- -
- 100%
- +
Спать в доспехах можно, но сэру Брайану ни разу не доводилось так поступать, и он не был уверен, что сможет заснуть. Но и другой вариант, спать без доспехов, ему тоже совсем не нравился. Снять доспехи он сможет и сам, это дело нехитрое, а вот сможет ли надеть их утром, было под большим вопросом. Обычно облачаться в доспехи рыцарю помогал оруженосец, но оруженосцем сэр Брайан обзавестись не успел. В замке Герсби надеть доспехи ему помог какой-то слуга, попробовал бы он только отказать в помощи рыцарю… В монастыре же не было слуг, способных помочь в таком деле. А стражники не были обязаны этим заниматься, так что, скорее всего, откажутся. И попадёт рыцарь в совсем уж идиотское положение.
Сэр Брайан был избавлен от столь тяжкого выбора довольно неожиданным образом. В келью, выделенную ему для ночлега, вбежал какой-то монах с безумными глазами и закричал:
– Сэр рыцарь, отец настоятель очень просит вас подойти к воротам! Как можно быстрее! И шлем свой не забудьте!
Сэр Брайан, довольный тем, что решение проблемы откладывается, зашагал к воротам. Монах семенил следом и пытался ему что-то объяснить, но рыцарь из его объяснений абсолютно ничего не понял.
Возле запертых ворот суетились аббат и привратник, уже другой, не тот, что днём пытался не впустить отряд на территорию монастыря. За воротами кто-то совершенно детским плачущим голосом умолял:
– Святые отцы, ну пожалуйста, помогите!
Такая безнадёжность слышалась в этой просьбе, что сэр Брайан даже пожалел несчастного, хотя обычно такого чувства, как жалость, рыцари были начисто лишены.
– Что тут происходит, святой отец? – поинтересовался рыцарь у аббата. – И зачем понадобился я?
– Сын мой, тут какой-то отрок просит его впустить. Сам он вряд ли может быть опасен, но никто не поручится, что неподалёку не прячется кто-то ещё, постарше и посильнее. Увы, уже имеем печальный опыт. У разбойников ведь нет ничего святого. Полагаю, твоё присутствие обеспечит нам безопасность. Теперь можно открыть, – сообщил аббат привратнику, и тот немедленно воспользовался разрешением.
В слегка приоткрывшиеся ворота протиснулся деревенский мальчишка лет примерно десяти, худой, грязный и заплаканный.
– Сэр рыцарь, спасите моих родителей! Мать сказала, нужно бежать в монастырь, там сегодня есть рыцарь, только он сможет помочь. Спасите нас от этого чудовища!
– Откуда твоя мать знала, что я здесь? – если жалость была сэру Брайану несвойственна, то недоверчивостью он обладал в полной мере.
– Старый Джон всем рассказал. Он вас тут видел.
– Да, он сегодня здесь был, – подтвердил аббат.
– Так расскажи толком, что случилось, – попросил рыцарь.
– Ой, скорее, спасите моих родителей от чудовища! – мальчик заплакал пуще прежнего, и стало понятно, что больше ничего от него добиться не удастся.
– Далеко ли до его деревни?
– Если напрямик, то совсем рядом, – ответил привратник. – Только сами не езжайте, заблудитесь.
– Я покажу дорогу, – сквозь слёзы пообещал мальчишка.
Сэр Брайан ненадолго задумался, что же ему делать. Ребёнок явно говорил правду. На деревню действительно напало чудовище. Это отличный случай выполнить задание и остаться в живых. Ведь гораздо больше шансов выжить, сражаясь в деревне, чем при схватке на Гибельном болоте, где чудовище имеет все мыслимые преимущества.
Но в этом случае нужно спешить. Чудовище ждать не будет. Стражникам приказано ложиться спать. Пока они проснутся, пока оденутся, пока оседлают коней… К тому времени, как отряд доберётся до деревни, всё уже давно будет кончено.
Сэр Брайан услышал стук копыт, повернул голову и увидел брата Смита, ведущего к воротам Сарацина. Конь был уже осёдлан, копьё, щит и арбалет – приторочены к седлу. Итак, рыцарю ничто не мешает немедленно скакать в деревню, подвергшуюся нападению. У него есть все шансы успеть. Сэр Арчибальд не замедлил бы воспользоваться такой возможностью. А я, подумал сэр Брайан, сделаю как-нибудь иначе. Не помочь жертвам нападения нельзя, этого требует рыцарский кодекс. Значит, раз ехать туда обязательно, я поеду не один, решил он.
– Поднимайте стражников, – распорядился рыцарь. – И седлайте наших коней, пока они встают и одеваются. Мы разберёмся с этим нападением.
– Прости, сын мой, но это всё потребует довольно значительного времени, и к тому моменту, как ваш отряд прибудет в деревню, очень вероятно, что спасать от чудовища будет уже некого! Разве недостаточно одного рыцаря?
– Молитесь, чтобы мы успели, святой отец. А ещё, поскорее поднимайте мой отряд. Я в доспехах, и потому хожу медленно, так что лучше, чтобы это сделал кто-нибудь другой. Если же в деревне кто-то из-за моего промедления погибнет… Что ж, моя задача – уничтожить чудовище, а не охранять деревню! Брат Смит, помоги мне, пожалуйста, взобраться на коня. Даже в лёгких доспехах я не смогу этого сделать сам.
Как ни странно, сборы отряда вовсе не затянулись. Вопреки приказу командира, стражники не спали, а пили вино и играли в кости. Поэтому ни просыпаться, ни одеваться им не понадобилось. Всего через несколько минут после того, как монах побежал их будить, стражники прибыли к воротам, уже верхом. Пахло от них как из винной бочки, но сэр Брайан решил не придираться.
Мальчишка влез на Сарацина впереди рыцаря, привратник распахнул ворота, и отряд, руководствуясь указаниями юного проводника, поскакал к деревне. Уже совсем стемнело, но ярко светила луна, и всадники, а самое главное, лошади, отлично различали дорогу, что позволяло идти рысью.
Сэр Брайан попробовал расспросить мальчишку, что за чудовище и как оно выглядит, но потерпел в этом деле полный провал – тот или ничего не знал, или не хотел говорить. Рыцарь страшно злился, но поделать ничего не мог.
Вскоре впереди показались смутные силуэты домов.
– Вон там! – показал мальчишка. – Это наш дом. Всё происходило там, во дворе.
Он спрыгнул с Сарацина, и отряд помчался галопом по направлению к нужному двору. Двор был огорожен забором, но этот забор был настолько низким, что все лошади легко преодолели столь незначительное препятствие. Появление отряда с рыцарем во главе оказалось полной неожиданностью для всех участников разворачивающихся там событий. Но хотя события эти при желании и можно было назвать чудовищными, прямого отношения к нужному сэру Брайану чудовищу они не имели.
В куче навоза, расположенной в дальнем конце двора, лежали двое – мужчина, видимо, хозяин дома, и юноша примерно четырнадцати-пятнадцати лет, судя по всему, его сын. Оба были жестоко избиты и, не в силах подняться и даже пошевелиться, тихо стонали. Возле ворот стояла лошадь, впряжённая в телегу, которая была нагружена какими-то мешками, видимо, с продовольствием. Возле входа в дом примерно с дюжину грязных заросших и явно завшивленных оборванцев, скорее всего разбойников, с упоением насиловали жену хозяина и его дочь, девочку примерно десяти лет. На самом деле их было четырнадцать, но ни рыцарь, ни стражники, ни крестьяне, ни сами разбойники не смогли бы пересчитать такое количество людей по причине неграмотности в вопросах арифметики.
Желая, помимо прочего, облегчить процедуру подсчёта, сэр Брайан приказал стражникам стрелять. Тренькнули семь арбалетов, и один из бандитов упал, пронзённый сразу двумя стрелами. Рыцарю показалось, что несколько стрел, судя по их свисту, пролетели у самого его уха, но он не стал обращать на это внимания. Один из разбойников схватил лук и даже почти успел наложить стрелу, но был пронзён рыцарским копьём. Ещё одному бандиту сэр Брайан раздробил голову, ударив его краем своего щита. Затем очередной разбойник попал под копыта Сарацина. Четверо бросились прочь со двора. Рыцарь погнался за ними, предоставив стражникам прикончить остальных. Стражники сразу после своего арбалетного залпа, имевшего весьма скромный успех, извлекли мечи из ножен и рубили головы бандитам, путающимся в спущенных штанах.
Четверо разбойников удирали со всей возможной скоростью, страх перед неминуемой смертью придавал им дополнительные силы, но вряд ли среди людей найдутся такие, кто сможет удрать от хорошего боевого коня. Разбойник, бежавший сзади, получил удар копьём в затылок. Другой бросился в сторону, и сэр Брайан пристрелил его из своего арбалета. Это заняло некоторое время, потому что в правой руке рыцарь держал копьё, а в левой – щит. Копьё пришлось временно приторочить к седлу, и только потом использовать арбалет. Наверно, быстрее было бы догнать бандита и прикончить его тем же копьём, но скачка ночью по незнакомой местности сулила немалый риск и для Сарацина, и для его всадника. Если конь провалится в какую-нибудь яму или через что-то перецепится, он, скорее всего, сломает ногу, а его всадник – шею.
Убить оставшихся двоих сэр Брайан смог, не прилагая особых усилий. Один из разбойников даже попытался сдаться, но рыцарь предпочёл этого не заметить. Он не испытывал ни малейшего желания возиться с пленными бандитами.
Когда он вернулся к дому, подвергшемуся нападению разбойников, там уже всё было кончено. Если кому-то из лесных джентльменов и удалось удрать, рыцаря это ничуть не волновало. Уничтожение бандитов никоим образом в его задание не входило.
Девочка плакала, мать её утешала. Мол, всё это ерунда, главное, жива осталась. Мальчишка, который привёл подмогу, молча стоял рядом и только всхлипывал. Его отец и брат продолжали стонать, лёжа в куче навоза, куда их определили бандиты. Сами оттуда выбраться они явно не могли. Похоже, каждый из них имел несколько переломов. Ни рыцарь, ни стражники не горели желанием вытаскивать из навоза кого бы то ни было. Сэра Брайана интересовало совершенно другое.
– Мальчишка говорил о чудовище, – сообщил он женщине, как единственной из местных, с кем сейчас имело смысл говорить. – Оно тут было?
– Конечно, сэр рыцарь! Они тут были! Вы и ваши люди их уничтожили! Спасибо тебе за это, Господи!
– Я не Господь, я рыцарь барона Герсби. – возразил сэр Брайан. – Так что, имелись в виду разбойники? Кстати, что вы с ними не поделили?
– Им нужна еда, одежда, ну и ещё кое-что по мелочи. Они приходят и забирают то, что им нужно. Иногда платят за это, если у них есть лишние деньги, иногда нет. Если платят, то очень дёшево. Обычно ещё забирают лошадь и телегу. Никогда их не возвращают. Лошадь, наверно, съедают, а телега идёт им на дрова. Но в этот раз им вдобавок захотелось женской ласки. Бывает и так. Моему мужу это не понравилось, и вы видели, к чему оно привело.
– Помогаете, значит, бандитам, а потом удивляетесь, когда они наглеют?
– А куда нам деваться? Что мы можем сделать против них? Вы же всё видели сами, разве они не настоящие чудовища?
– Не знаю. Может быть. Меня интересует другое чудовище. То, что обитает на Гибельном болоте. Что ты о нём знаешь?
– У нас никто ничего о нём не знает. Мы слышали, что оно есть, и это всё. Мы не бываем на его болоте, оно не заходит в нашу деревню.
– Ясно, – скривился сэр Брайан. – Ну, мы поехали обратно. Завтра нам предстоит тяжёлый день.
– Подождите, сэр рыцарь! А как же трупы разбойников? А как же мой муж и мой сын? Неужели вы нам не поможете?
– Я вам уже помог. Остальное сделают ваши соседи. Нам некогда. Мы не целители и не могильщики.
– У нас очень плохие отношения с соседями! Я даже не знаю, что теперь делать! Муж и сын ведь без помощи умрут!
– Нас это, конечно, не касается, но, в самом деле, нехорошо получится, – сэр Брайан ненадолго задумался и нашёл решение проблемы. – Вы трое, притащите сюда мужчин вон из того дома, пусть они проявят христианское сострадание к соседям.
– Сэр Брайан, разве это наше дело?
– А что ваше дело? Воевать? Вы семеро дали залп из арбалетов, и уложили этим залпом ровно одного бандита. Считаете, что мой приказ унижает столь умелых воинов? Есть желание самим помочь раненым крестьянам барона?
Что-то ворча, стражники выехали со двора, и очень скоро вернулись, гоня перед собой мужчину и трёх юношей примерно одного возраста, все четверо заспанные и почти неодетые.
– Почему мы должны этим заниматься? – возмущался мужчина. – Они торговали с разбойниками и получили своё! При чём тут мы?
– Тебе не объяснили, что нужно сделать? – удивился сэр Брайан.
– Объяснили, – признал мужчина.
– Так делай, – посоветовал рыцарь. – И, по возможности, молча. А ты, парень, покажешь нам обратную дорогу в монастырь.
– Я должен остаться и помочь матери, – возразил мальчишка.
По знаку сэра Брайана один из стражников схватил мальчишку за ухо и очень доходчиво объяснил ему, что его мнением тут абсолютно никто не интересуется.
– Поехали, парень, – предложил рыцарь. – Доведёшь нас до монастыря, а там или переночуешь у монахов, или вернёшься домой, как захочешь.
– Вот вы какой, значит, сэр рыцарь! – обиделся мальчик. – А я думал, что…
Мнением мальчишки действительно никто не интересовался, потому его рассуждения остались без слушателей. Всем было достаточно того, что он показывает дорогу. Вскоре отряд вновь подъехал к воротам монастыря. В этот раз, в отличие от предыдущего, ворота перед всадниками были распахнуты незамедлительно. Монахи увели лошадей на конюшню, аббат дал мальчику духовное утешение, а сэр Брайан, теперь уже вовсе не задумываясь, грохнулся на кровать в доспехах и мгновенно уснул.
* * *Как сэр Брайан и просил, монахи разбудили и его, и его воинов за полчаса до завтрака. Первым делом рыцарь проверил, всё ли в порядке с Сарацином, а затем, прихватив с собой двоих стражников, направился в монастырскую темницу. Их сопровождал брат Смит, которому и предстояло снять оковы с пленных магов, и ещё один монах с совершенно неприметной внешностью, которого брат Ансельм отрекомендовал как монастырского ключника.
Спускаясь в подвал, где располагалась темница, монахи прихватили факелы, которые давали достаточно света для того, чтобы более-менее нормально видеть дорогу. Они уверенно шли впереди, рыцарь и стражники следовали за ними.
– В том помещении, где держат узников, тоже есть факелы? – поинтересовался сэр Брайан.
– Нет, конечно, – удивился вопросу рыцаря брат Смит. – Это же темница! Там и не должно быть света. А разве в замке Герсби нет темницы? Или там другие порядки?
– Там совсем другие порядки. Барон считает слишком жестоким лишать людей свободы. Поэтому тех, кого в других замках содержат в темницах, барон Герсби просто вешает. Иногда, правда, голову отрубает, но это редко.
– А лишать людей жизни он не считает слишком жестоким?
– Брат Смит, когда встретишь барона, обязательно спроси его об этом. Я за него ответить не смогу, он со мной подобные темы не обсуждает. Лучше скажи, почему ты идёшь с пустыми руками? Я так понял из слов отца настоятеля, что ты должен будешь расковать узников, а ведь для этого наверняка какие-то инструменты потребуются.
– Не беспокойтесь, сэр Брайан, в темнице приготовлено всё нужное.
Некоторое время они шли молча. Лязг доспехов сэра Брайана разносился по подземелью, вызывая громоподобное эхо, и почти заглушал все звуки. Однако какой-то посторонний звук рыцарь всё-таки уловил.
– Стойте! – приказал он и, естественно, остановился сам.
Теперь звук был явственно различим, правда, в лабиринте коридоров монастырского подземелья было невозможно определить, откуда он доносится. Более всего этот звук напоминал ритмичное рычание большого зверя, терзающего добычу. Громкий продолжительный рык перемежался интервалами тишины. Сила и тембр звука навевали мысль о чём-то потустороннем и, несомненно, враждебном людям.
– Господи, помилуй меня! – попросил брат Смит, и вместе с ключником начал истово креститься.
– Не знаю, что вы тут у себя за тварей развели, но мы сюда пришли по конкретному делу, и ничто нас отвлекать от него не должно, – сообщил сэр Брайан. – Ведите нас, святые отцы, к узникам.
Осеняя себя время от времени знаком креста, монахи показывали дорогу рыцарю и стражникам, и рыцарь старался греметь доспехами как можно громче, чтобы заглушить рычание предполагаемой адской твари. Однако все усилия сэра Брайана пропали втуне. Звук, возможно, издаваемый зверем, по мере приближения к месту заточения узников становился всё громче и громче. Уже не было сомнений, что воины и монахи вот-вот наткнутся на источник этого звука.
Так и произошло. Вскоре свет факелов отразился от прутьев решётки. Узники содержались в небольших комнатушках, если их можно так назвать, отделённых от коридора решётчатыми дверями, запертыми на огромные висячие замки. Всего их было пять, три из них пустовали, в одной сидела прикованная за ногу к стене ведьма, толстая неопрятная девка с отвисшей чуть ли не до пояса грудью, в другой спал мужчина, точно так же прикованный. От него сильно разило вином, и именно его храп, резонируя в подвале, напугал не только монахов, но и воинов, хотя их – значительно меньше. Казалось, от этого храпа дрожат стены монастыря. А может, и не казалось.
Говорить что-либо было бесполезно, всё равно никто ничего не услышит. Поэтому сэр Брайан показал жестом, что камеру мужчины нужно отпереть. Брат ключник не замедлил это исполнить, и рыцарь вошёл внутрь.
Первый пинок рыцаря узник проигнорировал, возможно, тот был слишком слабым. Но второй возымел нужное действие – спящий перестал храпеть и даже открыл один глаз.
– Вознесём благодарственную молитву Отцу нашему Сатане за то, что он послал на помощь прекрасной деве благородного рыцаря, который избавил её от звуков, исторгаемых из пасти этого мерзкого чудовища! – провозгласила ведьма. – Даже если благородный рыцарь намерен отвести меня на костёр.
– Не упоминай имя Врага! – рассердился брат Смит. – Это христианская обитель!
– А то что будет? Мне же одна дорога – в очистительный огонь, как вы его называете! Вы же, христиане, невероятно милосердны, правда? Чем ты, монах, хочешь пригрозить обречённой? Адскими муками, что ли?
– Ведьма, хватит богохульствовать! – распорядился сэр Брайан. – Отец настоятель как раз проявил христианское милосердие, и костёр отменяется. Вы оба пойдёте с моим отрядом. Разумеется, если я вас возьму. Если нет – остаётся в силе костёр. Сейчас вы должны ответить на мои вопросы. Если ваши ответы мне не понравятся, не обижайтесь.
– Я в любом случае не обижусь, – сообщила ведьма. – Ты, рыцарь, спас меня от этого ужасающего храпа, так что я готова простить тебе всё.
– Этот храп был подобен звуку иерихонских труб, – проявил эрудицию брат Смит.
– Ты что, был тогда под Иерихоном? – удивилась ведьма.
– Нет, конечно, но я так представляю эти звуки по рассказу отца настоятеля.
– Неужели он там был?
– А ну заткнулись все! – вежливо попросил сэр Брайан. – Осветите кто-нибудь этого мерзавца. Я должен для начала его рассмотреть.
Брат Смит поднёс факел поближе, и рыцарь осмотрел узника. Тому было немногим более двадцати, явно не силач, кожу лица имел очень смуглую, а волосы и небольшую бородку – чёрные и курчавые.
– Да ты часом не сарацин? – поинтересовался сэр Брайан. – Очень уж похож!
– Я не сарацин! – возмутился узник. – Я подданный английского короля и добрый христианин!
– Тогда почему твоя рожа столь сильно смахивает на сарацинскую?
– Это из-за моей матушки. Она, как добрая христианка, хотя и ведьма, приняла участие в крестовом походе.
– Она – боевая ведьма?
– Нет-нет, сэр рыцарь. Она там была в качестве маркитантки.
– То есть шлюхи?
– В своих рассказах она называла себя исключительно маркитанткой. Так вот, отряд, к которому она присоединилась, в битве тесно взаимодействовал с другим отрядом, иностранным, если точнее, италийским. И моя матушка, как бы это сказать, тоже тесно взаимодействовала с италийскими воинами-крестоносцами. Так что я похож на своего отца, италийца. Они внешне напоминают сарацин. Отсюда и моё некоторое сходство с ними, на которое вы, сэр рыцарь, обратили внимание.
– Называй меня сэр Брайан. Так, с внешностью твоей мы разобрались, а теперь скажи своё имя.
– Меня зовут Гудини, сэр Брайан. Хотя один здешний монах почему-то именует меня Иисусом.
– Что это за имя такое – Гудини? – удивился рыцарь. – Никогда раньше не слышал.
– Это италийское имя. Так звали одного из рыцарей из числа тех, с кем имела тесный контакт моя матушка. По её словам, это был италийский король.
– Разве у них есть король?
– Не знаю, сэр Брайан. Так говорила моя матушка, ныне покойная, так что у неё теперь уже не спросить. А сам я про Италию вообще ничего не знаю.
– Хорошо, Гудини так Гудини. Теперь следующий вопрос. Ты маг?
– Да, но очень небольшой силы.
– И что ты умеешь? Боевой магией владеешь хоть в незначительной степени?
– Боевых магических сил у меня нет вообще. А умею я многое, но по мелочам. Например, воду в вино запросто превращаю, за что и пострадал. А ещё взглядом двигаю небольшие предметы на близком расстоянии. Кроме этого, хорошо читаю по губам, могу незаметно вытащить из чьего-нибудь кармана кошель с золотом, а также способен без ключа открыть почти любой замок.
– Да из тебя идеальный воришка получился бы! – восхитился сэр Брайан. – Зачем же ты стал комедиантом?
– Да вот, мне казалось, комедианты живут дольше, – горестно покачивая головой, признался Гудини. – Кто знал, что за простенький фокус с водой и вином меня на костёр потащат?
– А ты хотел, чтоб тебя, как твоего предшественника, на кресте распяли? – злорадно осведомилась ведьма, но маг ничего ей не ответил.
– Гудини, ты был совершенно пьян. Вино ты раздобыл с помощью того же фокуса, превратив в него воду? – поинтересовался рыцарь.
– Да, я это очень хорошо умею, сэр Брайан.
– Врёт он всё, – сообщила ведьма. – Чтобы делать вино из воды, ему нужен специальный порошок. Этого порошка у него нет. А вино ему тот ненормальный монах приносил, который его Иисусом называл.
– А вот врать, Гудини, не нужно, – посоветовал рыцарь. – Вредно для здоровья, а иногда даже опасно для жизни. Отвечай честно. Владеешь каким-нибудь оружием?
– Только пращей, – признался маг. – Из моей пращи камень вылетает со страшной силой, вот только одна проблема: я ещё ни разу не попал, куда целился.
– А драться умеешь?
– Драться, сэр Брайан, приходилось часто. В том смысле, что меня постоянно били. Наставник в магической академии сказал, что у меня сумасшедшая выживаемость, и я смогу выбраться из любой, самой безвыходной ситуации.
– Верхом ездить умеешь?
– В академии этому учили.
И зачем нужен мне такой боец, подумал сэр Брайан. Он скорее обуза для отряда, чем приобретение. Единственной причиной, по которой рыцарь решил взять с собой Гудини, была та, что сэр Арчибальд ни за что бы так не сделал.
– Брат Смит, раскуй этого достойного представителя магического сословия. А вы, брат ключник, пока дверь к ведьме не открывайте.
Кузнец споро взялся за дело, и вскоре Гудини оказался на свободе.
– Как я рад, что избавлен от оков! – воскликнул он.
– Рано радуешься, – предостерёг его сэр Брайан. – Но всему своё время. Ты говорил, что умеешь открывать замки без ключей. Открой камеру ведьмы.
– Это я легко сделаю, – пообещал маг и приступил к отпиранию замка.
– Мы долго ещё будем ждать? – поинтересовался сэр Брайан после нескольких безуспешных попыток Гудини отпереть замок.
– Похоже, я не смогу его открыть, – потерянно признался маг.
– Похоже, с тобой всё ясно, – сокрушённо вздохнул рыцарь. – Брат ключник, отоприте, пожалуйста, эту дверь.
К удивлению сэра Брайана, монах дверь открыть тоже не смог.
– Этот негодяй повредил замок, – объяснил он. – Теперь ключ не поворачивается!
– И что же делать? Брат Смит, может тебе удастся справиться с этой проклятой дверью? Мы без толку теряем время, а его у нас не слишком-то и много.
Кузнец молча взял самый большой молот, примерился, размахнулся и с диким криком ударил по замку. Замок отлетел в сторону, дверь распахнулась.
– Вот так надо! Не какая-то там паршивая магия, а честная сила! – похвастался брат Смит, ставя молот на место.
– Великолепная работа, – похвалил сэр Брайан и вошёл в камеру ведьмы. – Итак, Захария, теперь пара вопросов к тебе. Какие у тебя магические силы?
– Я, в отличие от матушки мистера Гудини, боевая ведьма. Умею огненные шары метать. Ну и ещё кое-что по мелочам.
– Неплохо, – одобрил рыцарь. – А верхом ездить умеешь?
– Ещё как, сэр Брайан! Хоть на коне, хоть на драконе!
– Дракона нет. Придётся тебе, Захария, ехать на коне.
– Пусть будет конь, – смиренно согласилась ведьма. – А почему ты называешь меня Захарией?
– Как это почему? – изумился рыцарь. – Потому, что это твоё имя!
– Ах, да, конечно, я совсем его забыла.
– Скажи мне лучше, как это тебе с такой внешностью удалось соблазнить двух крестьян? Я думаю, на тебя не польстятся даже разбойники, которые несколько лет из лесу не выходили.
– Ты ко мне слишком строг, сэр Брайан. Это благородному рыцарю обязательно нужна прекрасная дама. А крестьянам сойдёт и такая, как я. Всё лучше, чем их жёны.