Тыдымский дневник. Воспоминания о Эдеме

27/06/2015

Литературная школа, конечно, имеет мало отношения к географии (особенно – с возникновением еще и виртуальной географии), но всё таки она имеет место быть. Школа подразумевает ученичество и преемственность (а также развитие) в применении тех или иных общих литературных практик на протяжении некоего длительного промежутка времени. В данном случае (случае УПШ) мы наблюдаем развитие общей поэтической практики на протяжении нескольких поколений в ограниченном литературном геолокусе. Ну то есть можно выстроить некие общие линии развития.

Скажем такой вектор: Алексей Решетов (1 поколение) – Андрей Санников (2 поколение) – Александр Петрушкин (3 поколение) – Дмитрий Машарыгин (4 поколение). Хотя, конечно это не чистая линия, но с дополнениями. Скажем на уровне 3 поколения добавляется влияние Евгения Туренко, Романа Тягунова, Виталия Кальпиди, а на этапе 4 поколения (в данном векторе) – Юрий Казарин (а через него прививка Майи Никулиной из первого поколения).

При составлении этого списка (а оно было долгим – знающие люди подтвердят), я руководствовался степенью «литературного сепаратизма» тех или иных поэтов, проживающих на Урале, то есть ориентацией их поэтической практики на то, что происходит по большей части внутри местного литературного конгломерата.

Но и тут возникает 3 момента:

1) надо понимать, что на уровне первого поколения, безусловно, инорегиональное присутствие (их стоит определять отдельно – поскольку работы в этом направлении еще не проводилось)

2) на уровне каждого последующего поколения происходили также прививки иных поэтических практик. Прививки были системообразующими, скажем, на уровне 2 поколения – уральская поэтическая школа получила мощнейшую прививку метареализма

3) в своем финале любая поэтическая школа переходит в иное качество, поскольку инорегиональные прививки превышают некую критическую массу – и тогда мы имеем дело уже с частью поэтического направления, а не школой.

28/06/2015

Думаю, что беда современного мира в его приверженности идее, что все люди рождаются равными. А это не так, что очень хорошо.

[…] в этой идее уравниваются такие категории, как зло и добро или мораль и аморальность.

[…] а государство – да, оно зло. Причем любое – но как-то люди все еще не придумали иной формы своего сосуществания (потому что иной формат подразумевает присутствие общего морального, этического и прочего основания у каждого из участников социума.

30/06/2015

Плясать в определении поэзия-непоэзия от персоналии и её заслуг это неверный и ошибочный подход, по моему убеждению. Бывают удачные и неудачные стихи у одного и того же поэта. Кстати, даже у графомана случаются удачные стихи – только он не умеет, как правило, отделить удачу от неудачи.

7/07/2015

Неожиданно – дважды упомянут Евгением Степановым в одном ряду с Виктором Соснорой в одном номере одного журнала; «Беда в том, что за поэзию у нас чаще всего принимают рифмованные рассказы (о себе, о жизни…) в стихах. Такой продукции в журналах очень много. 99%. И все к ней привыкли. Но поэзия – это что-то другое. Для меня поэзия – это Соснора, Петрушкин… У них видимой логики, причинно-следственных связей почти нет. Но их, на мой взгляд, и не должно быть в поэзии. Смысл поэзии – поэзия (Гёте)».

10/07/2015

Когда я читаю в письме, присланном в журнал «Новая реальность» следующее: «Не могли бы вы опубликовать мою подборку выписок из роман Диккенса „Большие ожидания“, в которой я попытался продемонстрировать образцы его стиля и применяемых им повествовательных приемов.».

А затем в адресе письма вижу следующее:

cтудия , альтерация , василиск , Волга , вопросы литературы , время и место , Город , графит , день и ночь , дерибасовская , дрофа , Дружба народов , зарубежные задворки , зарубежные записки , зеркало , знамя , илья , иностранная литература , Интерпоэзия , иные берега , литера днепр , молодая гвардия , нева , новая реальность , новая юность , новый журнал , Новый мир , Сибогни , урал , футурум арт

Появляется ответ: НЕТ, НЕ МОГЛИ БЫ. Это был типа крик редактора. Вопрос к авторам подобных писем – а вы в любви своей девушке (юноше) так же множественно признаетесь?

10/07/2015

О деньгосборе журнала «Звезда».

1) Это правильно. Любые литературные издания должны существовать на равных условиях.

2) То, что этот журнал или другие журналы славной «советской десятки» – культурное/литературное достояние не отменяет первого утверждения. И даже, если они исчезнут вообще (в чем я сильно сомневаюсь) – они останутся в истории литературной жизни прошлого века и начала этого века (возможно) – точно также, как в истории остались «Современник»Пушкина и любые другие почившие издания.

3) Насколько удачен будет сбор средств – покажет насколько оправданы амбиции редколлегий этого издания и насколько он, журнал, реально востребован. То, что «Звезда» решилась на этот эксперимент (понятно, что вынуждено) делает редколлегии честь.

4) Отчего бы не попробовать и остальным «советским» журналам эту же модель – возможно, что такой эксперимент станет лучшим, что произошло в русской литературе в Год Литературы.

16/07/2015

Интересно вот что – во время опроса по типу «самый яркий русский СОВРЕМЕННЫЙ поэт», который то и дело мерцает у меня в ленте – упоминаются 1) преимущественно Мск, СПб, Киев в единственном числе 2) процентов на 60 покойники и на 70% – авторы, чей расцвет пришелся на времена «второй литературы» и её реинкарнации в конце прошлого века. И то верно (…) Выводы оставляю себе. Но это мерцание условной самозабвенной Мск, которая – как говорил ВК – та еще б@ь. Впрочем, я рад, что упоминаются Василий Бородин, Евгений Никитин, Алла Горбунова и некоторые другие, которые действительно яркие, а не только их предки – это нормально

18/07/2015

Мало кто знает (только я и Наташка), что дата рождения Мегалит и даты, связанные с Тыдымскими чтениями, тесно связаны с 26 июля – это день, когда мы с Наташей обвенчались. Вот такая взаимообусловленность общественного и частного. А завтра на портале будет размещен 70 номер «Новой реальности», посвященный преимущественно 7-годию Мегалита.

21/07/2015

Маргиналия о «Петербургских мостах». Наблюдая эту историю, понимаю, что формат «тыдымских чтений» оптимальный и самый безопасный и для поэтов и для чиновников, у которых свое понимание, что такое «правильный» литературный встречЪ – вот, когда подобные истории произошли с «Новым Транзитом» (причем и в городе Че и в Кыштыме, мы и перевелись в Тыдым – здесь тихо (по нашему, по литературному) и спокойно, а если кто и возмутится – так лесовик или кикимора. Вообще не стоит продаваться системе – она всё равно вас не примет, как запад и восток (по Киплингу). Маргиналия на полях события.

22/07/2015

Предпочитаю различение поведения своего в миру и поведение себя в себе – оно помогает устоять перед своей гордыней, которая в моем случае профессиональная хворь (но это именно внутренняя битва с Врагом). А мир да выстроен иерархически. И это правильно.

30/07/2015

Евгения Изварина в «Урале»

***

Александру Петрушкину

Слепая упряжь одержимость! —

навяливая твой улов,

баланда ангелов кружилась

от оловянных островов

к урановому лукоморью —

не согревая, загребла

согласных в землю – как на волю,

обогащённых догола…

13/08/2015

Екатерина Перченкова о книге «Геометрия побега»

Александр Петрушкин – поэт, который с одной стороны проще, а с другой сложнее, чем пытается представиться. Образ напрашивается: божья дудка / из глубины сибирских руд. Медиум языка, случайный его лунатик, одержимый вещим косноязычием. Это с одной стороны, а с другой – Петрушкин слишком образован и слишком умён, чтобы не отдавать себе отчёта в высказывании, в его цели и форме.

Поэтическая речь Александра Петрушкина была бы подвластна органу и хоралу – если бы изначально не представляла собой муравейник, улей и пожар. И пожар – в первую очередь. Огонь способен нарушить все законы, кроме законов физики. Хотя мы ещё не говорили о неопалимой купине, благодатном огне и прочих секретных материалах.

Легко, очень легко поверить, что поэт эту речь выкапывает из собственного огорода. В блаженном мифологическом Кыштыме, в дали и забвении, в отдалении от мира. Пока не поглядишь в содержание книги и не сопоставишь названия стихотворений: «Обучение леммингов», «Тоталитарный диктант», «Офелия как черновик», «ΘΕΟΓΟΝΊΑ», «La mariposa de arena». Это в огороде не растёт.

Поэтому книга Александра Петрушкина вышла именно в таком виде: 168 страниц без редактуры и без всякого фильтра. Когда ему понадобится, он издаст правильную, небольшую, выверенную и тщательно отредактированную книгу. Но читатель – как и издатель – имеет право хотя бы однажды иметь дело с ульем, муравейником и пожаром. И эту возможность мы считаем нужным предоставить читателю.

15/08/2015

О событиях на некой выставке. Так вот погромщики, по моему скромному мнению, имеют ровно такое же отношение к православной вере, как и Пусси Райот или Madonna Louise Ciccone. То есть ровно никакого. Вот и всё. Считаю необходимым обозначить свою точку зрения.

Я не знаю, что такое РПЦ. А вот, что такое Русская православная церковь знаю – и сам отношусь к ней и считаю себя частью её. Ну а люди в церкви разные – ровно так же, как и среди антиклерикалов или атеистов. И каждый двенадцатый и там и там – не слишком хорош – оттого и особо приметен.

Мне бы свою душу спасти успеть – потому стараюсь не тратить время на осуждение – у нас в городе батюшки хорошие, а церковь – это верующие в первый черёд и то, что в их сердце.

17/08/2015

Я тоже часть русской православной церкви, которая разная поскольку мы все-таки только люди. К слову, то же самое относится и к стране моей, которую я люблю и считаю, что в ней не так уж много абсурда (по крайней мере, рядом со мной).

После разговора о тоталитаризме и православии. Был вопрос – получил несколько слов в ответ (только сегодня).

Клайв Стейплз Льюис. «Просто христианство»:

«Христианство рассматривает отдельных людей не просто как членов одной группы или отдельные предметы в перечне, но как органы единого тела, которые отличаются друг от друга, и каждый выполняет то, чего другие выполнить не могут. Когда вы ловите себя на желании сделать своих детей, или учеников, или соседей подобными вам во всем, вспомните, что Богу, вероятно, это вовсе не угодно. Вы и они – это отдельные органы, предназначенные для выполнения различных функций. С другой стороны, если у вас возникает искушение не обращать внимания на нужды других, потому что это не «ваше дело», вспомните: хотя другие и не похожи на вас, они часть того же самого организма. Если вы забываете, что любой человек принадлежит к одному с вами организму, вы становитесь индивидуалистом. Если же вы забываете, что другой – не тот же орган, что вы, и пытаетесь подавить всякое различие между людьми, чтобы все стали одинаковыми, то становитесь тоталитаристом. Между тем христианин ни индивидуалистом, ни тоталитаристом быть не должен.

Мне очень хочется сказать вам – и вы хотите сказать мне, – какая из этих ошибок опаснее. Но это дьявол морочит нас. Он всегда посылает в мир ошибки парами, состоящими из двух противоположностей, и побуждает нас тратить как можно больше времени, размышляя о том, какая хуже. Вы, конечно, понимаете, почему? Он полагается на нашу неприязнь к одной из ошибок, чтобы постоянно привлекать нас к противоположной. Но мы не должны потакать ему. Мы должны с широко открытыми глазами идти к своей цели, следуя между соблазнами той и другой ошибки и стараясь не впасть ни в одну.»

21/08/2015

А вот у меня нет вопроса братские ли народы наши – братские, конечно, но между братьями, как показывает житейский опыт, бывают свои ссоры и разборки, и драки – от этого братья не перестают быть братьями и сёстры сёстрами (хотя глупостей и дерзостей наговорить могут многие кучи гумна и обиды на долгое время сохраняют, но всё это от глупости)

25/08/2015

На мой взгляд, историческую энциклопедию можно составлять только по событиям, участники которых умерли, как минимум, 7 поколений назад – иначе это инструмент пропаганды (любой).

27/08/2015

Вот честно – не могу слушать стихотворения, в особенности – в исполнении автора, особенно – не одно, а подряд минуты 3). Каждое стихотворение требует полного погружения, а если погружение происходит без выныривания, то наступает или кислородное голодание или кессоная болезнь. Ко всем прочему – каждое чужое стихотворение требует дубляжа для каждого отдельного читателя. И дубляж, по моему скромному, должен быть не авторским (потому от отсутствия автора в этом процессе – стихотворение только выигрывает). Маргиналия просто так.

28/08/2015

Руслан [Комадей] – один из трех-четырех человек с кем я мне хорошо и славно помолчать рядом. Сегодня у него день рождения.

1/09/2015

Самая младшая дочь пошла сегодня в школу в первый раз, старшая уже никуда не пошла, средняя продолжила учебу, старший пошел на первый курс радиотехникума, младший в садике (а через пару лет и он пойдет в школу), а там глядишь и внуки уже подоспеют в школьники. Круговорот школьников в природе.

Маргиналия по чтению ФБ. Задача лукавого заинтересовать нас тем, что происходит за пределами нашего ареала обитания (во всех смыслах) – таким образом мы более интересуемся тем, что происходит вне нас, а не внутри нас или в ближнем (опять же во всех смыслах) мире – таким образом мы и не можем изменить свой мир и отношения с ним в лучшую сторону.

12/09/2015

Дал ответы на три вопроса, которые – вероятно – будут размещены в одном из выпусков челябинской вкладки газеты «Аргументы недели». Поскольку Интернет-версия этой вкладки отсутствует – размещу ответы неправленые здесь на память. Себе.

1. Саша, среди поэтов УПШ ты самый земной – в самом прямом смысле этого слова. Живешь на земле, в доме, который сам строишь, занимаешься огородом, ездишь в лес, выращиваешь розы и картофель… Как говорят про таких, «мужик с корнями». А какие корни у тебя?

Ну было бы общим местом повторить сказку о диоклетиановой капусте, хотя именно эта история пару десятков лет задала основное, скажем так, жизненное направление. А корни, конечно, в маме и папе. Точнее, вероятно в родителях бабушки по линии матери (по семейным рассказам – они из вологодских раскулаченных крестьян.

Вообще же сейчас, можно прекрасно жить там, где (и как) ты желаешь, не выбывая из общего цивилизационного кода, более того активно принимая участие в его разворачивании. То есть получается правильная «экономичность» жизни. Мы же находимся здесь очень недолгое время и расходовать его на такие странные и примитивные вещи, как доехать до работы, до сада, выехать за город «подышать воздухом» – слишком расточительно и неблагодарно в отношении удачи родиться здесь. Вот, пожалуй, это самое ощущение нашей «внезапной смертности» по Булгакову и определяет сейчас ритм моей жизни. То есть – жизнь нам всем даётся, как киноплёнка с одинаково ограниченным количеством кадров и каждый сам решает на что он истратит эти кадры: можно заполнить их суетой, случайными лицами, тусовками (в моем случае – литературными), а можно – показать, как растёт вместе с тобой дерево под окном, твои дети (их у меня пятеро), как дом, в котором предки твоей жены жили 180 лет – из стандартной избушки расширяется-отстраивается-вырастает, становится семейным храмом, в котором ты уже незаметно становишься патриархом рода. Патриархальность, именно в библейском смысле, для меня крайне важна. Ну а отсюда следует и правильный патриотизм.

Опять же, как я вижу эту «правильность» – человек это яблоко. Вот я, как я – это косточка в этом яблоке. Я, как семья – это мякоть яблока. Я, как земля, как нация, как страна – это кожура моего яблока. А висит это яблоко на дереве, которое Бог, который произрастает из моей смерти. Ну то есть, когда я упаду и наполню собой гумно, то из него произрастут новые деревья, новые сады. Не уверен, что выражаюсь слишком внятно в данном случае, но суть в том, что это метафизическое яблочко, это «всё» – и есть я, а себя надо любить и возделывать, что значит оберегать и тратить всего себя на свой правильный, гармоничный (без нервных срывов) рост. А в моём понимании я – это и есть всё, что я вижу и не вижу. И самому себе ты не сможешь (не должен) солгать, нанести обиду и так далее и тому подобное. А вот не забыть эту простую, по крайней мере для меня, правду и помогает жизнь на земле или в ней – а то поэтам свойственно забывать, что они такое, отрываться ото всего и самоощущать себя отдельными, а Бог этого не терпит и учит многих из нас, причем всё чаще «гаечным ключом, да по голове».

2. От «корней» жизненных пора перейти к корням литературным. Из чьих текстов черпаешь вдохновение, кого читаешь, кого рекомендуешь прочесть другим?

Поскольку я довольнотаки давно в литературе, то вдохновение я черпаю не от литературы, а от земли и семьи, от того, что проснулся утром – солнышко светит или дождик идёт и уже хорошо, уже есть повод, чтобы что-то сказать или промолчать. А если мы про чтение, то есть у меня некоторый свой личный рекомендационный список. Это Андрей Санников, поэты-метареалисты (Иван Жданов, Алексей Парщиков, Илья Кутик), Андрей Тавров, из наших местных – можно было бы назвать Виталия Кальпиди (в тех его стихах, где любовь превозмогает боль и рассудочность – таких у него немного, но есть. Например «Посвящение Вере Киселевой»:

…Истерзанная ангелами, ты,

молитву щебеча непроизвольно,

по лестнице своей Караганды

так катишься, что и ступеням больно»)

Очень много в моем списке для чтения тех, кто уже с той стороны ожидают меня.

Это Леонид Аронзон, питерский поэт ушедший крайне рано, но в моей иерархии он занимает место много выше своего ровесника Иосифа Бродского. Это Роман Тягунов из Екатеринбурга, это Евгений Туренко и Дмитрий Кондрашов, которых я считаю своими педагогами в литературе. Педагогами – не в нынешнем «учительском» смысле, а в древнегреческом – там понятия учитель и педагог несли разные смыслы.

Молодых и ровесников, пожалуй, не буду перечислять – их много, но здесь скорее не корни, а – «щебетание в ветвях», пересвист. Более всего пересвистываемся с Дмитрием Машарыгиным и Русланом Комадеем.

Единственное, что стоит также заметить: я говорю не о всё творчестве названных поэтов, а про отдельные тексты всех этих поэтов. Было бы идиотизмом говорить, что их творчество мне нравится полностью и равноценно. Это то же самое, что говорить, что всё одинаково не нравится.

Если же говорить о непоэтическом круге моего чтения – то это Игорь Брянчанинов, Феофан Затворник, Григорий Нисский и другие из этого же ряда, и еще – труды по истории отечественные и нет (главное, чтобы мало ангажированные – насколько это вообще возможно в истории), труды Николая Трубецкого (одного из основоположников правильного евразийства). Всё это помогает увидеть сад, в котором я живу не только, как географическое явление, но и хронологическое и понять и принять, насколько – мелко, но не ничтожно наше существование вообще, насколько невозможны мы вне сада, и сад без нас. Это и правда, крайне, замечательное ощущение, которое я рад обрести.

3. Саша, ты живешь в Кыштыме, но все твои друзья знают, что есть еще некий Тыдым. Что это за место? И как тебе живется в этих городах?

Про Тыдым, я обычно отвечаю так: есть Кыштым – город работящих и славных людей, а у него есть еще и обратная сторона, даже не обратная, а просто его восьмое измерение – место счастья или персональный рай. Так бывает с людьми – вот живут они, суетятся и прочее, и прочее – но вдруг в неопределенном месте, где проходили тысячи раз, испытывают невероятное и беспричинное, даровое счастье – вот это ощущение и есть то самое восьмое измерение, оно и есть Тыдым. То есть – понятно, что мне здесь живётся очень и очень хорошо. Иногда возникает желание поделиться своим счастьем – по крайней мере один раз (в финальные выходные июля) я устраиваю такие неформальные поэтические «Тыдымские чтения» (в следующем году они будут проходить в девятый раз). На чтения специально никого не приглашаю – просто люди знают и едут, если в этом есть необходимость. Но тут надо понимать, что во время чтений – Тыдым обнажает человека и то, что в нём есть – потому одни приносят внутреннюю радость и спокойствие, вторые – внутреннюю тревожность, третьи – своё самолюбие или даже правильнее сказать самовлюбленность. И всё это на чтениях проявляется (или просто заметнее) с утроенной силой. Но, пройдя через подобный катарсис, человек становится чище, прозрачнее что-ли. А осознав эти изменения – приезжает читать стихи и ощущать радость своего бытия снова и снова. То есть, как я однажды написал (православные меня сейчас поймут): «прекрасное здесь место умирать». Когда слово смерть прочитывается, как рождение.