Девять Жизней. Группа независимых авторов «ВКонтакте»
- -
- 100%
- +
По шепоту листьев… По шороху снега…
По шепоту листьев… По шороху снега…По шелесту трав и притихшей волны.Мерцала мозаика синего неба,Доверив кусочки своей глубины.Она необычна и с виду привычна,На ощупь, на вдох и доверчивый взгляд.Но что-то в ней было немыслимо личным,Таким необъятно-мельчайшим в сто крат.До боли родная, до счастья литая,Вселяла наивной надежды просвет.По калейдоскопу цветному играя,Смягчала границы меж «да» или «нет».Природная россыпь значений и смысла,В который по счёту случайностей раз,По шороху снега… По шепоту листьев,К себе возвращала ушедших из нас…Мой милый Август, как же ты влюблён
Мой милый август, как же ты влюблён!Весь в ожидании её прихода.И наливаясь соком в корне плода,Из года в год одною ей пленён.Той, что касаясь трепетно листвы,Слегка края дыханием согревает.Она одна, одна всегда такая,Которой никогда не скажешь «Ты».Которой, собирая спелость дней,Готовишь ароматные соцветия.Похожие на хрупкие столетия,Вливая скромность тяжести ветвей.Склонив их, знаешь, что возьмёт онаТвои дары, как чудную награду.И большего тебе совсем не надо,Всё потому, что лишь тебе верна…За цветами Скиф
Не спеши, сердечко, радость превознесть,На душе колечком ветренная весть.Растревожит думы, в правду превратив,Кувырочком клумба, за цветами – Скиф.Головой кивает, сыплется гранит,И река по краю стервенцом бежит.Пелена в далёком спала с хрупких плечИ слова намёком, стрелы да картечь.Звёздное всё это – покрывало в ночь,Где луна секреты выслушать не прочь.Только ты, сердечко, сильно не стучи.Пролетело лето, осень впереди.Что ты мне расскажешь крашеной листвой?Пламенным багрянцем на земле живой.Всё, о чём мечталось, было, да сбылось.Всё, что было малость, оказалось ось.Василькового цвета утро
Василькового цвета утро,Ветром в поле просторно колышет.Восходящее солнце, будто,Предрассветною радостью дышит.ДышитХолст, загрунтованный белым,Затаился предутренней негой.Ожидая касание кисти,Он себя нарисованным видит.ВидитНебо бескрайней лазури,Цвет шафрана, сливаясь с лиловым,Улыбаясь полям васильковым,Щебетание птиц ранних слышит.СлышитСкрипка в закрытом футляре,Вторит пению птиц звонко квинтой.Знаки нотные гаммой раздолья,Нотоносец по памяти пишет.ПишетЛист о блаженстве растущем,Ровным почерком мысленно водит.Василькового цвета чернила,Естество мелодичности любят.ЛюбитЖенское сердце неспешно,Мерным стуком тихонько разбудит.Утром ласковым бережно, нежно.Оно час пробуждения помнит.ПомнитПамяти сон до рассвета.Все видения, что прозвучали.В небесах василькового цвета,На палитре души заиграли…Капризы фэнтези девчонки
На твой вопрос отвечу точкой,И очень круглой, словно «блин».А рядом тысячи кружочков,И раскидаю серпантин.Одену шляпу я с полями,На них цветов, тебе не счесть,Сады, моря и океаны,Там даже Город «Z» – а есть.И в нём малюсенькие людиНе ведают ни зла, ни бед.Ни ссор нисколечко, ни грустиИ любят «Фабрику конфет».Там горы шоколадных плитокС начинкой (мы и не видали).Букеты сахарных корзинок,Кто съест – заговорит стихами.Там нет вопросов и ответов,Там нет ни ночи и ни дня.Им сладко на полях живётся,Красивой шляпки у меня.И не ходи по серпантину,Не разукрашивай картонки.Не смейся над моей картиной«Капризы фэнтези девчонки»Очередной ведёт показ
Витраж осеннего мотива,Мираж закатного сукна.Винтаж на вековое диво.Купаж для древнего вина,Что испивали мы не разИ всё одна, одна она,Очередной ведёт показ.Чем переменчивость сильна.Листвы заманчивая щедрость,Для глаз и сердца радость – грусть.И пусть затишья оголенность,Ветвей скрывает в гуще. ПуншИспить с капризною природойЗаретушировать дождём.«Златая осень» – снова в моде,С воспламеняющим огнёмГорит,А может догорает,Клубясь неистовым нутром.Витраж листвы пылает краем,Под утро – иней миражом.Винтаж сезонный у одеждыНа серый холст купаж небес.Пятнистая мелькнула сернаИ скрылась в осени чудес…Не роняй мне, осина, листву
Не роняй мне, осина, листвуВ распростёртые к небу ладони.Видишь, строчек моих глубинуПрикрываешь опавшею кроной.Нам с тобой в одночасье спустить,Одинокие ветви сплетая,Что заставят телами груститьО листве, где мечты расцветают.Ты доверчиво так же, как я,Всем дождям и ветрам шла негой.А теперь свои строчки роняем,Ты в ладони мои, я в небо…Грусть
Что значит грусть?Когда всё понимаешьИ, словно, ворох листьев собираешь,Опавших и никчемных, вроде слов,В которых только что жила любовьОстатками не выплеснутых капель,Наполнен вдох утраченной растратой.И дождь терзает окна мокрой лапой,Смывая дней минувших яркий след.Журнальный стол, обёртки от конфет,Где пустота от сладости, вкусившейВоспоминания ванили, растворившись,Нам не раскрыла вечности секретГрусть плачет…Воздвигая парапет…Осень-Рысь
«Осень-рысь». Не скажешь «Брысь!».В мягкой лапке её кисть.Расплескает, не узнаешьГде «пора», а где есть «жизнь».И на ушках завитушки,Что весной серёжки-стружкиУ берёзки, у подружки.Цвета охры. Зацепиииись!Обуздав златую рысь!В россыпь осени умчись,По бескрайней цветовой.С долу до небу и ввысь!От багряного – хмельной,До прозрачного – стрелойПо горам да луговой.Пой, Земля вся расцветная!«Осень-рысь» несёт с собойПлодородие без края!Улетает южно стая… а-я… а-я…Ворожба из листьев спада,Лень костров дымящих сада.Сказка! Миру явит быль!Отшумел волной ковыль. Иль?То ль не вечер летний-штиль!Некогда влюблённым плакать,Собирать гербарий – папки!Целоваться звонко надоть.Словно молнией пронзённым!До зимы холодной оным.Эх! Ты, рыжая походка!На реке кочует лодка.Брызг!Лету скажет: «Ну-ка, брысь!»Осень-рысь в осенний листОбернётся…Отцепись…Природы поздней тёплая пастель
Природы поздней тёплая пастельОт золотисто-охристого тона,Бордовый бархат мягко, баритоном,До нежно-голубых её очей.На листьях изумрудный штрих рывками,Лишь градиентом жжёная сиена,С отливом перламутра над мазками,Желтеет край осеннего катрена.Вся соткана из листьев падших клёна.Из лепестков поникших, спелых грёз.Казалась временами несмышлёной,Рассыпчато-красивой в небе слёз.Она была всегда неповторимойИ в нежно утопающем приволье,Естественным дыханьем золотилаПред зимним сном природы всё живое.Сиренево-туманной поволокой,Качалась до утра меж серых веток.Задумчиво вздыхала синеокаяИ укрывала землю первым снегом.Нечаянный экспромт
Иду под шелест грустного дождя,Замедлив шаг, боясь его нарушить.Мелодия – начало октября,Тихонько проникает в мою душу.Задела стрункой милый сердца стук.И отзвуком не слабого концерта,Раскатистому эху вторя, вдруг,Отозвалась душа моя оркестром.Шептались строчки тихо о любви,Слеза катилась по щеке невольно.И грустный дождь в моменты визавиНакрапывал по капле монотонно.Похолодало.Раскрываю зонт,Спасти душиНечаянный экспромт…Терпкий запах дождя
Терпкий запах дождя по прошедшему боязно,Разлиновано льётся усталой водой.Что же хочет она рассказать твоей совести.Что забудется некогда вечное «мой»?Или «май» … Да, какая вокруг околесица,Слышен шорох и вой водосточной трубы.То ли спутника диск пред антеною вертится,Ставя дыбой на место у веры кресты.Всё не так… И не то… Видно хочется бо'льшего.Без раскатов и молний, пронзающих грудь.В прошлом много чего, безусловно, хорошего,Только есть ли резон разворачивать путь.Предаваясь обычному, буднично-цепкому,Видя разность обличий пиров и чумы.Разговоры ведутся по запаху терпкому,За сияющим солнцем, за блеском луны…Писем не пишу
Писем не пишу, в ТАКТ тебе дышу с утренней прохладой, ты – моя.Бирюзовым «да», васильковым «нет», вешнее проспят беглые края.ЧТО случилось вдруг, окоёмом в круг нежный ВДОХ, в ответ вздрогнет ТИШИНА.Сколько зим и лет прорастаешь тут, семена – весна, РАЗНАЯ она.Много ли тепла, не спеши, проверь, тайны грёз всерьёз без потерь ТЕПЕРЬ.Верит бирюза тону василька, приоткрыла дверь – прошлое не зверь,Ласково вздохнёт, ночь за поворот унесёт печаль и не жаль тех ЛЕТ.Сколько ждать пришлось, а кому-то врозь запад и восток, на закат РАССВЕТ…Тишина внутри
Тихая такая… тишина внутри…Когда слышишь сердцем шелест листвы…Когда видишь сердцем проблеск зари…Когда пишешь сердцем на снегу стихи…Как рисуешь белым в небе синевы…Как рисуешь мелом белые дожди…Почему у снега белый цвет с индиго?Он бывает нежным… Он бывает диким…Почему у ландыша краткий миг цветения?Словно, выжидает этот миг везения…И в тумане белом ты не докричишься…Но услышишь сердцем крики белой птицы…Ты, как-будто, в двери вовсе не стучишься…Дверь сама навстречу распахнуть решится…Тихая такая… Тишина внутри…Не меня за это ты благодари…Сквозь амальгаму забытой античности
Необитаемый, тайными стаямиПтиц желтокрылых,Печальными далямиОстров плывёт.Вороны в сторону. Лебеди поровну.Чёрными, белыми.Лунную бороздуВ косы плетёт.Куполом зеркало, верно-неверное,Краем надтреснутымВоткано нервноеНа черноту.Солнце опасное перьями краснымиЩелями стиснуто,Стало атласное.Рвёт высоту.Красным по жёлтому, белым по чёрному,Призрачным катером,Кратеру гордомуСпать не даёт.Тише обычного, до непривычности,Сквозь амальгамуЗабытой античностиУтро идёт…Раскрепостилась и перекрестилась
Раскрепостилась и перекрестилась,Поставив метку и невхожесть вам.Душа молила высказаться в милость,Вошла в опалу между «здесь» и «там».А «здесь» – ручьи весеннего разлива,Играет солнце смело по утрам.Расписанные дни бегут курсивомПо, прошенным пожить ещё, годам.Нектаром будней наслаждаясь, дышатЗвенящей свежестью, витающей в тиши.И льётся свет, стекающий по крышам,Не преломляясь, искренне спешитПосеять радость и любовь повсюду,Увидеть восходящие ростки.Не слышать слов «я не хочу, не будуДля будущего воздвигать мостки».А «там» – трясина захудалой боли,Корявость чувств и слизь противной лжи.Разбитых снов раскиданные сколы,Трухой и пылью смерч кривой кружит.Упавшему «там» не дадут подняться,Испить воды от жажды не дадут.Их голоса – любители смеяться,Распространяя немощный недуг.Раскрепостилась и перекрестилась,Вошла в сады прекраснейших цветовНабрать семян, ведь каждому по силам,Ухаживая, взращивать любовь…Не дари. Не встречай. Не надо
Не дари мне в цветочных горшках орхидеи.Не стели мне под ноги ковры хризантем.Не взрывай лепестки, что совсем не хотели,Стать основой любви, украшая постель.Не дари мне «парфюм» ароматов французских.Не встречай моё утро с подъездом моим.Не следи по звонкам, где чужие и близкие.Не срывай голоса свои в бешеный ритм.Ты совсем не поймёшь все желания сердца,И решил приукрасить. Смешной антураж.Не хватает щепотки забавного перца,И загнать все форсунки горохом в гараж.Стой! Не надо колечка за красным велюром.Лучше в кресло присядь. Отключись. Отдохни.Разноцветье весны пляшет в парке аллюром,Рассыпая для нас настоящую жизнь.Максим Киселёв
Хочу дружить свой мозг
***
Скинуть подковы, впорудавно. Людские ноги,превратились в копыта, скоро,ослиные, важно, строго,щелкают по брусчатке.Гордой осанкой, неохотой,краснотой глаз сетчаткидоставляют себя на работы.Предложения горнами,звучат:– Пасти позакрывать,быть покорными,молча пахать.В себе не копайся,пятидневка отлично,заработок приличный,жди выходных. Старайся,забудь, детские взглядыс высоким полётом птицы,к земле прижимаются,умываются пыльные лица.Трудовой договор – купчая.Не продешевил? По режиму,в час, кружка чая,сухой после отжима,из вчера в завтра, спешно.Откинув сегодня, в запарке.Времени нет. Грешнотратить с детьми в парке.Выше планку, на нос окуляр.Вышел,отменный, в стаде экземпляр!***
Глаза спрятавза очками чёрнойоправы.Холодной,не целуя в лоб,улыбкой одарила.Топор, протирая салфеточкой,с исполнением долгакровавой расправы.Словно веточки,ручками нежными,стволы ворошила.Лес вдохновенный,корчевала,секла в щепу.Бездейственно,чем защититься,и в мешке моём нет шила,смотрю, чешу репу.Ребра выломанные,поправлю на место,без опыта,грубо.И когда из моей девочки,превратилась,в жестокого лесоруба.***
В себе – себе,самостоятельно,закантовавшись,можно, многое сказать,в уме,простить,в глубинах сердца пожалеть,может быть, ругая.Порой, на кармууповать.Бесчинно, свою вину другимвменять.В лучшем жанре медицида,предполагая,что люди —убивают,находишь алиби,вину снимая,с суицида.Ты взял большую ношу на себя,но прежде,чем других судить,реши,кем быть…Самозванец —души своей,не Бог и не судья.Как маятник, внутри мотаясь,не выходит…определитьв себе себя.***
Артачатся,не хочут попадать в ботинки ноги,и возвращаться в свой нон-стоп,бегом,разнузданно,раскрывши рот…Взгляд в доски пола,молча постою ещё в пороге.По всем фронтам,вернувшись на щите,мне анонсированцейтнот.Ударами,пощечин крепких,собственной дрожиуйти,рывками,смело,но на ощупь,и не вернуться…Задержка,ломаясь,стоять не прикрывая рожи,в глазах с плеском,обернутьсяс натянутой улыбкой,трескомкожи.***
Из шкафа выкинуть,все эти вещи,жизни,не по сезону.Фрамугой открытой,вползает нагло,будоражущее лето.На вешалках всё черно-бело,серо.Хватит!Не в отряде лагеря зоны.Опустошить полки,выдернуть,как коренные,гнилые заменив,рандоля цветом.Беспощадно выбрасывать,не жалея нажитого,не слушая голосапризмысвоего ада.Продолжая вытряхивать,тряпки,оголяя захованные,глубокоскелеты.Вопреки ропоту:– Может не надо?Изничтожив ширму,освободить нутро,хламом полное под завязкуВыколачиваясь,болтом стертой резьбыиз толпы тождества.Нарушая уставы нарисованной сказкиторжествуя,в форме,раскрытого бытия,в вакууме,пустоте космоса,прокричать:– Я – есть Я!***
Сердца.Паприки цвета,алого,болгарского перца,революционного знамени.Мысли – хрусталь горный,глаза – прожекторычистого света!Груди наши пылаютв порывах,непокорногопламени.Ноги твёрдо шагают,отчеканивая звонкийритм.В руках наших планета,Вселеннаяцелая.Не сворачиваяс пути,незыблем наш вектор,наш алгоритм.Улепетывайте из под ног,сволочи!Разбегайтесь в свои норы,углы.Торопитесь.Перед некогда казнёнными,на коленях теперь палачи.Так ходили мы дети и взрослые,разделенные на М и Ж.Это наш!Крестовый поход в ТСЖ.***
От любви до ненависти один шаг?!Нет!Не так!Неправда,снова ложь..Предначертание смотрит,знает,ждет.Твой ход.Мой шаг.Поставить точку невтерпёж.Игра идет.Квадраты черные,смешались с белыми,в бреду,ты ходишь прямо,вправо,влево.Доска твоя…А я…упорно и настойчиво,как пешка вперёд,вперёд иду.Ты властвуешь.Ты – ферзь,ты – королева.Игра идет,шагов немало сделано,потерлись клетки черные и белые.На троне,за столом,ты ищешь смысл,победы суть,а у меня все просто,вперёд и прямо,напролом…Всё ради,всё во имя,для…Но пешка на доске пройдя свой путь,становится любой фигурой,за исключением короля.***
Хочу сказать спасибо всем.Тем,кто помог,кто лишь хотел,кто отвернулся,даже тем,кто предал.Ведь испытания не делают несчастными,в них смысл другой.Одна ступень.Один порог.Одна дорога.Она дана,чтоб из своих глубин,ты истину поведал.За ширмой несчастности спрятаться —выход простой.Тянутся руки.Жалейте вешнего.Стой!Вот слабость,порок малодушия.Отбрось,растопчи бумажную стенубездействия.Спасаясь,от удушения внешнего,губительно внутреннееудушье.Действуй.Воздвигнуть мир внутри себя,и не принятьсовместное участие.Не выйдет.Рукава по локтизакатай,начни снаружистроить счастье!***
Оргалитом,фанерой!Доской обрезной!Грудь свою заколачивал,гвоздями,соткою.Сердце жженое,запрятывалот назойливых глаз,любопытного зноя.Поплотнее всё,чтоб наружу не вытекло,ни струей,ни рекою.Разойдитесь!Не стоит толпиться!Сколько же вас!Здесь не рынок,чтоб щупать с прилавкатовар,вываленный напоказ!А сороки вокруг.Что?Где?Когда?Видать, знатоки.Каждый вдруг —станет друг,бросая слова —в дар.Выдавая советы,горстями,мнят себя тактиками.До секунд столкновения с собственнойпрактикой.***
Вытри сопли,рукавом можно,хныкать поздно.Осенило.Театр твой полон зрелищ разных,подлых, заразных,красивыхтоже.На ключ дверь,ключ в урну,хата остыла.Хлеб твой зачерствел,как сердце стал.Камень.Напролет сутками,головой своей,в бубен,имя еёбарабанил.Ложь мутная,грязная,стала теперь,бессмыслицей.Дрожь,колотятся оба,избежавшие,друг друга виселиц.На плахе,посеченный кубиками,как салатгреческий.Готово!Подавайте следующую,тушу человеческую.Всё равно слеплюсь,прокрутив себяв фарш.Вот он я!Мир мой —Я весь Ваш!***
Лезвие бритвы,затупилось,острое.Целуя,в ухо шепчамёд,шею мою нежно резала.С умением лекаря, врачапунктуалилагекатомбу,методично соблюдаяГОСТ.В мясо затхлое —лёд.Тазом кости,мои белые,подальшевываливала.Тихо взгляд, отводя в сторону,готовила с ужином — суженому,бомбу.На мослах,чечетку отплясывая,не жалея каблуков туфлей.Сделай музыку тише, родная,и прикройся, скорей.Механизм работаетчетко,потому что надёжнейлюдей.И потом,в отчаянном гневе,говорил,никогда не прощу,но простил.Счастлива будь.Мне досталась тяжко,открывшись попросту,отделенная с плевелсуть.Если чувства я чьи-то испачкаю,не прощатьменя попрошу,потому что хочется чувствовать,не хочу ощущатьпустоту.***
Рыщу.В жарком бетоне города,истлевающий,капонир прохладный ищу.Солнце – сердце,печетснаружи – внутри,негде укрыться, хоть глоток,воздуха свежего холода.Схорониться,если в твоейс небаупавшей на землюсени.Брегеты бьют центр сиесты,пятнадцать ноль-ноль,три.В лучах света звезды, ярким отливом,крылья твои переливаются.У меня же,как у Икара,флигели плавятся.Ретиво,спешу оторваться,топлёный асфальт не отпускает,сжирая подошвы,гудронаваксой.Ты же лети,Миру,масленичный лист свойнеси, исчезая на горизонте как дымка.Я буду здесь.След в тротуаре.Твой.Отпечаток жевательной резинки.***
Без страха,в свет,кручу свою изнанку.Уши седеют от занеженности ваших слов.Смотрите,ретивое —сеченое, драное,молчит,вашей бесконтактной сердца ранке,холодное,согревается пламенемналоманных дров.Соляркой кропленые,признания,чувства, порывы,порохом,зримое и незримое,полыхает сине-красным факелом.Правда, красиво?!Зрелищ хотели – вот!Нашампуривайте,жарьтеязыки – хлеба корочки.Для вашей,по шнурке натянутой посадки,в сторонеполыхает неразросшаясяёлочка.И пускай чрево измятов жмых,больюстиснуты зубы,искривленный рот —мне приветливей будет,утюгами выглаженных,лицемерных улыбокоднотипно уложенных в полочки.***
Макая,усердно кистьне в гуашь,красную.Собственной кровью рисовал историю нашу,как революцию.Безжалостно надлежащую, —в итогенапрасную.Под всеобщее рукоплескание получивинволюцию.Работа написана наспех,выявлен брак,нет глубины,сухо.В твоей галерее нет места,заполнена,новый кумир.Подобно Винсенту отрежу,отдамсвоё ухо,сердце и душу, жизни не жалко,клади всё на полку —мой тебе сувенир.***
Не напишу стихи, поэму, оду,ни слова я не посвящу тебе,а наслогаю лучше нашему комоду.Ведь мы умрем, а он, быть может, нетОн много видел, более терпел.рисунки, как тату, царапины, что шрамы,Из тёмного угла на жизнь смотрел.И видел, как дочурка становилась мамой.Как дети выросли и разбежались кто куда,как мать уже в годах свои концы отдала.Дом стал приютом старого кота,Всё вместе, в спешке, старушки дочь продала.Семья другая, будто дежавю,карандаши и дети, и коты с когтями.Комод в безмолвии стоит в углу.Он всё сберег, что в полках оставляли.В семье решили отнести на свалку,замену присмотрев со стилем,Порезать на дрова, дощечки, палки.Развод. И шторм сменился штилем.Людей он повидал, немало ихбок о бок с ним пожили. Все они похожи.Им так давно не дорожили,а для него мы лишь прохожие.***
Я знаю, это преступление,но нет присяжных,нет судьи,нет такой статьи.Она то что,это квартира, дача, дом,машина,где её цена?Какой сегодня курслюбви…Она одна?Две, три?Дайте ведомость!Тогда зачем её крадут,и убивают,она ведь…мнима…Пусть,быть может не перед судом, ноперед жизнью,на затворках,люди отвечают…В сомнении,отвергая,включив себяв нелепый сорт,не подозревая,идут на преступление,любви не начатойаборт.***
Молодость строптива,прекрасный грунтнадменности и чванства,сровняв прожитый фут,с масштабамиЕвклидова пространства.Но как!Научены?В головы вбивалисьнетленные советы мудрецов,мы знали,но порой пренебрегалисудьбой отцов и проотцов.С иронией,а может с шуткой,так предрешил,для насСоздатель.В час острый,самый лучший,учитель наш —то наш предатель.***
В железных ладонях,железной хваткой,железный молот держа.Строка,как десять грамм меди,тяжёлая, лёгкая,в строй!Слова их звенят,словно кирки ударамиточась о дно рудника.Нет бреши,гламурной затменности,впитан надёжный устой.Они разжимают те клещи условностей,что дадены из далека.И разрастаясь,дубравой,зелёностью,сметают вокруг сухостой.Пускай,разорённые души,с холодной улыбкой,глядят с высока.Не слышат их бренные ушинет кнопки,тревожной,спасающего звонка.Да!Поэт в России, больше, чем поэт!Да!Писатель – больше чем писатель!В наш черствый,информационный век,любой из них – уже спасатель!Наталия Варская
Реалистическая комедия
Писатели и читатели
Было это в неизвестные времена в неизвестном государстве, которое населяли поэты и писатели. Имелись, конечно, и другие профессии – иначе жизнь бы остановилась, но писателей и поэтов было очень много. А вот читателей, раз-два и обчёлся. За ними, буквально, очереди выстраивались. В библиотеках на полках не книги стояли, а папки с адресами читателей, а в книжных магазинах читатели в креслах сидели в разных отделах, в зависимости от вкуса: Философия, Фантастика, Детектив, Поэзия и так далее. Писатели приходили, выбирали читателя, платили ему деньги и книги свои вручали. Был даже Союз читателей, были читатели – профессионалы. Премии различные были учреждены: Лучший читатель романов, Лучший читатель поэм, Лучший читатель бытовой прозы…
Поэты гонялись за слушателями, чтобы стихи свои почитать, вечера поэзии устраивали, платили гостям щедро и наслаждались, декламируя свои творения. Только, чаще всего, на эти вечера одни поэты и приходили. Приходилось друг другу стихи читать. Поэты друг на друга злились, но виду не подавали, даже хвалили чужое творчество, про себя думая:
– Ну зачем ты пишешь? Таким бы хорошим слушателем мог бы быть, а то и читателем!
Иной раз на улице подходит писатель к гражданину и книжку свою ему предлагает вместе с деньгами, а гражданин в ответ свою книжку предъявляет и тоже деньги суёт. Нелепая ситуация!
Старые люди рассказывали легенды о том, что были такие времена, когда за стихи и прозу деньги авторам редакции платили, что в библиотеках книжки на полках стояли, а в книжных магазинах книги продавались и за некоторыми очередь была. А ещё раньше, якобы, книги вообше были дефицитом и их достать надо было. Ну это уж совсем фантастика! Слушали люди эти байки и думали:
– Вот бы оказаться в том времени! Да, только, было ли оно?
А потом некоторые из них бежали домой и писали сказки или романы, в стиле фэнтези, об этих чудесных временах. Писали, относили рукописи в редакцию, платили деньги, забирали тираж и книги друг другу раздаривали, или платили профессиональным читателям. А остальной рабочий люд косился на них и называл тунеядцами да лоботрясами.
Сладкая жизнь
Виктор открыл глаза, в комнате было светло, а часы показывали полдень.
– Как хорошо, что я нигде не работаю! – подумал он.
Виктор сладко потянулся, свесив ноги со своей четырехспальной кровати, надел мягкие тапочки и пошёл в ванную комнату, отделанную мрамором и зеркалами. Там он долго плескался в пушистой пене с запахом альпийских лугов, а затем пил кофе с бутербродами в огромной, но уютной кухне. Икра красная, икра чёрная и никакой кабачковой.
– А не выпить ли мне виски с содовой? – подумал Виктор и сам себе ответил: – А почему бы нет?
Он подошёл к бару с коллекцией дорогих спиртных напитков, выбрал бутылку виски и принялся её открывать. Неожиданно из бутылки полилась пена, точно, как от шампанского.
– Странно! – подумал Виктор, а пена всё шла и шла.
Постепенно пеной наполнилась вся кухня и ощущение было настолько приятным, что захотелось в этой пене парить и кататься на шариках из мелких пузырьков…
– Вставай, идиот! – раздался противный женский голос, – На работу опоздаешь, будильник давно звонил.
Виктор открыл глаза и увидел перед собой, до тошноты надоевшее, лицо жены. Инстинктивно он отвернулся и упёрся взглядом в старый, пыльный настенный ковёр.