Туманова

Они оказались на кровати. Леша упал на подушку и потянул девушку к себе. Она встала на кровать, расставив ноги по бокам от Лешиного торса. Новое платье запахивалось внахлест и завязывалось на пояс. Она развязала поясок, платье сползло на живот Логинову, явив Свету в кружевных телесных чулках и очень красивом нижнем белье.

– Ого, – с восхищением выдохнул Леша.

Света благоразумно не стала уточнять, что купила комплект в расчете на праздничную ночь с Денисом, даже не надеясь, что все достанется Леше.

Теперь Света была сверху, демонстрируя Логинову свое тело и страсть, владея им как ей вздумается и наслаждаясь его удовольствием. Руки его гуляли везде, бесцеремонно раскидывая дорогое кружево по общежитскому полу.

Позже Света достала из вывешенного в форточку пакета еще бутылку шампанского, и они выпили ее лежа, обливаясь и целуясь, угощая друг друга дольками плохо почищенных мандаринов.

А потом была пропасть. Глубокий тяжелый сон, почти мертвецкий, но такой счастливый. Плотную пелену бессознания разорвал яростный вопль Амины:

– Туманова, какого хрена ты устроила?

Голова готова была разорваться как переспелый арбуз. Глаза не открывались, казалось, веки разбухли до размеров подушки. А Карибаева продолжала отчитывать соседку, даже не представляя, какой дискомфорт причиняет ее голос похмельной голове.

– Что тут, оргия была? Все разлито, еда валяется, трусы валяются, табурет сломан. Ты совсем, что ли, Света? Света, прекрати стонать. Вставай давай, наводи порядок. Я за тобой срач убирать не намерена.

По полу загремели пустые бутылки. Кажется, Амина распинала их к чертям. Затем несколько секунд было тихо.

– Ты что, все шампанское выпила? Сдурела? У тебя сколько народу тут было?

– Я и.... – Света запнулась.

Она резко села в кровати, что было большой ошибкой, потому что в голове из–за резкого движения, кажется, разорвалась крошечная атомная бомба. В постели она была одна.

– И… кто? – протянула Амина, явно догадываясь о том, какое имя носит ночной гость соседки. – Она бросила взгляд на разбросанное нижнее белье. – Ты больная? У тебя же парень.

– Отвали, – простонала Света. – Дай умереть спокойно.

– Вставай, горе, иди душ прими, только не горячий. Я тебе чаю сделаю. – Она бросила на соседку полный жалости взгляд. – И рассол поищу.

Света, укутанная в халат, стояла возле санузла секции, дожидаясь, пока предыдущая посетительница перестанет громко делиться с унитазом вчерашним непереваренным пиршеством.

В зеркале перед Светой явилось лохматое опухшее чудище с размазанной косметикой. Все тело трясло, внутренности мерзко бултыхались от каждого движения. Она долго пила из–под крана ледяную воду, затем ее стошнило, и стало чуть легче. Но все равно казалось, что вместо мышц в организм закачали кисель. Она плескалась в холодной воде, налепила на лицо тканевую маску, надеясь, что это поможет избавиться от отека.

Амина еще не вернулась. В комнате Света собрала разброшенные вещи и села на кровать. Провела ладонью вдоль простыни и одеяла, которые насквозь пропахли их с Лешей ночью. Они, конечно, знатно набрались, но и время провели чудесно. Внизу живота сладко трепетало напоминание о полученном удовольствии.

Вошла Амина с чашкой чая и банкой рассола.

– Надо поесть.

На столе стояли забытые бутерброды: масло заветрилось, икринки высохли и съежились. Оливье держался бодро, благодаря тому, что Амина перед выходом накрыла салат крышкой для микроволновки. Однако праздничное блюдо было теплым, майонез оставался жирной пленкой на языке. Выпив весь рассол, Света облегченно выдохнула.

– Спасибо, Амишка, ты настоящий друг.

Карибаева удивленно моргнула. Рука с хлопком зажала рот.

– Ты была с Логиновым?! – прошептала она на выдохе.

– Оп–па. А с чего такие выводы, Амишка?

– Не зови меня так.

– А кто так зовет тебя?

– Не твое дело. Проспись лучше, пьянь.

Она швырнула вилку на стол, схватила куртку и вышла из комнаты.

Света еще немного поела. Глянула на телефон, грустно мигавший десятками пропущенных звонков от Дениса. Выбрала из одежды что–то простое и в то же время стильное. Посмотрев в зеркало, решила, что выглядит неплохо.

Отнесла недоеденное в холодильник, забрав оттуда пустую банку из–под соленых огурцов, наполненную мутным ароматным рассолом, и спустилась на Лешин этаж.

Общага пребывала в полудреме. Время близилось к полудню, и всего единицы выплывали потихоньку из комнат, за большинством дверей царила пугающая, не характерная тишина.

Света застыла у Лешиной двери. Сердце снова бешено заколотилось. Внутри все сжалось от воспоминаний о сексе с ним. И от слабой надежды, что сейчас все может повториться. Ей хотелось еще. Она постучала. Из комнаты донеслось невнятное разрешение войти.

Логинов был в комнате один, сидел в кровати, накинув на голову одеяло как капюшон, и закутав в него плечи. Длинные ноги стояли босиком на полу.

– Привет, – нежно прошептала Света и села рядом. – Рассол принесла, а то плохо, наверное.

Он угрюмо кивнул и принял дар, осушив банку в несколько крупных глотков. Скривился от ядрености, зажмурился и выдохнул. Обхватил голову руками.

– Проклятый шампунь.

Света уже распалялась. Вид его ног, лица, беспомощности сводили с ума. Она взяла его за руку и крепко сжала, поднесла к губам. Погладила Лешу по голове, поцеловала в висок. От него пахло потом и перегаром.

Когда Света потянулась за поцелуем, Леша отстранился.

– Свет… – начал он, и уже от того, как это прозвучало, Светино сердце разбилось вдребезги. – Блин, Свет. Я такой дурак.

Он спрятал лицо в ладони.

– Почему? – отстраненно спросила она, не желая знать ответ.

– Не надо было. У меня девушка, у тебя парень. Грустно было. Мы так перебрали с тобой.

Света сжала челюсть так, что заныли зубы.

– Ты прости меня. С тобой так нельзя. Но увидел, какая ты красивая, и радостная, и подарок твой, и шампанское это. Не хотел быть один, понимаешь, голову снесло.

– Ты прикалываешься? – губы ее задрожали, голос надрывно завибрировал.

– Свет, прости. Я Вику люблю.

Лучше бы он просто ее прогнал. Лучше бы обозвал шлюхой или признал, что она просто подвернулась ему по–пьяни. Но произносить при Свете, с которой полночи занимался сексом, слова любви в адрес Вики – это было перебор. Казалось, она задохнется от боли. Обида вытеснила из груди все: воздух, сердце, все пережитые когда–то светлые чувства. Света смотрела на обожаемого ей Логинова и желала ранить его как можно больнее.

– А это ты когда понял? Когда я сверху была или снизу?

– Свет, – простонал Леша.

– А думаешь, Вика твоя в Дубае мандаринки ест и «Иронию судьбы» смотрит? Поди развлекается там с богатыми арабами, которые ей золото дарят за каждый раз.

Лицо Леши почернело от злости.

– Не смей так говорить.

– Ты потому и пришел, что отомстить хотел. Чтобы не так жалко себя чувствовать. Надеюсь, полегчало.

– Свет, прекрати, я понимаю, тебе обидно....

– Это тебе обидно, Логинов. А мне все равно.

Она встала, поставила банку на стол и быстро покинула комнату, чтобы Леша не успел ничего ответить.

Она надела пальто и вышла на улицу. Брела по сонному городу и пыталась бороться с той тьмой, что ее затопила.

Все вокруг твердили: «Как встретишь Новый год, так его и проведешь». И что теперь ждать от года, который начался с такого счастья и тут же оглушил по голове страшной болью?

Света вернулась в общагу только ближе к вечеру. Здесь снова было весело, звенели бокалы, песни, хохот, спасались недоеденные салаты. Однако все веселье уже скорее напоминало выходной, а не главный праздник года. Большинству предстояло завтра выйти на смену, и они осторожничали с опохмелом.

В комнате было пусто и прибрано. Вопреки заверениям, Амина все же навела порядок сама, отчего Тумановой стало еще больше не по себе.

Света страшно устала, целый день слонялась по городу, но сильнее всего она была вымотана морально. Мечта всех последних месяцев сбылась, была в руках, но упорхнула, обдав с головы до ног кипятком. Чувство, что ей воспользовались, убивало, пожирало изнутри, вызывая тошноту и слабость.

Света стянула с кровати постельное белье и уткнулась в него носом, надеясь уловить хоть немного Лешиного запаха. Но от ткани воняло прокисшим пролитым шампанским и впитавшимся потом. Она яростно затолкала весь комплект, почти новый, в мусорный пакет, постелила свежее и забралась под одеяло.

Взяла в руки телефон, и в этот же момент раздался звонок от Дениса. Она не хотела с ним разговаривать, не знала, что сказать, но ей так нужно было тепло, нужно было услышать что–то нежное, а Денис был единственным человеком во всем мире, который мог ей это дать. Стоило ответить, как на том конце провода раздался шумный выдох облегчения.

– Маленькая, ты чего так пугаешь? Я сутки почти звоню, всех на уши поднял.

– Увлеклась праздником, – невесело ответила Света с закрытыми глазами, не находя сил даже немного приподнять веки.

– Хорошо встретила?

– Ага, супер. Расскажи лучше, как у тебя? Как бабушка? Подарок ей понравился?

– Она в восторге! Передавала благодарность и приглашение в гости.

– Я с радостью его приму.

Света слышала, как Денис улыбался. Представила его простое доброе лицо, теплые глаза и улыбку, которая предназначалась только ей.

Денис что–то еще рассказывал, но Света слушала плохо, и это он понял быстро.

– Свет? Все хорошо? Ты грустная какая–то.

– Я просто совсем одна. Праздник, большой город, а я сижу в этой общаге, и даже не с кем погулять.

– Мне очень жаль, что я не могу быть рядом. У бабушки тут дел по хозяйству накопилось. Соседи обычно помогают, но в честь праздника они пьют как черти.

– Конечно, помогай. Это я так.

– Я понял. Я что–нибудь придумаю, чтобы у тебя были веселые каникулы.

Денис наговорил кучу нежностей, а после ушел ужинать с бабулей. Света снова осталась одна, но теперь на душе не было так погано. Она уснула почти умиротворенная.