Решающий раунд
- -
- 100%
- +
Мне кажется, что в коридоре стало тише. Регина со своей свитой внимательно наблюдают за нами, и как только я уйду, они начнут шушукаться. Сплетням быть. А ведь я хотела держать все в секрете.
– У меня пары закончились, – уверенно говорю я. – У тебя тоже, я посмотрела расписание. Если честно, я безумно хочу есть. И если ты не занят, можем дойти до аллеи и обсудить все там?
– Хорошо, встретимся там через пятнадцать минут. Мне еще нужно забежать в библиотеку, – отвечает Олег.
Я молча киваю, и он уходит.
А я стою на месте и думаю: что со мной не так? Обычно я вежливая, а сейчас накинулась на парня и веду себя как сумасшедшая. Видимо, моему организму срочно нужна еда!
– И зачем ты пристаешь к Панферову? – спрашивает рыжая бестия, подойдя ко мне. Ее свита стоит по бокам, и я ощущаю себя как в фильме «Дрянные девчонки», но эти гораздо хуже!
Как Белкиной удается выглядеть всегда отлично, для меня остается загадкой. Работаем на уроках мы с ней одинаково, но я к вечеру уже уставшая и лохматая, а она с идеальным высоким хвостом, без единого «петуха». Рыжие волосы блестят, переливаясь на солнце, лучи которого пробираются в коридоры нашего училища через окна. Если не считать Линдси Лохан и Шерил Блоссом, то она самая красивая рыжая девушка, которую я когда-либо видела. Белая кожа, не тронутая загаром, зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, тонкий нос, пухлые губы. И такой красивой внешностью природа наградила выскочку и стерву, которая портит мне жизнь уже не первый год. Свита выглядит менее привлекательно, но иначе и быть не должно: королева в нашем колледже может быть только одна. Это не мешает Алине и Свете смотреть на меня свысока. Они уверены, что, попав в свиту, тоже стали избранными, но это совсем не так. Девочки лишь неприметная тень на фоне их предводительницы.
– Тебе-то какое дело? – спрашиваю я с такой усталостью в голосе, что мне самой себя становится жаль.
– Просто хотела прояснить: Олег занят. – Регина делает шаг ко мне, смотрит мне прямо в глаза, пытаясь нагнать страха. Может быть, со свитой это работает, но не со мной. – Он мой.
Я хочу промолчать и оставить все как есть, но чувствую, что они не отвяжутся от меня. Да и терпеть издевки не в моем характере!
– Не видела печати у него на лбу, Белкина. – Я снова вздыхаю, потому что давно могла бы уже что-то съесть, а не участвовать в девчачьих разборках. – Ты перепутала меня с этими, – продолжаю я и указываю на Свету и Алину. Могу поспорить, что они даже не поняли, что я намеренно их оскорбляю. – Они тебя слушаются, а я нет.
– Я тебя предупредила. Еще один шаг в сторону Олега – и пеняй на себя, – зло произносит Регина и уходит, толкая меня плечом.
Свита спешит за ней, а я лишь усмехаюсь.
Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Ей бы быть капитаном группы поддержки, у нее отлично получится. Пустоголовая стерва, которая только и может, что подставлять и унижать, потому что на ее стороне мнимая власть.
И да, я знаю все ее ходы наперед. Оторвать ленты на пуантах? Порвать сценический костюм? Украсть мою тетрадь, чтобы мне поставили плохую оценку? Все это я пережила. Оторванные ленты приучили меня носить с собой иголку и нитку, чтобы пришить обратно в любой момент, а испорченные костюмы научили никогда не выпускать их из виду и переодеваться в кабинете мамы. Тетради тоже не проблема, теперь я сдаю их в руки преподавателю, потому что после плохой оценки моя тетрадь «случайно нашлась» в столовой, хотя я точно знаю, что из класса ее не выносила. Поэтому, когда я оказываюсь в чем-то первой, мне становится жаль Регину. Она не может победить меня как в честной борьбе, так и в нечестной.
Пускай пытается сколько хочет, скоро мы выпустимся и, я надеюсь, больше никогда не увидимся. А таких Белкиных и в театре полно, нужно учиться отстаивать себя еще в колледже.
Выхожу из здания и бегу в сторону аллеи. Сегодня тепло, поэтому я несу тренч в руках и остаюсь в белом свитере, лосинах и кроссовках.
Я готова съесть все, что попадется на глаза! Жадно осматриваю лотки с едой и стараюсь выбрать. Тут столько вкусного! Но я подхожу к киоску со смузи и заказываю клубничный. Знаю, сколько сахара в нем, и обычно я избегаю такую еду. Но сейчас мне нужно съесть хоть что-то, а из безопасного тут только смузи.
Сажусь на лавку и начинаю ждать. Через пять минут слышу знакомый голос:
– Можно присесть? Везде занято, – оборачиваюсь и вижу, как, не дожидаясь моего ответа, рядом садится Женя.
Оглядываюсь вокруг, и в поле моего зрения попадают как минимум три свободные лавки. Женя улыбается и смотрит на меня. Сегодня он в черной толстовке и капюшоне, который скрывает его белокурые волосы. Многие девочки продали бы душу за такой цвет волос, как у него. А он прячет их под капюшоном.
– Да, я нашел повод, – смеется он, рассматривая меня. Его лицо становится обеспокоенным. – Ты заболела, Индеец? Выглядишь не очень.
– Умеешь сделать девушке комплимент, – вздыхаю я. У меня нет сил спорить, последние потратила на Регину. – Вообще-то я жду тут кое-кого. – Не понимаю, зачем объясняюсь с ним. – И ем! – поднимаю стакан со смузи.
– Эту жидкую дрянь? Это разве еда? Может, тебе купить что-то существеннее? – мне кажется, вполне искренне спрашивает он. – Шаурму?
При слове «шаурма» мой желудок начинает отплясывать канкан. Я подношу трубочку к губам и делаю несколько глотков, чтобы успокоить его.
– Издеваешься? Мне нельзя, – отвечаю я, зло глядя на него.
Конечно, Женя не виноват, но у меня и так день был не очень, а тут еще он со своими вопросами.
– Там есть вегетарианская! – не сдается он. – Если ты из этих!
Я решаю переключить наш разговор на другую тему и спрашиваю:
– А ты что делаешь тут? Выслеживаешь меня? – Раз он хам, то я тоже не отстаю! Как там говорят? Отвечаю в заданной им манере.
– Жду братана с тренировки, – пожимает плечами он и снимает капюшон. – А ты кого ждешь?
– Кота-младшего? – смеюсь я, вспоминая, как к нему обращался его друг. – Жду Олега из колледжа, хочу договориться с ним по поводу выступления.
– Котенка, – подхватывает шутку он, посмеиваясь. – Точно не хочешь шаурму? У вас свидание? Спрашиваю на правах твоего бывшего. Я могу и приревновать! – подмигивает Женя. Ну хоть Индейцем не назвал, иначе я бы взорвалась.
– Не переживай, я не прыгаю из отношений в отношения, – вздыхаю я с облегчением, увидев, как Олег направляется к нам.
Еще немного – и я окажусь дома, в кровати, в идеале сразу лягу спать, потому что мои силы способны восстановить только две вещи – еда и сон. С едой последнее время было сложно, но вот сон как раз должен помочь.
Он подходит, осматривает нас с Женей и потом спрашивает:
– Отойдем?
– Не обращайте на меня внимания, я не слушаю, – ухмыляется Женя, надевая наушники.
Я закатываю глаза и стараюсь сдержаться, чтобы не дать ему подзатыльник. Серьезно! Я вообще против физических наказаний, но сейчас так и хочется отвесить.
– Остаемся здесь, – говорю я уже Олегу, встав рядом с ним. – Я бы хотела, чтобы ты выступил со мной. Мне нужен номер для отчетного концерта. Я понимаю, что девочки на моем курсе будут выступать одни или парами, но я хочу что-то более… – я стараюсь подобрать подходящее слово, – масштабное. Попросить ребят из оркестра подыграть мне, выступить дуэтом с парнем. Просто… От меня ждут чего-то такого.
– Что-то в стиле Анны Романовой? – уточняет он, намекая на мое положение.
– Да, – грустно отвечаю я, – мне нельзя ударить в грязь лицом, сам понимаешь. И я надеюсь, это тебе зачтется в будущем! Я постараюсь сделать все, чтобы так случилось. Или я готова даже заплатить, если уж на то пошло.
Чувствую себя утомленной, замученной. И жалкой. Стою и уговариваю парня выступить со мной, да еще и предлагаю деньги, а Олег стоит напротив с надменным видом, словно он тут принц, а я жаба, умоляющая принца меня поцеловать.
– Я подумаю, – после паузы отвечает он. – Мне надо посмотреть свое расписание на июнь, не хочу давать ложных надежд.
– Так ты не давай, блаженный, а соглашайся! – вмешивается Женя, про которого я уже забыла.
Не слушает он! Ага, конечно! А еще не вмешивается в разговор!
– А ты вообще кто? – спрашивает Олег, рассматривая его внимательно.
– Я тот, кто тебя размотает, если ты не согласишься, – слишком серьезно произносит Женя, вставая с лавки, подходит ко мне и встает напротив Олега.
– Прости, – вмешиваюсь я, останавливая боксера ладонью в грудь. – Дашь ответ завтра?
– Посмотрим, – не очень восторженно отвечает Олег. – Мне пора идти. – Разворачивается и уходит не попрощавшись.
Я оборачиваюсь к Жене и закипаю. То ли от голода, ведь смузи до сих пор в моей руке и стакан почти полон, то ли от усталости, то ли он меня взбесил.
– Зачем ты влез? – спрашиваю я. – Ты все испортил! Теперь он не согласится, а это был мой единственный шанс победить!
Лицо парня неожиданно становится серьезным. Он разворачивается ко мне, глядя прямо в глаза. Женя выше меня на полголовы, ему приходится наклонить голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Что я испортил?
– Ты зачем начал ему угрожать? И вообще, помогать надо, только когда тебя просят! Я не просила помощи! Тебе говорили, что влезать в чужие разговоры неприлично? – кидаю в него упрек за упреком, тыча пальцем в его массивную грудь.
Потом резко замолкаю, потому что Женя смотрит на меня и даже не моргает. От его былой шутливости не остается и следа. Я вижу серьезный взгляд, мне даже кажется, что в его глазах мелькает беспокойство. Мы находимся очень близко друг к другу, я чувствую его парфюм, что-то с ароматом мяты и хвои. Но слабость достигает пика, и я чувствую, как моя голова начинает кружиться еще сильнее, темнеет в глазах, истощенный организм не выдерживает нового приступа стресса, и я теряю сознание. Последнее, что я чувствую, – это как меня подхватывают сильные руки, и вижу, как стакан со смузи падает на асфальт.
Глава 7
Женя
Сказать, что я испугался, – это ничего не сказать. Я успел подхватить Эмилию в последний момент! Она и при встрече выглядела не очень здоровой, хотя и обиделась на мое высказывание. Я всего-то беспокоился. Стоя напротив, я увидел, как краска отлила от ее лица и она вся побледнела как мел. На меня смотрели только ярко-синие глаза. А потом она начала терять равновесие, и я подхватил ее.
– Индеец! – обеспокоенно зову я, усаживая ее на лавку. – Не пугай меня так!
Я облокачиваю ее на спинку лавки и не сильно щиплю за щеку. Говорят, что при потере сознания нужно облить водой, похлопать по щекам или ущипнуть. Воды у нее нет, а бить девушек я не могу, воспитание не позволяет. Немного ущипнуть за щеку – самый подходящий вариант.
– Ты как? В порядке? – спрашиваю ее, как только Эмилия открывает глаза.
– Что произошло? – растерянно спрашивает она, глядя на меня.
– Ты упала в обморок. Побледнела. Стояла, кричала на меня, а потом раз, и все. Упала прямо в мои объятия, – объясняю я девушке.
Пошутил про объятия зря, но не смог сдержаться.
– Голова закружилась. Спасибо, – шепчет Эмилия, глядя себе под ноги. – Мой смузи разлился.
– Пал смертью храбрых. Ты вообще сегодня ела? – уточняю я.
Сдается мне, эта блаженная просто сидит на диете и хлопнулась в голодный обморок.
– Конечно, вот купила смузи. Вчера ела воду, – отвечает Эмилия, а потом встает с лавки и, чуть пошатываясь, начинает идти. – Спасибо, что помог и… Испортил мои планы на отчетный концерт. Но это уже не важно, мне пора домой.
Мне становится стыдно. Я понимаю, что это не я морил ее голодом эти дни, но ведь она завелась из-за меня и уже потом хлопнулась в обморок, как принцесса из сказки.
– Стой! Во-первых, обещаю, завтра я все исправлю! – произношу я, хватая ее за руку, чтобы остановить.
Эмилия непонимающе смотрит на меня. И на свою руку, зажатую в моей.
– Держу тебя за руку на правах твоего бывшего, – не сдерживаюсь, чтобы не сострить. – Пока ты не поешь, я тебя не отпущу.
Веду Эмилию к киоску с шаурмой, она даже не сопротивляется, а просто идет за мной. Конечно, откуда у нее силы на сопротивление, если она ела в последний раз примерно никогда?
– Дайте шаурму, пожалуйста! – прошу продавца я.
– Мне нельзя такое. Не нужно! – восклицает Эмилия.
– Вегетарианскую, – добавляю я, не обращая внимания на протест Эмилии. – Пока не съешь, домой не пойдешь.
Когда я забираю заказ, то понимаю, что полтора часа пролетело быстрее, чем я думал. Сначала я ходил по аллее, пока не увидел Эмилию, потом подсел к ней, далее приводил ее в чувство – и мне уже надо забирать Макара с трени.
Веду ее за руку к парковке, она все еще слабо соображает и следует за мной, снимаю с сигнализации свою ласточку и открываю переднюю пассажирскую дверь.
– Поешь, я пока заберу Макара и вернусь. Никуда не уходи, оставляю тачку открытой, потом я отвезу тебя домой, – почти приказываю я, оставляю девушку и иду за братом.
Встретив его, я провожу краткий инструктаж:
– Лишнего не болтай, в моей машине меня ждет знакомая. Мы сначала докинем ее до дома, затем поедем к нам. А потом я на работу. Понял? – спрашиваю Макара.
– Не испортить отношения с твоей новой девушкой. Понял, – посмеивается Макар, и мне хочется дать ему щелбан, чтобы не выпендривался.
– Она не моя девушка, – вздыхаю с сожалением я. – Так, просто новая знакомая.
Мы подходим к машине. Эмилия стоит около нее. Это радует, потому что оставить ее в открытой машине было отчаянным шагом.
– Здорово! Я Кот-младший, – говорит мелкий, и я вижу, как у Эмилии округляются глаза.
– Какой кот? Так, котенок, – поправляю я брата и треплю его по волосам.
– Привет, котенок. Приятно познакомиться, я Эмилия, – произносит девушка.
Я осматриваю ее, лицо уже не такое бледное, половины шаурмы уже нет, а значит, к ней начали возвращаться силы.
– Прыгай в тачку, мы довезем, нам по пути. – Я нагло вру, но она не знает.
Эмилия осматривает мою подгнившую четырку и старается скрыть удивление. Конечно, у нее один только пол в квартире стоит дороже, чем вся моя тачка, но я кручусь, как могу. Лучше на колесах, чем на «одиннадцатом номере».
– Не дрейфь, это она с виду развалюха, но летает лучше многих иномарок. И музыка в ней супер! – подбадриваю я.
Эмилия садится, сразу же пристегивается и осматривает машину изнутри. Могу поспорить на сотку, она еще никогда не сидела в русской машине. Оборачивается и обращается к Макару:
– А ты пристегнешься?
– У него сломался ремень, – поясняю я.
– А ремень с другой стороны?
– Это не иномарка, она старше малого на шесть лет, там нет двух ремней. Я и один-то сам поставил. Тут лучше вылететь через лобовое, чем остаться в тачке в случае чего. – Вижу испуганный взгляд Эмилии, а потом добавляю: – Но я вожу аккуратно, не бойся. Довезу в целости и сохранности.
– Поверю на слово, выбора-то нет, – вздыхает Эмилия, и я завожу мотор.
Включаю музыку, убавляю звук, чтобы не испугать девушку, мы-то с малым вечно ездим с такой громкостью, чтобы вибрация чувствовалась во всех внутренних органах.
Из колонок раздается Эминем, и Макар начинает подпевать на ломаном английском. Я молю Бога, чтобы малой перестал меня позорить, но он старается изо всех сил. И кажется, Эмилии это нравится.
Когда мы подкатываем к воротам ее дома, я выхожу из ласточки и спешу открыть ей дверцу автомобиля. Да я прям джентльмен! Хотя, если признаться честно, ручка изнутри сломана, поэтому нужно либо открывать дверь снаружи, либо опускать стекло и все равно открывать снаружи.
– Приятно познакомиться, Макар, – улыбается Эмилия, глядя на брата.
Малой тает и чуть не растекается по сиденью.
– Спасибо, что довез. И за то, что покормил, – говорит она, уже обращаясь ко мне.
– Завтра увидимся, я исправлю все, что натворил. Даю слово! – отвечаю я. – Был рад увидеть, не забывай есть.
– Не забуду, а то меня ж некому подхватить в нужный момент. – Эмилия улыбается и уходит, а я смотрю ей вслед, облокотившись на капот.
На следующий день, когда блаженные начинают выходить из колледжа, я выискиваю глазами танцора. Я же обещал все исправить, значит, надо поговорить с ним. Но выходят мальчики-скрипачи, девочки-балерины, а Олега все еще не видно. Подрываюсь к группе парней, стоящих у входа, снимаю капюшон и спрашиваю:
– Ребят, где мне найти Олега? Танцора. Высокий, темный, – коротко объясняю я.
– Панферова? – спрашивает щуплый парнишка небольшого роста.
– Наверное. У вас тут много Олегов? – пожимаю плечами я.
Предусмотрел, да не все.
– Один, а тебе зачем? Он еще в библиотеке, – отвечает тот же парнишка, а его друзья испуганно смотрят в его сторону.
– Он мой лучший друг. Где библиотека? – уточняю у парней, но чувствую, что мне не подскажут.
– Заходишь – и направо, но нужна сменная обувь.
Щуплый парень явно враг Олега. Если бы ко мне подошел мутный тип, спрашивал про Серегу, я бы не выдал друга. А тут даже просить не надо.
Захожу в здание, вижу огромный холл и большое объявление: «Без сменной обуви проход запрещен».
Осматриваюсь, нахожу корзину с использованными бахилами. Достаю две штуки, самые чистые на вид, и натягиваю на кроссовки. Поворачиваю направо и вижу его.
Олег останавливается при виде меня и начинает разворачиваться в другую сторону.
– Стоять! – командую я, и парень замирает.
Я подхожу к нему, засовываю руки в карманы толстовки, чтобы не втащить случайно, и по-хорошему прошу:
– Не мог бы ты выступить с Эмилией? – А потом добавляю: – Если тебе никогда еще не били в печень, знай: это очень больно. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем ответить.
– Я не знаю своих планов на июнь, – начинает Олег, и я делаю шаг вперед и достаю руку из кармана. – Ладно, только не убивай! – восклицает он, и я ухмыляюсь.
– Индеец где? – спрашиваю я.
– Кто? – недоумевает балерун.
– Эмилия! Пойдем и расскажем ей вместе!
Олег сдается, опускает плечи и идет в сторону лестницы. Я иду за ним. Мы останавливаемся возле кабинета, где звучит классическая музыка. Олег указывает на дверь и говорит:
– Она здесь.
– Тогда пошли! – произношу я и кладу руку на его плечо.
Мы открываем дверь, и я замираю. Эмилия одна в классе, на ней белые пуанты, светлое боди и юбка-пачка. И она… восхитительна! Она делает прыжок вверх, а потом начинает крутиться на одной ноге, выставляя вторую вперед. В один из оборотов она останавливается, увидев нас.
– Женя? Что ты здесь делаешь? – спрашивает девушка, подходя к нам.
– Мы с моим лучшим другом Олежей пришли сказать, что он мечтает о выступлении с тобой! А я прослежу за тем, чтобы его желание только усиливалось, – с гордостью произношу я, а у Олега такое выражение лица, словно он сейчас расплачется. – Когда первая репетиция?
– Завтра в пять, – отвечает Эмилия, она тоже в шоке.
Но я обещал все исправить! И я исправил.
– Тогда до завтра. Классно крутишься на одной ноге! – говорю я Эмилии. – Завтра в пять я буду тут. И буду ждать тебя, – обращаюсь уже к Олегу.
Отпускаю плечо блаженного, разворачиваюсь и иду к выходу из здания.
– Женя! Кот! – кричит Эмилия мне вслед. Я останавливаюсь и оборачиваюсь. – Это называется фуэте! И… – Она замолкает, глядя на меня, а потом ласково говорит: – Спасибо.
Глава 8
Эмилия
Всю ночь я не могла уснуть, ворочалась в кровати и обдумывала каждый момент выступления.
Вчера, когда Олег при виде меня сбегал на каждой перемене, я уже поняла, что его ответ будет отрицательным, но думала, что он наберется смелости и скажет мне это лично, а не станет избегать.
Поэтому я подошла к маме и попросила выделить мне зал на каждый день с пяти до семи. Но она разрешила всего три дня в неделю. Да, я воспользовалась своим положением, но раз я буду выступать без партнера, то мне нужно отработать и довести до идеала каждое движение. Тем более остальные (а под остальными я имею в виду Белкину и свиту) занимаются вместе. Я же буду готовиться индивидуально – не хватало мне еще на репетициях терпеть издевки и бороться с подставами разного плана.
Когда Женя ворвался ко мне в балетный класс вместе с Олегом, который был согласен выступать со мной, я была в шоке. Не знаю, каким чудом он уговорил Олега, и, если честно, боюсь об этом думать.
Перед входом в класс меня ждет Белкина, в этот раз одна. Я не смотрю в ее сторону, но так и хочется спросить, куда разбежалась ее свита.
– А кто у нас пожаловался мамочке и теперь занимается отдельно? – спрашивает она, глядя на меня с презрением.
– А кто у нас не может выбить себе класс, чтобы заниматься отдельно? – не остаюсь в долгу я.
Надоело! И она, и это училище. Почему я должна испытывать чувство вины за то, кто я и кто мои родители? Обычно все складывается иначе. Дочки директоров всегда самые популярные, с ними все хотят дружить, их уважают и даже боятся. Но благодаря стараниям Белкиной я стала изгоем в родных стенах. Она легко убедила всех, что все мои достижения мне даются исключительно благодаря моей маме. А я никогда не пользовалась этим преимуществом.
Сейчас я попросила маминой помощи впервые. И Белкина тут же прискакала, чтобы ткнуть в меня этим.
– Простым людям обычно такие блага не достаются! – Белкина краснеет от злости, а мне начинает нравиться происходящее.
Да, ее бесит то, что я готовлюсь к выступлению отдельно. И на это есть две причины. Она не может испортить мне репетиции и не знает, какой номер я готовлю.
Надо бы предупредить Олега, чтобы держал язык за зубами. Пусть думают что хотят, но они не должны узнать про парное выступление.
– Значит, я не простая, – соглашаюсь с ней я. – Ты и сама это знаешь. На этом все?
Регина злится еще больше, но меня это только раззадоривает. Обычно при свите она сдержанная и высокомерная. А сейчас мы один на один, и она не тянет спор.
– Я все еще о Панферове. Не смей приближаться к нему, иначе пеняй на себя, – взяв себя в руки, снова натягивая маску хладнокровной дряни, говорит она.
– Уже посмела. Мне пора, – отвечаю я, заходя в балетный класс.
Регина остается по ту сторону двери.
И вот сейчас я сижу в классе, ожидая Олега, который опаздывает.
Они врываются с Женей без стука. Олег с испуганным видом, Женя же, наоборот, со счастливым.
– Привет, Индеец! Прости за опоздание! – восклицает Женя, а я в ответ лишь закатываю глаза. – Я посижу тут, посмотрю на репетицию? – спрашивает он и, не дожидаясь ответа, садится на стул, повернув его спинкой вперед.
Сегодня на нем черная косуха, черная футболка и рваные штаны, тоже черного цвета. Его светлые волосы в легком беспорядке, четко очерченные скулы, правильный нос, ярко-зеленые глаза, соблазнительная улыбка… Он похож на кинозвезду из золотого века Голливуда. Я скидываю с себя наваждение и прихожу в себя.
– Ты готов немного размяться? – спрашиваю у Олега.
После пар нам нужна небольшая разминка, чтобы разогреть мышцы, и Олег молча начинает разминаться.
Замечаю, что он уже в трико, значит, успел переодеться и поэтому задержался, но как они встретились с Женей, остается загадкой.
Я встаю к станку, выпрямляю плечи, поднимаю подбородок, встаю на носочки и поднимаю руки вверх, стараясь дотянуться до потолка. Отсчитываю в уме пять секунд, расслабляюсь на пятнадцать. Повторяю несколько раз, напрягая мышцы рук и спину. Олег повторяет за мной, а я думаю, что в следующий раз нужно будет включить музыку. С пор-де-бра закончили, начинаем следующее упражнение. Далее мы переходим к наклонам, чтобы размять поясницу и нижний отдел позвоночника. Ноги на ширине плеч, дотрагиваемся кончиками пальцев пола.
Разминку для балерин я освоила, еще когда ходила в детский сад, с мамой за компанию. И с тех пор в голове счет звучит именно ее голосом. Сажусь на пол, вытягиваю ноги вперед и делаю наклоны, обхватив руками стопы. Чувствую, как мышцы все больше разогреваются. Еще немного, и мы будем готовы.
Когда я делаю разминку, то забываю обо всем вокруг, сосредоточиваюсь только на себе, на ощущениях своего тела. Встаю, закидываю ногу на станок, а потом наклоняюсь корпусом к ней. Меняю ноги, к батману тоже готовы. Перехожу к плие, соединяю пятки вместе, присаживаюсь, словно пружиня, отсчитываю двадцать раз, по-прежнему маминым голосом. Берусь руками за станок и по очереди выкидываю назад то правую, то левую ногу. Отсчитав по десять раз на каждую, останавливаюсь, глубоко вдыхая и выдыхая.
Разворачиваюсь, вижу Женю, который сидит и наблюдает за мной, как мне кажется, даже не моргая. Совсем забыла, что он здесь!
– Ты готов? – спрашиваю у Олега, который закончил разминку раньше меня.
– Объясни, что ты от меня хочешь? – уточняет Олег, открывая бутылку воды и делая насколько глотков.
– Я продумаю полное выступление на этой неделе. Пока хочу посмотреть, как ты делаешь поддержки, чтобы быть уверенной в том, что ты меня не уронишь, – твердо отвечаю я, а Олег лишь ухмыляется.