Наследие Эвата. Мифы Аталии 5. НА РЕДАКТУРЕ

Глава 10. Дом Велеса и разговоры по душам.

Стояла глубокая ночь. Морт притаился в тени дома, в ожидании, когда охрана дома Велеса пройдёт участок. Тот усилил охрану своего дома, и теперь попасть внутрь было сложнее. Однако Морт знал наверняка, что этой ночью советник сидит во дворце с другими за планами и играми и вернётся только утром. Чем они там занимались, он знать не хотел, лишь слышал, что слуги обходили то место стороной, а если попадали туда, то для них всё заканчивалось плохо. Прежде король Равенар всегда закрывал на это глаза.

Благодаря чёрной прилегающей с капюшоном одежде, спрятаться в тени не представляло сложности. Охранники поместья остановились всего в нескольких шагах от него, переговариваясь и обсуждая какую-то женщину, которую, видимо, делили между собой. Похабные шутки слышать было неприятно. Их тяжёлое дыхание и похлопывания, когда они подбадривали самого юного, приглашая всё к той же женщине, звучали и вовсе отвратно.

— На одном месте не задерживаться! — раздался приказ откуда-то со стороны, и, недовольно цокнув, они направились дальше по периметру ограды. Их шаги, разносившиеся скрипом, позволяли Морту уловить, как далеко они отходили.

Присел. Хоть поход к Зодчему большей частью был бесполезен, он всё же смог выяснить, что купальни поместья находились внизу, с малым окном, позволяющим пару вырываться. И оно никогда не закрывалось.

На всякий случай он глянул внутрь, убедившись, что никого не было, и, опустившись, осторожно соскользнул внутрь ногами вперёд, бесшумно опускаясь на пол. Окно, однако, хлопнуло наверху, и он замер, выжидая, не отреагирует ли кто на шум. Его метательные ножи были наготове и держались на кожаном поясе, пересекающем грудь, пристёгнутые за спиной. Длинные кинжалы, хранящие энергию некроманта, он в эту ночь оставил дома.

Зажёг малый артефакт, приклёпленный к поясу, и осмотрелся, бесшумно ступая к двери. Погасив его, он вышел в коридор. Внутри было сумрачно, но на стенах тускло светили артефакты, позволяя видеть окружение. Морт отметил, что все картины рода не висели на стенах, а стояли спущенные вниз, завёрнутые в ткань.

Он подошёл к лестнице, осматриваясь. Только на первом этаже было убранство, полагающееся статусу рода, видимо, для приёмной. Прислушался. В доме было тихо, и он наступил на первую ступеньку, та издала скрип. Он замер, не двигаясь.

***

Аким осматривался по сторонам. Группа Демьяна действительно оставила их на полпути, в тихом месте, вдали от общих сражений, с одной-единственной лошадью. Сами они двигались верхом, так как расстояние до места было немалое. И даже выделили лошадь для Литиана с Акимом на экстренный случай, как выразился Демьян. Сонах подозревал, что лошадь предназначалась для принца, чтобы тот мог сбежать, пока Аким бы дрался. Идея показалась скорее забавной, чем огорчила его.

Пока Литиан недовольно бубнил и смотрел на лошадь, Аким направился осмотреть местность, она казалась ему смутно знакомой. Старые постройки. Низкий одноэтажный дом с чердаком стоял в центре. Когда-то здесь находились сторожевые посты, теперь от них остались лишь полуразрушенные постройки.

Неторопливо обошёл центральный дом и, только зайдя за него, узнал место. Именно тут он сражался с личем на пару с Мяуном. Он помедлил, вспоминая сражение. Следов совсем не осталось, ни от драки, ни от присутствия лича, разве что угол дома был проломлен, и виднелись прогнившие доски.

— Ты что там делаешь? — донёсся недовольный голос Литиана.

Отступив, Аким подхватил пару мерзлых бревен и направился обратно к принцу, собираясь устроить им место, где можно было бы посидеть, насладиться видом на ночное небо и вдохновиться далёкими звуками сражения от города, в котором они, к счастью, не участвовали. Аким больше не рвался спасать всех. Хотелось отдыха.

Опустил круглые бревна на небольшом расстоянии друг от друга. Сидеть слишком близко к принцу ему не хотелось. И опустился первым, довольно выдыхая и вытягивая ноги вперёд, размышляя, что в следующую службу стоило бы подумать о складных стульях. И… может быть, о каких-нибудь бутербродах. Он бы и от пива не отказался. С принцом они устраивали “дружеские” посиделки два раза, и было вполне терпимо.

— А ты почему так спокоен? — раздражённо проговорил принц. Он не просидел на бревне и минуты, как подскочил и вновь начал ходить. Лошадь стояла в стороне, привязанная к дереву, и недовольно била копытом, выковыривая что-то из земли. Аким поднял равнодушный взгляд кЛитиану.

— Неужели тебя устраивает, что тебя оставили, как ребёнка, ожидать, когда взрослые дяденьки сделают всю работу?

— Устраивает, — меланхолично отозвался Аким. — Мне больше не хочется никому ничего доказывать. Я сражался с личами. Это сложно и муторно. Я сражался с нежитью. И знаешь что? Меня не отпускает ощущение, что я лишаю жизни людей.

Литиан замер на месте, бросая вполне красноречивый и немного сомневающийся в его умственных способностях взгляд, но Аким решил не заострять своё внимание на этом и пояснил.

— Я знаю, что они умерли задолго до меня. Но забирая их жизни...

— У них нет жизни.

— Но уничтожая их, — исправился Сонах, — я ощущаю, как течёт их энергия. Меч впитывает её, и меня не оставляет ощущение, что я забираю их жизни.

— Уф, — Литиан скривился, отворачиваясь, — это даже романтикой не назовёшь, какой-то бред несёшь. Да и вообще, даже если ты и убиваешь… и что? Не то чтобы ты никогда не... — Литиан замолчал, глянув на Акима.

— А ты, значит, убивал?

— Что ты, ко мне когда убийцы приходят, я им кланяюсь и говорю: "В этот раз у вас не получилось, но вы не сдавайтесь", и, разумеется, отпускаю с миром, — сарказм в его голосе был столь силён, что почти театрален. Аким предпочитал, когда Литиан строил из себя благородного и цивилизованного принца... чем того, кем он был в этот момент.

Принц закатил глаза, качая головой, явно думая неприятные вещи про Сонаха. А Аким, собрав ноги, согнул их и поставил, опустив локти на колени и поддавшись вперёд, наконец задал вопрос, который давно его беспокоил:

— Тогда зачем ты меня выбрал? Уже во второй раз.

Литиан не ответил. Он раздражённо ходил из стороны в сторону. Как интересно. Когда они были во дворце, то он всегда был спокоен, но казалось, смерть отца опустила его в пучины нервозности. Вот только скорби в нём Сонах не видел.

В стороне раздался шум, и Сонах обернулся. Приметив неживого, он вернул внимание принцу. Мертвецы больше не вселяли ужаса. Он вдруг вспомнил момент, когда впервые встретился с Литианом, тогда он сказал, что ненавидит своего отца.

И теперь… Аким поднял глаза к небу и посмотрел в далёкие звёзды. Он больше не ощущал ни ненависти, ни злости. Отец любил их всех. Дарку немного больше, чем их с Рин. Но это было не важно, он сделал главное: он подарил им удивительное детство вдали от всего этого.

Рин придумывала забавы, а он за ней носился. Лазили по деревьям, воровали ранетус, когда тот доставляли для отца с севера. Как давно они не ели ранетус, — вдруг вспомнил Аким. А ведь это было любимая ягода их семьи, почти всей. Только мать морщилась, ведь такую кислятину есть, по её словам, было невозможно.

Отец же поедал ягодки один за другим, и Рин с Акимом пыталась поспеть за ним, а за ними уже повторяла Дарка. Она всегда ела и пыталась делать всё, что делали они, даже если ей это не нравилось.

Аким улыбнулся.

Как жаль, что нельзя вернуться назад.

Он прикрыл глаза, выдыхая.

— Я не спас тебе жизнь, не клялся в верности. Лишь оказался в нужном месте в нужный час. Почему же ты так настаиваешь на моём присутствии? — спросил Сонах, оставляя мысли и воспоминания, от которых хотелось рвать на себе волосы. — Что что я бы больше себя подозревал, что так “удачно” оказался в том месте.

Литиан замер на месте, достал меч, прислушиваясь. Неживой наконец ощутил жизнь и бросился с огромной скоростью на него. Аким не шелохнулся, с интересом наблюдая за идеальной стойкой принца, как тот держал меч двумя руками наготове, поставив ногу вперёд. В свете артефактов, что висели у них на поясе, он мог видеть, что Литиан даже пустил свою чёрную энергию в клинок.

И когда неживой оказался вблизи, он провёл мечом по дуге, снося голову. Та слетела и укатилась в сторону, остановившись недалеко от ног Акима, который задумчиво её рассматривал. Тело осталось стоять перед Литианом, махая руками.

Сонах издал смешок, глянув на своего напарника. Тот молча посмотрел на мертвеца, затем всадил клинок ему в грудь, впуская свою энергию и припечатывая к земле. Но даже тогда тот не рассыпался в прах, руки и ноги всё ещё шевелились.

— Забавно… я думал, что ты некромант. Да и твоя энергия черна и плотна как у любого из нас.

Литиан закатил глаза, выдергивая меч из тела.

— Или ты и сам экспериментируешь? Действительно, где принцу встретить мертвеца?

— Прекрати говорить, — выдохнул Литиан, оборачиваясь к нему, — с каждой секундой всё больше раздражаешь. Всё сложнее и сложнее игнорировать.

Аким громко захохотал. Ох, Мунэ! Он так и знал, что принц его совсем не жаловал. Тот был прекрасным актёром, но были вещи, которые Акиму не давали покоя некоторое время.

— Ты сам-то, Сонах, не выходец из нищеты. Так какого… лича ты мне тут несёшь?

— Коротаю время, Ваше Высочество, — плавно ответил Сонах. — Прошу прощения, если мои слова вас обидели.

— Литиан, — закинув голову назад, раздражённо выдохнул принц, — меня зовут Литиан. Когда я стану королём, буду казнить тебя каждый раз, как будешь обращаться ко мне иначе, чем по имени. Пусть все обращаются: «Ваше Высочество», «Ваше Величество»! А ты не можешь!

— Пхахаха, — в голос хохотал Аким, от грусти не осталось и следа. Этот момент действительно был забавен. — У меня всего одна жизнь. Как же вы будете менять так часто казнить?

— Твоя сестра, — ответил Литиан, отвернувшись.

— Что?

— Ты спросил, почему я тебя выбрал. Я отвечаю: твоя сестра.

— Дарка?

— Нет. Твоя сестра-близнец. Арина.

Аким ждал, не понимая, к чему тот клонит. Влюбился в его сестру? Это, наверное, была любовь с первого взгляда. Ведь никто не сможет полюбить его сестру, если она откроет рот...

— Влюбился?

Литиан закатил глаза, оборачиваясь к нему, бросая выразительный взгляд.

— Ты можешь убить его? Он меня раздражает! — возмутился Литиан, указывая на неживого. Тот был припечатан к земле мечом и двигался вверх-вниз, ковыряя землю руками.

Аким достал нож из сапога, влил в него свою энергию и запустил в неживого. Тот рассыпался в прах. Не сговариваясь, они оба посмотрели на голову, та продолжала лежать на земле.

— В её руках был твой меч. Калабхити. Её окружала энергия меча некроманта, и… я видел энергию ясного. Это был отблеск, но…

— Рин беременна ясным ребёнком, — ответил Аким.

И тот качнул головой.

— Нет, другая. Там была чистейшая энергия, запечатанная под тёмной. Я не могу тебе этого объяснить. Но я вижу энергии так, как их никто не видит. Мне стало интересно. Да и потом, иметь в подчинении владельца Калабхити… — принц лишь пожал плечами, не договаривая.

***

Комната Велеса была строго обставлена. Тяжёлая кровать с резным изголовьем стояла у стены, рядом с ней находилась добротная тумбочка с медными ручками. Морт ступал осторожно, стараясь не скрипнуть полом, покрытым тонким ковром болотно-зелёного цвета. Нос неприятно щекотало каким-то приторно-сладким ароматом цветов, возможно, парфюма. Он не собирался открывать окно, но невольно приблизился к нему, в надежде на свежий воздух, приподнял светящийся артефакт. Окно было полностью забито досками.

Такого он не ожидал. Велес что, проводил обряды прямо в комнате? Осмотрел подоконник, тот был чистый, никаких следов. Присев, Морт заглянул под кровать. Пусто. Он был уверен, что в этом месте была потаённая комната, шкаф или тайник. Но как её найти? Он проверял полки, касался стены, ощупывал каждый угол. Зодчий сказал, что чаще всего они прикрывали потаённые двери книжными шкафами. Но ничего подобного внутри не было. Кабинет? Морт туда не пошёл, поскольку был уверен, что после вылазки Акима тот там больше ничего не хранил.

Он потратил почти час, осматривая комнату, нашел какие-то нюхательные мешочки под подушкой.

Наконец остановился и опустился на пол рядом с кроватью, упираясь затылком в неё, напряжённо думая. В голове прокручивал каждую мелочь и решал, стоило ли идти в кабинет. Его взгляд упал на тумбочку и книги на ней. Может внутри? Потянувшись, он подхватил верхнюю книгу и дернулся вперед, случайно задев медный подсвечник. Было поздно, свеча упала. Медный корпус глухо звякнул, откатившись в сторону.

В ту же минуту в коридоре раздались торопливые шаги. Мысленно ругаясь, Морт поднялся на ноги, зайдя в сторону от двери, погасил артефакт. Дверь приоткрылась, и внутрь вошёл старый слуга. В руке он держал свечу, которая отбрасывала дрожащие тени на пол. Морт проскользнул за его спину и, с тихим щелчком, закрыл дверь.

— Кто? Стр…

Голос не успел разнестись. Капитан сделал шаг вперёд и положил руки на голову старика, располагая пальцы на седой голове в правильное положение, глядя ему в глаза, впиваясь в сознание, насильно проламываясь внутрь. Тот выронил свечу на пол, что не только не погасла, но и опасно приблизилась к ковру.

Старик сморщился и усмехнулся.

— Ментал? Думаешь, ты… — мощная защита встала на пути.

— Посмотрим, кто сильнее, — прошептал Морт, позволяя себе расслабиться. С самого детства, когда он выявил свои силы, он держал их под строгим контролем. Ментальная магия считалась одной из самых безобидных. Но как же ошибались люди. Ментальный маг мог куда больше, чем просто сломать или перестроить сознание.

Он смотрел в блеклые глаза старика. Тот отвечал тем же взглядом, положив руки поверх его и стараясь проникнуть в сознание. Морт лишь усмехнулся, полностью убрав сопротивление, позволяя старику проникнуть вглубь. Старик ухмыльнулся.

— Имя, — выплюнул он, почувствовав власть.

— Морт Амано, — прошептал Морт, продолжая впускать его всё глубже, расслабляясь и раскрывая поток сознания. Для того чтобы быть в потоке, ментальный маг оставляет открытым и свой канал.

— Зачем ты здесь?

— Пришёл узнать о Велесе, — ответил Морт и в тот же миг, через открытый канал старика проник в его сознание, сильнее сдавив голову руками. Сопротивление появилось слишком поздно. — Настоящее имя Велеса.

Старик молчал, его кожа казалось потекла вниз, мышцы расслабились, и, не держи Морт голову так крепко, он бы рухнул на пол. Руки безвольно упали.

Морт улыбнулся. В эту секунду старик был полностью в его власти и не имел ни малейшего шанса избавиться от давления. Ментальные маги всегда самоуверенны и предсказуемы.

— Велес, — произнёс старик.

— Откуда он.

Плотная стена, через которую он не мог пробиться. Морт усилил давление, и у старика потекла кровь из носа. Первая защитная реакция организма, когда он переходит черту. Убивать его рано он не хотел. Возможно, как и с Шаром, здесь нужно обходить прямые вопросы стороной.

— Откуда ты родом?

— Джун.

Столица Джунгура. Морт усилил хватку.

— Зачем ты прибыл в Аталию?

Старик молчал. Морт убрал одну руку от его головы и достал с груди один из метательных ножей, вонзив под ребро, избегая смертельной точки — ему нужно было лишь причинить боль. Боль всегда помогала ментальной магии: оппонент должен быть либо расположен к магу, либо дезориентирован.

— Зачем ты прибыл в Аталию? — повторил вопрос Морт.

— Служить моему господину.

— Кто твой господин?

Лицо побледнело, и, кажется, из уха выступила алая капля. Морт безжалостно усилил давление.

— Кто?.. — но краем уха он уловил шаги в коридоре. Терять время было нельзя. — Как попасть в потаённую комнату?

— Я не понимаю…

— У Велеса есть потаённая комната. Как в неё попасть? — по слогам спросил Морт, усиливая давление. Кровь продолжала течь, старик хватал ртом воздух. Морт так глубоко вторгся в его сознание, что тот уже не смог бы выбраться и восстановить себя как человека. Глаза тускнели.

— Подвал… третий камень… наступить…

Дверь щёлкнула. Морт в тот же миг выдернул нож из груди старика, развернулся и, прежде чем вошедший успел среагировать, вогнал клинок ему в шею. Перед ним оказался молодой человек, не старше двадцати. Взгляд остекленел, рот жадно хватал воздух. Стоило Морту выдернуть нож, как тот рухнул замертво. Следом с глухим звуком обмякло тело старика. Морт подозревал, что тот не проживёт и часа, рисковать он не мог. Опустившись, перерезал ему горло.

Осторожно переступив через тела и уже не слишком заботясь о том, что его услышат, Морт направился вниз. Подвал… где именно находился этот подвал?

Он обошёл лестницу. Из коридора доносились голоса. Похоже, слуги слышали шум, но не решались подняться на второй этаж. Морт спрятался под лестницей.

— Ты слышал? Там что-то упало.

— Оставь, старик будет ругаться, если узнает, что мы поднялись.

Двое опасно приблизились к Морту, протяни кто-нибудь руку или направь свет в его сторону, и жертв было бы больше. Однако внимание Морта было не с ними. Он стоял на чуть согнутых коленях, в руке сжимал окровавленный нож, а сам смотрел на очертания люка под лестницей.

Стоило слугам ступить назад, как он потянул за крышку. С лёгким шорохом та поднялась. Ни пыли, ни грязи. Убедившись, что световой артефакт на месте, Морт, не раздумывая, прыгнул вниз.

Он оказался в сыром помещении. Посмотрел вверх — дотянуться до люка можно было и самому. Прикрыв за собой дверцу и слегка нагнувшись, чтобы не задевать потолок головой, он направился вдоль коридора. Третий камень… что это значит? Огляделся, освещая себе путь, но ничего примечательного не увидел.

Стены были сложены из булыжников, обмазанных глиной с соломой. Камни отёсанные, уложены ровно, ни один не выделялся. Пол гладкий. Он провёл рукой по стене — всё было чисто. Двигаясь дальше, он ощупывал каждый участок и прислушивался. Намёка на дверь не было. Значит, он что-то упускал.

Коридор тянулся долго, и чем дальше он шёл, тем запущеннее становилось место: холоднее, сырее. На полу уже попадалась грязь, свисали паутины. Слышался писк крыс.

Он свернул в очередной тоннель и вдруг осознал, где находится. Подземные ходы, ведущие к Ратуше. Они соединяют все три центральных круга Исы?

Глава 11. Энергия Эвата

Полночи ушло, чтобы обойти тоннели и выйти к месту, где он мог ориентироваться. Воздух был спертым, где-то в глубине капала вода, крысы ничего не боясь проносились прямо под ногами. Морт медленно обходил туннель, осматриваясь, вдруг заметит что-то необычное. Торопиться было некуда, единственное место, где он мог выйти, был департамент, и до утра дверь будет закрыта.

Он проходил зал церемоний, перед которым в прошлом году нашёл Рин. На полу виднелись следы мела, тянулись выцветшими узорами, местами размытые влагой. Пройдя внутрь, он присел на корточки, рассматривая линии, когда из глубины послышался голос. Кажется, кто-то говорил сам с собой и постепенно удалялся. Морт в то же мгновение подхватил метательный нож, поднялся и двинулся следом.

У мужчины был факел, и, похоже, он ругался со стаей крыс. Пламя колыхалось. Морт не сразу поверил глазам. Светло-рыжие волосы, немного длинные, собранные в хвост. Длинная рубаха, небрежно опоясанная. Неровная, прихрамывающая походка. Мавет. Поверить, что он мог найти его так случайно, было трудно. Не делая поспешных выводов, он вытянул нож.

Приблизившись, прислонился к стене, накинул на голову чёрный капюшон, чтобы светлые волосы не бросались в глаза. Сделал шаг вперёд. Раздался резкий писк, под ногой соскользнуло что-то живое. В ту же секунду Морт метнул кинжал.

Мавет обернулся. Шагнул в сторону, уходя от клинка, и замер. Их взгляды пересеклись. Губы медленно разошлись, обнажая неровный оскал. Он не дрогнул. Не стал пятиться. Напротив, двинулся вперёд, медленно, не сводя с Морта взгляда. Чуть наклонился, готовясь к схватке.

— О-о-о, кто это у нас тут, да без охраны, — протянул он. Оставил факел на полу, прислонив его вертикально, вытащил длинный кинжал из ножен и провёл языком по лезвию. — Бывший капитан, защитник ясных... Совсем скоро... совсем-совсем скоро я встану на твоё местечко. Но не бойся, и ты не изчезнешь без следа….

Морт внимательно следил за его шагами, не двигаясь. В руке уже было три ножа. Он выжидал момент. Мавет тем временем, смакуя каждое слово, продолжал говорить. Морт его не слушал.

Подавшись вперёд, Мавет перехватил кинжал и ринулся, метя в грудь. Морт отшатнулся, развернулся и вонзил первый клинок под ребро. Короткий, но острый, Мавет зарычал. Когда Морт собрался ударить вторым, тот перехватил руку и врезал локтем в висок. Попытался схватить его за плечо, но Морт вывернулся. Лезвия упали на пол, и он ударил коленом в живот.

Мавет зашипел, выдернул нож, махнул вслепую. Клинок полоснул по руке. Морт отступил, выхватил новый и бросил. Лезвие вошло в бедро, не глубоко.

Мавет взвыл, но пошёл дальше. Морт шагнул навстречу, ладонью ударил в подбородок, следом кулаком в шею. Тот пошатнулся, зацепился за стену.

Мавет рванулся, врезал головой. Больно. Но хватка не разжалась.Морт не дал отдышаться, навалился, сжал горло, вдавил сильнее. В руке блеснул нож.

— Закончим.

Клинок вошёл под рёбра. Второй раз глубже. Тело дёрнулось и осело.

Морт тяжело дышал, отступая назад. По руке стекала кровь. Он приложил пальцы к шее, только в тот момент осознавая, что перестарался. Убить этого человека без допроса было бы самым глупым, что он мог совершить. Пульс был сильным, и Морт припоминая, где была комната, в которой они прятались с Ариной, подхватил Мавета под плечи и потянул его тело в ту сторону.

Утро было пасмурным и немного морозным. Последние дни казалось, что зима уже полностью отступила, оставляя возможность теплу разбудить мир. Но в этот день мороз ударил с новой силой. Торопливым шагом Морт шёл домой, стараясь никому не попасться на глаза. Его одежда совсем не защищала от холода, рана на руке щипала. Он осмотрел себя: весь был в грязи и паутине.

Осторожно открыв дверь, он пытался не издать ни единого звука. Арина, насколько он знал, считала это время глубокой ночью.

— ТЬЯФ! — голос Ярли, со всей его звонкостью и недовольством, разнёсся по квартире, заставив его вздрогнуть.

Морт обернулся, приложив палец к губам. Лис сидел под дверью, смотрел на него, дёргая хвостом. Тот явно злился, скалил зубы и продолжал звонко, пискляво ругаться.

— Шшш, мой хороший, тише-тише, — Морт присел, второй рукой осторожно прикрывая дверь и поглаживая Ярли. Но тот даже тогда не успокоился. Хвост замелькал быстрее, и он заскулил ещё громче.

— Ярли? — донёсся сонный голос изнутри квартиры. — Ты чего скулишь? Иди ко мне!

Морт, погладив лисёнка, подтолкнул его, чтобы тот шёл к Арине. Но Ярли, обернувшись на голос девушки, приоткрыл пасть и тяфкнул ещё громче, явно призывая её к себе.