- -
- 100%
- +
Кэс, всей душой ненавидевшая обращение «Кэсси», якобы застенчиво расхохоталась.
– Мистер Фернандо, ох уж эти ваши шуточки.
– Давай устроим моих друзей, детка, и есть один разговор.
Кэс трижды щелкнула пальцами, и к ней тут же слетелись три официантки. Она предоставила девушкам заниматься гостями и увлекла Фернандо за собой в кабинет на втором этаже. Оттуда весь зал был виден как на ладони. Босс молча разглядывал арену сегодняшних действий.
– Выпьете?
– Как обычно.
Фернандо опустился в кресло Кэс за большим аккуратным столом.
– Ты молодец. Я доволен.
– Приятно это слышать. Надеюсь, и дальше все пройдет гладко.
– Девочки предупреждены, что они должны слушаться?
– Разумеется. И девочки, и мальчики.
Она поставила перед боссом стакан виски с каплей тоника и одним кубиком льда.
– Я знаю, что ты не довольна, Кэсси. Но так нужно для укрепления новых связей.
– Мне не нужно ничего объяснять. Вы же знаете, что я выполню любое распоряжение.
Фернандо отъехал от стола и похлопал по коленям. Кэс нахмурилась.
– Давай, иди сюда.
Нехотя она все же подошла и опустилась к нему на колени. Знала, что босс ждет, чтобы она расслабилась, но рядом с ним это никогда не удавалось. Широкая грубая ладонь собственнически легла на ее поясницу и сползла еще чуть ниже.
– Эти люди должны быть всем довольны. Понимаешь? Чего бы это ни стоило.
– Понимаю. Все будет идеально.
– Вкусно пахнешь.
– Не надо.
– Долго будешь меня динамить?
– Мы с вами договорились с самого начала, что я не буду ни с кем спать. С вами в том числе.
– Ты же работала на меня раньше. Мы уже делали это.
– Это было давно. Сейчас у меня другая работа.
– А что насчет этих твоих развлечений по барам?
Кэс скривилась.
– Это мое личное дело. Оно не имеет отношения к работе. Я не хочу валить все в одну кучу.
– Ты теперь важная птица. Я уважаю твою принципиальность. Мне нравится, какой путь ты прошла.
«А мне нет», – с горечью подумала она.
– Ладно, пришли мне ту, с родинками.
– Тэмми.
– Да, точно. Настроюсь на вечер. А ты пока встречай всех, облизывай, следи, чтобы они всем наслаждались. Чтобы им было вкусно. Во всех отношениях.
Кэс встала и тут же получила сильный шлепок по заднице. Она подпрыгнула от злости, но заставила себя сдержаться. Прикрыла глаза и сосчитала до пяти. Обернулась с улыбкой.
Вечер проходил хорошо. Куда лучше, чем она представляла. Поставленные номера ожидаемо почти никого не интересовали, хотя эротичные движения девушек были чрезвычайно заманчивыми. Девушки терлись друг об друга, касались интимных мест, приближались губами на неприличное расстояние. То и дело почетные гости врывались в танец, утаскивали с собой танцовщицу. Кто-то, успевший напиться еще до вечеринки, даже пытался пританцовывать среди полуголых девиц, нелепо виляя задом и неистово хохоча, будто делал что-то смешное.
Кэс смотрела на это все со скепсисом и ленивым презрением. «Тоже мне, криминальные авторитеты. Похотливые подростки».
Спустя несколько часов и десяток ящиков шампанского зал стал пустеть. Мужчины увлекали в приватные комнаты сотрудников массажного салона, которые сейчас были девочками и мальчиками для развлечения. Кэс не могла не думать о том, что все эти молодые парни и девушки, красивые и умные, были рады продавать собственные тела за огромные деньги. За эту ночь каждый из них в зависимости от своих стараний мог заработать столько, сколько не зарабатывал за год среднестатистический учитель. Она знала, что, вкусив такую жизнь, отказаться от нее было почти невозможно. Большие деньги быстро затыкали рот вопящей совести, ущемленному самолюбию и понятиям достоинства.
Она то и дело поглядывала на панорамное окно своего кабинета, занятого боссом и его фавориткой. Фернандо периодически появлялся там, облокачиваясь на стекло, в расстегнутой рубашке, с дымящейся сигаретой. После такого обычно приходилось заставлять клининг вылизывать кабинет до блеска, ибо эти его сигареты были ужасно вонючими, дым въедался во все поверхности и еще долго стоял в кабинете пеленой.
Кэссиди постоянно скрывалась то на кухне, то бродила по коридору меж комнат, то проверяла, как обстоят дела в зале, наведывалась в комнату охраны, поглядывать в мониторы скрытых камер, установленных в закутках для приватных танцев.
Она вновь вернулась в зал. Всего три танцовщицы остались у пилонов, их кожа блестела от пота, движения становились вялыми и неживыми. Она велела Сандре отправить их передохнуть минут на пятнадцать. Мимо прошла официантка с подносом, на котором лежал пакетик с порошком, стеклянная пластинка и золотая трубочка для вдыхания.
– Уже третий? Его там не разорвет? – спросила Кэс.
Официантка наклонилась к ней и зашептала, будто кто-то мог услышать:
– Он уже еле разговаривает. А у Джесс на заднице уже живого места нет. Он лупит ее плеткой без перерыва.
– Пусть держится. Скоро он отключится.
– Кимберли увели сразу трое, – сказала ей Сандра.
– Плевать. Это их дело.
Кэс посмотрела на свои руки и потерла пальцы. Ладони будто светились красным в сумасшедшем освещении закрытого клуба. Она бросила косой взгляд на кабинет.
Спустя четверть часа к ней подбежала Тэмми. Голая, растрепанная, исполненная совершенного ужаса.
– Мадам! Мадам!
– В чем дело?
– Босс, он… он…
Она рухнула на колени и разрыдалась так громко, что заглушила воплями орущую музыку.
Все, кто был в состоянии, обернулись на нее. Кэс дернула ее за руку вверх, заставляя подняться, и влепила звонкую пощечину. Смолкла музыка, включился обычный свет. Все увидели, что Тэмми перепачкана кровью. Она оставила темный отпечаток на предплечье Кэс.
Кэссиди сжала зубы и процедила:
– В чем дело?
– Он убит! Убит!
– Что?
– Босс! Фернандо убит!
Тишина в зале оглушительно грохнула, поглощая всеобщий испуг и неверие. Сандра прижала палец к гарнитуре в ухе.
– Мадам… – позвала она бесцветным голосом.
– Что? – спросила Кэс, не отрывая уничтожающего взгляда от Тэмми.
– Охрана…
– Ну!
– Здесь полиция.
– Что? – рявкнула Кэс, резко разворачиваясь к ассистентке.
Она выхватила гарнитуру и стала слушать сбивчивый отчет охраны.
– Несколько экипажей уже здесь, стоят у двери клуба.
– Немедленно стирайте все с камер! Уничтожайте аппаратуру. Вы все, – заорала она официантам и танцовщицам, – ведите гостей из апартаментов! Быстро! Парни, займите место в зале!
– А что с… трупом?
– А, черт. Так, мне нужна минута…
Но минуты у нее не было. В зал с криками ворвался спецназ, разбрасывая баллоны с дымовой завесой.
Воцарился хаос, все будто с цепи сорвались, носились по залу, как обезумевшие тараканы, девушки визжали, со всех сторон раздавались удары, звон бьющейся посуды, грохот мебели.
В лицо Кэс уставилось дуло автомата.
– На пол! – прогудел голос, пробившийся сквозь шлем противогаза.
Кэссиди удивленно таращилась на оружие и его обладателя. Повторять дважды не стали. Прикладом спецназовец ударил ее в плечо, и она тяжело рухнула. Глаза резало от дыма, в горле першило, дышать было невозможно, к тому же боль от удара совершенно оглушила. Руки Кэс заломили за спину, на запястьях защелкнулись тяжелые ледяные наручники.
Спотыкаясь на шпильках, она шла перед полицейским, что вел ее, подгоняя тычками в спину. Оказавшись на улице, она вмиг покрылась мурашками и поняла, как оказывается в зале было душно и жарко.
Ее затолкали в машину и захлопнули дверь.
Глава 4.
Несколько часов прошли как в тумане. Тряска в полицейском авто под аккомпанемент сирены. Бесконечные оформления, вопросы об имени, месте и дате рождения, информации о родственниках и прочей ерунде.
Затем ее усадили в комнате для допросов, где она провела целую вечность. Раскалывалась голова, очень хотелось пить. Мыслей по делу не было никаких.
Она встала и прошлась по комнатке. Остановилась перед зеркалом Гезелла1, недовольно поморщилась своему отражению. Постучала по стеклу ногтями и громко сказала:
– Можно мне воды и салфетку?
Никто не ответил, но через пару минут в комнату вошел коп, поставил на стол бутылку с водой и упаковку бумажных салфеток.
– Спасибо, офицер. Долго мне тут еще сидеть?
Ответом ее не удостоили, впрочем, она и не рассчитывала на обратное. Когда полицейский ушел, она жадно отпила из бутылки, вытащила пару платков, смочила их водой и поправила макияж, насколько это было возможно. Утерла размазанную тушь, пыль со щеки, которой ее прижимали к полу. Стерла засохшие следы крови босса, которой ее испачкала Тэмми. Повернулась спиной и долго рассматривала наливающийся на плече синяк.
Она расплела прическу и собрала волосы в небрежный хвост, с легкой досадой отметив, что так выглядит даже лучше, чем до начала вечера.
Она снова села за стол, решительно намеренная не выдавать ни скуки, ни нервозности. Ее давно уже научили, как нужно вести себя, оказавшись в полиции. Однако вопреки своей извечной готовности ко всему Кэс была уверена, что никогда здесь не окажется.
Прошло не меньше часа, прежде чем дверь наконец открылась. Кэс вальяжно откинулась на спинку стула и устремила на вошедшего ироничный взгляд.
– Мисс Брок, я детектив Рейнольдс. Надеюсь, вы ждали не слишком долго.
Уже готовая язвительно ответить, Кэс вдруг прикусила язык. Она таращилась на детектива, когда он уселся перед ней и поставил на стол два бумажных стакана кофе. На стол с характерным хлопком упала папка, а затем детектив поднял на Кэс глаза.
Это был тот парень из бара. Дэн.
Челюсть отвисла сама по себе. Мозг был просто не в состоянии давать сигналы телу. Он был полностью занят одним-единственным вопросом: «Какого черта?!»
Детектив скользнул презрительным взглядом по ее лицу. Ни одна мышца, ни одна искра в глазах не выдала узнавания, только неприязнь к одной из тех, кого он привык видеть по ту сторону стола в допросной.
– Что? Бурная ночка? – поддел он.
Все заготовленные колкие ответы на предсказуемые вопросы застряли в глотке. Она так и видела, что ее бьют головой о землю за связь с копом за день до смерти босса. Друзьям Фернандо это понравится. Вот же черт.
Тот вопрос, что возник первым, когда она нашла в кармане полицейский жетон, снова выплыл на передний план. Коп следил за ней?
Однако Рейнольдс либо не планировал обозначать их знакомство, либо действительно не узнавал ее. Эта мысль немного подбодрила Кэс. Ухватившись за нее, мадам сумела наконец немного собраться.
– Что я здесь делаю?
– Отдыхаете после тяжелой ночи, полной изнурительного труда.
– Я тронута такой заботой со стороны полиции.
– Чем занимаетесь, мисс Брок? Не прямо сейчас, а вообще.
– У меня бизнес. Я владелица стрип-клуба и массажного салона.
– Расположенных в одном доме? Крайне удобно.
– В самом деле, удобно. Не нужно носиться по всему городу. Все под контролем.
– И сотрудники одни и те же.
– Некоторые.
– Что за вечеринка сегодня была? Шлюхи, наркотики, обдолбанные криминальные знаменитости?
Кэс равнодушно изучала свои ногти. Взяла один из стаканов с кофе и поморщилась от количества сахара.
– Не понимаю, о чем вы.
– Неужели? У вас же все под контролем.
– Если женщина танцует голышом за деньги, это не делает ее шлюхой. Наркотиков в моем заведении никогда не было.
Детектив ухмыльнулся.
– А почти фунтовый пакет героина, хорошо так початый? Вам о нем ничего неизвестно?
– Не-а.
– А использованные презервативы на полу в приватных комнатах, и танцовщицы, – он подчеркнул это слово так, что лучше бы назвал шлюхами, – перепачканные в семенной жидкости?
– Я не заглядываю в приватные комнаты. Мои сотрудницы знают, что секс с клиентами запрещен. Если кто-то нарушает этот запрет, то я проведу служебное расследование и уволю их.
– Восхищаюсь вашей высокой нравственностью! Кстати, о служебном расследовании. Откуда в приватах камеры? Разве вы не знаете, что это запрещено?
– Они для вида. Чтобы клиенты не слишком распускали руки. Возможно, кто-то из девушек знает, что они отключены.
– Зачем вы велели охране уничтожить все записи с камер в заведении?
– Что за глупости! – изумление было действительно искренним. Она не могла ожидать, что охрана начнет болтать полиции.
– Оба сотрудника вашей службы безопасности, независимо друг от друга это подтвердили.
– Не понимаю, о чем вы, детектив.
Рейнольдсу, должно быть, надоели игры. Он поднял сердитый взгляд от планшета, в котором делал заметки.
– Мисс Брок, не хотите пригласить своего адвоката?
– Нет, детектив, благодарю. Я уверена, вы объясните мне, в чем дело, с какой стати вы ворвались в мое заведение. Я объясню вам, что это забавное недоразумение, и мы поедем по домам. Нежиться в кровати, – сладко добавила она с томной улыбкой.
На мгновение Дэн застыл, вглядываясь в ее лицо. В следующий миг оглушительный удар по столу заставил ее подпрыгнуть от испуга.
– Оставьте шлюшьи приемчики для клиентов, мисс Брок! – рявкнул он. – Мы давно ведем наблюдение за борделем, который вы прикрываете стриптизом и массажем. И за Фернандо, который является фактическим хозяином этого всего, мы тоже давно следим. Он должен был вывести нас на тех, кто сверху. Но сегодня его пришили. В вашем кабинете!
С этими словами он начал швырять на стол распечатанные фотографии с места убийства.
– Ваши рабочие документы залиты его кровью.
«Вечно он разводил бардак в моем кабинете», – с досадой подумала Кэс, глядя на фото.
– Ваша именная ручка воткнута ему в глаз едва ли не до затылка, – он бросил фото с соответствующим изображением.
Кэс поморщилась.
– А его кишки выпущены при помощи ножа. – На столе появился коллекционный охотничий нож в пластиковом пакете для улик. – Эта вещь вам знакома?
– Да. Этот нож лежал на полке стеллажа в моем кабинете. Мне его подарили.
– Кто подарил?
– Мистер Фернандо.
– Он ваш клиент?
– Заглядывал в клуб время от времени.
– А в кабинете кто для него танцевал? – Снова гадкий акцент на этом слове. – Вы?
– Я не танцую для клиентов. Даже для особых.
– Что он делал в кабинете?
– Попросил мою лучшую танцовщицу и место, где можно поговорить о делах без лишних ушей.
– Вы сами слышите, что несете?
– Вы меня в чем-то подозреваете?
– Грохнули нашу наживку. В вашем гадюшнике. Сорвано большое дело, и я страшно зол.
Кэс обиженно надула губы и издевательски протянула:
– Очень жаль. Но я ничем не могу помочь.
Детектив встал и через стол навис над ней.
– Эти твои сраные игры меня уже задолбали! – Он говорил все громче, и теперь его голос резал слух и болью отзывался в голове, которую еще не до конца отпустила дымовая завеса. – Рассказать, сколько тебе светит, мадам? За организацию борделя, за отмывание денег при помощи массажного салона. Ты можешь кривляться сколько угодно, но чем дольше ты отнекиваешься, тем меньше у тебя шансов выйди сухой из этой помойной воды.
– Обязательно кричать? – невозмутимо спросила Кэс.
– Рассказывай, – рявкнул Дэн прямо ей в лицо.
Кэссиди еще сильнее откинулась на спинку стула и посмотрела в зеркало Гезелла.
– А когда придет добрый коп? Злой своими воплями меня оглушил. А у меня страшно раскалывается голова.
Рейнольдс одним движением оказался рядом, присел перед Кэс на корточки и дернул за ножки стула, подтянув девушку к себе.
– Пора перестать поясничать и начать говорить по делу. Начинай зарабатывать баллы в моем личном рейтинге.
У него были удивительно серые глаза. Жесткие и ледяные, горящие огнем ненависти. Кэс долго смотрела на детектива, затем наклонилась к нему и ласково прошептала:
– Ты такой раздраженный. В чем дело, Дэн? Не выспался прошлой ночью?
Детектив застыл. Лицо уже знакомо вытянулось от изумления.
– Надо было не убегать от тебя, да? Стоило остаться в твоих объятиях до самого утра. Или до полудня. Тогда ты не был бы столь подозрителен?
– Какого…
Улыбка Кэс была уничтожающей в своей победоносности. В то же время в душе было чуть обидно, что он ее не узнал. Впрочем, это было не слишком удивительно. Они изрядно набрались, вокруг все время царил полумрак, а они были заняты кое-чем поинтереснее разглядывания друг друга. Да и Кэс выглядела иначе. Но женская гордость была задета. Хотелось отомстить.
– Если бы не твои документы, я тоже тебя не узнала бы. Дэн, – с оттяжкой повторила его имя.
Наконец он узнал ее. Детектив подскочил на месте и отшатнулся.
– Какого, – тупо повторил он. – Ты?
– Проблема, да?
Вместо ответа он выскочил из допросной. Кэс выпрямилась и отпила кофе. Она пыталась понять, присутствие Дэна ей на пользу или нет? Если он сейчас передаст дело другому, выпутаться будет сложнее. С другой стороны, сам Рейнольдс может озвереть и проявить троекратное усердие. Ей бы только выбраться из участка.
Он вернулся через четверть часа.
– Подумала?
– Извините, о чем? Немного летаю в облаках.
– Кто грохнул Фернандо?
Кэс звонко расхохоталась.
– Ты тут полиция, детектив. Не заставляй меня делать твою работу.
– Кто убийца?
– Не знаю.
– За что ты его убила?
– Я его не убивала.
– Давно это планировала? Почему убила именно сейчас?
Кэс холодно улыбнулась и провела кончиком языка по белоснежным зубам.
– Тебе не повесить это на меня. Как бы ты ни старался.
Он еще битых два часа задавал идиотские вопросы, каждый раздражал сильнее предыдущего, но Кэссиди изо всех сил сохраняла спокойствие.
– Какие отношения связывали тебя с Фернандо?
– Он был клиентом моего стрип-клуба. Иногда приходил на массаж. Это все.
В комнату вошел совсем молодой полицейский и отдал детективу какую-то папку. Застыл на мгновение, разглядывая Кэс. Поймал на себе строгий взгляд Рейнольдса, нервно прочистил горло и скрылся за дверью.
– Да ты ревнивец, Дэн.
Дэн не повел и ухом. Он открыл папку и стал изучать ее содержимое. После нескольких минут тишины поднял презрительный насмешливый взгляд и повернул папку к Кэс. Девушку передернуло.
На нескольких снимках была запечатлена она, гораздо моложе. В устрашающе короткой юбке, на высоченных каблуках. Ее недвусмысленно прижимал к себе Фернандо, гладил по округлой заднице.
– Узнаешь?
– Ну и прическа, – процедила Кэс. Равнодушие изобразить не удалось.
– Работала на него? Тебя задерживали по подозрению в занятии проституцией.
– Ничего не доказали. Я чиста, детектив. Да, я была знакома с Фернандо уже давно. Но это ничего не значит.
– Как давно? Насколько близко?
Кэс нахмурилась и отвела глаза.
– Начинай говорить. Все, что ты скажешь, может тебя спасти.
– Или утопить? – парировала она.
Дэн пожал плечами.
– Это уже от тебя зависит. От того, насколько тяжело твое прошлое. Хотя, сдается мне, там полным-полно дерьма. А оно не тонет.
Кэс хмыкнула.
– Мне было шестнадцать. Меня выгнали из дома. Я слонялась по улицам, ночевала на вокзале, на остановках. Фернандо подобрал меня. Пристроил официанткой в один из своих баров.
– Он склонял тебя к проституции?
Предательские слезы защипали глаза, которые только более или менее успокоились после дыма.
– Нет, – соврала она.
– Ты сама попросилась?
– Пошел ты, Рейнольдс.
– За что тебя выгнали из дома?
– Это не имеет отношения к делу.
– Может, удастся меня разжалобить?
– Твоя жалость мне ни к чему. Ты ничего не решаешь. Кто вызвал полицию? – неожиданно для самой себя выпалила Кэс.
Дэн хмыкнул.
– Никто. Операция планировалась давно. Ждали, когда будет большой праздник. Почему одна из танцовщиц была вся в крови?
Кэс нахмурилась.
– Она весь вечер была с Фернандо. И она сообщила о его смерти. Вот тебе и подозреваемая куда лучше меня! Она последняя, кто видел его живым. Хладнокровно убила, выпачкалась в крови. Потом прибежала ко мне, якобы испуганная.
– Очень гладко, мисс Брок.
– А на основании чего вы подозреваете меня? На основании того, что он был в моем кабинете и что его убили моей ручкой?
– Повсюду твои отпечатки.
– Это же мой кабинет! Конечно, там полно моих отпечатков! Там и ее отпечатки есть.
– Ага, и не только пальцев. Твои сотрудники говорят, ты постоянно отлучалась из зала. Не была на виду все время.
– Проверяла кухню, VIP-комнаты, ходила в туалет. Я и не должна все время торчать в зале.
– У тебя хороший мотив.
– Какой же? А то я не в курсе.
– Он втянул тебя в бизнес. Наверняка не хотел отпускать. Настолько, что дал руководить его делами. А тебе, должно быть, так хочется свободы, – мечтательно протянул Дэн.
Кэс тяжело сглотнула.
– У вас бурное воображение, детектив.
– Так что был за праздник?
– Я не знаю! Фернандо заказал спецобслуживание. Сказал, хочет весело провести время с друзьями.
– Оружейная мафия, наркомафия, несколько чиновников, владельцы борделей.
– Я должна была запросить у полиции сведения о посетителях, прежде чем пускать их посмотреть стриптиз?
Рейнольдс устало потер лицо и допил свой кофе. Кэссиди поняла, насколько вымотана.
– Я этого не делала, Дэн, – тихо выдохнула она, глядя в пол.
Детектив почесал подбородок ребром ладони.
– Советую еще подумать над ответами на мои вопросы. При следующей нашей встрече попробуем еще раз.
– Я могу идти? – Кэс с надеждой подалась вперед.
– Ты отправишься в тюрьму, пока идет расследование.
– Что?! – Кэс взвизгнула от ужаса. – Издеваешься?
– Ты – главная подозреваемая в деле об убийстве. Это помимо всех остальных заслуг.
– А залог?
– Ты же все прекрасно знаешь. Суд примет решение, стоит ли выпускать тебя под залог. Офицер! – крикнул он себе за плечо.
В комнату снова вошел молодой полицейский в форме.
– Рейнольдс, не смей! Не делай этого.
– Я вас навещу.
Кэс вскочила, уронив стул.
– Не приближайся! – рявкнула она на офицера.
– Мисс, не усложняйте.
Пока она отступала от молодого копа, сзади оказался Рейнольдс. Он схватил ее за тонкие запястья и ловко защелкнул на них наручники. Развернул к себе так резко, что она рухнула ему на грудь. Однако это совсем не порадовало ни ее, ни его. Кэс отшатнулась, но Рейнольдс не позволил. Он снова дернул ее на себя и зашипел:
– Будь хорошей девочкой.
– Да пошел ты, – процедила она и плюнула ему в лицо.
Дэн выпустил ее и принялся утираться. А она с довольной улыбкой позволила офицеру увести себя.
Глава 5.
Камера участка. Полицейский транспорт, который доставил ее в тюрьму. Бесконечные досмотры, оформления, строгие взгляды надзирательниц. Одна из них выдала яркую оранжевую робу.
Другая не отводила взгляд ни на секунду, кажется, даже не моргала, пока Кэс стягивала роскошное платье, принимала едва теплый душ в грязной душевой с замызганным кафелем и нахлобучивала бесформенную тюремную одежду.
Ткань была грубой, застиранной, однако пахла порошком, пусть и слишком сильно. Кэс старалась не думать о том, кто и как долго носил робу раньше. После каблуков даже здешняя обувь показалась удобной.
Ее немногочисленные вещи запечатали в пакет и дали подписать перечень.
Долго водили по коридорам с бесконечными перегородками на сотнях замков. Кэс так устала, что мечтала лишь об одном – упасть лицом в подушку и спать целые сутки.
Ей сунули свернутый матрас, пахнувший чужим потом, комплект постельного белья, полотенце, новую зубную щетку, пасту и кусок мыла.
Заключенные сидели в запертых камерах. Неухоженные женщины гадко улюлюкали, постукивая по решеткам, пока Кэссиди шла мимо. Кто-то высовывал язык в похотливом жесте, кто-то осматривал ее с ног до головы, одна крупная баба провела большим пальцем по шее. В душе поднималась истерическая паника, но Кэс старательно изображала ленивое равнодушие.
«Пожалуйста, пусть камера будет пустой», – мысленно молилась она. Было страшно даже представить соседство с одной из этих дикарок. Однако либо молилась она слишком тихо, либо тот, кто сидит наверху, не обращал внимания именно на ее молитвы. В камере ожидала взлохмаченная кучерявая старуха. Смуглая кожа, синяк под глазом, колкая, но не злая улыбка без двух передних зубов. Она стояла, облокотившись на двухъярусную кровать. Чтобы занять свободный ярус, пришлось бы с ней заговорить.
За спиной Кэс захлопнулась решетка.
– Закрыть камеру! – крикнула охранница.
Щелкнул электронный замок. Невольно Кэссиди проводила тюремщицу взглядом, затем повернулась к новой соседке. Та внимательно изучала новенькую своими темными, почти черными глазами.