Первоистоки Русов

Так все же Бог один или существует множество богов?

Ни в одной из «монотеистических» религий Бог не един. Он или троичен, или многоипостасен в сущностях своих посредников-ангелов и т. д. Особенно ярко это проявляется в якобы «монотеистическом» иудаизме с его постоянной путаницей «бог-боги». В Торе Моисеевой сказано: «Берешит бара Элохим эт ха-шамаим вэ эт ха-арец». Что принято переводить «Вначале сотворил Бог небо и землю». Но «элохим» (боги) это множественное число от «элох» (Бог). Глагол «бара» (сотворил, а точнее, «вывел из себя», «изверг из себя», «истек» или «взял»; «бара» – от русск. «брать») дан в единственном числе; то есть точный перевод фразы будет таков: «Вначале Сонм богов взял из себя это небо и эту землю». Иудаистическая традиция космогонии – одна из самых молодых, но она впитала в себя предыдущие с их единством и множественностью Созидающей Силы. Сейчас высший «научный свет» планеты, отринув некогда воинствующий в нем атеизм и пренебрежительное отношение к теософии, рассуждает, собственно говоря, не на темы наличия или отсутствия некоего Определяющего Начала (с его наличием уже смирились), а о его природе.

Есть ли у Высшего Разум Мироздания личностное начало? И откуда вообще взялось это понятие о Едином Творце? Безусловно, в столкновении с проявлением единой воли, единой цели, единой, если угодно, Программы Творения. Но означает ли это, что за этим единством не стоит множество? Нет. Ибо и множество может быть сплочено и руководимо единой целью. Рассуждая о Творце нашего мира, мы должны отказаться от наших субъективно-человеческих оценок единого и множества, личности и социума. По всей видимости, на качественно новом уровне личностное начало сливается… но не с коллективным, как мы могли бы по инерции предположить, а со Сверхличностным. Индивидуумы (лучшие) сливаются в Сверхиндивидуум. Вспомним, как сказано в Писании об избранных «праведниках» – «воссияете в Боге». То есть войдете в Бога, станете Его частью. Такое конкретное пророчество весьма близко к воззрениям современных теологов и ученых. Скажем, ноосфера – сфера разума одновременно есть единая целостность и совокупность абстрагированных личностных интеллектов. И понятно, и совместимо. Мы сейчас не можем доподлинно сказать, владели ли древние теософы-богословы каким-то подлинным «тайным знанием» или они чисто эмпирически угадывали суть явления, но мы отчетливо видим – многое из того, о чем они «догадывались», оказывается просто невидимой прежде частью нашего реального большого мира. Древняя истина (заимствованная масонами у волхвов-этрусков) гласит: «Ex pluribus – unum» («Из множества – единое единство»). И опять ни малейшего противоречия. Мы хотим упростить Явление, свести его к простейшей форме существования. А Оно не укладывается в наши рамки. Природа Высшего Разума одновременно едина и многоипостасна. Как Бог един в Боге-Отце, Боге-Сыне и Боге – Святом Духе. И как в Боге-Сыне едино множественноликое человечество. В Боге-Отце заключена множественность созидающих сил. А в Святом Духе – едина множественность связующих Отца и Сына начал… Так сколько всего множественностей в Едином Боге, в Высшем Разуме Вселенной, учитывая суммарные множественности?.. По всей вероятности, нашим математикам еще рано ставить перед собой задачу исчисления тем силам, которым мы пока не можем дать определения. По существу, за последние десять тысячелетий мы не приблизились к пониманию Творца и акта Творения, а, совершив протяженный круг, вернулись к исходной точке Непостижимости и к осознанию того, что Она есть. Есть не как исчисления нашей науки, а как данность, существующая помимо всех исчислений. Но все же мы вернулись к тому же, имея бо́льшую сумму знаний. И, главное, не эмпирического, а фактического апостериорного знания о заключенных в нас программах… Пока еще не о всех. Как и было сказано выше, знание будет даваться нам поэтапно и приемлемыми для усвоения порциями.

До сих пор многие из нас продолжают жить в системе ложных образов, сами для себя создавая «пугала» и сами их страшась.

Человеку в его гордыне, в его эгоцентризме и антропоцентризме бесконечно тяжело и стыдно принимать горькую, на его поверхностный взгляд, истину. Человеку – и, прежде всего, не человечеству в целом, а каждому отдельному мыслящему индивидууму – почти невыносимо признавать над собой некую верховную и недоступную ему власть, которая распоряжается им. Человек готов пойти на любые ухищрения и самообман, чтобы доказать самому себе свое первородство и самородство. Только этим и ничем иным (ни в коем случае не научными данными) порождена самая нелепая религия, которая называется атеизмом. Отказ принимать реалии бытия только из нежелания ощущать себя зависимым от чьей-либо воли, «не быть рабом». Вольнолюбие порою доходит до того, что наиболее «вольнолюбивые» представители человечества готовы быть преданнейшими рабами людей, царей, сановников, только бы не признавать над собой власти Высшей. Неукротимым «богоборчеством» отмечена история последних столетий. Сколько пламенных богоборцев, «прометеев», «освободителей человечества от мрака веков» было воспето в стихах и романах! Но если смотреть на вещи объективно, то вся эта «борьба» была не просто «борьбою с ветряными мельницами», а неистовой и горячечной борьбой раздвоенного сознания «богоборцев», где на одном полюсе был неистовый атеист, а на другом – человек пугливый, с рабской психологией, пытающийся «выдавить из себя раба по капле». Страх осознаваемой и неизбежной смерти и непонимание того, что там за чертой, толкал богоборцев на отыскивание все новых и новых доказательств того, что «бога не существует». Сколько сломано копий, сколько загублено жизней, сколько изломано судеб, сколько развязано войн по воле тех, кто по существу боролся со своими комплексами… и продолжает бороться в нашу справедливо именуемую «постхристианской» эпоху. Продолжает, обрекая человечество на вырождение и гибель. Именно гибель, ведь «сужение сознания» до сугубо материалистического восприятия мира есть именно тот процесс «озверения», о котором мы говорили и к которому нас подталкивает западная «цивилизация».

Примечания