он подошел и чмокнул ее в щеку, – отлично выглядишь.
Соня потянула носом.
– Ты чего? Лекарствами не пахнет?
Соня улыбнулась и кивнула.
– Тебе бы сыщиком работать – такая наблюдательная. Не думала в эту сторону переметнуться? Начнешь детективы писать…
Соня перестала улыбаться.
– Ты пришел сказать, что мне пора искать работу?
Алексей посерьезнел.
– Катя мне сказала, что ты теперь в курсе. Дуешься?
– Да нет… Даже еще не начала думать, что делать. Все неожиданно…
– Вообще-то тебя здесь готовы оставить, даже должности неплохие, но…
Соня потерла лицо руками.
– А ты куда? Обратно в бриллианты?
– Ты мне не поверишь, – Алексей довольно развалился в кресле. – Просто хочу полгодика пожить для себя. Средства позволяют, да и такое раздражение накопилось…
– На больных?
– И на здоровых тоже…
– Как же так можно? А дальше?
– Соня, ну ты же знаешь. Жизнь меняется «на раз»… Вот хочу просто пожить для себя. Пара круизов, отдых на берегу океана, божественное безделье… Да я просто по улице сто лет не гулял, понимаешь?
– Частично…
– Молодец, что честно сказала. Надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь это совсем…
– И смогу полгодика пожить просто для себя? – Соня потрясенно развела руками. – Не, не укладывается в голове…
– Этот что здесь делал? – резко спросил Алексей.
Только сейчас Соня заметила, что Иван исчез, причем бесшумно и, видимо, очень быстро.
– Это ж наш новый автор… Он хочет писать, но не знает как… А ты что, его знаешь?
– Помоги ему, – на ее вопрос Алексей почему-то не ответил.
– Не хочу…
– Ладно, мне пора, не скучай! Еще увидимся, здесь сейчас столько интересных мужиков появится – зашибись!
Интересно, как это скоро, хотя если они все будут такие же, как Гнус и Иван, то без мужиков жилось просто сказочно.
Не успела она об этом подумать, как дверь приоткрылась и без всякого разрешения протиснулся Иван.
– Нам помешали, давайте продолжим, – он направился к креслу, уселся в него и закурил.
– Продолжим что?
– Разговор о моем романе…
– Продолжайте, – кивнула Соня и изобразила на лице гримасу «я вся внимание».
Иван выжидательно молчал. Соня тоже. Вдруг в дверь вбежала Карина, вся раскрасневшаяся, едва сдерживая смех. Увидев Ивана сразу же помрачнела.
– Карина, что у вас? – с надеждой спросила Соня.
– Я ошиблась дверью, – Карина быстро спрятала за спину несколько листочков, – извините, заработалась… – и она исчезла за дверью, аккуратно прикрыв ее.
Соня поняла, что она не может говорить при молодом даровании, он же воспринял это иначе.
– Как можно доверять таким невнимательным сотрудникам?
Соня в ответ пожала плечами, ей было ужасно интересно, что именно так рассмешило Карину, но теперь придется ждать…
Дверь снова решительно распахнулась, вошли Игорь Владимирович, Гнус и очень представительный мужчина лет пятидесяти.
Соня приподнялась и пошла им навстречу. Иван так и продолжал сидеть, развалившись в кресле.
– Софья, я похищу у вас Ивана Александровича, – напряженно улыбнулся Игорь Владимирович, – а взамен оставлю вам Андрея Константиновича… Его помощник вам все объяснит…
Игорь Владимирович направился к Ивану, что-то сказал ему шепотом, помог ему подняться, и они покинули кабинет. Названный Андреем Константиновичем придирчиво разглядывал кабинет, Гнус торжествовал.
– Вот, Софья Петровна, ваш будущий начальник, генеральный директор.
Андрей Константинович учтиво поклонился. Соня продолжала стоять, а новоявленный босс тем временем смело занял кресло.
«Барыня встала, место пропало», – пронеслось в голове у Сони.
– Я вас приглашу, – твердо произнес Андрей Константинович.
Соня взяла сумку и вышла. Как хорошо, что в свое время ее приучили держать в компьютере минимум своих материалов.
– Можете не волноваться, – проговорил ей вслед Гнус, – ваш компьютер перенесут…
– Куда? – обернулась Соня.
– Это вопрос решаемый, – царственно улыбнулся Андрей Константинович.
Соня кивнула и вышла. На секунду остановилась у двери.
– Кто ее предупредил? – орал новый босс. – Вся идея была во внезапности, а она явно осведомлена…
«Спасибо, Леша», – подумала Соня.
Она медленно пошла по коридору, приостановилась возле корректорской, откуда слышался громкий смех. Она постучала и вошла.
– Девчонки, я у вас посижу немного… И кофейку попью, если дадите…
– Софья Петровна, мы вас хотели посмешить, а на вас лица нет…
– Посмешить, это хорошо…
– Вот, – Карина быстро вытащила из стола несколько листочков, – это моя знакомая мне прислала… Она в кино работает… Этот наш новый автор пытался сценарий сотворить, это же дороже, чем роман… А когда он их достал, они все вместе написали вот это… – ее прервал возникший на пороге Игорь Владимирович.
– Соня, пойдемте со мной. Кажется, я не успел…
Соня быстро выхватила у Карины листочки, запихнула в сумку и догнала Игоря Владимировича уже возле двери.
Они вошли в его кабинет.
– Соня, у них свои методы, возможно, бесцеремонные. Пока никаких приказов не подписано, вы пока по-прежнему исполняете обязанности. Сейчас у нас будет небольшое совещание… Просто они немного поторопились привести кандидата… Соня, что вы молчите?
– Я вас слушаю.
– Я должен вам объяснить, почему не вы…
– Не надо.
– Почему?
– Это уже не так важно.
– Мы вам предлагаем на выбор две должности: директор по развитию или руководитель пресс-службы…
– А главный редактор? Ведь у нас же была свободная вакансия?
– Увы, Соня, главного редактора он приведет своего, иначе невозможно будет работать.
– Названные должности тоже должны занимать люди одной команды, – задумчиво проговорила Соня.
– Так вливайтесь! Вы прекрасный молодой специалист, хороший человек… И еще, Соня, пока тут все будет утрясаться, займитесь лично Иваном…
– В смысле?
– От успешности его романа здесь будет зависеть очень многое…
– Значит, роман должен быть любой ценой?
– Именно. Чуть-чуть вам откроюсь: тогда у нас будет очень хороший тендер на издание молодых авторов. Вам объяснять, как это выгодно?
– Нет, лучше объясните мне, как писать без писателя?
– Что, совсем безнадежно? – Казалось, что Игорь Владимирович понимает все.
– Да.
– Ну, я не знаю, подключите редакторов, с Кариной я поговорю… Как-то сообща выправьте все… Вы же можете?
У него зазвонил телефон, он кивнул Соне, что разговор окончен. Пока Соня выходила из кабинета, ей удалось услышать:
– Нет, я еще не прочитал…
Соня злорадно хихикнула, прижала к себе сумку, посмотрела на часы. Мимо нее, явно раздраженный, прошел Игорь Владимирович.
– Идите и работайте, Соня. Наши гости сейчас будут со мной на переговорах.
Соня кивнула и вернулась в свой кабинет. «Как-то я и не успела его полюбить, даже уходить не жалко… Боже, о чем я думаю?»
Не успела она сесть за стол, как дверь открылась и снова возник Иван. Он держался еще более уверенно.
– Ладно, я не злопамятный… Когда Карина все выправит, пусть пришлет мне… Знаю я, как бездушные редакторы текст уродуют.
– Не поняла?
– Да ладно, вам же уже мозги промыли, давайте работать…
– Нет, – твердо сказала Соня.
– Почему? – казалось, такой наглости от нее он не ожидал.
– Мозги долго сохнут. Мои, во всяком случае. – Соне очень хотелось выбить его из колеи, но не тут-то было.
– Тогда я пойду к Карине, пусть запишет, какие меня еще посетили мысли и начинает работать… А то сроки у нас, сами знаете, – и он заковылял к выходу.
«Вот засранец!» Она быстро набрала внутренний номер к редакторам и успела предупредить Карину. На вопрос: «за что» Соня предпочла не отвечать.
Наконец-то достала из сумки листочки, которые никак не удавалось прочитать.
Краткие новости из специализированной творческой клиники «Тартар-Рынок».
Пациент освоился, обнаглел, возомнил себя как положено… Всю свою творческую камеру обвесил будущими наградами и еженощно репетирует свои речи на будущих банкетах в его честь…
Несколько слов от лечащего врача:
– Ребят, все хорошо… Мы с Ваней продуктивно работаем над сценарием… Начали с самого начала – с русского алфавита… Извините, букв много, аж 33, а память у пациента плохая… Дальше будет звуки изучать… Научимся на горшок проситься… Пока, извините, все в дерьме – показать нечего… Сложность заключается в том, что звуки надо воспринимать на слух, а слух больного занят только его внутренним содержанием… То есть этим самым… Трудновато пробиваться, это же не тонет… И звуки плохо пропускает…
Дальше, конечно, слова станем осваивать… Потом, глядишь, дойдем до словосочетаний… Потом придется подождать, пока пациент выразит свое больное ЭГО… Пару лет, не больше, я вас уверяю… После этого он сможет написать простые предложения типа: Ваня светит всем… Вани хватит всем. Пусть всегда будет Ваня…
Далее предполагаю продолжить обучение сложносочиненным или подчиненным предложениям. Например: Когда Ваня родился, по творческому миру прокатился стон… Когда Ваня еще не родился, но уже был гениальным… Если вам жизнь кажется нормальной, помните, что для вас есть ВАНЯ.
Постепенно научимся писать абзацы. Извините, примеры приводить не буду… Двух пациентов клиника уже не выдержит… Затем приступим к попыткам драматургического изложения жизненного пути Вани и его многочисленных знакомых и родственников.
И не надо шантажировать меня родственными связями!!!
А про что ваш сценарий? Как не про ВАНЮ????
К сожалению, пациент совершенно не помнит, что он вам обещал, но у него есть список того, что вы ему должны. А сейчас он занят… Он с другом из соседней палаты рисует первые слова фильма. «ГаВАНЮк Продакшн». Ваня доволен.
Продолжаем репортаж из клиники «Тартар Рынок».
Последние трое суток Ваня был сильно занят. Он читал лекции другим пациентам по основам собственной драматургии.
В течение первых суток изучали три источника. Немые завыли, глухие затыкали уши, тупые проострели и запросились в туалет. Охранники и медперсонал, видавшие всякое, написали заявления об уходе. Но к рассвету все дружно сдавали экзамен по усвоенному материалу. Гордо и незыблемо раздавалось: Ваня, Ваня и Ваня.
Без перерыва на отдых и сон приступили к изучению трех составных частей Ваниной драматургии: Ваня, Ваня и Ваня.
Не родившийся шизофреник в утробе своей матери, пациентки Пиздюхиной, стучал ногами и требовал письменный стол и компьютер… Два…
После чего Ваня срочно учредил орден Ивана НаХуйЗванного и нагадил, простите, наградил всех участников семинара и медперсонал с охраной. Кто пытался сбежать, получил ордена разной степени тяжести.
Несколько слов от лечащего врача:
– Я вас поздравляю, господа… Ваня делает успехи. То есть, если он что-то сам делает – это большой успех уже… Кто думает писать? Ваня? Да что вы! Он только говорит (и Слава Богу!). Но зато как говорит, а главное – сколько!!!
Вот тут у нас проблема… Как быть с Шекспиром… Пишет и пишет письма с того света… Пишет, что ему, конечно, многое еще и не снилось…Что он «отдыхает» с каждым вторым драматургом, но ВАНЯ… Это уже даже для него слишком…
Что? Нет, Ваня вас принять не может. Он занят. Он дозванивается в Академию «Оскар». Они еще не знают, какая у них беда… Ваня уже есть, а Оскара для него еще нет…
М-да… Скорее это страшно, чем смешно. Крепко же он достал… Значит, и нас достанет… А чего – хороший план. Там немного написали, здесь мы немного напишем… Потом встретится кто-то лишенный возможности сопротивляться, доделает это все… Потом ему литературного раба найдут, и будет у нас еще одна звезда…
Снова зазвонил телефон. Соня напряженно смотрела на экран. Отдельную мелодию для Ивана она еще не придумала… А номер был снова незнакомый… Надо ответить.
– Да?
– Софья Петровна? Это Светлана Михайловна… Ваша Настя принесла какую-то очень странную справку…
– Какую справку?
– Ну, ее не было в школе почти три недели, но эта справка… Она действительно болела?
– Нет… О боже! Она каждый день уходила в школу…
Светлана Михайловна молчала.
– Господи! Конец года…
– Да, теперь конец у нее будет, прямо скажем, неутешительный… Мы думали, что она болеет…
– Могу я к вам завтра подойти?
– Да, конечно. Но лучше послезавтра, тогда я смогу конкретно сказать, какова картина… Еще, Ира, подружка ее, тоже в школу не ходила…
– Я разберусь…
– Попробуйте…
Соня оцепенела. Как же так? Ведь все наладилось… Дыхание свело, руки дрожали… Три недели… Господи, а как же она врала все это время… Приду домой – убью! Что же делать-то? Соня зажмурилась, терла виски кулаками. Раздалось деликатное покашливание. Соня подняла голову. В дверях стоял Иван.
– Да не переживай ты так, – он выглядел чрезвычайно дружелюбно. – Все у нас получится, мы еще напьемся на моей презентации…
– Закройте дверь с другой стороны! – Соня вскочила, схватила сумку, буквально вытолкала Ивана, закрыла дверь и побежала к лестнице.
– Стойте, – кричал ей вслед Иван, – я не могу так быстро… Это неприлично с вашей стороны пользоваться тем, что я не могу бегать…
Листочки Соня забыла на столе. По дороге чуть не сбила Алексея. Он что-то говорил ей вслед, даже пытался догнать, но Соня ничего не слышала, только бежала быстрее к выходу.
Свет на кухне уже горел, значит, Настя дома… Успокоиться, надо как-то успокоиться… Запела «вечная любовь»… Соня ответила и тут же разревелась. Сергей, оказывается, был в соседнем дворе. Соскучился, хотел увидеть. Уже через несколько минут Соня вжалась в него и тихо стонала: что мне делать? Что мне делать? Я сейчас наброшусь на нее с кулаками, а этого нельзя… Я даже видеть ее не могу сейчас… Она так мне врала все это время, что мне делать?
Наконец позвонила Настя. Соня дрожащим голосом ответила, что уже идет домой. Настя взволнованно спросила, что случилось, но Соня нажала отбой. Оторвалась от Сергея.
– Давай я пойду с тобой?
– Нет. Мы сами должны разобраться…
– Но я люблю тебя… Я хочу тебе помочь…
– Иди домой, Сережа.
Соня медленно поднималась на второй этаж. Ей хотелось идти дальше, мимо квартиры, но Настя уже открыла дверь и встречала ее.
– Я вас с Сережей видела… Мам, ты опять с ним рассталась навсегда и плачешь поэтому?
Соня увернулась от ее приветственного поцелуя, прошла в квартиру, скинула туфли.
– Ты уверена, что у меня нет других поводов для слез?
– Ты чего? – Настя то ли не поняла, то ли делала вид, что не понимает. – На работе неприятности, да? Тебя уволили?
– Нет… Пока… – Соня прошла в ванную. Гнев никак не хотел стихать. Она подняла глаза на аккуратно висящие полотенце и купальник. Хотелось швырнуть это все… Ярость охватила и уже просто душила в своих тесных объятиях… А может, не сдерживаться? Может, наорать, как следует?